—Поздравляю, вы устроены на работу в Д.Е.М.О.Н!— произнес с уверенной интонацией заместитель Д.Е.М.О.Н, Шинобу Хака, с легкой улыбкой на лице. Его строгие черты выдавали опытного военного человека, а проницательный взгляд свидетельствовал о глубоких познаниях в делах учреждения.

Новый сотрудник, Хироши Сугимото, был человеком с многолетним опытом службы в армии. Его мускулистая фигура и уверенная осанка говорили о тренированности и силе, а умение быстро реагировать и находить выход из сложных ситуаций давали основания считать его очень полезным сотрудником.

Учреждение Д.Е.М.О.Н недавно переехало в уединенное место, затерянное в густом лесу. Высокие деревья, словно стражи, охраняли эту секретную базу, изможденную природой, но вместе с тем облагороженную новейшими технологиями. Стены, сделанные из композитных материалов, не только защищали от посторонних взглядов, но и были практически неуязвимы. Каждая дверь в этом комплексе имела многоуровневую систему безопасности, а вокруг постоянно патрулировали группы опытных охранников, готовых оборонять учреждение любой ценой.

Удивительно, что власти одобрили новое строительство после катастрофического опыта с предыдущим зданием, результаты которого были менее чем удовлетворительными. Однако, Акихо Като, создатель учреждение, на тот момент, успел показать Сирату, который удивил многих людей своим умом. Сейчас, информация о его смерти засекречена и никто из правительства этого не знают.

Изменения в Д.Е.М.О.Н были очевидны. Система охраны была значительно улучшена, интерьер стал более современным и удобным, а условия работы для сотрудников соответствовали самым высоким стандартам. Процесс поступления на службу усложнился: будущие работники были обязаны подписывать многочисленные документы, которые строго запрещали разглашение любой информации о деятельности учреждения.

—Господин Като!— раздался голос из коридора. Это был его заместитель, Шинобу Хара, человек обладающий острым умом и совершенной надежностью. Като всегда доверял ему, зная, что его аналитические способности не подведут.

—Что случилось?— заинтересованно поинтересовался Като, обернувшись к Шинобу с вниманием, которое тот заслуживал.

—Наконец-то мы собрали точное количество сотрудников, необходимых для тестов!— воскликнул с восторгом заместитель, разворачивая документ с именами всех работников.

—Удивительно, что справились всего за месяц. Когда мы проводили это в первый раз, нам потребовалось около трех месяцев, чтобы собрать людей, которым могли бы доверять,— заметил Като, пораженный эффективностью нынешней команды.

—Знаете, все же ваше учреждение поистине опасно и сложно,— высказал свое мнение Шинобу, серьезно глядя на своего начальника.

—С этим сложно не согласиться. А что насчет сирот?— сменил тему Като, чувствуя, что важность обсуждения требует внимания.

Шинобу, услышав этот вопрос, вытянул из своего дипломатического портфеля аккуратный файл, где, судя по всему, были собраны сведения о сиротах, принимаемых в Д.Е.М.О.Н. Внутри находились данные о трехсот детях.

—На этот раз их значительно больше. Не слишком ли это рискованно, господин Като?— обеспокоенно посмотрел на него заместитель.

—Я понимаю твои опасения. В прошлом тесте почти все дети погибли, но ты должен помнить, что у этих детей нет будущего, особенно в нашей стране. Мы сможем вырастить из них людей, которые будут чего-то стоить. Мы найдем их среди всех бесполезных, как алмазы среди мусора,— произнес Като с ясностью и уверенностью, которые подчеркивали его глубокую веру в миссию учреждения. Эти слова звучали как мудрое обоснование, наполненное решимостью и благородством цели, ибо его видение не шло вразрез с суровой реальностью, а искало пути трансформации даже самых безнадежных судеб.

Три больших автобуса, окрашенных в приглушенные тона серого и зеленого, медленно подъехали к зданию Д.Е.М.О.Н. Каждый автобус мог вместить по сто детей, и они были оборудованы комфортными сиденьями, несмотря на их строгий внешний вид. На заднем стекле каждого из них красовалась эмблема учреждения, символизируя долг и надежду на лучшее будущее.

Автобусы сопровождались несколькими подлинными внедорожниками с опытными охранниками, готовыми оперативно реагировать на любую угрозу. Они следили за порядком, как тени, сжимаясь вблизи и снова расправляясь по мере необходимости. Место назначения было надежно охраняемым комплексом, чья строгая конструкция внушала уверенность.

Когда автобусы прибыли к зданию, дверь каждого из них распахнулась, и маленькие сироты, робко переглядываясь, начали выходить. Громче всех были слышны их шаги — смешанное любопытства и страха. Каждый из них был либо трясущимся, либо напряжённым, но в каждом взгляде чувствовалась искра надежды на новую жизнь. Они следовали в организованном порядке по узкому коридору с яркими лампами, отбрасывающими резкие тени. Стены были окрашены в теплые оттенки, а пол был выложен гладким современным материалом, что создавало ощущение безопасного пространства.

По мере продвижения вдоль коридоров, сироты могли наблюдать интерактивные экраны, которые демонстрировали иллюстрации их грядущей жизни — занятия, игры и взаимодействия с новыми друзьями. В конце коридора была просторная комната, где их ждали подготовленные специалисты.

Скоро там появился Като, уверенно шагнувший вперед, с ним шел его заместитель, Шинобу. Он остановился перед группой, и внимание детей мгновенно переключилось на него. Легкая тревога в их глазах сменилась любопытством.

—Дорогие дети,— начал Като с мягкой, но уверенной интонацией,— добро пожаловать в ваш новый дом, Д.Е.М.О.Н. Здесь вы начнете новую жизнь, полную тренировок, знаний и возможностей. Вы будете умными и сильными.

Он сделал паузу, чтобы дать этим словам время отразиться в сознании сидящих перед ним.

—Вам не придется самостоятельно усердно трудиться, как это бывает в обычной жизни. В этом учреждении мы располагаем удивительными механизмами и технологиями, которые помогут вам стать настоящими гениями. Это не будет легко, но я обещаю, что с нашей поддержкой вы сможете достичь невероятных высот!

Като смотрел на детей, его уверенность отдавалась эхом в их сердцах. Он был их проводником в мир, где каждый из них получит шанс реализовать свой потенциал. После его речи в комнате воцарилась тишина, но на лицах детей уже начала проявляться надежда и желание увидеть, что их ждет впереди.

После этой речи, сотрудники взяли детей за руки и стали уносить к этим механизмам. Дети все также переживали, но после речи Като, им стало немного, но лучше. Когда их все же отнесли, Като посмотрел на сотрудниках и показал жест, что значило, через раз, два, три включить механизм. Когда Като показал тройку сотрудники включили их. Механизм сразу закрепил руки и ноги детей, чтобы они не двигались, а так сказать шлем закрепился уже на голове. Механизм стал работать, а дети дрожать. Хироши Сугимото стоял в углу лаборатории, наблюдая за массивным механизмом, обшитым металлическими панелями и мигающими индикаторами. Его было сложно не заметить в этом научном хаосе — напряжение витало в воздухе. Он чувствовал, как волна тревоги накатывается на него, когда рядом заметил другого сотрудника, который с тем же недоумением смотрел на аппарат.

— Привет. Ты тоже за этим наблюдаешь? — начал Хироши, стараясь нарушить молчание.

— Привет, да, я здесь тоже гадаю, что это такое, — ответил коллега, поправляя очки. — Это механизм вырубает почти все функции мозга и оставляет человека в состоянии, когда он может только поглощать информацию.

Хироши отшатнулся, не веря своим ушам.

— Разве это возможно? Они что, сразу не умирают? — в голосе его звучало искреннее удивление.

Сотрудник вздохнул, как будто собирался рассказать страшный секрет.

— Мозг до конца не изучен, — произнёс он тихо. — Я не знаю, как это работает. Но в первом тесте, по слухам, почти никто не выжил.

Хироши впился взглядом в механизм, ощущая, как холодок пробегает по спине. Он не мог понять, как это учреждение ещё существует, несмотря на такие жуткие факты.

— Как это учреждение не закрыли? — спросил он, его голос напоминал шёпот.

Сотрудник улыбнулся, но в его глазах была тень беспокойства.

— У меня есть теория… Като, видимо, либо угрожает всем, либо подкупает, чтобы держать всех под контролем. Каждый боится его, но это лишь мои догадки

Хироши гадал, как вообще возможно работать в таких условиях. Он инстинктивно отвел взгляд от механизма, его сердце забилось быстрее. Чувство тревоги нарастало — а что, если он стал участником чего-то ужасного?

— Это всё очень неправильно, — произнёс он, смотря в пол. — Мне не нравится это всё.

Однако реальность была безжалостной. Зарплата в этом учреждении обещала комфортную жизнь, что явно шло вразрез с его внутренними переживаниями.

— Да, — согласился коллега, — многие это понимают, но… когда дело касается денег, люди готовы закрывать глаза на многие вещи.

Хироши глубоко вздохнул, его мысли кружились. Он понимал, что столкнулся с моральной дилеммой: была ли его жизнь достойной продолжения в таком месте, где эксперименты могли ставить под угрозу человеческое существование?

Но зарплата говорила о другом.

Через пятнадцать минут сироты, наконец, были выведены из механизмов. Их бледные лица выдавали ужас, пережитый ими за время в этом жутком устройстве. У некоторых из них даже пошла кровь из носа. Хироши смотрел на это с неподдельной болью в сердце, и ему становилось сложно перевести дыхание. Не в силах терпеть, он отводил взгляд, но трагическое зрелище всё равно постигало его.

В углу лаборатории стоял Като, создатель этого учреждения. Он с ухмылкой наблюдал за происходящим, как будто это было всего лишь очередное представление. Улыбка на его лице казалась Хироши такой отвратительной и жуткой, что в сердце его поселилось раздражение, пронзающее всей его сущности. Он не мог понять, как человек может находить в радости то, что приносит страдания детям.

Теперь сирот отвели в соседний зал, где находился другой механизм. Это устройство имело сложные оптические иллюзии и множество экранов, работающих на улучшение физического состояния детей. Хироши заметил, что внутри было как будто меньше теней, свет ярко освещал пространство, но это не делало атмосферу менее мрачной. Вместо того чтобы быть участниками разработки, дети просто лежали на столах, связанные проводами, пока машина принимала решение о том, как улучшить их телосложение.

— Время включать, — пробормотал Хироши, подходя к рубильнику. Он почувствовал холодок, когда Като сделал жест «три» — они должны были активировать механизм одновременно.

— Раз, два, три, — произнёс Хироши, нажимая кнопку в тот же момент, когда остальные следовали сигналу. Механизм загудел, и в зале раздались шорохи включающихся систем.

Тот же сотрудник, с которым общался Хироши, подошёл к нему.

— Этот механизм ещё более-менее безопасный, — сказал он, слегка расслабившись. — Хотя всё равно, сироты должны так усердно трудиться в раннем возрасте…

— Усердно? — тихо повторил Хироши, чувствуя, как в груди поднимается волна негодования. — Даже без отдыха. Я таких суровых тренировок не видел даже в армии, где служил.

Сотрудник только кивнул, не зная, что и сказать.

— Да, — произнёс он наконец. — Сейчас просто нужно надеяться, что они смогут это пережить и станут лучшими умами в Японии.

Эти слова ввергли Хироши в задумчивость. Он стоял на краю моральной пропасти, не зная, куда его приведут обстоятельства. Колебания между долгом и состраданием терзали его, но он также не мог игнорировать необходимость системы, которая его окружала.

Через пятнадцать минут тренировка закончилась. Хироши с сомнением оглядел детей, которых удалось поднять с пола. Он взял за руку одну из девочек — её звали Акира. Она выглядела чуть лучше остальных: в её глазах оставалось немного жизненной энергии.

— Пойдём в столовую, — сказал он ей, стараясь приободрить. Акира кивнула и пошла рядом с ним, уверенно переставляя ноги.

Когда они прибыли в столовую, Хироши выявил печальную картину: многие дети еле передвигались, их физическое состояние оставляло желать лучшего. Но Акира шла с бодрой осанкой, и это наполняло его былой надеждой.

Им подали простое японское блюдо — мисо-суп с тофу и зелёным луком, а также тарелки с рисом и традиционными кибинами с овощами. Хироши наблюдал, как дети с трудом наливали себе суп, стараясь не уронить ложки. Акира быстро принялась за еду, её взгляду не удивляло это комковатое бледное рисовое приложение.

Сидя за столом, Хироши не мог избавиться от угнетающих мыслей. Этот учреждение было ужасным. Как можно принуждать детей к таким испытаниям? И ведь он тоже участвует в этом! Его внутренний конфликт разрастался, и он понимал, что остановить это не в его силах. Главное, что могло его постигнуть, — это потерять работу и лицо. Мысли о том, что произойдет, если он станет возмущаться, застывали в его голове, как страшный сон.

Внезапно его взгляд упал на открытую дверь. Хироши увидел Като, который разговаривал с подростком. Мальчик выглядел уверенно и с уверенностью смотрел на Като. Хироши подошёл ближе, стараясь оставаться незаметным.

— Даичи, подойди ко мне в кабинет, — произнёс Като, с улыбкой на губах. — Мне кое-что от тебя нужно.

— Интересно, а что мне с этого будет? — спросил Даичи, его голос звучал уверенно.

— Ты получишь от меня защиту, — ответил Като, его тон звучал так, будто он знал, что делает и что предлагает.

Даичи помолчал, явно колеблясь, но затем наклонил голову.

— Хорошо, я согласен.

С этими словами они исчезли за дверью, оставив Хироши в смятении. Он не понимал, зачем Като нужен он, но следовать за ними подслушивать больше не было возможности. Мозг Хироши работал в спешке: что это может значить? Какой ужасный мир вокруг него. Он снова посмотрел на Акиру, которой было нужно внимание, но её невинность лишь усиливала его внутренние терзания.

Когда дети позавтракали, Хироши взял за руку Акиру и, стараясь быть заботливым, повёл её в её комнату. Он помог ей подняться по скучным белым коридорам, где их окружали однотипные двери с номерами. Дверь Акиры открылась, и он вошёл внутрь.

Комната была почти пустой: в ней стояла только необходимая мебель — кровать, стол и стул. Её внутреннее убранство оставляло ощущение слегка стерильного пространства, в котором нет ничего лишнего. Хироши довёл девочку до кровати, и она села, глядя на него своими большими, полными неопределённости глазами.

Хироши достал из сумки лист А4 вместе с файлом и ручкой, положил их на рабочий стол и спросил:

— Как ты себя чувствуешь, Акира? Всё хорошо? Ничего не болит? Как твоё состояние?

Девочка задумалась на мгновение, а затем тихо ответила:

— Пока всё хорошо. Только ломит тело…

Хироши, записывая её слова, сказал:

— Это наверняка из-за того, что ты занималась спортом так резко. Через день-два всё пройдет, не переживай.

Он заметил, как она слегка расслабилась от его слов. Это придавало ему уверенности, что он делает что-то важное.

Собравшись, Хироши встал со стула и передал Акире её кнопочный телефон.

— Если тебе будет плохо, просто звони, — сказал он с теплотой в голосе.

Девочка кивнула, и он вышел из её комнаты, закрыв за собой дверь. На улице он решил немного расслабиться, решил покурить, чтобы справиться с нарастающим напряжением.

К нему подошёл подросток, который недавно разговаривал с Като.

— Привет! — сказал молодой человек, чуть смущенно.

— Привет, — ответил Хироши, обращая внимание на его лицо. — Кто ты?—сразу спросил Хироши

— Меня зовут Ямагучи Даичи, — представился подросток, — Знаете, это место так сильно изменилось

—К чему ты это?—спросил с интересом Хироши

—Я же учился здесь, только в первом тесте этого учреждения

Это заявление удивило Хироши.

— В первом тесте? — уточнил он, недоумевая. — Как же тебе удалось выжить? Как мне известно, почти никто не выжил

Даичи взглянул в сторону, явно нервничая.

— Не могу об этом говорить, — тихо произнёс он.

Хироши почувствовал, как в его голове закрались опасения.

"Наверное, Като запретил ему что-либо рассказывать. Тогда зачем он вообще это сказал и подошёл ко мне?" — подумал он.

— Понимаю, — аккуратно заметил он, внимая выражению лица подростка. — Но как теперь? Улучшились ли условия?

— Сейчас намного лучше, — ответил Даичи, поднимая подбородок. — В первом тесте дети были все в крови, многие сходили с ума, а сейчас всё становится лучше. Вот вы теперь следите за каждыми детьми, сироты в более нормальных условиях живут. Знаете, когда я был там, я просто спал на полу, так ещё и весь в крови.

Хироши кивнул с серьезным выражением лица, отмечая, как на словах подростка есть что-то мрачное, несмотря на его уверенность.

— Спасибо, что рассказал, — сказал Хироши.

Даичи попрощался и быстро ушёл. Хироши остался стоять на улице, погружённый в размышления. Каждый рассказ, каждая деталь, которую он узнавал об этом учреждении, всё более угнетала его. Вопросы о моральной стороне экспериментов и судьбах детей становились неотъемлемой частью его сознания.

Хироши продолжал курить, наслаждаясь минутным уединением. Внезапно он услышал шаги, раздающиеся по бетонному полу. Обернувшись, он встретил взгляд Като. Сердце его сильнее забилось, но он не стал выдавать своего удивления, стараясь сохранить маску спокойствия.

— Привет, — произнёс Хироши, и они обменялись любезностями.

Като, с блеском в глазах, спросил:

— Как тебе этот мальчик, Даичи?

Хироши постарался быть аккуратным в своих словах.

— Честно говоря, он мне показался немного замкнутым, возможно, интровертом, — ответил он. — Он говорил тихо, да и лицо у него было тревожным.

На эти слова Като тихо усмехнулся.

— На самом деле, он не закрытый. Просто притворяется, — сказал он, бросая взгляд в сторону. — Не забывай, откуда он. Даичи — гений, созданный мною.

Хироши решил не комментировать этот момент, предпочтя оставить свои мысли при себе. Он понимал, что между Като и Даичи могли быть свои, сложные отношения, и не желал углубляться в этот вопрос.

— Почему ты решил подойти ко мне? — вдруг спросил он.

Като бросил на него непринуждённый взгляд.

— Я пришёл предупредить: убери запах сигарет, когда вернёшься в учреждение. Дети не любят запах сигарет, — произнёс он, его голос звучал с лёгкой ноткой предостережения.

Хироши кивнул, осознавая, насколько важны такие мелочи в их работе.

— Сделаю, — ответил он.

Като попрощался с ним, и на прощание добавил:

— В последний раз: следи за Акирой. Я вижу в ней будущее.

Хироши только кивнул в ответ, ощутив на себе тяжесть этого предостережения. Слова Като о будущем Акиры оставили у него ощущение тревоги. Он вернулся к своим мыслям, переваривая эту информацию и всё, что произошло за последнее время. Каждое действие, каждое слово обретало новое значение в контексте загадочной структуры их мира.

Когда Хироши закончил курить, он пошёл к стене учреждения, чтобы избавиться от запаха сигарет. Он взял освежитель воздуха из кармана и распылил его вокруг себя, затем сделал несколько глубоких вдохов свежего воздуха, чтобы очистить свои легкие. Убедившись, что больше не чувствует табачного аромата, он вернулся внутрь здания.

Сначала Хироши зашёл в свой кабинет, чтобы взять сумку с материалами, а затем направился к комнате Акиры. Он постучал в дверь, а потом открыл её. Акира сидела на кровати, видимо она ждала его

— Привет, Акира — сказал Хироши, садясь за стол. — Давай, садись ко мне.

Он достал из сумки тетрадь, на которой были математические задания, и блокнот для себя. Протянув ей ручку, сказал:

— Выполни, пожалуйста, эти задания. Если что-то не поймёшь, просто спрашивай — я помогу.

Акира кивнула и начала работать. Хироши смотрел на это, не веря, что всего лишь один раз, проведя в механизме, она сможет решать задачи для старшей школы. "Странно это все, она ещё ребенок из-за один такой заход она вряд-ли сможет выполнить задания для старшеклассников", На его удивление, девочка завершила все задания всего за семь минут.

Хироши начал проверять её ответы и, к своему восхищению, обнаружил, что ни одной ошибки не было.

— Молодец, Акира — сказал он с спокойно. — Ты смогла выполнить все задания без ошибок. Это впечатляет для твоего раннего возраста

Он записал результаты в свой блокнот, ощущая, как гордость переполняет его. Подняв взгляд, он увидел, что лицо Акиры светится от радости.

— Я сейчас ухожу, но если тебе станет плохо, звони мне, хорошо? — сказал он, вставая.

Акира кивнула, и в её взгляде была пустота. Ей было как будто все ровно. Хироши покинул её комнату, оставшись с мыслями о том, какую судьбу они все пытаются изменить в этом учреждении.

Хироши шагал по коридорам «Центра Исследований и Развития», где в тусклом свете ламп отражалась его напряжённая фигура. Стены, окрашенные в серый цвет, казались неприветливыми, как будто каждое дуновение ветра приносило с собой шёпоты былых неудач и утрат. Он медленно поднял взгляд на дверь кабинета, где работали все сотрудники.

Зайдя внутрь, Хироши обратил свой взор на коллег, которые уже привычно погружались в свои задачи. Он подошёл к своему столу, помахал им вежливо, но без особого энтузиазма сел, готовясь к работе. Компьютер глухо вздохнул, когда он включил его, а экран зажёгся с холодным синим светом. Перед ним лежала характеристика Акиры, и он начал заполнять её, стараясь не отвлекаться на мысли, гложущие разум.

— Здравствуйте, Хироши. Как вам эта работа? — спросил один из сотрудников с бейджиком на груди, на котором было написано имя Такири.

Хироши посмотрел на него с некоторым удивлением.

— Да, пока неплохо. А по какому поводу спрашиваете? — потянул он, воспринимая вопрос как нечто странное.

— Я работаю здесь уже давно, с первого теста. Честно, теперь стало лучше, — отвечал Такири, его голос звучал расслабленно. — Да и, кажется, дети теперь чувствуют себя здесь более комфортно.

"Дети никогда не найдут здесь покоя," — пронеслось у Хироши в голове, отзываясь недовольством.

— Возможно, — отрезал он холодно, показывая, что не намерен продолжать разговор.

Такири, уловив сигнал, вернулся к своему рабочему месту, оставив Хироши наедине с его мыслями. Он закончил написание характеристики и, взглянув на часы, увидел, что стрелки показывают уже полночь. Большинство коллег разошлись, и одиночество кабинета стало ещё более ощутимым. Хироши встал, вышел из кабинета и направился в раздевалку, где его ожидала уличная обувь и пальто.

На пути он заметил усталые лица своих сотрудников, которые пришли сюда ещё с утра. В раздевалке, открыв шкафчик, Хироши достал своё пальто. Оно было старым и немного затёртым, но сохранило свою чистоту, хотя и пропахло сигаретами. Смесь дыма и пота была знакома ему, и он чувствовал, как это отвлекало от ясности мысли.

Снаружи его встретил резкий холод. Погода снова оказалась непредсказуемой; ветер уносил с собой листья, которые лишь дрожали под его напором, как хрупкие тени. Деревья, слабо колеблясь, словно шептали что-то о том, что неминуемо приближалось.

— Здравствуйте, Хироши! Ваша смена закончилась. Позвольте сопровождать вас до выхода, ваша машина ждёт, — произнёс охранник с усмешкой.

— Машина? — недоуменно ответил Хироши.

— Да, каждого сотрудника сопровождает собственный водитель. Господин Като заботится о своих работниках, ведь у вас здесь опасная работа, — добавил охранник, его тон выдавало лёгкое издевательство.

Это оказалось странным для Хироши. Сколько же средств уходит на содержание сотрудников? Они подошли к выходу, где его ожидала черная машина. Водитель, одетый в строгий черный костюм и тёмные очки, открыл дверь. Хироши сел, ощутив, как тёплый воздух внутри машины резко контрастирует с морозным дуновением улицы.

— Мне поручили сообщить вам, что в учреждении появились лица, которые не должны здесь быть, — сказал водитель, его голос звучал монотонно.

— В смысле? — насторожился Хироши.

— Мне поручили сообщить, что в учреждение проникли лица, которые не должны здесь находиться, — произнёс водитель с хладнокровием, отмеряя каждое слово.

— В каком смысле? — спросил Хироши, нахмурив брови. Непонимание отразилось на его лице.

— Возможно, вы не в курсе, но во время первого теста произошёл инцидент. Эти лица штурмовали учреждение, в результате чего оно и закрылось. Это лишь одна из причин. Сообщили, что сейчас в здании вновь появились новые лица. Их цель — уничтожить Д.Е.М.О.Н. Два влиятельных человека, и оба, очевидно, испытывают ненависть к Като. Один из них, кажется, Камияма — главный инициатор штурма. Второй остаётся неизвестным, но он определённо существует.

— Если мы знаем, кто первый, почему его не арестовать? — уточнил Хироши, испытывая любопытство и недовольство.

— После инцидента за Камиямой постоянно велась слежка, но вскоре она прекратилась. Като выяснил, каков план Камиямы. Этот человек довольно богат — он скупил несколько домов и часто менял место проживания. Мы смогли отследить его до некоторых объектов, но теперь, похоже, он распродал их, оставив только один. Он здесь, в учреждении, а наши охранники безуспешно пытаются его найти.

«Что же здесь происходит?» — промелькнуло в голове Хироши, когда он погружался в тревожные мысли о недавних событиях.

Через пятнадцать минут он наконец добрался до своего небольшого дома — скромной постройки, аккуратно ухоженной, но не способной скрыть одиночество, охватившее его. Стены были окрашены в светлые тона, хотя мелкие трещины на поверхности выдавали их возраст. Окна пропускали тусклый свет, а уют, царивший в интерьере, только подчеркивал его изоляцию от окружающего мира.

Хироши вошел внутрь, снял обувь и ощутил, как тишина наполнила пространство. Он направился на кухню, в которой включил свет — тусклые лампочки лишь слегка осветили небольшое пространство. У него сложилась привычка варить чай, теплый и душистый, словно путеводитель в его размышлениях. Но в тот момент, когда он занимался приготовлением, его охватило странное чувство, будто кто-то внимательно следит за ним.

С тревогой он подошел к окну, быстро взглянул наружу — там не было никого, только легкий ветер, шевелящий опавшие листья. Но ощущение, что он не один, не покидало его. Приготовленный чай источал тонкий аромат, но Хироши не мог сосредоточиться. Еще раз заглянув в окно, он заметил, как какая-то тень быстро пробежала мимо. Сердце забилось быстрее.

Он резко открыл дверь и вышел на улицу, пытаясь разглядеть, кто это мог быть. Темнота окутывала его, внезапно заполняя его душу страхом. На улице не было никого, только холодный ветер, шепчущий в пустоте.

Хироши уже собирался обратиться к полиции, когда его телефон внезапно завибрировал. На экране высветился незнакомый номер.

С небольшим напряжением он ответил.

— Здравствуйте, Хироши. Не паникуйте, — произнес спокойным голосом Като, разрывая тишину. — Это ваши личные охранники, которые следят за вашим домом. Вам, вероятно, известно, что в наше учреждение проникли неизвестные лица. Каждый из сотрудников теперь охраняется. Не переживайте, всё под контролем.

Внезапно связь прервалась, оставив Хироши в неведении. В душе нарастала тревога, и неприятное ощущение, что за ним наблюдают, стало еще более тяжелым.

На следующее утро Хироши вновь уселся в салон машины, когда его водитель, невозмутимый и молчаливый, направлялся в учреждение. Вокруг царила холодная тишина, прерываемая лишь гулом мотора. По дороге Хироши от нечего делать смотрел в окно, наблюдая, как преображается пейзаж за стеклом.

Приближаясь к «Д.Е.М.О.Н», он заметил, как за их автомобилем начали следовать другие машины. Хироши это удивило, настолько охрана была продвинутая

Когда они остановились у входа, Хироши, опустив взгляд на карточку в руках, пробормотал:

— "Наверное, эта карточка стала моим единственным пропуском к нормальной жизни…"

Он провел карту по считывателю, и в том же мгновении двери учреждения открылись с тихим щелчком. Внутри царила напряжение, словно сегодня должно почти что-то не так. По коридорам раздавались приглушённые голоса коллег, которые спешили по своим делам.

В раздевалке, переодеваясь, Хироши чувствовал, как воздух вокруг стал насыщеннее, а напряжение росло с каждым мигом. «Как то все странно?» — подумал он, не в силах избавиться от странного ощущения.

Как только он направился в центр исследований и развития, его коллеги уже ждали его в кабинете. Он сел на своё привычное место, положил сумку и включил компьютер. Его с легким недоумением встретила медлительность системы. «Почему эта машина начала тормозить?» — пробежало в голове, но он отпустил эти мысли, приняв за простое стечение обстоятельств.

Получив подтверждение, что он на работе, Хироши взял сумку и двинулся к комнате Акиры. Он постучал в дверь, произнес неуверенно:

— Это Хироши.

Дверь открылась, и Акира встретила его в белой рубашке, а взгляд у неё был уставшим.

— Привет, — сказал Хироши, садясь на стул и вытаскивая блокнот. — Как ты себя чувствуешь? Спала хорошо?

Акира вздохнула, её глаза потускнели.

— В пять утра у меня был сонный паралич. Я не могла заснуть. И голова ночью ужасно болела, но сейчас всё в порядке.

Хироши записал это, приблизился и, наклонившись, прикоснулся лбом к её лбу, проверяя температуру.

— Температуры вроде нет, — произнёс он, но потом достал градусник. — Всё равно проверь, чтобы не быть вновь в беспокойстве.

Она кивнула, и через пару минут, когда градусник был в её руке, Хироши взял его обратно. 36.6 градусов.

— Всё в порядке, — успокоил он её. — Пойдем, тебе нужно немного размяться.

Акира грустно спросила:

— Снова тренировки?

Хироши не знал, как подбодрить ребенка и лишь кивнул

Хироши заметил, что их коллеги уже подводили детей, проявляя заботу и внимание. «Кажется, мы вовремя»

Когда они дошли до тренировочного зала, Хироши аккуратно усадил Акиру на её место. Ему в глаза бросился Като, который, казалось, ждал, когда все дети займут свои позиции.

Через 10 минут Като поднял руку, отдавая команду.

— Включите механизм!

Сотрудники, включая Хироши, быстро отреагировали, слаженно выполнив команду. Хироши отошел назад, но тут к нему подошел тот самый человек, с которым он разговаривал вчера

— Здравствуй, мы не успели нормально познакомиться. Меня зовут Такеши Накамура, — представился он, протягивая руку.

— Здравствуйте, я Хироши Сугимото, — ответил Хироши, пожимая руку Такеши. Они оба стали наблюдать за занятиями детей.

— Жалкое зрелище, — тихо произнес Накамура, с сарказмом наблюдая за тренировками.

— Согласен, — тихо кивнул Хироши. — Хотел спросить, у тебя тоже сегодня компьютер тормозил?

— У тебя тоже? Я думал, что это только у меня такая проблема. На самом деле, всё сегодня кажется странным. У меня изменился объект — сначала я следил за одним мальчиком, а сейчас за другим. Тот, за кем я изначально следил, куда-то пропал.

— Может, он нашёл новых родителей? — предположил Хироши.

— Этого не может быть. В нашем учреждении дети полностью засекречены; их нельзя просто так забрать. Это очень странно, и не только у меня. Вот там парень, его зовут Рейдзи Сато. У него тоже сменился объект. Эй, Сато!

К ним подошёл молодой парень в очках с усталым лицом, как будто ночь провёл без сна.

— Ах, здравствуйте, — произнёс он, почёсывая затылок.

— Здравствуй, это Хироши Сугимото. Мы с ним разговаривали вчера, он уже знает твоё имя, — представил Такеши.

— Здравствуй, — поприветствовал Хироши нового знакомого, и они обменялись рукопожатием.

— Так вот, у тебя тоже поменялся объект, и компьютер тормозил? — уточнил Такеши.

— Да, сегодня действительно странный день, да и ночь была очень необычной, — ответил Рейдзи.

— Кстати, по поводу ночи, Хироши, когда ты вернулся домой, не слышал ли посторонних звуков? — спросил Такеши.

— Вы разве не получили уведомление? Като должен был доложить по телефону, что теперь наши дома патрулируют охранники из-за появления посторонних лиц в учреждении, — пояснил Хироши.

Оба парня удивились.

— То есть, у нас постоянно есть люди, которые следят за нами дома? — возмутился Рейдзи, поправляя очки.

— Да что это за работа такая? Теперь и дома нельзя побыть наедине. Они вообще понимают, что такое личное пространство? — добавил Такеши, ближе подходя к Хироши.

— Согласен, это действительно странно. Зачем они патрулируют вокруг? Разве они знают, где мы живём? — нахмурился Хироши, ощущая нарастающее беспокойство.

— Странно это всё, — сказал Такеши, бросив недовольный взгляд на детей, которые продолжали заниматься.

— И не говори, — согласился Хироши, но его мысли крутились вокруг одной и той же мысли. — Почему нас не предупредили, а ты, Хироши, получил уведомление? Есть догадки?—спросил с каким-то опасениям Такеши

— Я и сам об этом размышлял, но пока никаких выводов не сделал, — ответил Хироши, чувствуя, как его настороженность нарастает. «Почему Като выбрал именно меня для информации? Может, он видит во мне что-то особенное, или, наоборот, хочет оберегать от чего-то?»

Такеши нахмурился, его голос стал чуть более серьёзным:

— Можем предположить, что ты в чём-то более «вовлечён»? Возможно, ненароком ты выбил из колеи большой план Като, а он решил взять тебя под контроль?

— Под контроль? — задумался Хироши, сильнее прикасаясь к стене. — Неужели это и есть причина? Но зачем? Это учреждение всегда было строгим, и Като — не тот человек, кто станет рисковать репутацией.

— Да, но ты теперь с Акирой, и он мог посчитать, что она важна для безопасности, но почему именно она и связана ли она с этим?— произнёс Рейдзи, застыв в раздумьях.

Хироши взглянул на них, мужественно подавляя внутри себя растущее беспокойство. «Всё это заходит слишком далеко. Они не только следят за детьми, но и управляют нами, но в чём истинная цель?»

— Ладно, давайте не будем паниковать раньше времени, — сказал он, стараясь вернуть себе уверенность. — Главное, что мы пока здесь, и нам нужно быть бдительными.

Но в глубине его души зреет тревога. «Вчера, я слышал как Като разговаривал с неким Даичи. Они говорили про кровь Даичи. Именно после этого разговора подошёл Даичи, а потом Като.»

Мысли Хироши прервал командный голос Като, который отдал приказ отключить механизмы. Хироши послушно выполнил команду и, обернувшись, направился к Акире, которая выглядела бледнее, чем обычно.

— Акира, с тобой всё в порядке? — спросил он с тревогой, пытаясь разобраться в её состоянии.

— Д…да, я ещё могу, — с трудом произнесла она, периодически покашливая.

Он встретил её взгляд, полный усталости, и почувствовал, что она лжёт ему.

— По твоему взгляду вижу, что ты не в порядке. Я заберу тебя, — утвердительно заявил Хироши.

Однако, когда он протянул руку, почувствовал прикосновение кого-то к своему плечу. Он резко обернулся и увидел Като, который странно улыбался.

— Хироши, почему ты не отправляешь Акиру на физическую тренировку? — произнёс Като с издевательским тоном.

— Ей плохо. Посмотрите на неё — она вся бледная, и у неё сильный жар, — спокойно ответил Хироши, но в глубине души закипали тревога и недовольство.

— Да? — с приподнятой бровью удивился Като. — Акира, ты действительно себя плохо чувствуешь? — осведомился он, наблюдая за ней с неестественным интересом.

— Н.нет, — произнесла Акира, опустив глаза в пол.

— Уф, ну и хорошо. Испугала ты меня и особенно господина Хироши. Отправляйте её в механизм, — приказал Като с лёгким настроением.

— Но… — Хироши попытался возразить.

— Я сказал, отправляйте в механизм! — повысил голос Като, излучая авторитарность. — Вы же бывший солдат, вас не учили, что приказы старших вы обязаны выполнять?

Гнев поднимался в Хироши, но он понимал, что споры не приведут к добру. Невольно кивнув, он почувствовал, как внутри него зреет беспокойство. Като, довольный своей властью, уходил, помахивая на прощание и с мерзкой улыбкой, оставив после себя гнетущее ощущение.

С сожалением Хироши повёл Акиру к механизму. Он прикрепил её к механизму и по приказу Като все включили машины. Ожидание и страх сжимали его сердце. Через двадцать минут тренировка закончилась, и все должны были забирать детей-сирот. Хироши стал вытаскивать Акиру, которая едва могла стоять.

— Держись, — прошептал он про себя, стараясь поддержать её.

Когда он уже стал уносить её, словно в замедленной съемке, раздался звук падения.

— Эй! Что с тобой!? — закричал один из сотрудников.

— В.вы где!? Я… я ничего не вижу! Боже! Я НИЧЕГО НЕ ВИЖУ!! — завопил мальчик, упавший с механизма, его голос звучал в панике.

— Держись! Я сейчас… Эй, вы что творите!? — вскрикнул сотрудник, когда к ним подбежали люди из отдела по проверке механизмов.

— Отойди. Мы его забираем, — строго произнёс один из новых сотрудников.

— Эй! Вы не имеете права его забирать! Постойте! — закричал не в силах скрыть растерянности защитник мальчика, пытаясь остановить неизвестных.

В ответ, уже охранники ударили его электрошоком и унесли его.

Хироши же, с ужасом за этими наблюдал

«Что здесь, мать его творится!?»—только эта мысль появилась у него

Хироши аккуратно отвел Акиру в её комнату. Она кивнула и легла на кровать, её лицо выдавало усталость.

— Я сейчас принесу тебе что-то поесть, — сказал он, стараясь придать своему голосу уверенности.

В столовой Хироши купил горячий суп и крепкий чай. Держась за лоток, он направился обратно к Акире. Постучав, он произнёс:

— Это Хироши.

Когда он вошёл, увидел Акиру, лежащую на кровати с тяжёлым дыханием. Он медленно положил суп и кружку чая на стол, а затем приложил руку к её лбу.

— Сильный жар, — подумал Хироши, признавая, что её состояние внушает беспокойство.

— Слушай, тебе нужно хоть что-то поесть, — произнёс он мягко. — Потом мы отправимся в больницу. У нас в учреждении есть пункт помощи.

Акира кивнула, с усилием поднимая голову. Хироши взял ложку, наполнил её супом и аккуратно поднёс к её губам.

— Давай, просто немного, — сказал он, стараясь успокоить её. Она попыталась проглотить, но еда шла с трудом, и её глаза наполнились слезами.

— Не беспокойся, ты сможешь, — продолжал он, теребя её руку. — Я здесь, никуда не пропаду.

Акира пыталась есть, иногда останавливаясь, чтобы сделать глубокий вдох. Каждый глоток приносил с собой её слабость, но она старалась не поддаваться.

Когда она закончила, Хироши собрал посуду и сказал:

— Теперь готова? Давайте пойдём в медицинский пункт.

На пути к больнице он заметил, как многие его коллеги также направляются туда со своими сиротами. Казалось, этот тест действительно провалился.

Когда они вошли в медпункт, Хироши столкнулся с переполненным помещением, полным детей, покашливающих и жалующихся на головную боль. Хироши уже хотел занять очередь, как к ним подошли люди в белых халатах.

— Пройдите с нами, врач Акиры уже готов, — сказали они.

Хироши удивился. Вокруг него многие ждали своей очереди, а у них был свой врач?

— Акира, кто же ты на самом деле? — с подозрением подумал Хироши.

Они прошли в кабинет врача. Врач, женщина средних лет с строгими очками, осмотрела Акиру.

— Привет, моя дорогая, — сказала она, склонившись над Акириной кроватью. — Давай посмотрим, что с тобой.

Акира лежала без сил, её лицо всё ещё было бледным. Врач тщательно проверила её дыхание и измерила температуру, держа термометр под мышкой.

— У тебя сильный жар, Акира. Это не просто простуда, — произнесла она, записывая что-то в журнал. — Как ты себя чувствуешь?

— Меня немного тошнит, — с трудом произнесла Акира.

— Ясно. У тебя вирусное заболевание, но мы сделаем всё возможное, чтобы ты быстрее поправилась. В следующий раз будет необходимо более детальное обследование. — Врач, не отрывая взгляда от своих записей, читала список лекарств. — Я назначу тебе противовирусные препараты и жаропонижающее. Также нужно будет принимать много жидкости.

— Спасибо, — тихо произнесла Акира, глядя на врача.

Хироши чувствовал, как в его груди нарастает тревога. Он не мог отделаться от чувства, что за всей этой заботой скрывается что-то большее.

— Я буду рядом, — произнёс он, стараясь придать ей уверенность.

— Не волнуйся, — сказала врач, прерывая его мысли. — Ты в хороших руках.

С этими словами Хироши почувствовал лёгкое облегчение, но тень подозрений всё ещё оставалась с ним.

Хироши вышел на улицу, на ходу доставая из кармана пачку сигарет. С момента, как он отвёл Акиру в медпункт, мысли в его голове не прекращали крутиться, словно неисправный механизм, цепляя всё новые и новые теории. Он прикурил и сделал глубокую затяжку, надеясь этим заглушить глухую тревогу, которая будто поселилась у него внутри.

«Почему Акире уделяют столько внимания? У нас десятки сирот, но врачи сразу её приняли, как будто знали, что она появится. Более того, у нас был персональный врач. Другие дети часами стоят в очереди, а её проводят сразу. Кто она такая? Почему она здесь?»

Эти вопросы терзали его, растягивая каждую секунду в вечность. Он вспомнил слова Като, его мерзкую улыбку, приказ игнорировать её состояние, тренировки, на которых она едва не потеряла сознание. "Кажется, я играю в чью-то игру, но не понимаю правил. А уж тем более, кто на самом деле перемещает фигуры."

Тишину разорвал приглушённый голос неподалёку. Хироши замер и прислушался. Кто-то говорил по телефону... тонкий голос вытекал из ближайшего тёмного коридора. "Кто так поздно мог задержаться? Это отдел защиты или... кто-то, кого здесь не должно быть?"

Сделав шаг в сторону источника звука, Хироши заглянул за угол. В свете тусклой лампы он разглядел мужчину в белом плаще и чёрном костюме. Незнакомец выглядел чужаком, его лицо Хироши не мог вспомнить, хотя знал практически весь персонал учреждения. Мужчина разговаривал негромко, но на повышенных тонах, явно нервничая.

Хироши начал подслушивать.

— Так я не один в учреждении. Кто ещё здесь со мной? Никко!? Что он тут делает!? Чёрт, этого подонка только не хватало! Вот почему в учреждении начался такой переполох. Ладно, я найду его, это вопрос времени. Я почти добрался до охранного пункта, там и заберу документы о проекте. Меня никто не подозревает, я взял их форму и уже познакомился с ребятами. Буду на связи...

«Никко? Камияма... Это он,» — догадался Хироши. Сердце забилось быстрее. Он вспомнил слухи о Камияме — человеке, который подозревался в похищении и уничтожении данных в различных спецучреждениях. "Он явно не отсюда. Если информация, которую он ищет, попадёт не туда, это может разрушить всё, над чем мы работаем."

Хироши аккуратно приблизился. В напряжении каждый его шаг был тихим, как у охотника, пока он не оказался достаточно близко и резко схватил мужчину.

— Кто ты? — зловеще спросил он, сжимая в захвате. — Я полагаю, ты и есть тот Камияма.

Мужчина начал дёргаться, но захват был крепким.

— Отпусти! Ты о чём вообще!? Какой ещё Камияма?! — заорал мужчина, пытаясь вывернуться.

— Я подслушал твой разговор. Всё ясно без слов. Ты — не сотрудник этого учреждения. В твоих действиях нет сомнений. Мне уже доложили о твоём проникновении, — уверенно произнёс Хироши, не отпуская.

Мужчина продолжал сопротивляться, но Хироши был опытен в рукопашном бою. Он уже собирался вызвать подкрепление по рации, как вдруг всё пошло не так. Внезапно он почувствовал резкую пронзительную боль в ухе, будто его что-то обожгло. Инстинктивно отпустив захват одной рукой, он прикоснулся к уху. На пальцах осталось что-то липкое и тёплое.

Кровь. Его ухо кровоточило.

«Чёрт… стреляют! Хороший выстрел… прицельный. Это не случайные наёмники.» Мысли в голове бешено завертелись. Тут же расчётливый глаз Хироши начал искать укрытие. Но не успел он взять Камияму под полный контроль, как почувствовал резкую вспышку боли в левой руке. Ещё один выстрел.

Крик вырвался из его горла, но он быстро подавил его, стиснув зубы. Грудь стянула паника, а рука горела невыносимой болью, словно её проткнули насквозь. Глядя вниз, он увидел, что пуля вошла в плоть чуть выше локтя. Кровь резко начала струиться по руке, пачкая его чёрный костюм.

«Меня подстрелили… серьёзная рана. Осколок, похоже, застрял внутри. Теряю много крови. Если не остановлю, потеряю сознание. Но Камияма...»

Хироши обернулся и увидел, что Камияма воспользовался моментом, когда его хватка ослабла, чтобы вытащить нож. Следующей секундой холодный клинок проткнул предплечье Хироши, и боль вспыхнула новой волной.

— Ты…! — прохрипел он, но силы быстро оставляли его. Камияма стремительно исчезал в темноте коридоров.

Понимая, что попытка догнать его бессмысленна, Хироши схватил рацию. Несмотря на отвращение к боли и кровопотерю, его голос остался твёрдым:

— Центр! Говорит Хироши! В учреждение проник Камияма, он не один. Направляется в сторону первого КПП. Перекройте пути отхода!

Как только он завершил сообщение, силы окончательно покинули его. Колени подкосились, и Хироши упал на пол, чувствительно ударившись плечом. Кровь из ран продолжала утекать, и его сознание начало затуманиваться.

«Чёрт... смог уйти. Но операцию он полностью провалит. Главное — Акира. Это как-то связано с ней. Камияма... Никко... Что здесь затеяли?»

Глаза Хироши медленно открылись. Боль в теле откликалась толчками, отдаваясь особенно сильно в левой руке и плече. Голова кружилась, а воздух в лёгких ощущался тяжёлым, словно он дышал под водой. Медленно оглядевшись, он понял, что лежит на больничной койке. Белые стены, запах хлора и слышимые приглушённые голоса подтолкнули его к осознанию того, что он в больнице.

— Ты, наконец, проснулся, — раздался знакомый голос сбоку.

Повернув голову, Хироши увидел два знакомых лица. Такеши Накамура стоял у изголовья кровати, сложив руки на груди и глядя на него с видом, наполненным смесью облегчения и беспокойства. Рядом с ним находился Рейдзи Сато, который был одет в белый халат, как и Накамура, только вид его был более усталым: тёмные круги под глазами выдавали бессонную ночь.

— Хироши, ты как? — спросил Рейдзи, подходя ближе и внимательно оглядев раны Хироши. Его взгляд останавливался на перевязанной руке и голове, будто он искал подтверждение тому, что его друг будет в порядке.

— Сильно болит? — добавил Такеши, опираясь на металлический поручень кровати.

Хироши поморщился и попытался приподняться, но резкая боль в раненой руке заставила его снова упасть на подушку.

— Да… чёрт, как будто поезд по мне проехал, — сухо ответил он, тяжело дыша. — Что случилось, как я здесь оказался?

— Это мы хотим спросить у тебя, — начал Такеши, глядя на Хироши с настороженностью. — Когда тебя нашли, ты был без сознания весь в крови. На рации уже был передан сигнал о Камияме, но солдаты нашли только тебя. Так что там произошло? Кто на тебя напал?

Хироши тяжело выдохнул, снова попытался сесть, подложив под себя здоровую руку. Его взгляд, напряжённый и сосредоточенный, метнулся к Такеши.

— Камияма… я поймал его. Слышал, как он разговаривал по телефону. Он пробрался в учреждение под видом одного из сотрудников, хотел найти какого-то Никко, говорил о документах... — Хироши поморщился, чувствуя жгучую боль от раны. — Он был не один. Как минимум один стрелял в меня, а потом... потом Камияма проткнул мне руку ножом. Я пытался задержать его, но ему удалось сбежать.

Рейдзи нахмурился, глядя на опустевший стакан с водой возле кровати, будто он пытался переварить слова Хироши. Такеши же выглядел обеспокоенным, но молчал, пока Хироши не договорил.

— Ты сказал Никко? — уточнил Рейдзи. — Это имя всплывает именно сейчас? Ты уверен, что это так? — он нервно поправил очки и взглянул на Такеши. — Это объясняет, почему сейчас солдаты патрулируют учреждение. Уже несколько часов они проверяют каждый выход и вход. А ещё...

Он сделал паузу, словно размышлял, стоит ли продолжать. Но затем, нахмурив брови, всё-таки произнёс:

— Они сказали, что с сегодняшнего дня будут круглосуточно обеспечивать охрану не только учреждения, но и жилья сотрудников. Похоже, руководство боится чего-то большего, чем просто один инцидент с Камиямой.

— Солдаты? — Хироши смотрел на него в недоумении. — Давно они здесь?

— Часов шесть, максимум, — сказал Такеши. — Твоя передача по рации подняла панику.

— Чёрт… — выдохнул Хироши, глядя в потолок. Послышался долгий раздражённый выдох, после чего он снова посмотрел на друзей. — Но почему?! Почему вдруг такие меры? Здесь что-то происходит, чего нам даже не говорят.

Такеши заговорил, подаваясь чуть вперёд:

— Знаешь, Хироши, я уже давно думаю, что здесь что-то не так. Особенно после вашего с Като конфликта.

Глаза Хироши сузились, он внимательно посмотрел на Такеши.

— О чём ты?

— Я видел, как он с тобой говорил у тренажёров — и с Акирой. Видел, как он приказал тебе игнорировать её состояние. Ты был на грани взрыва, а он провоцировал тебя. Бросал мерзкие фразы, как будто наслаждался этим. А потом, когда ты отвёл Акиру, он слегка улыбнулся. Скажу честно, Хироши: мне он давно не нравится. Уверен, что это не просто высокомерие. Он что-то скрывает.

— Уверен? — тихо спросил Хироши. Его лицо оставалось бесстрастным, но внутри снова закипал гнев. «Этот ублюдок, Като... Это не просто надзор, это что-то большее. Почему он так усилил давление на Акиру? Почему заводил эту игру именно со мной? Его улыбка во время той сцены... он знал больше, чем говорил.»

— На самом деле, я думаю, что он что-то знает о Камияме или Никко, — добавил Такеши ещё более подавленным голосом. — Мы с Рейдзи обсуждали это позже. Знаешь, он как будто пытается что-то замести под ковёр, чтобы никто не замечал беспорядка.

— Это пока только догадки, — вмешался Рейдзи, поднимая руки в примирительном жесте. — Но, Хироши, согласись, он вел себя странно. Плюс, солдаты не появились бы просто так. Это больше похоже на что-то запланированное.

Хироши нахмурился. Боль в теле, напряжённость атмосферы, недосказанность — всё это съедало его медленно.

— Я всё узнаю, — тихо произнёс он. — И Камияма, и Като. Всё это как-то связано между собой... и, возможно, с Акирой.

Хироши лежал на кровати, вспоминая последние события, как в комнате повисло напряжённое молчание. Ещё раз он повторил про себя имя, которое последнее время не выходило у него из головы.

— Акира, — пробормотал он тихо и поднял взгляд на Такеши и Рейдзи. — Что с ней? Как она?

Такеши и Рейдзи переглянулись. Было видно, что они не знают, что ответить.

— Мы не знаем, — первым заговорил Рейдзи, слегка виновато вздохнув. — Когда тебя доставили сюда, нас не проинформировали о её состоянии.

— Как это "не знаете"? — резко бросил Хироши и резко поднялся с койки, игнорируя пронизывающую боль в руке.

— Хироши, подожди, ты ранен... — попытался остановить его Рейдзи, но было бесполезно.

— Мне плевать, где она?! — резко произнёс Хироши, его голос полнился не то гневом, не то отчаянием.

Он рванул к двери, и зная его упрямство, Такеши и Рейдзи поспешили следом. Коридоры мелькали перед глазами, суматоха вокруг казалась незначительной, сердце колотилось в бешеном темпе, подгоняемое одной мыслью: «Где Акира?!»

Добежав до госпиталя, он буквально ввалился внутрь, обводя помещение напряжённым взглядом, в поисках хотя бы одного знакомого лица. Увидев группу врачей, он подбежал к ним.

— Где Акира?! Что с ней?! — выпалил он, даже не дав им поднять голову.

Врачи замерли, их лица слегка помрачнели, и один из них, высокий мужчина в очках, осторожно сказал:

— Акира... Акиры здесь больше нет. Она была переведена в другое место.

Эти слова резанули по ушам Хироши, словно нож. Он нахмурился, глаза сузились от недоверия.

— Что вы имеете в виду, "переведена"? Куда? Почему?! — голос его становился всё громче с каждой секундой.

Врач выбрал слова осторожно, но явно пытался уклониться от прямого ответа:

— Простите, но мы не можем об этом говорить. Это конфиденциальная информация.

— Что значит "не можете сказать"?! — выдохнул Хироши с вызовом, сделав шаг вперёд. — Вы там совсем…? Я за неё отвечаю! Она в моей группе, я обязан знать всё о её состоянии!

Мужчина в очках пытался оправдаться:

— Простите, но... это выходит за рамки нашей компетенции. Информация об Акире... особого характера.

— Особого характера?! — прорычал Хироши, теряя остатки терпения. Грудь его тяжело вздымалась, в глазах появился опасный блеск. — Вы серьёзно? Вы серьёзно сейчас, чёрт побери?! У неё, возможно, был жар, она плохо себя чувствовала, а вы молчите?! Это ваше учреждение, или вы тут только нарядно ходите по коридорам?!

Такеши сделал шаг вперёд, попытавшись немного уладить спор:

— Слушайте, доктор, думаю, вы и сами понимаете, что Хироши имеет полное право знать. Если у нас за каждым ребёнком закреплены наставники, значит, мы в ответе, и вы обязаны нам сообщить, что с ней!

Но врач только помрачнел.

— Простите, но даже если бы я хотел, я не могу ничего рассказать. Мне искренне жаль.

Хироши сделал резкое движение, будто собирался продолжить скандал, но почувствовал руку на плече. Удивлённо оглянувшись, он встретился с серьёзным взглядом Рейдзи.

— Успокойся. Крик тут ни к чему. Они не скажут. Не здесь, не сейчас, — попытался унять его Рейдзи, но голос его выдавал нарастающее раздражение.

Хироши, проигнорировав друга, ещё раз взглянул на врача и сказал сквозь зубы:

— Да пошли вы! — После этого развернулся и направился к выходу. Рейдзи и Такеши последовали за ним.

Уже на улице, когда прохладный вечерний ветер ударил им в лицо, молчание длилось недолго. Хироши нервно метался возле здания, словно дикий зверь в клетке. Затем он резко остановился, в его взгляде вспыхнул совершенно безумный блеск.

— Я поговорю с Като, — сказал он резко. Его голос был твёрдым, в нём звучала непоколебимая решимость.

Такеши захлопал глазами, ошарашенный его словами.

— Ты что, рехнулся? Като — это последний человек, с кем сейчас безопасно говорить. Ты забыл, как он с тобой разговаривал? Этот тип может сломать тебя одной бумажкой!

— Да плевать, — оскалился Хироши. — Это мой долг. Я за неё отвечаю. Като что-то знает, и я вытащу из него всё, чего бы это ни стоило.

— Хироши, хватит, — вмешался Рейдзи, положив руку ему на плечо. — Да, ты за неё отвечаешь. Да, она тебе не безразлична, это видно. Но ты сейчас превратишь всё в театр. Успокойся, иначе только всё испортишь.

Хироши отмахнулся, напряжение буквально свисало с его фигуры.

— Я не могу спокойно сидеть. Это всё неправильно. Что они прячут? Почему?! Почему ничего не говорят?! Я должен знать, что с ней!

— Ты и узнаешь, но не так, — мягко, но настойчиво сказал Рейдзи. Несмотря на его спокойствие, в глазах его читалась твёрдость. — Если ты сейчас пойдёшь на Като, ты проиграешь. Этот человек не только тебя возьмёт за горло, он окончательно скрутит твою карьеру, и ты тогда не сможешь помочь ни Акире, ни себе.

Такеши поддержал:

— Он прав. Ты всегда был в первую очередь стратегом. Не ведись на первую эмоцию. Успокойся. Если ты сейчас свернёшь не туда, нам всем будет только хуже.

Хироши постоял в напряжении, стиснув кулаки. Он хотел вырваться и пойти к Като прямо сейчас, но слова друзей звучали в его голове, заставляя разум бороться с эмоциями. Он глубоко вдохнул и взглянул на них.

— Ладно. Я понял вас. Но я всё равно разберусь с этим. Только по-другому, — медленно проговорил он, отпустив напряжение в плечах. — Но поймите одно: если это касается Акиры, я не остановлюсь.

Хироши стоял на улице, пытаясь унять бурлящий внутри гнев. Рейдзи и Такеши, стоящие рядом, напряжённо молчали, время от времени искоса поглядывая на друга, который едва сдерживался от вспышки ярости. Внезапно звук размеренных шагов разорвал молчание. Все трое обернулись. Из темноты, словно незваная тень, появился Като.

— О, господин Хироши! — с лёгкой ухмылкой воскликнул он, подходя ближе. — Рад видеть вас на ногах после… случившегося.

Он полностью проигнорировал присутствие Такеши и Рейдзи, не удостоив их даже взглядом. Его внимание было приковано только к Хироши, и это делало ситуацию ещё более напряжённой.

— Следуйте за мной, — спокойно, но с оттенком приказа в голосе сказал Като, пристально посмотрев на Хироши.

— А как насчёт — начал было Рейдзи, но не успел закончить, как Като резко обернулся к нему, резко и напористо перебив:

— Проваливайте. Идите и занимайтесь своими объектами. Это не ваше дело. — Его голос стал холодным, стальным, будто лезвие кинжала. Взгляд же был настолько пронизывающим, что в нём читался не просто приказ, а угроза.

Такеши и Рейдзи переглянулись. Они явно хотели возразить, но будто что-то остановило их. Такеши сжал кулаки, скрипнув зубами, но, в конце концов, не проронил ни слова. Рейдзи, хмуро глянув на Като, кивнул Хироши, как бы говоря "Будь осторожен", и оба медленно удалились в сторону здания.

Като, дождавшись, пока они уйдут, снова плавно повернулся к Хироши. Теперь его улыбка стала чуть шире, почти дружелюбной.

— Ну что ж, пойдём? Прогуляемся, — беззаботно произнёс он.

Они пошли по улице. Тишина между ними висела неприятная, натянутая, как петля. Като первым решил нарушить её, его тон был как будто небрежным, но в голосе чувствовались подтексты.

— Рассказывайте, Хироши. Что с вами произошло? Вы оказались в больнице, далеко не в лучшем состоянии. Я ведь должен знать, что за инциденты происходят. В конце концов, это учреждение — объект высокого уровня, — его голос звучал мягко, но что-то сквозило через его слова, будто он проверял границы терпения Хироши.

Хироши медленно выдохнул. Его глаза оставались холодными, лицо почти непроницаемым. Он начал говорить, стараясь сохранять спокойствие:

— Камияма. Проник в учреждение, прикинулся сотрудником. Я получил пулю в руку, нож в предплечье и кровотечение. Он сбежал, но я успел передать сообщение. Ваши солдаты теперь всё патрулируют. Дальше вы и сами всё знаете.

Като слушал с прямо-таки профессиональным интересом, размеренно кивая. Когда Хироши закончил, Като хитро прищурился и, улыбнувшись, спросил:

— Значит, он сбежал? Печально, но теперь мы усилили меры. Более такие инциденты не повторятся. Благодарю за ваш профессионализм в этой ситуации.

Но Хироши быстро перешёл к тому, что его действительно волновало:

— Что с Акирой? — резко спросил он, останавливаясь и в упор глядя на Като.

Като остановился, его улыбка едва уловимо сменилась на нечто чуть более сдержанное. Но в его глазах мелькнула едва заметная тень, которую Хироши не мог не уловить. Като выдержал паузу, как будто размышлял или подбирал правильные слова.

— Акира... Акира в безопасности, — сказал он с успокаивающим тоном. — Её состояние требует наблюдения, поэтому она была переведена в место, где ей могут обеспечить максимально квалифицированную помощь. Её здоровье — наш приоритет.

Като говорил настолько уверенно и спокойно, что это было похоже на отрепетированную речь. Но Хироши ощутил, как в груди заколол новый укол недоверия. Однако доказательств или аргументов, чтобы возразить, у него не было.

Като, улыбнувшись шире, продолжил:

— Поверьте, с ней всё будет в порядке. А пока она восстанавливается, я хочу предложить вам возможность немного… отдохнуть. Вы отлично справляетесь с вашими обязанностями, но вы только что перенесли серьёзные травмы. Возвращайтесь домой. Отдохните. Мы свяжемся с вами, как только она будет готова вернуться в обычный режим.

Хироши на мгновение молчал, пристально вглядываясь в лицо Като, но видел в нём лишь вежливость и профессионализм. Он молча кивнул.

— Хорошо, — коротко ответил он.

Като удовлетворённо кивнул и пошёл с ним до стоящего неподалёку автомобиля, где водителя уже ждал его пассажир. Желая закончить разговор, Хироши без лишних слов сел в машину. Мотор завёлся, и автомобиль плавно тронулся.

Като остался стоять на улице. Он смотрел, как машина с Хироши скрывается вдали, ветер теребил его белоснежный халат. Всю теневую вежливость и профессионализм с его лица сдуло в мгновение ока.

Сначала он медленно усмехнулся, а потом разразился громким смехом, который отозвался в пустоте улицы. Хохот был низким, вибрирующим и крайне зловещим. Его глаза блеснули каким-то маниакальным огнём, и, немного пригнув голову, он тихо, почти шёпотом произнёс, будто разговаривая сам с собой:

— Никко… Камияма… А теперь у вас появился новый соперник. — Он резко шлёпнул ладонь о ладонь, чуть наклоняя голову, словно наслаждаясь своими словами. Его лицо исказилось широкой, безумной улыбкой — взгляд холодный, как нож, и пустой, как бездна.

Като ещё немного постоял на месте, словно обдумывая что-то, а затем, сунув руки в карманы, направился обратно в здание, как ни в чём не бывало.

Като медленно вошёл в мрачное помещение, плотно закрыв за собой тяжёлую металлическую дверь. Комната практически утопала в темноте, освещённая лишь слабым холодным светом одной-единственной лампы, что висела над старым стулом, стоящим в центре. Вокруг царил запах сырости и железа, который перемешивался с чем-то ещё, нечистым, как будто пропитанным страхом.

На этом стуле, опустив голову и сведя дрожащие руки в наручниках, сидела Акира. Её худое тело было покрыто синяками, царапинами и шрамами, словно чья-то бесчувственная жестокость оставила на ней свои метки. Её чёрные волосы безжизненно падали на лицо, прикрывая его от холодного света.

За её спиной стоял Даичи, чей вид сам по себе внушал отвращение. Его тело слегка наклонялось вперёд, так что лицо почти касалось головы Акиры; его мерзкая улыбка, искажённая тенью, выглядела как маска чистого садизма. Он лениво перекинул свою руку ей через плечо, обнимая её, хотя его прикосновение больше походило на хватку хищника, который демонстрирует контроль над своей добычей.

Като остановился в дверях, его фигура была спокойной, но улыбка прятала в себе что-то гораздо более угрожающее, чем прямое насилие. Он шагнул вперёд, его шаги эхом разносились по пустой комнате, пока он не остановился напротив Акиры. Её дыхание было едва слышным, тело дрожало, словно листья на ветру.

— Акира, ты чувствуешь боль? — мягко и почти ласково спросил он, как будто этот вопрос был заботливым. Но интонация его выдавалась прохладной, холодной, как ледяная вода, плеснувшая в лицо.

Она едва подняла голову. Её сухие и потрескавшиеся губы чуть шевельнулись, и с усилием выдохнули:

— Нет.

Като усмехнулся. Его острые глаза напоминали две чёрные дыры, способные засосать человека в бездну угнетения.

— Это я ещё не сильно бил, — с ухмылкой добавил Даичи, его голос был пропитан издёвкой и злорадством. Он медленно провёл пальцем по подбородку Акиры, ещё ниже, наслаждаясь своим отвратительным доминированием. Акира не отреагировала, но её тело сжалось, пытаясь спрятаться от его прикосновений, хотя это и было бесполезно.

Като, наблюдая, сложил руки за спиной, его улыбка стала ещё шире, дьявольская. Он наклонился немного вперёд:

— Не волнуйся за господина Хироши. Он в полной безопасности, я об этом позаботился, как пообещал.

Глаза Акиры едва заметно дрогнули. Услышав имя Хироши, словно у неё внутри вспыхнула маленькая искра, которая дала ей хоть каплю сил. Но это не укрылось от Даичи, его мерзкая улыбка расширилась, и он медленно наклонился к её уху.

— Не слово ему, ясно? Не вздумай что-то проболтать. Ты же знаешь, что будет, если что-то скажешь, правда? — прошептал он, его низкий и угрожающий тон отдавался ударом в её сознании. — И с ним, и с тобой.

Её дыхание на мгновение остановилось. Она знала, что он не шутит. Он никогда не шутил. Внутри неё усилился страх, который обжигал каждую клетку её измученного тела. Она опустила голову ещё ниже, чтобы скрыть то, что её глаза начали наполняться слезами.

Даичи быстро, как хищник, уставший играть со своей жертвой, резко поднялся и, не раздумывая, нанёс ей сильный удар кулаком прямо в висок. Акира успела только приглушённо вздохнуть, прежде чем вся её голова запрокинулась, и темнота накрыла её сознание, как тяжёлое одеяло. Тело обмякло в стуле, будто жизнь из неё выпустили одним движением.

— Мило, правда? — спокойно промолвил Даичи, убирая руку, всё так же с улыбкой глядя на мученически безжизненное лицо Акиры.

Като снова ухмыльнулся, глядя на эту картину, словно всё происходящее не было чем-то ужасным, а казалось ему обыденным. Его глаза, однако, выдали странный огонь… интерес.

Он посмотрел на Акиру ещё несколько секунд, затем медленно, будто очень довольный увиденным, повернулся к двери.

— Отлично, Даичи. Она — идеальный материал. Но постарайся не увлечься, — сказал он, не оборачиваясь, уже выходя из комнаты.

Закрыв за собой дверь, он остановился на минуту, стоя в полутьме коридора. Его тонкая фигура замерла, но его лицо исказила уже знакомая безумная улыбка. Тишину коридора разорвал его громкий, зловещий смех. Он смеялся долго, словно наслаждаясь какой-то своей грубой шуткой.

— Никко... Камияма… — произнёс он, будто продлевал удовольствие. — Теперь для вас появился новый соперник. — Последние слова он произнёс шёпотом, но в них звучал такой маниакальный восторг, что сам он уже не мог скрыть своего безумия.

Его смех медленно затихал, пока он не продолжил свой путь по коридору, растворяясь, как тень, оставляя за собой пустоту и страх. А за закрытой дверью, в темноте, безжизненно сидела Акира, как марионетка, разбитая и сломанная, оставленная в руках своих мучителей.

Комната окуталась тишиной. Тусклый свет луны едва пробивался через занавески, разгоняя мрак в комнате Хироши. Он уже крепко спал, но его тело словно не находило покоя. Лицо его было напряжённым, на лбу выступили капли пота. Внутри разума, куда пробралась безжалостная тьма, разворачивался кошмар.

Ему снился коридор. Бесконечно длинный, холодный, пустой. Стены давили своей монолитностью, и чем дольше он шёл, тем тяжелее было видеть вокруг. Лампы грызлись то вспышками света, то полным мраком, создавая тяжелую атмосферу неуверенности. На стенах были следы крови — размазанные пятна, словно кто-то пытался оставить за собой след, но их никто так и не спас. Хироши шёл вперёд, сердце бешено билось в груди.

— Акира! — его голос эхом разлетался по коридору, но ответа не было.

Коридор становился всё уже и темнее, а воздух стал тяжёлым. На полу он заметил что-то тёмное — её следы. Маленькие, едва заметные, оставленные босыми ногами. В паркете виднелись царапины, оставленные ногтями, словно она пыталась держаться... или сопротивляться. Его тело машинально ускорялось, ноги не слушались разума, и он, как безумный, бежал вперёд.

— Акира, где ты?! Акира!!! — закричал он снова, в его голосе звучал страх, сильнее всех тех эмоций, которые он привык скрывать.

Дверь. В конце коридора была дверь. Красная, массивная, с треснутой поверхностью, будто кто-то пытался пробиться через неё внутрь, но безуспешно. Хироши подошёл к ней. Его руки дрожали, но он решительно упёр в неё обе ладони и распахнул её.

Комната была темной. Посреди неё, на стуле, сидела Акира. Её волосы раскинулись, плечи опущены, лицо скрыто. Наручники удерживали её руки, что безжизненно свисали вниз. Она не двигалась.

— Акира... — прошептал он, его голос дрожал. Он сделал шаг вперёд.

Внезапно что-то подняло её голову. Это была не она. Кто-то за её спиной начал медленно вставать. Лицо Акиры осветилось слабым светом, и он увидел синяки, кровавые трещины на коже и боль в её глазах.

— Почему ты не помог? — прошептала она, её голос был слабым, но в нём звучало отчаяние.

— Что? Нет… Акира, что ты… — Хироши попытался приблизиться, но как только сделал шаг, чья-то рука резко обхватила её шею. За её спиной появился человек.

Парень. Его улыбка была мерзкой, как у зверя. Он медленно поднёс руку к виску Акиры и прошептал с ухмылкой:

— Ещё один шаг, и она умрёт.

— Нет! Остановись! — закричал Хироши, его тело было сковано, страх парализовал его. Он не мог сдвинуться с места, как бы ни старался.

В этот момент Акира снова подняла глаза на него, и её губы дрогнули — она только приглушённо прошептала:

— Беги, Хироши.

В следующую секунду свет погас, и громкий хлопок разорвал тишину. Выстрел. Всё исчезло.

Хироши резко подскочил с кровати. Вокруг царила тишина, только его тяжёлое дыхание и стук сердца наполняли комнату. Он провёл рукой по лицу, осознав, что весь мокрый от пота. Глаза метались по комнате в поисках опасности, но реальность вскоре вернулась. Всё это был только сон.

— Чёрт… — пробормотал он, опустив голову и сжимая виски. Взглянув на часы, он заметил, что было только три часа ночи. Спать он больше не мог.

Он поднялся с кровати и направился на кухню. Зажёг свет и поставил воду для чая. Его тело всё ещё было напряжённым, и осадок от сна не отпускал. Когда чайник закипел, он налил воды в кружку, добавил чайный пакетик и сел за стол.

Каждый глоток горячего напитка немного успокаивал его, но мысли всё равно роилсь в голове.

— Что это за сон то такой.

Когда стрелки на часах пересекли семь утра, телефон зазвонил. Хироши взял трубку, его голос был хриплым от недосыпания.

— Да. Это Хироши.

— Доброе утро. Мы хотим сообщить вам, что состояние Акиры значительно улучшилось. Вы можете вернуться к своим обязанностям, — ровным тоном сказал голос на другом конце.

Хироши только вздохнул. Его тело слабо отзывалось болью в местах недавних ран, но ничто не могло удержать его от возвращения.

— Принято. Я уже выхожу.

Он быстро оделся, взяв с собой всё необходимое, и направился на работу. Несмотря на усталость, его взгляд был холодным и собранным.

Когда он зашёл в учреждение, привычный запах и звуки снова окружили его. Он прошёл скан на входе, представился и подтвердил, что прибыл на место. Сотрудники здание общались, кто-то шептался, но он не обращал внимания. Его путь вёл к её комнате.

Остановившись у двери, он медленно открыл её. В комнате было ярко и чисто. Акира сидела на кровати и смотрела в пол. Когда Хироши вошёл, она тихо подняла голову. На лице не было ничего, кроме усталости, но она, как будто снова прикрытая маской спокойствия, попыталась изобразить редкую улыбку.

— Как ты? — спросил он коротко, без настроения. В его голосе звучал усталый интерес, который он не пытался скрыть.

— Уже лучше. Спасибо, — ответила она спокойно, но её голос был приглушённым. Словно в нём не хватало искренности.

Хироши молча кивнул и достал из сумки бенто. Подав его Акире, он снова отошёл чуть в сторону, наблюдая, как она осторожно начинает есть. Её небольшие движения казались ему невероятно напряжёнными, как будто внутри неё всё ещё была боль, но она старалась её скрывать.

Его усталые глаза невольно задержались на её лице. Попытки вести себя нормально не могли обмануть его. Он знал: всё далеко не так просто, как пытаются представить вокруг.

Хироши, внимательно наблюдая за Акирой, отметил, как она с трудом доела бенто, поставив упаковку на стол рядом с кроватью. Она не сказала ни слова, только аккуратно вытерла рот салфеткой. Он глубоко вздохнул, отвёл взгляд и, на мгновение замешкавшись, всё же тихо произнёс:

— Собирайся. Мы идём на тренировку.

Акира подняла на него глаза, кивнула молча, без какого-либо выражения на лице. Её поведение стало для Хироши чем-то привычным после последних событий, но это молчаливое согласие всегда оставляло горький след где-то глубоко внутри. Он понимал, что за этим спокойным лицом кроется что-то большее, но она всё же не давала ему поднять эту завесу.

В коридоре их окружала повседневная суета учреждения. Сотрудники уже молниеносно передвигались по своим задачам. Хироши изредка оглядывался, чтобы удостовериться, что Акира идёт за ним. Он молчал, а её слабые, едва слышные шаги сопровождали его. Обычная для них картина, но сейчас в ней было что-то надвигающееся, тревожащее...

Когда они дошли до тренировочного зала, Хироши отвёл Акиру до механизма, расположенного рядом с тренировочной зоной. Прикрепив её к механизму, он включил настройки, проверил показатели и подошел к включателю, дожидаясь приказа "включать" . Она не подала виду, не спрашивала ничего, просто погрузилась в работу с механизмом.

Через 5 минут пришел Като, дал приказ и механизм стал работать

— Так, работай ровно, не перенапрягайся, — спокойно проговорил он и начал осматривать зал.

Спустя пару минут к нему подошёл Такеши. Его лёгкая походка и едва заметная ухмылка каким-то образом скрашивали тяжёлую атмосферу.

— Эй, Хироши! — поздоровался он, подойдя и хлопнув друга по плечу. — Давненько не виделись!

— Привет, — тихо ответил Хироши, слегка потирая плечо, с которого так и не спало напряжение. — Как сам?

— Да тут нормально всё. Но это ты мне расскажи — что там у вас с Като-то было? Говорили с ним?

Хироши нахмурился, его взгляд стал заметно серьёзнее. Поджав губы, он опёрся на ближайший стол и посмотрел в пол.

— Да, говорил. Он опять обводил всё красивыми словами, пытаясь убедить меня, что с Акирой всё в порядке. Сказал, чтобы я вернулся домой, выспался, пока её "состояние улучшается". — Хироши усмехнулся. — Как будто я обязан ему верить. У меня остались плохие предчувствия. Это место гниёт изнутри, я не могу избавиться от этого ощущения.

Такеши задумался, глядя на друга. Он знал, что выше руководство редко делится реальной информацией с подчинёнными вроде них, но что-то в голосе Хироши выводило его из равновесия.

— Думаешь, он что-то скрывает? — спросил он, стараясь звучать ровно.

— Я ничего не думаю, — Хироши вздохнул, затем серьёзно добавил: — Я знаю.

— Как думаешь, останется ли хоть что-то нормальное после... всего? — прервал тишину Такеши, не глядя на друга.

Хироши лишь покачал головой, глаза уставились куда-то в пустоту перед ним.

— Нормальное? — кисло повторил он. — С каждым днём всё больше убеждаюсь, что здесь такого понятия нет.

Перед тем как Такеши успел продолжить разговор, его внимание отвлёк Рейдзи, который тихо стоял в углу тренировочного зала. Его вид сразу насторожил обоих.

Рейдзи выглядел ужасно. Его лицо было бледным, глаза красные и затравленные, будто он провёл бессонную ночь, но не потому, что хотел, а потому что не мог заснуть. Его руки, хоть он и старался скрыть это, слегка дрожали. Он стоял и нервно дражал, как будто боялся, что что-то вот-вот произойдёт.

— Подожди... — Хироши сузил глаза, будто что-то заподозрил. — Это Рейдзи?

Такеши тоже повернул голову к другу и нахмурился.

— Да он что, не спал всю ночь? — спросил он, напрягая взгляд. — Как будто только из-под обломков вылез.

— …Это не просто усталость, — тихо пробормотал Хироши, чувствуя укол тревоги в груди.

— Стоять на месте я точно не буду, — заявил Такеши, выдохнув тяжело и направившись к Рейдзи. Хироши двинулся следом, чувствуя, как в нём что-то сжимается от надвигающегося провала.

Когда они подошли близко, Рейдзи замер на месте, как олень, попавший под свет фар. Его глаза быстро метнулись к ним, но удовольствия или, хотя бы облегчения, от их присутствия в них не читалось.

— Эй, Рейдзи, — с волнением окликнул Такеши, стараясь смягчить голос. — Всё в порядке?

Рейдзи замер, словно его застали врасплох. Он выдавил слабую натянутую улыбку, явно неестественную.

— Да... да, всё хорошо, — тихо пробормотал он, пряча взгляд.

— Ты уверен? — добавил Хироши, внимательно следя за его лицом. Это было как смотреть на стекло, через которое пытались спрятать бушующий пожар.

— Конечно, уверен, — торопливо добавил Рейдзи. Его смех прозвучал резко и фальшиво, больше похожий на отчаянную попытку отвлечь внимание. — Вы что думаете? Просто не выспался немного, вот и всё.

— Не выспался? — голос Такеши стал серьёзнее. — Слышишь себя? Ты на себя не похож. Ты весь дрожишь, ты бледный, как снег. Хочешь, чтобы мы в это поверили?

Рейдзи начал переступать с ноги на ногу, жестом руки словно пытаясь отмахнуться от их слов.

— Да, просто... ну, ночь тяжёлая была, ладно? С этим, — он неопределённо взмахнул рукой, — с делами рабочими. Так что прекратите, окей?

— Какие дела? — продолжил давить Такеши. — Ты сам-то веришь в то, что говоришь?

Этот вопрос попал прямо в рану. Рейдзи резко отвернулся, его дрожь стала ещё ощутимее. Хироши наблюдал за кабинетом Рейдзи, выстраивая в голове цепочку: «Он не просто устал. Он не может смотреть мне в глаза. Это не первая ложь за сегодня...»

— Рейдзи, — тихо произнёс он, голос был низким, но уверенным. — Мы здесь, чтобы помочь. Ты прямо сейчас разрываешься на части. Скажи, в чём дело.

На мгновение Рейдзи замер, дрожь на секунду стихла. Время будто остановилось, глаза Рейдзи потемнели, голос Хироши зазвучал для него как далёкий звон. Лёгкие наполнились воздухом, словно перед очередным криком.

— Я сказал... НЕТ! — крикнул Рейдзи, резко обернувшись в их сторону. Его крик был громче, чем они ожидали. Словно он использовал все остатки сил, чтобы спрятать что-то, что его изнутри рвало на части, подумал Хироши.

— Рейдзи, да ты... — начал было Такеши, но Рейдзи не дал договорить.

— Почему вы лезете?! Почему для вас важно? Что от меня нужно ВАМ?! — его голос дрожал от смеси отчаяния и гнева.

Такеши открыл рот, но не успел ответить, как Рейдзи добавил:

— Всё. Хорошо. Всё. Просто хорошо, понял?! Хватит меня терроризировать вашими вопросами!!!

И в следующую секунду он развернулся и практически выбежал из тренировочного зала, оставив обоих стоять на месте. Шлёпанье его шагов эхом раздавалось в пустом коридоре, а затем стихло полностью.

Такеши посмотрел на Хироши, его губы были сжаты, а брови сведены напряжённо, как будто он-то хотел сказать что-то ещё, но слова просто застряли.

— Ты заметил? — бросил он, тихо. — Его руки. Как он их спрятать пытался. Как будто...

— Дрожь? — Хироши прервал его, не отрывая взгляда от той двери, через которую ушёл их друг. — О да, это заметил не только ты.

Но в голове у Хироши было слишком много мыслей. Обрывки информации мелькали перед внутренним взором, пытаясь связаться во что-то логическое.

“Страх. Этот взгляд — как у человека, который что-то видел. Что-то такое, что поменяло его целиком. Это не просто усталость, и уж точно не работа. Но он не скажет. Даже если мы будем давить сильнее, он упрётся, как в стену из шипов.”

Вместо слов — что-то тяжёлое на душе остро давило.

Такеши, наконец, вздохнул, громко.

— Что нам делать? — пробормотал он, словно больше к самому себе.

Хироши наконец отвёл взгляд от двери.

— Пока ничего. Иногда, чтобы потом помочь, сначала надо дать человеку замолчать. Он должен сам выйти. Но... — он резко замолчал.

— Но что? — спросил Такеши, глядя пристально на друга.

— Но есть шанс, что он сидит в ловушке. Не только снаружи, но и внутри себя. И мы, возможно, этот шанс упускаем.

Ответ Хироши выжал из воздуха весь кислород, оставив только гнетущую тишину.

После окончания тренировки Хироши проводил Акиру до её комнаты. Она двигалась медленно, будто каждый шаг давался ей с трудом. Когда она легла на кровать, он достал блокнот и начал делать пометки:

"День: относительно стабильный. Физическая активность: ниже нормы на 15%. Ментальное состояние: подавленное..."

Выйдя из комнаты, он направился в свой кабинет в Отделе Наблюдения за Объектами. Маленькая комната с холодным светом люминесцентных ламп встретила его привычной тишиной. Он сел за компьютер, открыл базу данных и начал вводить подробный отчёт о состоянии Акиры, периодически поглядывая в блокнот.

Закончив с документацией, он почувствовал острую необходимость в перерыве. Усталость давила на плечи, а в голове роились мысли о сегодняшнем инциденте с Рейдзи.

Хироши вышел на небольшую площадку перед зданием — место, где обычно курили сотрудники. Достав измятую пачку сигарет, он закурил, глубоко затягиваясь. Дым поднимался в холодный воздух, растворяясь в сером небе.

— Я так и знал, что найду тебя здесь, — раздался голос позади. Это был Такеши.

Хироши молча кивнул, протягивая другу пачку сигарет.

— Пытался поговорить с Рейдзи, — начал Такеши, прикуривая. — Бесполезно. Заперся в своём кабинете, даже дверь не открыл. Просто сказал "уходи".

Хироши выпустил струю дыма:

— Я же говорил — сейчас давить на него бессмысленно.

— И что? Просто ждать, пока он окончательно сломается? — в голосе Такеши появилось раздражение. — Ты видел его сегодня. Он на грани.

— Именно поэтому нужно дать ему время, — спокойно ответил Хироши. — Если продолжим давить, он только глубже уйдёт в себя.

Такеши резко повернулся к другу:

— Серьёзно? То есть, по-твоему, правильно — это просто стоять в стороне? А если он что-то с собой сделает?

— Ты не понимаешь, — Хироши потушил окурок. — Рейдзи сейчас как раненый зверь. Чем больше мы будем пытаться к нему приблизиться, тем сильнее он будет защищаться. Он должен сам понять, что может нам довериться.

— Чёрт возьми, Хироши! — Такеши повысил голос. — Это же не какой-то твой эксперимент! Это наш друг!

— Именно потому, что он наш друг, — холодно ответил Хироши, — я и говорю, что нужно действовать осторожно. Ты думаешь, я не вижу, что с ним происходит? Но если мы сейчас надавим, он закроется полностью. И тогда мы его точно потеряем.

Такеши открыл рот, чтобы возразить, но остановился. В словах Хироши была своя логика, и он это понимал.

— Тогда что ты предлагаешь? — спросил он уже спокойнее.

— Дать ему знать, что мы рядом. Но не давить. Пусть видит, что может прийти к нам в любой момент. И главное — быть готовыми, когда он решится говорить.

Такеши долго молчал, глядя куда-то вдаль. Потом тяжело вздохнул:

— Ненавижу, когда ты прав в таких вещах.

— Я тоже, — тихо ответил Хироши. — Поверь, я тоже ненавижу быть правым в этом.

Они стояли молча, докуривая сигареты. Холодный ветер гонял по площадке опавшие листья, а где-то вдалеке слышался приглушённый гул города. В этой тишине оба понимали: что бы ни случилось с Рейдзи, это изменило не только его, но и всех них.

Рейдзи сидел на узкой кровати в своей комнате отдыха. Руки крепко держали колени, пальцы бессознательно вдавливали ткань штанов так сильно, что кожа под ногтями побелела. Маленькая лампа над рабочим столом излучала тусклый свет, едва разгоняя полумрак помещения. Тень от оконной рамы причудливо изгибалась на стене; она почти напоминала фигуру человека, стоящего рядом, и это сводило Рейдзи с ума. Временами он ловил себя на том, что украдкой косился на неё, боясь, что она двинется. Но тень была недвижимой. Она была всего лишь иллюзией. Смешно — чтобы сейчас это его успокаивало.

Он сглотнул, но горло пересохло. На минуту его руки дернулись к стакану воды, который стоял на столе, но тут же замерли. Казалось, что даже одно движение лишит его последних крох энергии, которых и так не было.

"Что теперь?.. Что мне теперь делать?" — эти слова звенели как набат в голове, повторяясь вновь и вновь. Прогоняя всё остальное.

Рейдзи провёл дрожащей ладонью по лицу, с трудом перенеся взгляд с пола на стену. Картина, которую он сегодня увидел, не отпускала. Казалось, она въелась в сетчатку его глаз, заполонила все уголки сознания. Там не осталось места ни для чего другого, только для... того момента.

"Мне это показалось? Нет, я это видел. Реально. Все эти звуки, запах... краски. Ты не придумаешь такое, даже если захочешь. А если это запомнилось так чётко — это должно быть правдой. Но почему правду так сложно вынести?.. Человеческий мозг, ты явно ошибся профессией. Должен же быть какой-то защитный механизм, что-то, что стирает это... это из головы!"

Его кулак сжался так сильно, что ногти впились в ладонь. Боль была резкой, но по-своему... реальной. В последние часы всё казалось ему настолько эфемерным, что боль стала едва ли не спасением. По крайней мере, это не сон. Но в глубине души он знал, что сам обманывает себя.

"Они знают, что я видел? Нет. Не знают. Не могут знать. Если бы узнали, меня бы уже здесь не было. Или я был бы… похож на то, что видел сегодня. Чёрт. Зачем я это вспомнил снова?!"

Он задышал глубже, пытаясь сбросить нарастающий приступ паники. Всё внутри дрожало. Он попробовал считать вдохи и выдохи — один... два... три — но через секунду сбился, снова проваливаясь в ту же бездну мыслей.

"Что я делаю? Сижу тут как идиот. Словно что-то изменится само по себе. Нет, я должен… я должен что-то сделать. Надо это забыть. Вот просто взять и выкинуть всё это из головы, как выкидываешь старый мусор. Не думай! Просто. Не. Думай. Но это бесполезно, да? Люди ведь так устроены. Чем больше ты пытаешься не думать о чём-то, тем больше это заползает в сознание. Забавно. Чёртов парадокс. Кому пришло в голову дать нам такой паршивый мозг?"

Он провёл рукой по лицу, пот проступил на лбу.

"Почему эти пальцы до сих пор грязные? Я их мыл. Вроде мыл... Да, мыл. Три раза. Наверное, даже больше. С меня стекала горячая вода, я тёр ладони до боли. Но... они до сих пор грязные. Я же ощущаю эту липкость. Мерзкую... прохладную. Они всё ещё красные. Какая-то... морзянка на коже. Чем я ещё должен их очистить?!"

Рейдзи сглотнул и машинально посмотрел на руки, дрожащие перед ним. Нет, они уже чистые. Абсолютно чистые. Но почему-то он чувствовал, как на них лежит какой-то вес.

"Стоп. Хватит. Нужно сосредоточиться. Нужно думать чётко. Что теперь? Они ведь могут... Они обязательно спросят. Не так, как сегодня, конечно. Сегодня я их просто послал. Но они не успокоятся. Мне нужно что-то придумать. Мне нужно рассказать им что-то, что будет звучать нормально. Честно. Не слишком честно, конечно, — если я всё расскажу, это будет конец. Даже не знаю, что хуже — эта правда или то, что со мной сделают, когда узнают. Ха. Какая ирония."

Его голова поникла, взгляд застыл где-то на полу.

"Может быть... просто уйти отсюда? Исчезнуть. Притвориться мёртвым. Или сделать это по-настоящему. Люди ведь так делают, когда больше не могут. Значит, это нормально. Вот прямо сейчас. Встать и пойти. Куда-нибудь. Неважно куда. Просто подальше от... этого места. Но они найдут меня. Конечно, найдут. Они найдут всех. Здесь никто не уходит незаметно. Остаться, значит? А что я могу здесь? Сидеть, умирать медленно, но всё равно умирать. Отличный выбор, Рейдзи. Просто блестящий."

Мысли снова начинают хаотично слизываться одна за другой. Он больше не пытается сдерживать тяжёлые воспоминания, потому что они всё равно вырываются наружу.

"Но если я здесь... если я просто сижу и ничего не делаю... разве это не такое же преступление? Всё уже потеряно. Всё. Ты видел. Это всё. Ты сам это видел. Просто это... это то, от чего не убежать. К чему ты ни за что не подготовишься. Все нормальные варианты закончились сразу, как только я оказался там."

На его лбу выступили капли пота, в животе всё сводило от напряжения. Он судорожно сглотнул, сжав кулаки до боли.

"Я испортился. Да, это чувствуется. Вот это напряжение, этот страх. Они же неправильные. Всё теперь неправильно. Смотрите, кто я теперь! Чёрт возьми, я больше не тот, каким был до этого момента. Не тот. Почему никто меня не видел в этот момент? Почему никто не сказал "остановись"? Черт возьми, как мне теперь с этим жить?!"

Рейдзи поднял голову и посмотрел в потолок. Его глаза медленно наполнялись чем-то между отчаянием и бессмысленной яростью. Он хотел что-то крикнуть. Может быть, просто разразиться истерическим смехом, но ничего не сделал. Эмоции утонули внутри.

Он сидел в своей крохотной комнате, уже не различая, что здесь происходит. Часы тикали, время шло, а Рейдзи втайне мечтал исчезнуть. Или хотя бы проснуться, убедившись, что этого дня никогда не было.

Продолжение...