Солнце уже зашло, когда пять теней, поодиночке, подкрадывались к заброшенному дому на окраине города. Это место, известное среди избранных как Секретная База Никко, было укрытием Камиямы, Никко, Аянэ Оотсуку, Тацуо Номурa и Хироюки Сасаки — тех, кто объединился против Като и его зловещего учреждения.

Перед входом в дом Никко обернулся к своим товарищам и строго произнёс:

— Телефоны выключаем. Никаких исключений.

Один за другим, звуки выключающихся телефонов служили подтверждением их решимости. Ступив внутрь, они окружили старый, обшарпанный стол, на котором лежала карта Японии, покрытая различными заметками и фотографиями. В центре всего этого — фотография Като.

Камияма, сформировав кулаки, начал:

— Като не просто враг. Он влиятельный гений, шахматист, предугадывающий каждый наш ход задолго до его совершения. Мы должны превзойти его, играя в игру, которую он не ожидает.

Никко кивнул:

— Като использует сирот для своих жутких экспериментов. Мы должны освободить их, но это только начало. Мы должны разрушить его влияние изнутри.

Аянэ, веский аргумент в глазах, возразила:

— Мы не можем просто вломиться туда. Учитывая его взаимодействие с премьер-министром, нас могут оклеймить как террористов и подорвать всю нашу работу.

— Так что же ты предлагаешь? — раздражённо спросил Хироюки.

Тацуо вступил:

— Может, нам стоит наладить контакты в политических кругах? Возможно, есть те, кто также хочет свергнуть его.

— В политических кругах... Как будто мы можем доверять любому из них, — отрезал Хироюки.

В этот момент Никко поднял руку, призывая к порядку.

— Хватит споров. Мы должны работать вместе, чтобы найти решение. Като считает, что может предвидеть все наши ходы, но мы докажем, что он недооценивает нас. Мы должны разработать план, который будет действовать на нескольких уровнях: и информационном, и стратегическом. Мы не можем позволить себе напрямую конфронтацию.

— А что если мы создадим своё движение? Воодушевим людей противостоять его влиянию, — предложил Камияма.

— И как ты это предлагаешь делать, не вызвав его гнева? — скептически спросила Аянэ.

— Мы будем действовать из тени. Мы создадим сеть информаторов и союзников, которые разделяют наши убеждения. Будем распространять информацию о злодеяниях Като, используя анонимные каналы связи, чтобы не выдать нашего присутствия, — уверенно ответил Никко.

Тацуо, внезапно озарённый идеей, возопил:

— А что, если мы также внедрим своих людей внутрь его организации? Если у нас будут глаза и уши внутри, мы сможем быть на шаг впереди его планов.

— Жизнь наших агентов будет в огромной опасности, — возразила Аянэ.

— Да, это рискованно, но каждый из нас здесь готов пойти на жертву ради нашей цели, не так ли? — спокойно заметил Хироюки.

Никко кивнул:

— Любой шаг против Като будет рискованным, но если мы действуем аккуратно и синхронно, мы можем минимизировать угрозы. Наша сила — в нашем единстве и нашей решимости разоблачить его перед общественностью.

— Мы должны также защитить себя, — добавил Камияма. — Против нас могут быть использованы те же методы, что Като применяет против своих врагов. Нам нужно быть готовыми.

— Итак, у нас есть начальный план, — резюмировал Никко. — Распространение информации, внедрение в организацию Като и разработка мер защиты. Давайте начнем с формирования команды для каждого направления. Мы воспользуемся каждым шансом, чтобы обеспечить наш успех.

Тишина заполнила комнату, поскольку каждый из присутствующих погрузился в размышления о предстоящих задачах. Они понимали сложность предстоящего противостояния, но ощущение единства придавало им силы. Никко, блеснув гениальностью и лидерскими качествами, поднялся, чтобы подытожить встречу:

— Мы начали эту войну не просто как группа единомышленников. Мы — семья, объединенная общей целью. Да, путь будет трудным, но вместе мы сможем победить Като и освободить тех, кто стал жертвой его безжалостных экспериментов. Начнём нашу работу.Их глаза встретились, крепкое согласие не требовало слов. Они встали, готовые начать свою секретную миссию, миссию, которая могла изменить не только их жизни, но и жизни многих других. Стоя в кругу, обменявшись кивками, они знали: впереди их ждёт долгая борьба, но их решимость была непоколебима.

Внезапно, дверь скрипнула, и в комнату вошёл старик с аурой неприкосновенности. Внимание всех мгновенно сосредоточилось на нём. В последний раз он появился на горизонте их жизней с снайперами, что вызвало у всех не маскируемый страх.

Мгновенно, Никко схватил пистолет и направил его в сторону старика.

— Стоять! — резко распорядился он.

Старик, даже моргнув, хладнокровно произнёс:

— Положи оружие, Никко. Ты же помнишь, я теперь ваш союзник.

Наступило напряжённое молчание, в течение которого Никко, приведя в порядок свои мысли, медленно опустил пистолет.

— Как ты нас нашёл? — настороженно спросил Никко.

Эррор, игнорируя прямой вопрос, перешёл к делу:

— Ваш план — бессмыслица. Это пустая трата времени и ресурсов.

— И почему же? — резко возразил Никко, стараясь скрыть волнение.

— Потому что вы играете по правилам, на которые Като не обращает внимания. Вам необходимо применять другие методы, — спокойно ответил Эррор, начиная раскрывать свои карты.

— Какие методы? — нетерпеливо проговорил Никко.

— Первое — давление на Като с нескольких сторон. Мы должны взломать его коммуникационные каналы, дать ему понять, что он не так уж и неприкосновен. Второе — мы начинаем шантажировать его. У нас должны быть доказательства его преступлений, достаточно весомые, чтобы посадить его на долгие годы, если он не сотрудничает.

Никко, по-прежнему скептически настроенный, возразил:

— И что это даст? Он найдёт выход, он всегда находит.

— Здесь-то ты и ошибаешься. Мы заставим его играть по нашим правилам. Его основной ресурс — информация и влияние. Если мы ослабим его позиции в этих сферах, он станет уязвимым. Мы можем использовать его собственную армию гениев против него, подстроив всё так, чтобы они начали сомневаться в его мотивах.

— И как ты предлагаешь делать это? Как мы можем быть уверены, что наши действия не обернутся против нас? — Никко не унимался.

— Манипуляция, Никко, — сосредоточенно произнёс Эррор. — Помнишь, я гений в этом. Мы будем играть на страхах и желаниях каждого из ключевых лиц в его организации. Создадим раздоры внутри, покажем, что работать с нами выгоднее и безопаснее.

— Ты предлагаешь нам стать такими же как он? — резко отрезал Никко.

—Вовсе нет, я предлагаю использовать его методы против него. Понимаете ли вы, Като не мыслит как человек который придерживается закону, он тот человек, который мыслит как настоящий преступник. Он использует не прямую победу, то есть он может победить любого из вас даже не видя вас.

Эррор, заметив тревогу в глазах Никко и его команды, продолжил:

— Мы должны использовать методы Като против него самого. Имея моё влияние в кринальном мире, мы можем проникнуть в самые защщённые уголки его империи. Первый шаг — захват информационных потоков.

— Каким образом? — сомнительно спросила Аянэ.

— Мы начнём с медиа. СМИ — мощное оружие. Я контролирую ряд ключевых фигур в этой сфере. Мы начнём публикации о скрытых преступлениях Като, подстроим утечки информации, которые сделают его фигурой общественного порицания. Като ловок, но даже он не устоит против общественного мнения, когда оно против него.

— А если он обнаружит источник утечек? — встревоженно спросил Хироюки.

— Это и есть красота плана. Источники будут распределены так, что проследить их будет невозможно. Каждая утечка будет казаться случайной, а информаторы — частью его собственной команды. Запутаем его собственную сеть до того, как он успеет что-либо предпринять.

— Но это выглядит как манипуляция общественным сознанием. Не слишком ли это рискованно? — осмелился спросить Камияма.

— Единственный риск здесь — не действовать достаточно быстро. Като всегда использует страх манипуляцию. Почему бы не обернуть это против него? Отполированный образ преступника, поддерживаемый мощными СМИ, обрушится как карточный домик, когда его главные столпы начнут критиковать.

— Но мы должны быть осторожны, чтобы не стать похими на него, — не унимался Никко.

— Мы уже не похожи на него, потому что наша конечная цель — справедлив. Используя его методы против него, мы не переступаем грань, а просто используем доступные нам инструменты, чтобы добиться справедливого результата, — твёрдо завершил Эррор дискуссию.

В комнате воцарилась тишина. Эффективность и опасность плана Эррора были очевидны, но также бы ясно, что другого пути победитьато у них не оставалось. У каждого члена команды были свои сомнения,о гениальные аргументы Эррора помогли осознать, что, возможно, это единственный способ выиграть войн, которую Като начал первым.

Кабинет, в котором проводились встречи, был статным и функционально обставленным помещением в одном из государственных зданий Осаки. Внутри были массивные деревянные стены, украшенные полированным красным дубом, что придавало помещению особую гравитацию и строгость. Воздух был наполнен лёгким ароматом свежего лака и старой бумаги. По центру стоял большой овальный стол из тёмного дерева, вокруг которого размещались высокие кожаные кресла. На стене висела большая карта Осако, а рядом — портреты важных политических лидеров прошлого. Проемы окон украшали шторы из тяжелого золотого бархата, прощелки которых время от времени пропускали лучи утреннего солнца.

На момент входа Харуки, политики обсуждали неурядицы в городе Осако и последние новости о серийном убийце, который всё ещё оставался на свободе. Эмоции были на взводе, ведь нет ничего более обостряющего умы, чем угроза невидимого врага среди них.

После обсуждения текущего положения в городе, Харуки сделал свой ход:

— Като-сан, мне кажется, что в данный момент нашему городу бы пригодилась помощь ваших гениальных детей, вы ведь утверждаете, что они смогут изменить будущее. Почему бы этому будущему не начаться с расследования таких серьезных преступлений?

Като, сохраняя спокойствие, ответил:

— О, Харуки-сан, позвольте мне заверить вас, что моё учреждение работает над созданием лучших умов страны. Однако, не каждый гений готов столкнуться с такими опасностями, как преследование серийного убийцы. Наши программы сконцентрированы на долгосрочной перспективе, чем на мгновенных результатах.

Харуки, не теряя настойчивости, возразил:

— Именно сейчас, Като-сан, когда угроза нависла над городом, мы и должны задействовать все доступные ресурсы. Если ваши воспитанники действительно так талантливы, неужели они не могут помочь полиции? Ведь представьте, как это подняло бы репутацию вашего учреждения.

Като с легким ухмылком посмотрел на Харуки:

— Я понимаю вашу озабоченность, но должен заметить, что путь к гениальности требует времени и терпения. Мы не можем подвергать риску наших студентов только ради повышения нашей репутации. Но ваше предложение заставляет задуматься. Пожалуй, я рассмотрю вашу идею более детально.

Харуки, улавливая нотки уклончивости в голосе Като, продолжал давить:

— Като-сан, я уважаю вашу заботу о безопасности студентов, однако нельзя ли их подготовить хотя бы к сбору информации? Мы не говорим о прямом участии в перехвате преступника, позвольте им проявить свой потенциал в анализе данных и криминалистической науке. Это может оказаться бесценным опытом для их будущего.

Като понимал, что каждый его ответ тщательно анализируется Харуки. Он подобрал слова более тщательно:

— Харуки-сан, вы ставите передо мной важный вопрос. Давайте организуем встречу между моими методистами и вашими аналитиками. Мы можем обсудить, какая помощь будет возможна без риска для безопасности студентов. Мы все заботимся о будущем нашего города и страны.

— Это звучит как шаг в правильном направлении, Като-сан. Я уверен, что наше сотрудничество принесет плоды, — с улыбкой добавил Харуки.

Обсуждение продолжилось еще несколько минут, они обменялись идеями о возможных методиках и подходах в обучении и расследовании. Наконец, Харуки встал, подал руку Като.

— Пусть это будет началом новой эры сотрудничества между вашим учреждением и нашими властями. Я ценю ваше время и ваш подход, Като-сан.

Отпустив руку Като, Харуки подошёл к двери, но перед уходом остановился и обернулся:

— Знаете, Като-сан, я решил взять на себя руководство этим расследованием. Возможно, я найду способы применения гениальности на практике, которые помогут нам всех. Я уверен, вы не будете против.

Като, хоть и был немного удивлен решению Харуки, скрыл это под маской дипломатичности.

— Харуки-сан, ваша решимость впечатляет. Я уверен, что ваш подход принесет желаемые результаты. Мы, конечно, всегда готовы поддержать вашу инициативу и предоставить необходимую информацию и ресурсы.

Харуки кивнул, приняв слова Като как подтверждение поддержки, и покинул кабинет, полный решимости и новых идей для расследования, которое теперь находилось в его руках.

"Он мне нагло лжет, этот проклятый Като! Думает, что сможет меня обмануть? Никогда! Но мне нужно сохранить инкогнито, так что я вынужден притворяться нормальным человеком, хотя внутри кипит бешеная ярость!"

Харуки, улавливая нотки уклончивости в голосе Като, продолжал давить:

— Като-сан, я уважаю вашу заботу о безопасности студентов, однако нельзя ли их подготовить хотя бы к сбору информации? Мы не говорим о прямом участии в перехвате преступника, позвольте им проявить свой потенциал в анализе данных и криминалистической науке. Это может оказаться бесценным опытом для их будущего.

Като понимал, что каждый его ответ тщательно анализируется Харуки. Он подобрал слова более тщательно:

— Харуки-сан, вы ставите передо мной важный вопрос. Давайте организуем встречу между моими методистами и вашим аналитиками. Мы можем обсудить, какая помощь будет возможна без риска для безопасности студентов. Мы все заботимся о будущем нашего города и страны.

— Это звучит как шаг в правильном направлении, Като-сан. Я уверен, что наше сотрудничество принесет плоды, — с улыбкой добавил Харуки.

Обсуждение продолжилось еще несколько минут, они обменялись идеями о возможных методиках и подходах в обучении и расследовании. Наконец, Харуки встал, подал руку Като.

— Пусть будет началом новой эры сотрудничества между вашим учреждением и нашими властями. Я ценю ваше время ваш подход, Като-сан.

Отпустив руку Като, Харуки подошёл к двери, но перед уходом остановился и обернулся:

— Знаете, Като-сан, я решил взять на себя руководство этим расследованием. Возможно, я найду способы применения гениальности на практике, которые помогут нам всех. Я уверен, вы не будете против.

Като, хоть и был немного удивлен решению Харуки, скрыл это под маской дипломатичности.

— Харуки-сан, ваша решимость впечатляет. Я уверен, что ваш подход принесет желаемые результаты. Мы, конечно, всегда готовы поддержать вашу инициативу и предоставить необходимую информацию и ресурсы.

Харуки кивнул, приняв слова Като как подтверждение поддержки, и покинул кабинет, полный решимости и новых идей для расследования, которое теперь находилось в его руках.

Като идеально смог уладить данный спор с Харуки, но кое-что хочется упомянуть. Като с 17 лет писал сценарий своей жизни, как мы знаем, Като смог предвидеть всех людей уже давно, Харуки не исключение.

"Допустим, будет один человек, который будет в настоящей натуре лицемером и будет что-то говорить плохое про мое учреждение. Хм, предположим, его зовут Харуки, мужчина, хмм, с косичкой и достаточно спортивным телом, он умен и наверняка после нашего будущего спора захочет расследовать дело моего убийцы. Его диалоги при этой дискуссии я уже написал, свои детальные ответы тоже, точное время когда это будет тоже записано и я это запомню. Эх, а я ведь все эти даты запомнил и держу их в голове очень долго."

Като не видя ни разу этого человека смог полностью его анализировать и понять все, что он скажет. Но все ошибаются, так ли это на самом деле?

***

Дождь беспощадно стучал по мокрым, забытым богом улицам. Кавамура лежал у скрипучего забора маленького магазина, который давно перестал привлекать покупателей своей унылой витриной и грязно-желтыми стенами. Вокруг разбросаны пустые бутылки и гниющие газеты, придавленные камнями, чтобы ветер не унёс их прочь. Всё вокруг носило отпечаток забвения и разрухи.

Кавамура же лежал, уткнувшись в промокшую от дождя картонку, которая едва прикрывала его от холодного ветра. Одежда на нем была так же грязной и мокрой, как и тротуар, который принимал его без жалости. В воздухе витал запах сырости и разлагающихся листьев.

В его голове мелькали воспоминания о тех днях, когда он ещё мог смеяться и радоваться жизни, когда у него был дом, работа, друзья... До того момента, пока в его жизнь не ворвался тот чертов убийца. «Что я сделал, чтобы заслужить?» — вопрос этот прокручивался в его голове снова и снова, пока не сливался с шумом дождя. Кавамуру преследовали страх и отчаяние, зная, что убийца держит его в руках, как марионетку, шантажируя и угрожая. «Как же я ненавижу его... как я хочу обратно свою старую жизнь…» — думал он, испытывая горечь и безысходность

В этот момент к нему неслышно подошел мужчина с поразительно белыми волосами и в грязном, испачканном костюме. На правом глазу красовалась белая повязка, придавая его внешности таинственность и угрозу. Мужчина молча сел рядом, уделяя дождю столько же внимания, сколько и его собственной грязной одежде — абсолютно никакого. Кавамура насторожился, но не нашел в себе сил встать.

Прошло пять минут молчания, пронизанных шумом разгулявшей стихии, прежде чем мужчина наконец заговорил. Его голос был ровным, но каждое слово пронизывало воздух, как лед

«Ты же знаешь, кто он?»

Вопрос этот отозвался в сердце Кавамуры ужасающим звоном, и перед его глазами витийственно заиграли контуры прошлого и наступающей неизбежности встречи.

Шибата пристально смотрел на Кавамуру, его глаза скрывались за повязкой, но даже этот барьер казался неважным – в его взгляде чувствовалась настойчивость.

—Мы оба знаем, что ты знаешь больше, чем показываешь. Это дело может быть гораздо больше, чем кажется на первый взгляд.

Кавамура, нервно теребя мокрый край своей куртки, наконец смог, что-то вымолвить

—А?—лишь это он смог сказать. Казалось бы, лишь одна буква, но Кавамуре было и это страшно сказать. Неизвестный человек перед ним выглядел как зомби, он был весь бледный, а его лицо будто умерло.

—Кавамура, мы можем обойти все круги ада, но рано или поздно придём к сути. Помни, не каждый день предлагают шанс таким как мы. Что ты знаешь о том, кто подвергает тебя этим испытаниям?

Кавамуре стало очень холодно. Ему и так было холодно, ведь несколько дней он не был дома, но сейчас, холод казался каким-то странным. Он не мог думать о таких важных вещах в этой дискуссии, такие как: "Откуда он знает мое имя?", "Что ему нужно", "Для чего это ему", "Откуда он знает то, что знаю только я"

Кавамура попытался встать, при этом дрожа, но тот человек взял его за руку и так же равнодушно посмотрел на него. Кавамура боялся, что он как-то разозлит его, но к его удивлению, его выражение лица было статичным. Увидев, как его рот немного открывается, чтобы что-то сказать, Кавамура захотел закрыть уши, чтобы не слышать его, но его руки не смогли подняться.

—Интересно... А что если я скажу, что у тебя есть возможность вырваться, изменив игру? Ты готов сыграть по-другому, сказать мне, что ты действительно знаешь? Нам нужен тот, кто стоит за всем этим

Кавамура стал ещё сильнее дрожать, сейчас все мысли о том кто он пропали, осталась одна мысль, убежать

—И.извините, но я д.действительно не знаю о чем вы.. Можно я пойду—с трудом сказал он

Мужчина лишь вздохнул и отпустил его руку. Кавамура боялся, что он как-то его разозлит, но его лицо было так же безразличным.

Дождь лил как из ведра, когда Кавамура шагал по лужам, тяжело дыша и сгорбившись от напора ветра. Он уже почти не видел дорогу перед собой, его одежда промокла насквозь, оставляя ощущение холодной липкости на коже. Мир вокруг казался размытым и суровым, как и его недавние воспоминания о симулированной собственной смерти.

Подойдя к дому, Кавамура увидел мигающие огни полицейских машин. Его дом, который стал для него крепостью уединения, был оцеплен полицией. Сердце в его груди застучало быстрее, руки затряслись, когда он, с трудом сдерживая панику, подошел к входной двери. Дверь была не заперта.

Пройдя порог, он поспешно направился к туалету. Едва войдя, он столкнулся с жуткой сценой: на полу, среди испачканных в крови полотенец, лежал мужчина с бледным, обезображенным лицом. От неожиданности Кавамура застыл, не в силах пошевелиться. Страх окутал его, медленно сковывая каждый мускул. Выглядывая из собственных мыслей, он пытался понять, что же происходит, но разум был окутан дымкой страха и непонимания.

Движение тела пришло не сразу. Он будто просыпался от долгого кошмарного сна. Наконец, сделав шаг назад, Кавамура выбежал в коридор и направился на кухню, где обнаружил ещё один труп. Тело женщины лежало рядом с разбитой чашкой кофе, а на полу растекалась темная лужа крови. Он закрыл глаза, пытаясь вытеснить из головы мертвые, безжизненные глаза, которые смотрели на него, но образы явно не собирались уходить. Ужас заполнил каждый уголок его существа, сердце колотилось, готовое вырваться наружу.

Когда он обернулся, то увидел самого себя — его воспоминания, который с холодной яростью в глазах задушил человека без лишних движений. Кавамура закричал. Это был не просто крик ужаса, это был крик отчаяния, потери самого себя. Тяжесть реальности, что он мог быть участником этой кровавой драмы, сводила его с ума.