После того как мы прогнали Рагги и госпожу Радиант, мы вернулись домой. Мария, занимавшаяся уборкой и стиркой, заметила, что мы уже пришли, и встретила нас с неловким выражением лица.

— С возвращением. Сегодня вы рано; я ещё не бралась за приготовление еды.

Похоже, мы вернулись раньше условленного времени, так что еда ещё не была готова. Раз уж у меня появилось свободное время, я подумал сходить за покупками и навестить Диа, но тут:

— Эй, Сиг, пойдём на Фестиваль, — сказала Ластиара, сидевшая на стуле в гостиной и улыбавшаяся.

— На Фестиваль?

— Ага. Сейчас в Хузъярдсе как раз фестиваль. Через четыре дня ежегодный День благословенного рождения, но всю неделю перед ним вся страна устраивает праздник.

— А, точно, я что-то такое слышал.

Если я правильно помнил, рассказывал мне об этом Диа. Его должны были выписать из больницы в День благословенного рождения, и, кажется, я обещал сходить с ним на фестиваль, когда он выйдет.

— Я впервые участвую в фестивале, — сказала Ластиара, — так что мне стра-ашно любопытно.

— Мне тоже небезынтересно.

Фестиваль новой для меня культуры? Конечно, мне было любопытно. К тому же в своём мире я тоже редко ходил на фестивали. Не потому, что не хотел, просто не мог. Так что фестивали обладали для меня определённой притягательностью.

— Тогда решено. Пойдём посмотрим!

— Ладно. Мне всё равно нужно выйти и купить ещё воды.

Само событие, возможно, и не имело особого смысла, но как смена обстановки, когда у меня было свободное время, подходило идеально. В списке дел сейчас значилось только пополнить запас воды.

— Постойте, пожалуйста, подождите, — сказала Мария, уже начавшая готовить нам еду. — Это ведь то, что называют...

Она осеклась.

Я посмотрел на неё и увидел, как по её лицу скользнуло разочарование. Но она тут же подавила это выражение и больше ничего не сказала. Неужели подумала, что мы оставим её дома? Ластиара, со своей стороны, просто сдерживала улыбку и не вмешивалась в разговор; приглашать её пришлось мне.

— Ты можешь пойти с нами. Собирайся.

— Подождите, вы правда?

— Разумеется.

Если бы я её не пригласил, то уже не смог бы называть её другом или товарищем. Для меня это было естественно, но для неё, похоже, нет.

— Но ваша еда...

— Сегодня поедим где-нибудь. Вместе.

— Х-хорошо, господин.

По сути, я просто приказал ей подчиниться.

— Тогда идём? Ластиара, веди.

— Хе-хе, конечно, — сказала она и, тихо посмеиваясь, мягко поднялась на ноги.

Я был рад, что Ластиара радуется, но порой она была настоящей занозой. Она хотела взять Марию с собой, но сама этого не сказала. Просто ради собственного развлечения заставила меня её пригласить.

— Не стой и не хихикай, веди уже.

Ластиара подавила смех, пошла впереди, и мы вместе вышли за дверь. Хузъярдс был не так уж далеко от моего дома. В конце концов, близость к Подземелью означала и близость к границам других стран.

После часа ходьбы до нас уже начала доноситься фестивальная оживлённость. Ластиара не преувеличивала, когда говорила, что в празднике участвует вся страна: праздничная атмосфера чувствовалась до самого края государства.

Когда мы вышли на главную улицу, там стояло множество лавок, а продавцы громко зазывали покупателей. Лавки были разные: от еды до всяких мелочей. Меня заинтересовала здешняя кулинарная культура, так что я ходил и рассматривал еду.

Там были дешёвые и простые сладости и лакомства, похожие на те, что бывали в моём мире, но попадались и продукты, которых я никогда прежде не видел. Более того, вся посуда и кухонные инструменты были для меня новыми. В этом мире магические самоцветы использовали как источник жара, а ножи работали с помощью магии, и это отчётливо напоминало: передо мной фестиваль в фэнтезийном мире.

Жареная на открытом огне и на решётке незнакомая еда, связки орехов и ягод отталкивающих форм, мясные шпажки, приготовленные странными способами, буханки хлеба, слишком огромные, чтобы есть их на ходу, — всё было таким новым. Перед едой, вкус которой я не мог даже представить, я не мог скрыть восторга. Я вертелся на месте так беспокойно, что, наверное, выглядел деревенщиной.

— Господин, вы слишком уж таращитесь на обычные уличные лавки...

— А, прости. Просто для меня всё это новое...

— Фестиваль благословенного рождения каждый год празднуют повсюду. И лавки здесь тоже самые обычные.

Для Марии всё это было привычным и не вызывало особых эмоций. Но не для меня. Я оказался на празднике, рождённом культурой, совершенно мне чужой. Всё было свежим и волнующим. А поскольку Мария не знала моего прошлого, ей оставалось недоумевать, что меня так заворожило.

— У меня на родине таких фестивалей не устраивали, так что для меня всё это в новинку.

— А? Разве вы не говорили, что из Фании, господин?

— Э-э, да, верно, из Фании. Но я жил в глухой области Фании, где фестивалей нет. Поэтому для меня это впервые.

— В «глухой области», господин?

Чем дольше мы задерживались на теме моей мнимой родины, тем сильнее ложь рассыпалась. Я сделал вид, что слишком занят наслаждением фестивалем, и отстранился от неё.

Оглядываясь по сторонам, я прошёл мимо группы людей в нарядных костюмах. На них были звериные головные уборы — волки, медведи и тому подобное. Возможно, участие в фестивале в таких костюмах имело какое-то культурное значение. Я решил, что Ластиара должна хорошо знать всё, что касается Хузъярдса, и спросил её.

— Эй, Ластиара. А что это были за костюмы?

Ластиара, всё ещё шедшая впереди, оглянулась на меня.

— Понятия не имею! — оживлённо ответила она. — Что это было?!

— Подожди, ты тоже не знаешь?

— Я ведь тоже впервые здесь! — сказала она, рассматривая всё вокруг так же, как и я.

Я был слишком взбудоражен, чтобы заметить, что она взбудоражена не меньше.

— Постой, это правда твой первый раз?

— Как ни стыдно... по разным причинам я впервые вышла в город, когда идёт фестиваль. Так что Мар-Мар — единственная из нас, кто уже здесь бывал!

— Ничего себе. Не один, а сразу два человека, которые ни разу не были на фестивале...

— Так что мне тоже любопытно, что означали эти костюмы, — сказала Ластиара. — Расскажи нам, Мар-Мар!

Она перестала идти впереди и подошла к Марии. Мы пошли рядом и слушали объяснение Марии на ходу.

— Эти костюмы надевают в молитве о здоровье. Они происходят от легенды, распространённой по всему континенту. Люди наряжаются спутниками святой Тиары Хузъярдс и надеются получить защитное благословение святой. Говорят, чем ближе День благословенного рождения, тем сильнее возвращается в землю сила святой, поэтому многие участвуют в фестивале в костюмах.

— А, точно! — сказала Ластиара, хлопнув в ладони. — Теперь, когда ты сказала, я вроде бы что-то такое слышала!

— Кстати, госпожа Ластиара, ваше имя похоже на имя этой святой. Вас родители так назвали, чтобы даровать благословение святой?

— О, вот она наша Мар-Мар, — беззаботно ответила Ластиара. — Угадала.

Мария слабо улыбнулась.

— Какое благоприятное имя.

Но я не улыбался. Мария не знала фамилии Ластиары — Хузъярдс. И я невольно думал, что за этим что-то стоит.

Мы продолжили идти по городским улицам Хузъярдса, слушая объяснения Марии. Самая оживлённая часть города находилась в центре, так что мы естественным образом направлялись туда.

— Ладно, Мар-Мар, давай вместе что-нибудь купим!

— Нет, спасибо. Фестивальная еда довольно дорогая; пустая трата денег.

— Но если мы ничего не съедим, зачем вообще сюда приходили?

— Мне достаточно смотреть.

— Ну серьёзно?

Мария говорила разумно. Даже я понимал, что товары в этих лавках довольно дорогие, а уж я-то не слишком хорошо разбирался в местных рыночных ценах. Для Марии, привыкшей к фестивалям, это были завышенные цены без какой-то особой ценности. Однако мне не хотелось, чтобы Ластиара приуныла, и я подкинул ей спасательный круг.

— Оставь её, Ластиара. Я с тобой похожу по лавкам.

— Значит, ничего не поделаешь, — ответила она уныло. Похоже, Ластиара хотела провести время с Марией больше, чем со мной.

Фестивальный воздух творил со мной чудеса. Уже от одного шествия по улице настроение поднималось из самой глубины души. Видимо, потому что я плохо знал фестивали ещё до попадания в этот мир, меньше чем за час моё настроение достигло пика, и с Ластиарой было то же самое. Стоило мне наткнуться на лавку с чем-то странным или удивительным, я окликал её и сворачивал туда.

— Эй, Ластиара! Смотри, какая странная штука!

— Ого! Здорово. Что это?!

Сначала я пытался держаться важным и невозмутимым, но вокруг было столько дикого и нового, что я не смог подавить восторг. А поскольку Ластиара реагировала почти так же, мы оба раззадоривались ещё сильнее. Такие развлечения лучше всего разделять с кем-то ещё.

— Вы ведь понимаете, что это для детей, да?

Позади нас стояла Мария и смотрела с жалостью. Но мы уже привыкли к её холодному взгляду, так что он нас не задевал.

Мы покупали закуски и ели на ходу, пока наконец не добрались до большой площади в центральной части города. Там были не только лавки, но и развлечения, похожие на аттракционы в парке. Правда, они не были роскошными или современными. Скорее простые штуки вроде стрельбы по мишеням или вырезания фигур из печенья. Но и этого хватало, чтобы нас взбудоражить. У меня не было опыта таких развлечений. Более того, встречались игры и забавы, которых в современности не существовало. Мой интерес только разгорался.

Сейчас моё внимание привлекло то, как в этом мире устроена стрельба по мишеням. Вместо наконечников стрелы были обмотаны тканью, а целью, похоже, было попасть по животным, бегавшим внутри огороженной площадки. Ткань была покрыта липкой краской, так что можно было понять, попал ли ты в цель. В моём мире такая игра ни за что бы не прошла — ни с точки зрения безопасности, ни с точки зрения прав животных.

Животные скакали по загону. Они были настолько проворными, что мне пришло в голову: возможно, это не просто животные, а монстры. Но знаний, чтобы определить наверняка, у меня не было.

Призы, которые предлагали, не были чем-то выдающимся, но само испытание заставило моё тело зачесаться от желания попробовать: попасть будет не так уж легко. И всё же, как сказала Мария, взрослых в очереди не было. Поскольку мы с Ластиарой были чуть выше среднего, мы выглядели бы как двое взрослых, играющих в детскую игру. Мне не хотелось привлекать к себе плохое внимание.

— Ты ребёнок, Мария; почему бы тебе не сыграть за нас? Тогда и мы сможем присоединиться, не выглядя странно.

— Я... я не ребёнок! Мне почти тринадцать!

Я думал, она, может быть, скажет что-нибудь о том, насколько жалка сама моя идея, но её сильнее задело то, что её приняли за ребёнка. Тринадцать — старше, чем я предполагал, но для меня это всё равно был совершенно детский возраст. Я и себя-то взрослым не считал, так что человек младше меня тем более не мог им быть. Конечно, этот взгляд исходил из ценностей, привитых мне в моём мире.

— Ластиара, тринадцатилетний человек здесь взрослый?

— Хм, у нас — да, уже совершеннолетний.

— Понятно...

Я слегка извинился перед Марией, и тут ей в голову пришёл вопрос.

— Кстати, а вам двоим сколько лет?

Мой возраст. Отчасти это зависело от того, насколько точно мои слова переводились для них, но, судя по календарю, в исчислении времени больших различий не было. Наверное, можно было ответить тем возрастом, который считался бы у меня на Земле.

— Мне шестнадцать. Наверное.

— Шестнадцать?! — отозвалась Мария.

Я был скорее высоким, но лицо у меня было шестнадцатилетнее, так что впервые кто-то удивился настолько сильно.

— А? Это так шокирует?

— Я думала, вам около двадцати. Вы высокий и такой спокойный...

Скорее всего, средний рост в этом мире был сравнительно низким. В такое я мог поверить. А вот «спокойный» взялось из ниоткуда.

— Мне тоже шестнадцать, — сказала Ластиара. — Более-менее.

— И вам?!

Ластиара тоже была из высоких. Более того, её пропорции могли посрамить большинство взрослых, отчего она казалась ещё взрослее.

— Что? — сказала Ластиара. — Это так неожиданно?

Она бросила на меня озадаченный взгляд. Я слабо улыбнулся и покачал головой. Меня это не слишком удивило.

Мария дрожала.

— Мы всего на три года различаемся, а между нами целая пропасть... по росту... по груди...

И правда, трудно было подумать, что между ними всего три года. Я посмотрел на Марию с жалостью, и в ответ она взяла себя в руки.

— Если... если не говорить о возрасте, вы двое выглядите взрослыми! Если будете баловаться такими вещами, над вами будут смеяться!

Вот к чему всё в итоге сводилось. Если ты выглядел старше, настоящий возраст уже не имел значения.

— Не надо так распаляться...

— Обратите внимание на все эти совсем не тёплые взгляды! Это стыдно!

На нас и на поднятый нами шум действительно посматривали с холодной усмешкой. Однако это были взгляды людей на группу, разгорячённую магией фестиваля, а не на жалких дураков. К тому же, если спросить меня, большинство глаз было приковано к Ластиаре, заворожённое её необычной красотой. Одного её присутствия хватало, чтобы притягивать взгляды. Её красота просто не позволяла ей раствориться в толпе. Вероятно, поэтому многие смотрели и на меня с завистью. Сначала мы пытались веселиться, не слишком выделяясь, но довольно рано махнули на это рукой.

— Хи-хи, — захихикала Ластиара. — Когда Мар-Мар вот так смущается и стесняется, у меня настроение становится ещё лучше. Ты думала, я так легко сдамся, Мар-Мар?

В приподнятом настроении Ластиара записалась на игру со стрельбой. Мария пыталась её остановить, но чем сильнее она пыталась, тем веселее становилось Ластиаре, и в конце концов Мария смирилась.

Вскоре Ластиара получила у служащего лук, и игра началась. Цель состояла в том, чтобы с установленной позиции как можно больше раз попасть по животным на площадке. Чем больше животных поражено за отведённое время, тем лучше приз.

Ластиара накладывала и выпускала каждую стрелу тщательно и добросовестно. Каждый выстрел был плавным и изящным, а точность — несравненной. Она показала себя сверхчеловеком, словно лучник из приключенческих историй, который раз за разом совершает чудесные выстрелы.

Эта почти божественная техника в сочетании с её красотой неизбежно привлекала внимание. Сначала один за другим собирались дети — из восхищения и любопытства. Затем дети привлекли взрослых поблизости, а их взгляды уже приклеились к ней и её красоте.

К тому времени, когда песок в часах показал, что её время вышло, почти все выпущенные на площадку птицы и зверьки получили попадания. Дети, смотревшие рядом, разразились восторженными криками, а взрослые, наблюдавшие издали, зааплодировали.

— Хе. Оказалось неожиданно весело! — пробормотала Ластиара. Она провернула лук и приняла позу, играя на публику. Затем протолкалась сквозь аплодирующих зрителей и получила приз у служащего с застывшим лицом. Должно быть, она понимала, что выглядит чудовищным исключением, потому выбрала не самый дорогой приз, а милое ожерелье, которое могли выиграть даже игроки с низким результатом. Ожерелье почти целиком было сделано из дерева, если не считать магического самоцвета в центре. Оно не выглядело ни слишком дешёвым, ни слишком роскошным. Ластиара надела его Марии на шею.

— Подарок от меня, Мар-Мар.

Мария выдохнула.

— Большое спасибо, — тихо сказала она.

Люди вокруг смотрели на это с умилёнными выражениями. Теперь я понял: подарив приз ребёнку, Ластиара уничтожила впечатление, будто сама ведёт себя незрело. Так, возможно, уже нечего было стыдиться.

При таких обстоятельствах, если бы я принял вызов, я бы выделился, но Ластиара уже выделилась с избытком, так что поезд ушёл. Я решил, что раз так, можно и мне сыграть.

— Ладно, вызов принят. Чтобы добыть Марии подарок, покажу класс.

На самом деле я просто сам хотел попробовать, но толпе я скормил именно такое оправдание.

— А, не надо, — сказала Мария. — Я не очень-то хочу...

— Ну что ж, поехали! — перебил я и пошёл к стойке. После того как я посмотрел на Ластиару, мне тоже ужасно захотелось попробовать.

У стойки больше не было желающих — возможно, потому что после выступления Ластиары требовалась смелость, чтобы выйти следом. Мне выдали стрелы и лук, а когда мишени отмыли, игра началась снова.

— Заклинание: Измерение: Расчёт.

Я тайком развернул свою магию. Заметить это смогли бы только настоящие монстры силы, но Ластиара была именно таким монстром, так что она расхохоталась, не в силах сдержаться.

Я не мог попадать по животным так же изящно, как она, поэтому сосредоточился на том, чтобы превзойти её счёт. Правда, опыта обращения с луком у меня не было, и первые несколько выстрелов я промазал. Пусть у меня были отличные заклинания и параметры, в этом деле я, похоже, не мог соперничать с Ластиарой.

Однако после нескольких поправок я привык. Сверхчеловеческие чувства и ловкость помогали моей меткости становиться всё выше. Подражая примеру Ластиары, я выпускал стрелу за стрелой, опираясь на свои параметры. В итоге мне удалось побить её счёт.

Зрители закричали и зааплодировали, отчего атмосфера вокруг площадки стала ещё горячее. Я пошёл за призом, но с выбором возникли трудности. Что угодно подошло бы, если я мог подарить это Марии, но среди украшений вариантов было немного. В итоге пришлось выбрать браслет, похожий на ожерелье. Я подошёл прямо к Марии и протянул его ей.

— Вот, Мария.

Она взяла браслет с раздражённым видом.

— Какие же вы дети...

Она развернулась и пошла прочь, скорее всего потому, что не хотела выделяться ещё сильнее. А может, просто не привыкла к такой шумной атмосфере.

— Стой, подожди! — сказала Ластиара. — Я хочу побить результат Сига! Дайте мне ещё раз!

Но Мария проигнорировала её и продолжила идти. Я не хотел, чтобы всё увязло в болоте, и решил приструнить Ластиару.

— По одному разу на человека. Давай, Ластиара, мы уходим.

— Ни за что, ни за что! Я не позволю тебе победить и сбежать!

— Если хочешь соревноваться со мной, сделаем это на следующем фестивале. А теперь поторопись.

Она поморщилась.

— Я... не могу. Я не могу ждать следующего!

— Хватит потакать себе. Если останешься здесь играть снова, я тебя оставлю.

— Р-р-р... Уходишь, пока впереди, да?

Но она всё же нехотя покинула площадку.

Чтобы не потерять Марию в толпе, мы почти побежали мимо любопытных взглядов. Когда мы её догнали, на нас уже никто не обращал внимания. Раньше мы привлекли к себе внимание, но в итоге это было лишь частью общей фестивальной суеты. Стоило нам раствориться в толпе, люди перестали смотреть в нашу сторону — за исключением завистливых взглядов.

— Эй, Мар-Мар, — окликнула её Ластиара сзади, — ты сама не хочешь? Если переживаешь из-за денег, я дам. В конце концов, я же тебя сюда пригласила.

Мария вздохнула.

— Как я могу после этого? Со мной всё в порядке, спасибо. Я играла в это, когда была маленькой.

— А, значит, ты уже играла. Тогда ладно.

Ластиара снова пошла впереди Марии.

Я, проталкиваясь сквозь посетителей фестиваля, водил глазами по сторонам в поисках чего-нибудь весёлого или интересного. После некоторой ходьбы показался берег реки. Там собралась довольно большая толпа; проходило какое-то мероприятие. Увидев его, Ластиара взяла меня за руку.

— У реки что-то происходит!

— Ого, здорово. Похоже, делают что-то, что можно устроить только у воды.

Мне вспомнилась игра с ловлей золотых рыбок из моего мира. В предвкушении я пошёл за ней. Чтобы не потеряться, Ластиара свободной рукой схватила Марию за руку, и мы втроём спустились к речной лавке.

Выше и ниже по течению поставили сети, а в промежуток между ними выпустили множество рыбы. Река была взрослому примерно по колено. Толпа детей носилась как безумная, пытаясь хватать рыбу голыми руками.

— Игра в ловлю рыбы, где нужно поймать как можно больше, чтобы забрать домой и съесть... наверное?

Я видел похожую игру в своём мире, так что немного разочаровался. Зато глаза Ластиары сияли.

— Я буду участвовать! На этот раз я тебя побью, Сиг!

— Ух, ладно. Если я не участвую, у тебя не будет достойного соперника.

То, что я видел такую игру раньше, не означало, что я сам её пробовал. Она и правда выглядела весёлой, так что причин отказываться не было. Ожидая своей очереди, мы болтали о всякой ерунде, чтобы убить время. Мария рассказывала нам о рыбных блюдах и готовке, а Ластиара спрашивала, что мы хотим съесть. Примерно на середине очереди нас окликнула девушка.

— Ого, да это же Сиг и Мар-Мар.

Подходившая девушка носила сбоку на голове звериную маску. Это была Хранительница Подземелья Алти, и на ней было несколько слоёв тёплой на вид одежды.

Я насторожился и огляделся вокруг. Убедившись, что Алти одна, я расслабился.

— Что ты здесь делаешь, Алти?

— В смысле? Девочке уже и повеселиться нельзя?

— Конечно, веселись, я не против.

Само по себе в этом ничего плохого не было, но видеть босса Подземелья, бесцельно разгуливающего по городу, было вредно для моего сердца.

— До недавнего времени я гуляла с друзьями из академии. А, не волнуйся, Франни здесь нет, мучить тебя не будет.

— Какое облегчение.

Пока мы с Алти разговаривали, Ластиара позади начала смеяться. Потом она бодрым шагом подошла к нам.

— Пф-ф, вот это сюрприз! Я как раз думала: надо же, такая милашка, а как держится, — потом присмотрелась к тебе, и что же обнаружила? Немыслимое!

Она смеялась, но глаза у неё были острыми и излучали ощутимый боевой дух. Должно быть, она увидела, что Алти не человек, а по-настоящему грозный босс-монстр.

— Подожди, Ластиара, — сказал я. — Она моя союзница...

— Знаю. Я вижу: у неё нет настроя убивать. Так что можно я буду звать тебя Алти? Меня зовут Ластиара. Приятно познакомиться!

— Ого, так ты та самая... Приятно познакомиться, Ластиара. Только, пожалуйста, не зови меня всякими ласковыми прозвищами; мне будет слишком неловко. Давай просто по именам.

— Хорошо, Алти.

— Спасибо, Ластиара. За зарождающуюся дружбу.

Они сияюще улыбнулись друг другу и пожали руки. Я смотрел на это с тревогой. Честно говоря, я бы не удивился, если бы они прямо здесь попытались друг друга убить. Я всерьёз подумал забрать Марию и вернуться домой через Связь.

Алти, должно быть, заметила мой взгляд, потому что рассмеялась и повернулась ко мне.

— Ну ты и беспокойный, Сиг.

— Нет, я просто единственный нормальный здесь. И что ты теперь собираешься делать?

— Хороший вопрос. Наверное, немного потусуюсь с вами. Правда, надолго не смогу.

— Ну, если только так...

Мне бы очень понравилось, если бы она куда-нибудь испарилась, но отказывать ей сразу было бы слишком бессердечно по отношению к номинальной союзнице. Скрепя сердце, я позволил ей присоединиться, и Ластиара от этого повеселела ещё сильнее.

— Отлично! — сказала Ластиара. — Давайте соревноваться вместе, втроём. Хочу посмотреть, насколько ты сильна, Алти.

Похоже, она с нетерпением ждала возможности помериться силами с Хранителем Подземелья.

— Прости, я пас, — с кривой улыбкой сказала Алти. — С водой я не дружу. Буду сбоку отпускать язвительные комментарии.

Как и полагается огненному монстру, Алти была не в лучших отношениях с водой, поэтому отошла назад и начала болтать с Марией. А потом, когда подошла наша очередь, мы с Ластиарой ступили на поле боя.

Я выстроил стратегию, чтобы победить Ластиару, собрав все свои силы, ведь знал, что именно этого она хочет. В конце концов, больше всего она хотела играть, используя весь свой потенциал, и была рядом со мной потому, что знала: со мной это возможно. Я был обязан дать ей как следует повеселиться. Такова была наша договорённость.

Не то чтобы всё исходило только из чувства долга. Часть меня действительно хотела наслаждаться этим миром. И быть ей компанией вовсе не было мучением. Если я мог заполучить такое оружие, как она, и одновременно немного повеселиться, жаловаться я не собирался.

Используя всю свою пространственную магию, я взялся выигрывать игру. В результате публика втянулась, а соревнование поднялось на уровень, от которого владелец побледнел.

В конце концов Алти остановила меня силой, а Мария долго меня отчитывала. Но Ластиара, похоже, всё равно наслаждалась, и я в какой-то мере тоже. А ещё я понял: пока дело не касается Подземелья, мы с Ластиарой довольно похожи. Как жаль — если бы только мне не о чем было беспокоиться. Если бы только надо мной не висел срок.

Я хочу быть с Ластиарой дольше. Хочу, чтобы она была в моей жизни.

Но я тут же проглотил это чувство и запер его в глубине сердца. Как и с Марией до неё, другого выбора у меня не было.

Фестиваль продолжался. Накрыв крышкой эту случайную мысль, я продолжил смеяться вместе с Ластиарой и остальными.

◆◆◆◆◆

— Ребята, думаю, я скоро пойду домой.

Солнце уже село, и Алти сообщила, что её время на исходе.

— Ну-у, — надулась Ластиара. — Давай ещё погуляем!

— Прости, но завтра мне надо показаться в академии. Долго гулять не могу, — с извиняющимся видом ответила Алти.

— А, мне тоже пора домой, — сказала Мария. — Мне всё равно нечего делать, так что я провожу госпожу Алти.

После еды Мария вообще не тратила денег. Возможно, именно поэтому она так долго болтала с Алти, которая тоже не потратила ни единой монеты. Может быть, за это время они подружились, и Мария хотела вернуться вместе с ней.

— В таком случае, — сказала Алти, — я возьму Мар-Мар на себя и провожу её. А вы двое ещё немного повеселитесь.

Мария улыбалась во весь рот. Ластиара немного поворчала, но они вдвоём без происшествий отправились домой.

Когда мы остались одни, Ластиара улыбнулась и сказала:

— Теперь, когда Мар-Мари нет, хочешь повеселиться по-настоящему?

— Нет, спасибо. Я сам немного устал.

— Так я и думала. Я тоже. Как насчёт спокойно поболтать, пока будем искать какую-нибудь занятную еду?

— Звучит как раз то, что нужно. Только если мы собираемся разговаривать, можешь рассказать мне больше об этом мире? Кроме тебя мне спрашивать некого, так что сейчас идеальный случай.

— Я не против, но... это ведь только потому, что ты скрываешь, что ты Иномирец. Правда нужно хранить это в такой тайне?

— В прошлом таких не было. Если слух разойдётся, я не знаю, что со мной станет, так что, конечно, осторожничаю. И пожалуйста, не произноси это слово, когда вокруг столько людей.

Ластиара спокойно сказала слово «Иномирец» на публике. История моего мира знала охоты на ведьм и резню еретиков. Даже в нынешнюю эпоху, если бы обнаружили пришельцев, высоки были шансы, что их превратили бы в подопытных. Мои знания были неглубоки, но даже я понимал: Иномирец — это почти что космический пришелец. Было вполне возможно, что страх, который это вызовет, загонит меня в тупик.

— Ты правда трусишка, Сиг. Ладно, по возможности буду держать это в секрете. Но всё же, думаю, Мар-Мар лучше рассказать раньше, чем позже.

— Рассказать Марии? Почему?

— Что значит «почему»? Она же одна из нас, разве нет? Товарищи доверяют друг другу!

— Да, она одна из нас. Но это разные вещи.

— Хм... значит, ты так думаешь? Хе-хе. Эй, если ты собираешься идти этим путём, мне, пожалуй, тоже подходит.

Была ли Мария моим спутником, товарищем, другом? Да. Но это не означало, что мне хотелось так легко раскрывать ей свои тайны. И когда я сказал об этом Ластиаре, она много раз кивнула, явно довольная. Её радость настораживала. Когда она становилась такой, в голове у неё крутились мысли, которые ни один нормальный человек не назвал бы хорошими.

— Что с тобой? В этом что-то не так?

— Нет, ничего не так. Наоборот, мне так больше нравится. Ты прав: даже товарищи не рассказывают друг другу абсолютно всё.

С её любовью к драме то, что в её глазах было хорошо, скорее всего, не было хорошо в моих. Когда она с такой улыбкой что-то предлагала, мне лучше было избегать этого как чумы. Мы знали друг друга недолго, но это я уже успел понять.

— Ладно, хорошо, — сказал я. — Расскажу Марии, когда представится случай, и посмотрю, что будет. Она ведь действительно одна из нас.

— Подожди, ты правда собираешься ей рассказать? Ну, так тоже неплохо.

Она вроде бы слегка разочаровалась, но очень быстро пришла в себя и снова повеселела. Затем перешла к другой теме.

— Ладно, значит, расскажу тебе об этом мире. Хотя я не очень понимаю, с чего начать. Трудно выбрать.

В этом она была права. Если бы кто-то попросил меня объяснить мой мир, я тоже не смог бы сразу начать.

— Тебе не обязательно объяснять всё за один раз. Наверняка всё сложно, так что я вряд ли сразу всё пойму. Можно понемногу, начиная с того, что близко тебе. Например... начни с этого фестиваля, а потом постепенно расширяй тему. Так я узнаю об обычаях и общих знаниях местных людей.

— Этот фестиваль, да? Достаточно просто. Опыта участия в фестивале у меня немного, но информация для тебя есть.

— Особенно мне любопытен День благословенного рождения, которым этот фестиваль завершается.

— День благословенного рождения? Конечно. Расскажу.

Она слабо, мимолётно улыбнулась. Для неё День благословенного рождения, возможно, имел особое значение. Она продолжила говорить с глубоким чувством, словно дорожила всем вокруг.

— Этот Фестиваль — подготовка ко дню рождения одной особы. Он длится примерно неделю, а в День благословенного рождения в соборе Хузъярдса проводят пышную церемонию.

— В моём мире есть похожий праздник, так что примерно представляю. Сколько раз в год проходят события такого рода?

— Посмотрим... В главной религии Союза Подземелья, вероучении Леван, очень много святых. Празднуют три благословенных рождения, и это не считая множества фестивалей, где почитают божественное. Можно сказать, это один из больших Дней благословенного рождения.

— Интересно...

Обычаи отличались, но сходство с моим миром было достаточным. Возможно, даже на другой земле и под другим небом люди всё равно придумывают похожие вещи.

— Это Благословенное рождение Тиары Хузъярдс, святой, которая, как говорят, заложила основу магии, переданной по всему континенту.

— Постой. Я всё хотел спросить. Разве это имя не почти такое же, как твоё?

Происхождение Ластиары и без того с самого начала было окутано неопределённостью, а теперь ещё и это. У меня было плохое предчувствие.

— Да, глупый. Святая Тиара — это ведь я.

Я вздохнул. Я ожидал чего-то подобного, так что это немного смягчило удар. И всё же, вне всякого сомнения, это сулило мне неприятности. Я предложил ей продолжать.

— Конечно, я не та самая она. Она жила несколько веков назад. Просто у меня такое же тело, как у неё. А душа — не совсем!

— Такое же тело, как у неё? Этого одного достаточно, чтобы меня напугать. Что это вообще значит? В этом мире с помощью магии можно делать такие вещи?

— Ага, можно. Похоже, у них было огромное количество времени, денег и магической энергии, которые для этого требовались, и они успешно воссоздали тело святой Тиары. Человеческие дела, конечно, страшная штука.

Я был ошарашен и потрясён. По сути, это было то же, что технологии клонирования или генная инженерия в моём мире. Похоже, цивилизации и культуры могут различаться, но всё равно приходят к похожим пунктам назначения. В этом отношении это напоминало фестивали.

— Значит, магией можно добиться такого? И зачем они вообще воссоздали тело святой Тиары? Думаю, делали это не ради забавы.

— Разумеется, нет. Целей у них несколько. Но больше я тебе сказать не могу. Если скажу, объясню загадочную часть себя, а что в этом весёлого?

Когда речь заходила о ней самой, она неохотно делилась информацией. Как она уже говорила, по её мнению, в постепенном раскрытии правды о ней была определённая сюжетная привлекательность. Но мне было слишком любопытно, чтобы легко отпустить тему.

— Эй, а как же «товарищи доверяют друг другу»?

— Доверяют. Я не спорю. Давай так: если ты скажешь Мар-Мар, что на самом деле ты Канами, а не Сиг, тогда я расскажу тебе о моей Тиаре.

— Ух, значит, ты так играешь...

Она торговалась жёстко. Я согласился когда-нибудь рассказать Марии, но не сказал, когда именно. По возможности я хотел это отложить.

— Ладно, договорились. Но я дождусь подходящего момента, так что речь о далёком будущем.

— А я была готова рассказать тебе сегодня. Какой же ты трус.

— Я не трус! Если я вдруг ни с того ни с сего ей скажу, подумай, что почувствует Мария. Она и так переваривает шок от всего, что с ней сейчас происходит. Её поработили, она столько потеряла. Если я вдобавок вывалю на неё всё своё, это только ещё сильнее её обременит.

— Хе-хе. Раз ты так говоришь, значит, так оно и есть, Сиг. Откладывай момент как считаешь нужным, — сказала она, глядя на меня холодными глазами.

— Именно так я и сделаю. А после того как расскажу ей, обязательно расскажи мне свою историю.

— Разумеется.

В этот момент я заметил лавку со странной необычной едой. Это были фрукты и орехи, обжаренные во фритюре в масле с пряным запахом. Я никогда не пробовал ничего подобного и предложил нам встать в очередь.

Пока мы ели только что купленное, Ластиара продолжала со мной говорить. О себе она говорить не могла, но рассказывать историю ей, похоже, нравилось.

— Я не могу объяснить Тиару, которой являюсь сейчас, но могу рассказать о Тиаре прошлого. Узнавая о великих людях ушедших лет, ты естественным образом узнаешь и об этом мире, так что это идеально.

— Ого, эта святая Тиара правда была настолько выдающейся?

— Она была самим определением выдающегося человека. Она создала основу для самых разных вещей. Например, создала магию. А ещё создала Хузъярдс.

— Это довольно невероятно.

— Другие святые тоже были такими. В целом они основывали государства и спасали мир. Что-то в этом роде.

— Спасали мир? Эти святые были людьми, верно?

— Да. Но они могли слышать голоса, которые не слышали остальные. Слушая эти голоса, они получали знания не из этого мира и творили чудеса на землях. В результате было спасено множество жизней, и, как можешь представить, люди стали желать почитать их, называя святыми.

Похоже, «святые» определялись как «люди, которые могли слышать голоса, недоступные другим».

— Эти голоса — вроде голосов богов или что-то такое?

— Нет. Они слышали голос огромного дерева в центре континента... так мне говорили. Мировое Древо называется Иггдрасиль, и святые, похоже, могли слышать его голоса. Вообще-то, мы с тобой тоже, возможно, могли бы их услышать. Мы ведь очень... ну, ты понимаешь.

Мы с Ластиарой существовали при особых и уникальных обстоятельствах, так что это имело смысл. Возможность получить знания от этих голосов стоила попытки.

— И где это Мировое Древо?

— Далеко-далеко. По тем или иным причинам Союз находится в отдалённой области континента. Древо в другой части Хузъярдса, в центре материка. Добирались бы недели и недели.

У каждой из пяти стран, составляющих Союз Подземелья, где-то ещё были основные территории. Это делало «страны» Союза Подземелья скорее эксклавами.

Область, где находился Союз Подземелья, лежала на краю карты этого мира, далеко от континента, который называли материком. Насколько я помнил из прочитанных в библиотеке книг, до основной части Хузъярдса нельзя было добраться, не решившись на многонедельное путешествие.

Каждая из пяти стран была большой, поэтому, естественно, они не стали бы размещать столицы на краях континента. По сути, условием участия в Союзе было быть достаточно крупной страной, чтобы не понести серьёзного ущерба, учредив часть своей территории в глуши.

— Жаль. Если бы оно было ближе, я бы хотел услышать его голос и получить чудесную силу.

— Понимаю. Я бы тоже хотела получить знания, которые легли в основу всей магии, как сама святая Тиара.

Мы приуныли. Я сказал это наполовину в шутку, но по ответу Ластиары казалось, что этот голос и правда можно услышать.

Настроение моей спутницы упало лишь на мгновение; вскоре она подняла голову и продолжила. Она, как всегда, быстро приходила в себя.

— Раз уж мы заговорили о святой Тиаре, расскажу о девяти элементах магии, которые она создала. Это важная тема для таких людей, как мы, зарабатывающих сражениями.

— Буду благодарен; я колдую скорее по интуиции, потому что в моём мире магии нет.

Дома магия существовала как понятие в вымысле — например, в видеоиграх, — но не была частью реальности. Узнавать историю мира с магией было свежим опытом.

При этих словах глаза Ластиары странно загорелись.

— Что? Там, откуда ты пришёл, магии вообще нет?

— Нет. Ни магии, ни монстров.

— Ого, вот это безумие! Забудь всё это, я хочу больше услышать об этом!

— Э-э, я бы всё-таки предпочёл, чтобы ты научила меня магии...

— Но твой мир звучит интереснее!

Я полностью застрял. Теперь её интересовал только мой мир, и это мешало мне узнать больше о магии. Возвращать её на прежнюю тему в таком состоянии было бы слишком хлопотно. Не имея другого выбора, я начал рассказывать ей о заменителе магии в моём мире — науке. Потом рассказал о героях моего мира. Истории о героях ей явно нравились больше, а когда слушателю весело, рассказчику тоже становится весело.

Увлёкшись моментом, я всё говорил и говорил ей об истории моего мира. Когда я пересказал ей уже, наверное, дюжину героических историй, а мы успели накупить примерно столько же случайных закусок, мы с Ластиарой наконец отправились домой. Разумеется, о магии мы так и не поговорили.

Когда мы добрались до дома, все, должно быть, были смертельно усталы, потому что Мария и Ластиара сразу легли спать, а я снова смог быстро уснуть.

◆◆◆◆◆

— Пожалуйста, позвольте мне пойти с вами в Подземелье...

Утром после фестиваля, когда мы завтракали в гостиной, Мария обратилась к нам с просьбой. На её лице была решимость.

— Что? — ответил я. — Но почему?

Я был озадачен. Это было внезапно. После обсуждения этого вопроса место Марии в нашей группе более или менее закрепилось. Я не ожидал, что она снова захочет иметь хоть какое-то отношение к Подземелью.

— Я буду рада даже небольшому погружению. Пожалуйста, проверьте меня. За последние два дня я стала сильнее.

— Сильнее?

Значит, она тренировалась втайне от меня? А это, в свою очередь, означало бы, что она никогда по-настоящему не отказывалась от исследования Подземелья.

Как обычно, я не понимал, что творится у неё в голове. Говорят, девушки переменчивы, но я просто не успевал за скоростью этих сдвигов.

Ластиара шепнула мне из-за спины:

— Посмотри навыки Мар-Мар...

Я сделал, как она сказала, и применил к Марии Анализ.

[Навыки]

Врождённые навыки: Восприятие 1,45

Приобретённые навыки: Охота 0,67, Готовка 1,08, Магия огня 1,00

— М-магия огня?!

Мария получила новый навык. Раньше Магии огня 1,00 там не было, а проверял я совсем недавно.

Я был поражён. Я видел самых разных людей с самыми разными навыками, но никогда не видел, чтобы кто-то получил навык. Насколько я слышал, человек может получить навык один раз за всю жизнь. Само существование раздела «Приобретённые навыки» в меню говорило, что навыки можно получать, но я никак не ожидал, что Мария получит один всего за несколько дней.

Мария увидела, как у меня отвис рот, и принялась объяснять.

— А, я забыла, что вы можете видеть, господин... Да, всё верно. Меня научили магии огня, и я практиковалась...

— Научили? Кто?

— Госпожа Алти.

— Она?

Вот уж действительно ужасный момент. Мария наконец-то отказалась от Подземелья. А теперь ей дали эту паутинную нить надежды — воплощение назойливой помехи. Благодаря этому она рвалась идти с нами.

— Госпожа Алти научила меня магии, которая будет работать и после двадцатого этажа. Ещё она рассказала, как пользоваться этой магией, и разным приёмам...

*Алти, не надо было. Правда, правда не надо было!* Если уж она собиралась кого-то учить, могла бы научить меня. Почему она научила Марию*?!*

— Она дала тебе советы, и теперь заклинаний, которые ты можешь использовать, стало больше?

— Да. Теперь это не только Светляк.

— Значит, ты получила магический самоцвет, верно?

Пауза.

— Да. Я получила магический самоцвет.

Если мне не показалось, последнюю фразу она произнесла с лёгким колебанием. Магические самоцветы были дорогими товарами; возможно, она чувствовала себя виноватой.

— Ну, если ты теперь можешь использовать больше заклинаний, я хотел бы посмотреть, какие они...

Больше заклинаний означало больше возможных способов справляться с рио-орлами на двадцать втором этаже. Конечно, тащить Марию туда напрямую было нереалистично, но существовал способ призвать её, когда она понадобится. Дойдя до двадцать второго этажа, мы могли через Связь взять ожидающую Марию в нужную область. А перед выходом на двадцать третий ничто не мешало нам снова отправить её домой через Связь. Всё зависело от ситуации, но польза была несомненной. И всё же... честно говоря, мне было очень неловко.

— Прошу, проверьте меня, — взмолилась она, и глаза её были твёрдыми от решимости. — Если это безнадёжно, я сразу вернусь домой.

Я не знал, что сказать, и бросил взгляд на Ластиару. Её слабая, но весёлая улыбка ясно давала понять: вмешиваться она не собирается. Я задумался. Что будет, если я соглашусь, и что будет, если откажу? Я взвесил плюсы и минусы для нас обоих, но как ни крути, определённая эмоция всё время мешала, так что я перестал искать оптимальное решение и просто предложил компромисс.

— Хорошо. Но только после того, как мы проверим твою магию на более раннем этаже и выстроим действенную боевую стратегию. И ещё: если ты хоть раз окажешься в ситуации, которую можно считать опасной, ты отправляешься домой.

— Да, господин. Меня это устраивает, — сказала она и энергично кивнула. В её глазах горела пламенная решимость быть полезной в Подземелье.

Я ломал голову, как мне погасить это пламя. Хихиканье Ластиары за спиной раздражало до невозможности. Если она не собиралась вставлять свои пять копеек, могла бы хотя бы молчать.

Мария подробнее рассказала нам о своей магии огня; её полезность меня удивила. Её силу нельзя было отмахнуть как от непрактичной или вечно недостаточной. У меня не осталось выбора — пришлось взять её с собой. Пройдя через портал Связи в гостиной, мы переместились на двадцатый этаж.

Двадцать первый этаж был опасен, так что мы поднялись по лестнице и решили провести испытание на девятнадцатом. Мы выманили к себе одного Кровавого минотавра — удобную тренировочную цель — и, убедившись в безопасности Марии, начали бой. Она стала читать заклинание сзади, пока Ластиара проворно бегала по коридору.

Сначала минотавр взмахнул огромным топором по Ластиаре. Размашистый удар попал прямо в неё, с лёгкостью разрывая плоть, — и её тело исчезло в воздухе. Та Ластиара, конечно, была подделкой. Настоящая успела отбежать далеко и осталась невредимой.

— Светляк: Мираж! Светляк: Фантом! — выкрикнула Мария, покрытая каплями пота.

Светляк: Мираж искажал свет с помощью разницы температур, нарушая способность врага понимать, насколько близко или далеко цель. Светляк: Фантом создавал из огня человекообразную иллюзию. Сочетав эти два заклинания, она заставила минотавра промахнуться.

Используя магическую поддержку Марии, Ластиара продолжала бегать вокруг минотавра без малейшего признака опасности. Как и планировалось, она только сбивала его с толку. В наступление она не переходила, потому что нашей целью было поэкспериментировать и понять, насколько жизнеспособны поддерживающие заклинания Марии. Ластиара не стала бы атаковать, пока мы не увидим самое крупное огненное заклинание Марии — Пламя Мидгарда.

Я тем временем сопровождал Марию в роли телохранителя.

— Гори, никс-пламя! Во власти нитей и сновидного кружения...

Я впервые слышал это заклинание. Раньше она ничего подобного не произносила. Я подозревал, что эти слова вложила ей в голову Алти. У меня возникло ощущение, что чем дольше она читает, тем выше поднимается температура вокруг неё.

Когда заклинание завершилось, магия была выпущена.

— Поглоти звёзды! Пламя Мидгарда!!!

С этими словами сверхсжатая магическая энергия Марии превратилась в огонь. Позади неё поднялся огненный столб, приняв форму гигантской змеи. Огненный змей широко распахнул пасть и заскользил по воздуху, словно живое существо, которому подражал.

Почувствовав всплеск огненной магии, Ластиара отдалилась от минотавра. Тот тоже заметил мистическое пламя, но слишком поздно. Минотавр напряг своё крепкое мускулистое тело, пытаясь выдержать огненного змея, но тот безжалостно вцепился в него, раскалёнными клыками впившись в плоть минотавра, обвиваясь вокруг врага и сжимая его. Минотавра одновременно раздавило и сожгло заживо. Он печально взревел, прежде чем в бушующем пламени обратился в пепел. Потом пепел превратился в свет и исчез, оставив после себя только магический самоцвет.

Мария тяжело дышала.

— Н-ну... что скажете, господин?!

Она справилась отлично, но я был больше встревожен, чем рад. Это заклинание обошлось ей слишком дорого. Она всего лишь применила магию, но кусок её HP исчез.

[Статус]

HP: 82/102

MP: 102/122

Что я скажу? Всё это было просто странно. С моей стороны это звучало лицемерно, но это явно было не то заклинание, которое нормально получить за такой короткий срок. Заклинание слишком сильно для неё. И MP оно требует ненормально много.

Применение Светляка уже было достаточно аномальным, но Пламя Мидгарда особенно выбивалось из нормы. Ударная сила превышала её уровень, к тому же после использования страдало её физическое состояние. Каким бы высокоуровневым ни было заклинание, обычно оно не должно было так отнимать выносливость одним лишь применением. Мне самому однажды пришлось тратить HP, чтобы колдовать, но это было совсем другое. В моём случае MP не оставалось, поэтому вместо него расходовался максимальный HP. И больше ничего. Пламя Мидгарда, напротив, истощало её HP даже при оставшемся MP. Само заклинание работало на HP. Конечно, оно не уменьшало её максимальный HP, но всё равно отклонялось от нормы. Слишком уникальное заклинание лишило меня слов, и я посмотрел на Ластиару в поисках помощи.

Ластиара уловила мой взгляд.

— Я тоже никогда не видела такой магии. И такого способа использования тоже. Я это вижу. Заклинание стоит ей не только MP.

— Всё верно, — объяснила Мария. — Два заклинания, которые дала мне госпожа Алти, Пламя Мидгарда и Пламенная фламберга, расходуют и HP, и MP. Но если враг попадёт по мне, я всё равно умру с одного удара, так что о HP мне ведь можно не беспокоиться, правда?

В её голосе не было ни капли колебания или смятения. Она говорила совершенно деловым тоном. Конечно, её рассуждение было логичным. Если бы это была видеоигра, трата HP была бы всего лишь ещё одним вариантом, который мог привести к оптимальной игре. Но Мария состояла из плоти и крови, а не из единиц и нулей. Она была здесь, живая, дышащая. Она была жива...

И испытывала телесное недомогание. После выстрела этим заклинанием она тяжело хватала воздух. Это была реальная жизнь. Её HP снизился; я своими глазами увидел, как она сделала шаг ближе к могиле.

— Может, это и правда, — возразил я, — но это непрактично. Насколько я вижу, ты вымотана до предела. В таком состоянии ухудшаются концентрация и способность принимать решения. А это плохо скажется в бою. Давай не переходить черту, из-за которой нельзя вернуться. Это не то заклинание, которое можно применять снова и снова.

— Моя задача — создавать заклинания сзади. Я не сражаюсь каждую секунду, как вы двое, так что небольшая одышка ни на что не повлияет. К тому же мысль, что в Подземелье я не должна терять HP, слишком оптимистична и наивна.

Она была права. Логика была скорее на её стороне, чем на моей. Если мы стремились эффективно исследовать Подземелье, делать нужно было именно так. Мой довод основывался на эмоции — на дурном предчувствии, не более.

Ластиара встала между нами, пока мы буравили друг друга взглядами.

— Сиг, Мария говорит разумнее тебя.

— Может, и так, но всё же...

— Всё будет хорошо. Она только-только достигла минимального порога. Беспокоиться не надо, но и достаточно сильной, чтобы успевать за нами в бою, она пока не стала.

Иными словами, по холодной оценке Ластиары, даже если это убойное заклинание прекрасно работало на девятнадцатом этаже, дальше оно уже не дотягивало.

Мария не сдавалась так легко.

— Тогда давайте проверим, пожалуйста. Позвольте мне ещё раз выйти на двадцать первый этаж. Я докажу, что моё присутствие повысит вашу эффективность.

Воля Марии была железной. Она хотела сражаться на передовой.

— Ага, конечно, — весело ответила Ластиара. — И ты сразу увидишь, что пока до этого не доросла.

С этими словами она пошла к двадцатому этажу. Мария последовала за ней решительными шагами. Я их не остановил; я понимал, что думает Ластиара. Она собиралась преподать Марии урок как можно раньше. Мы с Ластиарой пришли к одному и тому же выводу, потому что видели одну и ту же информацию.

У Марии в запасе оставалось ещё несколько выстрелов. Я не спеша пошёл за ними, прокручивая в голове стратегию отхода, которую применю с учётом ограничений Марии. Когда мы добрались до двадцать первого этажа, мы заняли формацию, которую заранее представляли. Как и на девятнадцатом, Ластиара мешала врагам впереди, пока Мария сосредотачивалась на заклинании.

На этот раз здесь должны были быть враги, способные прорваться через стену в лице Ластиары. Если это случится, я унесу Марию, пока она сосредоточена на чтении.

— Я вверяю вам свою жизнь, — сказала она мне с абсолютной верой. Когда Мария концентрировалась на магии, она переставала понимать, что происходит вокруг. Она действительно полностью оставляла защиту своей жизни на меня.

Мы начали продвигаться, всё время сохраняя формацию. Измерение обнаружило одиночную фурию. Мы сразу заняли оптимальные позиции, готовые к снайперскому удару. Это было повторение того, что я делал с Диа.

Цель находилась в нескольких сотнях метров. За одним поворотом. Мне сказали, что поскольку заклинание Марии обладает высокой управляемостью, оно без проблем сможет обогнуть этот угол. Я объяснил ей точное положение монстра и структуру коридора.

— Пламя Мидгарда!

Огненный змей, отнявший у Марии большой кусок магической энергии, протиснулся по коридору и безошибочно попал во врага. Он впился пылающими клыками в медлительную фурию, и та быстро занялась. Однако умерла не сразу. Испустив предсмертные крики, она призвала других монстров, прежде чем погибнуть. Вот здесь всё становилось серьёзно.

— Отлично; один готов. Но она позвала подкрепление. Быстро, уходим в другое место.

Мария задыхалась, что было естественно после потери HP вместе с MP, но ликовала.

— Я сделала это!

Она шла, шатаясь. Ластиара смотрела с интересом, а я наблюдал и бесстрастно обдумывал ситуацию. У нас оставалось всего несколько боёв. Мне нужно было держаться так, чтобы в любой момент можно было отступить на двадцатый этаж. Поэтому ни в одной из будущих схваток я не мог вложиться полностью.

— Сюда, вы двое.

Ведя за собой Ластиару и Марию, я побежал к следующей точке, чтобы начать второй бой. Пройдя несколько сотен метров, мы оказались зажаты с двух сторон двумя фуриями и не смогли оторваться от роя монстров.

Мария сразу запустила поддерживающие заклинания, двойную комбинацию Светляка, а потом перешла к чтению Мидгардского змея. Мы с Ластиарой взяли на себя по одной фурии, которые зафиксировались на нас, потому что мы были впереди. Они не пытались ранить Марию; однако по мере того как её магическая энергия набухала, приоритеты фурий изменились. Прямо перед завершением её заклинания они попытались обойти наши сдерживающие действия в отчаянном рывке.

Я убрал меч обратно в инвентарь и на максимальной скорости бросился к Марии. Подхватив её на руки, как принцессу, я побежал от фурии. И в этот момент Мария закончила заклинание.

— Пламя Мидгарда!

Создав огненного змея прямо у меня на руках, она выпустила его в преследующего монстра. Поскольку тот нёсся прямо на нас, избежать змея, ударившего в лоб, он никак не мог. Охваченный пламенем, он отправился вслед за минотавром.

Натиск огромного змея на этом не закончился. После того как одна фурия сгорела дотла, Мария продолжила управлять им, направив атаковать ту, которую сдерживала Ластиара.

— Ластиара! — крикнул я. — Заклинание идёт к ней; отступай!

— Поняла!

Она затягивала бой с фурией именно потому, что ждала заклинания. Она без труда оторвалась, и пылающий зверь атаковал. Как и прежде, фурия умерла с одного удара.

На какое-то время враг был уничтожен. Мария удовлетворённо смотрела на остатки сожжённых монстров, но потела сильнее обычного. Было ясно: она и нервы себе вымотала, и HP в её меню резко упал. Ей нужен был отдых.

Услышав зов фурий, в округе собиралось ещё больше монстров. Такими темпами нас окружило бы куда больше их. Я определил позиции врагов и стал искать безопасный маршрут обратно на двадцатый этаж. Тщательно выбирая путь, я крикнул Ластиаре, собиравшей магический самоцвет:

— Ещё один монстр уже идёт! Давай, Ластиара, двигаемся!

Я побежал, всё ещё держа Марию на руках. Ей не хотелось доставлять мне хлопоты, но я не мог позволить задыхающейся девушке бежать самой. Пройдя некоторое расстояние, мы обнаружили, что путь нам преграждают три фурии. На этот раз нас не окружили; мы оставили Марию сзади, а сами сдерживали фурий. Я дождался, когда она начнёт читать заклинание, и сосредоточился на фуриях перед нами. Мы с Ластиарой действовали согласованно, сражаясь так, чтобы три монстра не смогли проскользнуть нам за спину. Поскольку коридор был прямым, а монстры находились именно там, где нам было нужно, мы сумели выиграть достаточно времени. Огненный змей сзади заструился по воздуху.

Благодаря Измерению я успешно отступил в правильный момент. А вот Ластиара вовремя увернуться не смогла; похоже, у неё не было способа почувствовать, что происходит за спиной. Я пожалел, что не окликнул её. Она всегда двигалась настолько невероятно, что я слишком уверился: она идеально подберёт момент. Огненный змей схватил одну из фурий, но как побочный эффект наша с Ластиарой координация развалилась. Другая фурия воспользовалась этим шансом и побежала к Марии. Я попытался догнать её, но меня остановила третья. Ластиара тоже попыталась броситься следом.

— Госпожа Ластиара, — крикнула Мария, — всё хорошо! Полоса, рвущее пламя!

Мария перестала управлять огненным змеем и начала читать что-то другое. Ластиара всё равно продолжала бежать к ней на помощь, на всякий случай.

— Пламенная фламберга!

Из руки Марии вырвался огонь, мгновенно уплотнившись в форму меча. Огненный клинок расширился новым пламенем и вытянулся к фурии, несущейся на неё. Марии удалось хорошо проткнуть туловище фурии, но когда она попыталась сжечь её, оказалось, что у её «клинка» не хватает огневой мощи. Отчасти дело было в краткости заклинания, отчасти в том, что само заклинание просто было слабее Пламени Мидгарда. Фурия продолжила идти вперёд, несмотря на огненный меч в животе, но её остановил меч Ластиары.

Этого хватило: фурия рухнула на пол и превратилась в свет. Осталась только та, с которой сражался я, но к нам присоединились Ластиара и Мария, и мы быстро её добили. Победив трёх фурий, мы с Ластиарой собрали их магические самоцветы, но Мария дышала так тяжело, что не могла сделать ни шага.

— Мария, возвращаемся на двадцатый этаж... — сказал я.

Она не смогла ответить. Попыталась, но слишком сильно задыхалась. Всего нескольких боёв хватило, чтобы вымотать её до такой степени.

Я понёс её и вместе с Ластиарой направился к двадцатому этажу. По дороге Мария что-то говорила у меня на руках, но я не мог разобрать, что именно.

◆◆◆◆◆

Мария сидела, поджав ноги буквой W, и жадно хватала воздух.

— ...короче говоря, Мар-Мар, — наставительно сказала Ластиара, — тебе не хватает выносливости. Если колдовать заклинания выше твоего уровня, MP мгновенно кончится.

Мы находились перед порталом Связи на двадцатом этаже и проводили разбор боя после того, как добрались до безопасного места.

Мария опустила голову.

— Значит... значит, так и есть... Похоже, пока не получится...

Она болезненно ясно понимала, что Ластиара говорит правду. Возразить ей было нечего. Мария медленно поднялась на ноги и улыбнулась.

— Похоже, от меня всё ещё нет толку, так что я пойду домой. Простите, что задержала вас двоих...

Улыбка, приклеенная к её бледному лицу, выглядела жутковато. Я понятия не имел, какая эмоция её вызвала. Я не знал, что сказать, поэтому вместо меня ответила Ластиара.

— Ага, увидимся позже, Мар-Мар. Сегодня мне хочется мяса. Приготовь мне что-нибудь простое. Ну, такое, от чего простолюдины откусывают большими кусками. Спасибо.

— Конечно, госпожа. Я приготовлю вкусную еду и буду ждать вашего возвращения.

Они улыбались друг другу, а я не мог понять, как у них устроены нервы.

Мария прошла через врата и вернулась домой, оставив меня с Ластиарой на двадцатом этаже. Моя спутница немного размялась.

— Фух. Было весело, правда?

— Какая часть этого была весёлой? Я весь взмок от холодного пота.

— Теперь, когда у неё есть заклинание огненного меча, она справится, даже если к ней приблизятся монстры двадцать первого этажа. Разве это не делает её безопаснее, чем раньше?

— Меня больше пугает, что у неё вообще появился способ атаковать, причём такой сырой. Мне было спокойнее, когда она ничего не могла.

Хотя Мария получила мощный набор заклинаний, её параметры всё ещё не соответствовали двадцать первому этажу. Она не могла поспевать за ловкостью фурий. Не могла принимать или блокировать их атаки. Само собой, одна ошибка — и ей конец. Я едва ли мог просто сидеть и смотреть.

Проклятая Алти... Её вмешательство было последним, что мне было нужно. Я вздохнул и пошёл к лестнице на двадцать первый этаж.

Ластиара последовала за мной.

— Тогда сегодня целимся на тридцатый этаж?

— Нет, я бы лучше подольше поохотился на монстров на двадцать первом...

— То есть ты чувствуешь, что враги достаточно сильны, чтобы понадобилась прокачка уровней?

— Не совсем, но...

Я не ощущал, что монстры настолько сильные. Хотя бы потому, что пока ни один не нанёс мне чистый удар.

— Если собираешься качаться, делай это после того, как мы зайдём чуть глубже. Разве не проще будет качаться, если сперва определить уровень врага, который станет твоей следующей целью?

— Ну, да, но... всё зависит от того, как это сказать...

Ластиара просто хотела погрузиться в Подземелье глубже и придумала для этого предлог. Я уступил её энтузиазму и кивнул. Правда, серьёзной опасности от нынешних врагов я не чувствовал.

— Ладно, ты победила.

— Вот это разговор!

Мы углубились в Подземелье. По пути к двадцать третьему этажу ничего особенного не случилось. На этом этаже не было большого разнообразия врагов, поэтому новых мы не встретили и продолжили спускаться по Пути. Само собой, мы по возможности избегали монстров, чтобы сохранить силы для исследования двадцать четвёртого этажа. Но лестницу найти никак не удавалось.

— И там её нет...

— Нет... Р-р, как же бесит...

Поскольку мы были на двадцать третьем этаже уже во второй раз, мы думали, что довольно быстро найдём лестницу на следующий, но реальность оказалась не столь любезной. Мы блуждали целый час без результата. Раздражение Ластиары росло.

— Сиг! Расширь свою магию обнаружения!

— Не знаю...

Это был крайний случай. Сейчас моё Измерение покрывало область всего в несколько метров. В зависимости от ситуации я порой вообще его выключал. Я лишь время от времени сканировал местность и не использовал его ни для чего, кроме определения монстров поблизости. Это было нужно и для экономии MP, и потому, что я не считал все эти блуждания чем-то плохим. Мы не знали, куда идём, но я заполнял карту и сражался в разумных боях. Да, это съедало время, но зато мы получали опыт и деньги. Так я делал хорошие, безопасные маленькие шаги к Великому возвращению.

Однако Ластиара думала иначе. Жара и духота двадцать третьего этажа доводили её раздражение до кипения.

— Это просто пустая трата времени! Такими темпами у нас снова кончится вода!

— Похоже, ничего не поделаешь...

Если бы я оставил всё как есть, никто не знал, что выкинет Ластиара. К тому же я и сам думал проходить по одному новому этажу в день. Использовав Многослойное измерение, я обнаружил следующую лестницу. Дальше всё было просто: меньше чем за десять минут мы дошли до неё.

— Наконец-то следующая лестни—?!

Ластиара начала говорить, когда мы спустились.

В ту же секунду у нас перехватило дыхание. Нас поразила широта пространства. До сих пор Подземелье было лабиринтом, где большими открытыми местами были разве что комнаты боссов. Но двадцать четвёртый этаж нарушал это правило. Коридоры исчезли, уступив место просторному помещению, чем-то похожему на десятый и двадцатый этажи. Впрочем, обзор не был беспрепятственным. Всё было устроено как пещера с каменными столбами. Но сильнее всего бросались в глаза бурлящие реки лавы.

Жара двадцать третьего этажа была тяжела для обычного человека, но здесь всё было смертельно. Обычный человек, наверное, не смог бы здесь даже дышать. Мы могли хотя бы стоять только потому, что поднятые уровнями параметры укрепили наши тела.

— С-Сиг...

— Что?

— Ты найдёшь лестницу своим сонаром, да?

— Да...

Никто из нас не хотел оставаться здесь надолго. Я увеличил Измерение до более общего обзора и стал искать лестницу. Не нашёл. Радиус был километр, значит, лестница ещё дальше. Похоже, нам придётся пройти какое-то расстояние, прежде чем я смогу определить её положение.

— Ластиара, лестницы поблизости нет. Погрузимся чуть глубже.

— Угу... — сказала Ластиара, не в силах даже нормально ответить. Пот лился с неё водопадом, и ей нужно было как можно скорее найти лестницу.

Мы ускорились и двинулись глубже, обходя убийственную лаву. К счастью, монстров на этом этаже было мало, так что беспокоиться приходилось только о лаве, и мы могли продвигаться, не сталкиваясь с другими препятствиями.

Мы прошли около пятисот метров от стартовой точки, когда я остановился, чтобы снова применить Измерение.

— Запускаю сонар ещё раз, — сказал я, концентрируясь на магии и передавая Ластиаре ещё воды.

— Угу...

И тогда это случилось — как раз в момент, когда мы почти перестали следить за окружением. Рядом раздался звук, похожий на лопающийся пузырь.

— Что за—?!

Воспользовавшись нашей потерей бдительности, из ближайшей лавы выпрыгнул монстр. На вид он напоминал ящерицу, но был в десятки раз больше ящериц из моего мира. В прыжке он обрушился на Ластиару, пытаясь разодрать её когтями. Она увернулась в последний момент. Её потрясающие рефлексы позволили ей также избежать брызг лавы, разлетевшихся, когда ящерица выскочила из реки. Я был ошеломлён, но испытал облегчение от того, что ей удалось уйти от всего.

Ящероподобная тварь отдалилась, выдыхая видимую миазму, и уставилась на нас. Я применил Анализ.

[Монстр] Ядовитая саламандра: ранг 23

В её названии было слово «ядовитая», так что я держал в уме возможность, что она может отравлять врагов. Самым подозрительным было её миазматическое дыхание.

— Ластиара! Скорее всего, её дыхание ядовито! Не дыши какое-то время!

— Прости... я уже вдохнула кучу.

Она была ближе к твари и стояла среди частиц дыхания, пропитавших воздух. Пусть она избежала когтей и брызг лавы, задержать дыхание на ходу не смогла. Я проверил её меню.

[Состояние]

Яд: 1,00

Присмотревшись, я увидел, что цвет лица Ластиары ужасен. Уже ослабленная чудовищной жарой, она теперь получила ещё и яд. Ластиара была чудовищно сильна, но даже для неё это было тяжело. Чтобы облегчить её положение, я на максимальной скорости рубанул Ядовитую саламандру, но монстр уклонился, прыгнув обратно в лаву, — и на прощание испустил ещё миазмы.

Теперь у нас не осталось иных способов атаковать. Мы даже приблизиться не могли из-за лавы. Мне пришлось использовать Измерение хотя бы для определения её положения, но и это было сорвано: Измерение плохо просматривало текущую лаву. Пока я прикрыл рот плащом и подошёл к спутнице, выглядевшей так, словно смерть уже стояла рядом.

— Чёрт! — сказал я. — Как только она погружается, мы ничего не можем сделать. Ты справишься с ядом?

— Ух, голова немного кружится. Может, из-за жары, но яд тяжелее обычного... Но всё нормально — я сразу исцелюсь магией. К иллюзии, где ниспадают воды, кровь не вернётся.

Чтобы помешать ей исцелить яд, из лавы выпрыгнула не одна, а сразу две саламандры. Я достал запасной клинок из инвентаря и отогнал обеих от неё. Я попытался атаковать, но они снова сбежали в лаву, опять испустив на прощание миазму. Ядовитый туман окутал нас.

— Исцеление! — закончила читать Ластиара, но заклинание оказалось бесполезным. Миазма просто отравила её заново.

— Ластиара, если мы не стряхнём их с хвоста, ты не сможешь нормально исцелиться. Бежим.

— Обидно, но да, ты прав. Хотя в следующей встрече я уверена, что смогу их завалить.

— Нет гарантии, что их всего две. Измерению трудно обнаруживать то, что в лаве, так что я не знаю, сколько их.

— Тогда ничего не поделаешь.

Мы побежали обратно по пути, которым пришли, но Ядовитые саламандры думали иначе. Их атака была предсказуема; я мечом рассёк ту, что показалась. Пока они не находились в лаве, я мог реагировать на них даже из мёртвой зоны.

Мы терпели яд, разливавшийся по телам, и продолжали бежать. Мы, возможно, добежали бы аж до безопасной зоны на двадцатом этаже, если бы область вокруг лестницы между двадцать третьим и двадцать четвёртым этажами не была так бедна врагами и лавой. Мы решили провести лечение там.

— Полное исцеление. И ещё одно Полное исцеление для тебя!

Это избавило нас от яда и полностью восстановило HP ценой большого куска MP. Да и у меня самого с MP всё было не идеально.

— У нас обоих слишком мало MP... Может, на сегодня закончим? Если вернёмся сейчас, я смогу поставить дверь Связи прямо здесь, и мы за секунду окажемся дома.

— Да, пожалуй.

Я думал, Ластиара начнёт спорить, но она оказалась странно сговорчивой. Похоже, яд сильно истощил не только её MP, но и выносливость.

Она стояла на страже, пока я создавал заклинание Связи. Затем мы прошли через спешно созданный портал, и на этом день погружения закончился.

◆◆◆◆◆

— Вы так рано вернулись.

Как и днём раньше, мы поспешили домой и застали Марию за готовкой. Похоже, после возвращения она сразу взялась за домашние дела.

— Скажем так, всё идёт не так, как хотелось бы, — пожаловался я.

— Вижу, — ответила она, тихо рассмеявшись и указав на нашу одежду, где тут и там были ожоги и разрывы. Должно быть, она решила, что нас рано прогнали обратно, и была не так уж неправа.

Ластиара быстро выбросила повреждённую одежду и переоделась в другой комплект. Бельё она не снимала, но мне всё равно пришлось отвернуться, так что я предпочёл бы, чтобы она делала это где-нибудь в другом месте. Растерянная Мария поспешила запихнуть её в соседнюю комнату. После этого Ластиара, уже в свежей одежде, тяжело вздохнула и села за стол в центре гостиной.

— Фу-у, было так жарко. Я выжата! Там было ТАК жарко.

Очевидно, изнуряющая жара двадцать третьего и двадцать четвёртого этажей была её ахиллесовой пятой. Она безвольно растеклась по столу.

— Ластиара, я пойду покупать предметы против жары. Хочешь со мной?

Если мы собирались снова встретиться с этими этажами, нужно было много чем запастись. Ещё я хотел собрать больше информации о лавовой зоне, так что весь день сидеть дома не собирался.

— Пожалуй, пойду с тобой.

Она, пошатываясь, поднялась на ноги.

— Эй, не надо себя перенапрягать. Я могу купить всё, что ты скажешь...

— Всё нормально; я ведь не совсем не могу двигаться.

Так мы вышли, провожаемые Марией, которая всё ещё готовила еду. Мы обошли несколько магазинов и купили всё нужное, затем заглянули в трактиры и библиотеки, чтобы выяснить, как пройти лавовую зону. Покупки прошли гладко, но полезной информации по последнему вопросу мы почти не добыли. Кого бы мы ни спрашивали, в ответ слышали только одно: не приближаться к лавовой зоне. То же самое было в книгах и документах, которые мы проверили. Ничего, что казалось бы полезным, там не было.

Единственной зацепкой теперь оставался сильнейший исследователь, Гленн. Всё-таки он был знакомым Ластиары. Но она эту идею отвергла. По её словам, встретиться с ним было не так просто. В итоге мы заключили, что способ пройти лавовую зону — игнорировать монстров и просто бежать.

Когда мы закончили дела, я уже собирался пойти домой, но она предложила следующее:

— А, точно! Раз это лавовая зона, может, девочка Алти сможет что-нибудь сделать? Она же огненный босс-монстр, верно?

Эта мысль мелькала и у меня в уголке сознания, но я её отмахнул. Я не нашёлся, что ответить. Мне хотелось как можно больше избегать взаимодействия с ней — наверное, из-за ада, который её собрат-Хранитель Тида показал мне. Однако сама идея и правда была правильной. Она будто была персонажем, созданным специально для этого испытания. Если бы это была видеоигра, я бы без колебаний пошёл поговорить с Алти. Но поскольку это была не видеоигра, я никак не мог заставить себя это сделать.

— Алти, да...

— Не нравится? А я думала, идея превосходная. Что-то не так?

Это была больше чем превосходная идея. Скорее всего, это был единственный путь вперёд. А поскольку мы рано закончили погружение, у нас даже было время сходить в обитель Алти на десятом этаже. К тому же я хотел спросить её о заклинаниях, которым она научила Марию. У меня не было оснований отвергнуть предложение Ластиары, и я нехотя согласился.

— Ты права. Пойдём...

Поскольку с MP у нас всё было плохо, мы решили отправиться на десятый этаж простым путём — через вход в Подземелье. Пока мы шли по Пути, всё было безопасно.

И действительно, мы без особых проблем добрались до горящей комнаты десятого этажа. Как и раньше, я заговорил с пламенем, убедившись, что вокруг нет других исследователей.

— Алти! Можешь говорить?! — без стеснения крикнул я, и мой голос разнёсся эхом.

— Ага, могу, — тут же ответила она, и пламя качнулось, когда из него прозвучал её милый девчачий голос. — Чем помочь, Сиг, Ластиара?

Я к такому никогда не привыкну. Я понизил голос и кратко рассказал ей о событиях дня и о том, что Подземелье подкинуло нам.

— Мы немного упёрлись в стену. Насчёт двадцать четвёртого этажа...

— Хм, ясно. Поняла. Оставьте это мне. Я научу вас заклинанию, которое позволит избегать лавы. Ещё научу заклинанию, защищающему тело от жары. Для вас, людей, такие температуры наверняка смертельны.

— Огромное спасибо, Алти! Меня уже тошнило от этой жары!

Я не был так воодушевлён, как Ластиара. Мои сомнения не рассеялись. Нужно было обсудить ещё кое-что.

— Тогда, Алти, кого ты научишь этим заклинаниям? Если можно, научи меня...

— Тебя и Ластиару я не могу.

— Что? Почему?!

— Вы для этого не подходите. Я не пытаюсь тебя задеть или что-то такое, ты просто слишком специализирован на пространственной магии. Не выйдет.

Я смутно чувствовал, что так оно и есть, ещё когда покупал те самоцветы в лавке. У меня не было способностей ни к чему, кроме пространственной магии, и вполне возможно, что я никогда не смогу получить новые заклинания за её пределами.

Я стиснул зубы.

— Ладно, тогда почему Ластиара не может их выучить?

— У неё не осталось пустого места, — заявила огненная пасть. — Она уже завершена, так что нельзя. Ты ведь и сама это знаешь, Ластиара?

Ластиара удивилась, но подтвердила слова Алти.

— Ого, откуда ты знаешь? Правда, я не могу учить новые заклинания. В моей крови больше нет места, куда можно что-то выгравировать.

Я слышал об этом впервые и удивился даже сильнее, чем она.

— Поэтому, — сказала мне Ластиара, — я думаю, пусть их выучит Мар-Мар. Что скажешь?

О нет, о нет, о нет. Она шутила, должно быть. Это была ужасная идея. Я считал, что мы с Ластиарой вообще хороши во всём. Мне и в голову не приходило, что в плане магии у нас так мало свободы. Но вскоре я разобрался со своими чувствами и перезапустил сердце, потому что был ещё один человек, на чью магию можно положиться.

— Забудь о Марии. Если можешь... пожалуйста, научи лучше Диа. Ты его помнишь, да, Алти? Мария не годится. Она не подходит для Подземелья.

На секунду я заколебался, называя Диа, но я хотел не дать Марии расширить арсенал способностей, даже если это означало, что Ластиара узнает о Диа. В идеале Ластиара и Диа должны были впервые встретиться в сценарии, тщательно и намеренно подготовленном мной, но сказать этого я не мог.

— Не-а, не выйдет, — сказала Алти. — Я научу Мар-Мар.

— Почему?!

— Почему? Потому что Мар-Мар, очевидно, питает к тебе чувства. А мне нужно поддержать её роман. Чистое у неё увлечение или нечистое — в это я, конечно, углубляться не буду.

— Прости... что?

Теперь она сбрасывала на меня бомбы. На мгновение голова опустела. Не в силах обработать слова Алти, я не мог придумать, что сказать. Алти же просто проигнорировала моё замешательство и продолжила.

— Как Хранитель, я болею за её безответную любовь. И если можешь, Зигфрид Виззита, мой союзник, я бы хотела, чтобы ты помог мне с этим.

Но я был не в том состоянии, чтобы отвечать на её просьбу.

— Мария питает ко мне чувства?

Я попытался понять эти слова, но мозг отказывался. Я не хотел этого признавать. Не мог поверить. Не хотел.

Когда я впервые с ней поговорил, Мария практически назвала меня худшим из худших. Она бунтовала и дерзила, не проявляя ни крупицы романтического интереса. Всё это время она язвила и огрызалась. Так не ведёт себя влюблённая девушка. И именно с ней из всех присутствующих я провёл больше всего времени, так что если я не почувствовал, что она любит меня в этом смысле, это могло означать только одно: она не любит. Ни за что. Никак. Невозможно!

— Алти, как ты могла?! — весело сказала Ластиара. — Мар-Мар так старалась скрывать свои чувства! А ты всё выдала в таком месте!

— Подумай сама, Ластиара. Бывают пары, которые сходятся только благодаря вмешательству третьей стороны. По крайней мере, я ничего не получаю от зрелища, где девушка всю жизнь самоотверженно работает ради его нужд и так и не признаётся.

— А я получаю! — сказала Ластиара. — Я обожаю такую бесконечную, раздражающую влюблённость, когда они никак не могут ничего сделать!

— Это значит лишь, что с тобой что-то не так. Похоже, вкусы у нас разные.

Их перепалка долетала до моих ушей, и Ластиара не отрицала, что Мария любит меня. Напротив, она говорила так, будто это само собой разумеется — будто давно знала и просто ничего не говорила. Значило ли это, что с точки зрения Ластиары сомнений не было? И если так, каков был правильный ответ с моей стороны? Как мне ответить? Должен ли я прежде всего учитывать, что могу потерять или получить? Или сначала управлять собственным уровнем стресса? Или выше всего поставить этику и чувства Марии?

Нет, всё это было неправильно. Неправильно, неправильно, неправильно. Моя цель — вернуться домой. Главным для меня должно быть Великое возвращение. У меня была причина вернуться. Причина, о которой я старался не думать. Причина, вокруг которой я кружил, лишь бы не рухнуть в бездонную глубину. Но причина всё равно была.

Если я не вернусь домой... Если не вернусь, если не смогу, тогда моя единственная семья, моя младшая сестра, моя Хитаки...

Нет. Нет, не туда.

Если я пойду туда, я не смогу себя удержать. И тогда всё станет как в первый день в этом мире. Мой навык «???» начнёт срабатывать снова и снова. Конечно, я мог активировать его сейчас, чтобы силой вернуть себе самообладание. Хоть я и боялся, что произойдёт, если Замешательство достигнет 10,00, одна активация ??? не перевалит за эту отметку. Последние несколько дней я держался хорошо, и число успело достаточно снизиться.

Если позволить ему сработать, все мои эмоции улягутся, и я смогу выработать самое логичное решение. А это поможет осуществить Великое возвращение.

Поможет — но тело у меня одеревенело. Я не мог считать такое направление допустимым для человека. Если я насильно переключусь в режим чистой логики, я точно никогда не попытаюсь принять чувства Марии всерьёз. Ведь если думать рационально и холодно, для моего Великого возвращения они совершенно не нужны. Если я активирую ???, девичья влюблённость будет раздавлена по самой глупой причине, и это будет отвратительно и двулично с моей стороны. Если правда, что Мария питает ко мне чувства, я должен встретить это собственной силой характера. Я прожил всего около полутора десятков лет, жизненного опыта у меня было немного, но именно такой ответ дала мне психика; он перекрыл поток замешательства и не дал ему разрастись.

Это было не то, чего я не мог выдержать. Это не было чрезвычайной ситуацией. Я глубоко вдохнул и успокоился.

Алти не упустила этого.

— Похоже, ты успокоился, — сказала она с восхищением.

Я постарался сохранять спокойствие.

— Не совсем. Ты меня ошеломила.

— Ну, на вид ты спокоен.

— В любом случае, теперь я знаю, что Мария, возможно, влюблена в меня. И знаю, что ты тоже не отступишь. Значит, ничего не поделаешь. Я не собираюсь мешать твоему желанию, и то, что ты научишь Марию ещё магии, тоже меня устраивает. Но я хотел бы, чтобы ты научила и Диа. Моя нынешняя политика — держать Марию подальше от дел Подземелья.

— Хм, хорошо. Диа тоже научу. Они ведь мои ученики.

— У-ученики?

— Вообще-то я уже кучу раз встречалась с ними за твоей спиной. Дошло до того, что они зовут меня Учителем.

Она сбросила на меня ещё одну бомбу, и я почти снова поддался замешательству, но сумел удержаться.

— И ещё, э-э... ещё учти: шансы, что любовь Марии станет взаимной, невелики. Я не так холоден к ней, как к Франрюле, но чувств к ней у меня всё равно нет. Мария для меня даже не входит в такую картину; у меня нет на это времени. Мне нужно добраться до глубочайшего уровня Подземелья, и быстро. Только потом я смогу думать о другом.

— Я и думала, что ты так скажешь. Но я не пытаюсь насильно свести вас двоих. Чувства обеих сторон очень важны.

— Хорошо. Не будем ничего навязывать. Ты не против?

— Совсем не против.

На этом препятствие осталось позади. Мне удалось не дать странным побочным делам по-настоящему потрясти меня и затянуть в трясину. Теперь разговор перешёл к тому, когда Алти будет учить этих двоих, но Ластиара сунула нос из-за моей спины.

— Угу. Так что же, Сиг, в итоге для тебя Мар-Мар? — спросила Ластиара.

— Что она для меня? Она мне нравится как друг и товарищ. Но она намного младше меня, и я никогда не думал о ней в таком смысле.

— Вот как. И когда мы вернёмся домой, ты ей это скажешь?

— Нет. Нет стопроцентной гарантии, что она действительно чувствует ко мне именно это. Мы точно знаем только то, что вам двоим так кажется. Если я скажу ей, а она ответит, что не смотрит на меня так, между нами станет неловко и странно.

— Не знаю, по-моему, гарантия стопроцентная.

— Если Мария когда-нибудь признается мне, я скажу ей. Иначе — нет. Я буду относиться к ней так же, как до сих пор.

— Угу, конечно...

Она кивала и кивала, читая между строк. Немного погодя она продолжила с сияющей улыбкой:

— Такой ответ очень в стиле Сига. И мне он не противен. Для меня это ещё более вкусная драма.

Её улыбка выводила из себя. Она выглядела крайне довольной.

Алти же, напротив, не очень.

— Тьфу...

— Алти?

— А, ничего. Неважно. Давай поговорим о заклинаниях. К какому сроку мне их научить?

— Э-э, ну, как можно быстрее, наверное. Нам это очень поможет.

— Хм, ладно. В таком случае...

Алти должна была научить Марию и Диа заклинаниям за день-два. Я был уверен, им не понадобится много времени, чтобы их освоить. Мы уточнили детали, а затем я поблагодарил Алти и повернулся спиной к десятому этажу.

— Спасибо за всё, Алти. Ладно, ещё увидимся.

— Ага, пока, Сиг, — сказала она. — Я возлагаю на тебя большие надежды, — пробормотала она.

Желание Алти тяжело легло мне на сердце. Было душно, словно мне перекрывали дыхание. Я не хотел думать о романтике, но Алти ясно напомнила о нашей сделке.

По пути на поверхность Ластиара выспрашивала у меня самые разные сведения. От большей части допроса мне удалось уклониться, но поскольку я сам упомянул имя Диа, именно этой темы избежать было невозможно. Понимая, что больше скрывать не получится, я рассказал ей о Диа без прикрас.

— Ого, — сказала Ластиара. — Значит, прежде чем объединиться со мной или Мар-Мар, ты был вместе с этим мальчиком Диа.

— Да. Я не скрывал его от тебя. Просто не знал, когда его выпишут из больницы, где он сейчас лежит, и поэтому колебался, стоит ли рассказывать. Это парень с огромной магической силой.

— Маг, которому ты настолько доверяешь, да?

— Ага. Он первоклассный маг. Сейчас у него уровень слишком низкий, но думаю, он скоро нас догонит. У него есть для этого талант.

По чистым параметрам он превосходил даже Ластиару. И что важнее всего, у него был отличный характер. Это качество невозможно переоценить.

— Человека с талантом нашего уровня не встретишь каждый день, — сказала Ластиара. — Совсем не встретишь.

— Истинная правда.

— Я говорю, что твои стандарты немного щедры. Знаю... пойду посмотрю на него и дам оценку.

Она пошла вперёд.

— Так будет лучше всего.

Похоже, она хотела, чтобы я познакомил её с Диа до завтрашнего дня. Возражать было бессмысленно, ведь когда-нибудь они всё равно встретятся. А поскольку у нас было свободное время, мы направились в больницу Диа.

Ведя нас, я пытался умерить в Ластиаре предвкушение, от которого у неё едва ли не билось сердце. Здание было не слишком далеко. От входа в Подземелье в Варте туда можно было добраться меньше чем за час.

Я шёл тем же путём к комнате Диа, что и раньше, но заметил, что окружающая обстановка изменилась. Коридоры казались очень хорошо проветриваемыми. А всё потому, что стены были испещрены дырами.

Этот ремонт был для меня слишком авангардным, но я продолжил идти к палате Диа, которая оказалась в ещё более плачевном состоянии. Повсюду зияли дыры, кое-как закрытые простыми досками. Пол и стены местами почернели от ожогов, а мебель и инструменты превратились в обломки. Чистота и чувство безопасности, которыми отличалась комната во время моего прошлого визита к Диа, исчезли.

И словно ничего не изменилось, Диа сидел там, на кровати.

— Диа...

— Это ты, Сиг?!

— П-привет, Диа. Так что случилось?

— А, ты про комнату? Прости, из-за этого, похоже, мне придётся платить за ремонт. Не против взять из моей доли и заплатить у стойки за меня?

— Это не проблема. Деньги всё равно твои, так что так и надо. Но забудь пока про деньги; расскажи, что случилось.

— Э-э... нападение врага?

Почему он спрашивает меня?

— Враг пришёл? В больницу?

— Ага, это была Алти. Я сражался с монстром, который стоял за Тидой, когда мы бились с ним.

— Понятно.

Это объясняло беспорядок. Но я не мог представить, чтобы Алти сама полезла драться с Диа. А вот обратное — вполне.

— Алти напала на тебя или что?

— Э-э... правда в том, что она на меня вообще не нападала. Все эти повреждения — моя вина.

— Я так и знал...

— Прости. В итоге мы друг друга поняли, но к тому моменту комната уже была в таком состоянии.

— Нет, это было неизбежно. Я ведь не рассказывал тебе об Алти. В любом случае, я слышал, что ты выучил кучу магии. Она сказала.

— Ага, она многому меня научила! Теперь я могу регулировать мощность Огненной стрелы, плюс снова освоился со святой магией. Теперь я другой Диа!

— Отлично...

Я не был уверен, насколько Диа вообще нужно регулировать что-то при его неисчерпаемом запасе MP. С практической точки зрения он мог просто всегда стрелять на полной мощности, но, наверное, умение регулировать лучше, чем его отсутствие.

— Хе-хе, — сказал Диа, сияя от моей похвалы. Затем его лицо застыло. Он увидел, кто стоит за моей спиной, и стал всё сильнее бледнеть.

— Подожди, а? Что ты здесь делаешь?

Ластиара помахала рукой.

— Давно не виделись, господин Сит.

Ластиара вернулась к официальному регистру, которым пользовалась с рыцарями. Похоже, они уже знали друг друга.

— Чт... а, но, почему... что привело вас сюда, госпожа Ластиара?

Внешне Ластиара была кроткой и мягкой, но внутри явно праздновала. У Диа самообладание было противоположным. Растерявшись, он поднялся на ноги прямо на кровати и принял боевую стойку.

— Я и сама удивлена, — сказала Ластиара. — Никогда бы не подумала, что встречу вас в таком месте, господин Сит.

— Госпожа Ластиара, только не говорите, что пришли тащить меня обратно?!

— Пожалуйста, успокойтесь. Я здесь всего лишь как спутница Сига. Ни больше ни меньше, — мягко сказала она.

— Вы спутница Сига?!

Пока Диа выглядел готовым в любой момент выпустить атакующее заклинание, Ластиара подошла к нему и нежно взяла его руку в свою.

— Да. Поэтому ничего из того, чего вы боитесь, не случится. Прошу, будьте спокойны.

— П-правда?

— Правда.

Ластиара мягко улыбнулась ему. Напряжение в мышцах Диа ушло. Игра Ластиары, как всегда, была безупречна; она вмиг растопила его настороженность.

— Диа, — сказал я, найдя момент снова войти в разговор, — это правда, Ластиара моя спутница. Но я удивлён. Не знал, что вы знакомы. Откуда вы знаете друг друга?

Я посмотрел на их лица.

Ластиара уже собиралась ответить, но Диа поспешно перебил.

— М-мы из одного родного города! Не то чтобы мы так уж хорошо друг друга знали!

Его ответ казался слишком искусственным и натянутым. Я взглянул на Ластиару, чтобы понять, правда ли это. На секунду на её лице появилось странное выражение, но оно быстро сменилось обычной весёлой улыбкой.

— Именно так, — сказала она. — Мы просто знакомые из одного города.

— Ага, как она сказала... Но госпожа Ластиара, здесь я пользуюсь именем Диа, так что, пожалуйста, зовите меня так.

— Понимаю. Как пожелаете, господин Диа.

Их разговор ощущался странно, но я не стал настаивать. Насколько я видел, Диа не хотел раскрывать правду, а я по возможности не хотел ставить его в неловкое положение. Я сделал вид, что не заметил.

— Хорошо, что вы знакомы. В конце концов, думаю, вы станете товарищами по исследованию Подземелья.

Диа предложил Ластиаре рукопожатие.

— Спутница Сига, — сказал он высоким голосом, — моя спутница тоже! Можете не обращать на меня внимания, и «господина» можно опустить.

— Вы совершенно правы. Раз мы товарищи, пожалуй, я тоже не буду говорить так официально. Приятно познакомиться, Ди-Ди.

Она пожала ему руку, с силой сжав её и не отпуская.

— Н-не зовите меня так. Я... я мальчик, так что просто Диа, пожалуйста!

В панике он энергично замахал рукой, которую держала Ластиара. Она не отпускала, продолжая любоваться добычей. Её выражение, её глаза — они вполне подошли бы хищнику, облизывающему губы.

— А, прости, — сказала Ластиара. — У тебя такое красивое лицо, что я бессознательно назвала тебя девчачьим прозвищем. Тогда, может, буду звать тебя Ди? Или, может...

— Просто Диа!

— Хе-хе-хе. Конечно, Диа.

Судя по поведению Ластиары, к утверждению Диа, что он не девочка, она относилась всё более скептически. Но я собирался обращаться с ним как с мальчиком, так что не вмешивался в их обмен репликами. К тому же, если кто-то ожидал, что после всего этого я внезапно начну обращаться с ним как с девочкой... для меня это было бы слишком.

Я думал, их очень разные характеры могут столкнуться, но и этот страх оказался беспочвенным. С облегчением я сел на один из стульев в комнате и слушал их разговор. Потом я рассказал Диа, что Алти придёт научить его заклинаниям. Ещё объяснил проблемы, которые создаёт нам двадцать четвёртый этаж. Их обсуждение магии начало оживляться, вероятно потому, что заклинания, которыми они владели, были очень похожи. Похоже, они размышляли, как лучше всего пройти двадцать четвёртый этаж.

Я не имел чёткого понимания магии, которой они пользовались, так что мне оставалось слушать сзади. Приходилось в одиночку думать о том, что будет после возвращения. Предположительно, Мария уже закончила готовить и ждала нас дома. Но из-за ненужных замечаний Алти я был вне себя от тревоги: смогу ли вести себя рядом с Марией как прежде? Если сейчас, пока есть шанс, мысленно не отрепетировать, я мог случайно выдать себя поведением. Пока Ластиара и Диа продолжали обсуждать магию, я всё думал, как подойти к новой проблеме по имени Мария.

Так продолжалось до заката.

◆◆◆◆◆

После визита в больницу мы вернулись домой, поскольку подготовку к следующему погружению закончили.

— С возвращением, господин.

Мария встретила нас улыбкой. Я понятия не имел, что она на самом деле чувствует за этой улыбкой. Не успел я опомниться, как она приобрела набор грозных огненных заклинаний, и могла быть влюблена в меня... а я не заметил ни того ни другого.

— Да, э-э, спасибо. Мы дома, Мария... — ответил я, отводя глаза.

Я столько раз проигрывал это в голове, и всё равно получилось неловко. Я мало что понимал о ней, но у меня было чувство, что она всегда видит меня насквозь своим навыком Восприятия. Если я заговорю слишком долго, она, скорее всего, уловит мои чувства. Сейчас я даже не мог встретиться с ней взглядом.

— Мы вернулись, Мар-Мар! — весело сказала Ластиара и налетела на неё с объятиями.

На секунду Мария бросила на меня озадаченный взгляд, но Ластиара тут же пришла на выручку. Благодарный, я поспешил в свою комнату.

В тот вечер, как обычно, мы все сели ужинать тем, что приготовила для нас Мария, но атмосфера явно была натянутой. Швы, удерживавшие партию вместе, расползались всё быстрее. Слабая улыбка Ластиары стала шире процентов на тридцать, а я держался с Марией смутно отстранённо. Мария же внимательно наблюдала за мной, пытаясь понять причину. Каждый раз, когда она смотрела на меня, я мог только отворачивать лицо. Даже я понимал, что немного краснею.

Мария была очень юной и низенькой, но у неё было красивое лицо. Когда мы впервые встретились, из-за обстоятельств она выглядела потрёпанной, но теперь, когда она поддерживала себя в чистоте, она бесспорно попадала в категорию «милой девушки». В отличие от Диа или Ластиары, её красота казалась более реальной. Она была скорее девочкой по соседству, чем ослепительной красавицей или красивым мальчиком. Я также ощущал родство с её чёрными волосами и чёрными глазами. Это заставляло меня понять, насколько знакомой и близкой она мне казалась. И как только мой мозг обработал это, игнорировать её очарование как девушки стало трудно. Поэтому я использовал Расчёт, чтобы не встречаться с ней взглядом, и как-то пережил ужин. После этого мы, как обычно, разошлись по комнатам.

Я пережил вечер, и это вселило в меня уверенность, что смогу как-то смягчить эту проблему — независимо от того, знаю ли я о чувствах Марии.

В ту ночь мне удалось погрузиться в спокойный сон, хотя снаружи ветер почему-то звучал непривычно шумно.

На следующий день.

— До встречи, господин.

— Ага, мы вернёмся...

Наверное, я всё ещё шатался после вчерашней бомбы, потому что даже простое Мариино «до встречи» выбивало меня из колеи. Я по возможности отводил взгляд от её лица и направился на двадцатый этаж, а Ластиара следовала за мной.

По сравнению со вчерашним днём Ластиара была одета тяжеловеснее. Обычно она носила лёгкую одежду, потому что любила бегать, но теперь на ней была мантия, защищавшая кожу от обжигающей жары. Кроме того, на поясе у неё были вода и противоядие, готовые к употреблению.

Мы прошли через светло-фиолетовый магический портал и ступили в холодную пустую комнату. Мы направились к лестнице, но заметили, что перед ней стоит кто-то спиной к нам. Это был мужчина, окружённый энергией ветра, красивый светловолосый рыцарь господин Хине. В этот раз господина Хоупса с ним не было. Он ждал нас один. И, в отличие от прошлого раза, снаряжение у него было торжественным и внушительным. Раньше он был вооружён одним серебряным мечом, теперь же на поясе у него висели два, а на левой руке была довольно крупная серебряная перчатка. Тяжёлого оружия он не носил, но был увешан малыми орудиями войны. Особенно бросались в глаза десять колец на пальцах. Человек с таким количеством колец неизбежно привлекал внимание.

— Я ожидал вашего прибытия, миледи.

Он поклонился, как и в прошлый раз, но в этом жесте я почувствовал холод. Что-то было иначе, и я имел в виду не число рыцарей и не его снаряжение. Что-то другое. Более тяжёлое.

— Здравствуйте, господин Хине, — сказала Ластиара. — Сегодня вы без сопровождающих?

— Да, один.

С помощью Измерения я проверил, не прячется ли кто-то поблизости. Ластиара смотрела на меня, и я кивком подтвердил ей слова господина Хине.

— Сегодня вы тоже хотите сразиться на дуэли с моим рыцарем? — спросила она.

При этих словах господин Хине слегка напрягся. Затем ответил, несколько раз кивнув.

— Да, именно. Так и есть. Я хотел бы вызвать его на дуэль. Но прежде есть кое-что, о чём я хотел бы поговорить.

— Поговорить со мной?

— Да. И с вашим рыцарем, Зигфридом Виззитой.

Он повернулся ко мне.

Я сделал шаг вперёд, чтобы выслушать его.

— Что вы хотите обсудить, господин Хине?

— Сражение — не единственный путь. К примеру, я мог бы добиться, чтобы вы признали поражение в дуэли, обеспечив вам нечто желаемое. Именно это я и хотел бы обсудить, — сказал он мягким тоном.

Если эту вражду можно было закончить переговорами, я тоже предпочёл бы так.

Господин Хине продолжил, и улыбка его была безупречна.

— Прошу, скажите мне, чего вы хотите.

— Чего я хочу?

— Денег? Престижа? Назовите, и я сделаю это вашим. Если, как миледи, вы ищете развлечений, я устрою любое развлечение, какое пожелаете. Так не будете ли вы столь любезны проиграть мне эту дуэль?

Это было в высшей степени разумное предложение. К несчастью для него, деньги и престиж ничего для меня не значили. Всё, чего я хотел, — Великое возвращение, путь назад к сестре, моей единственной семье. Больше я ничего не желал. И сейчас единственное, что могло мне это даровать, находилось на глубочайшем уровне Подземелья. Во всех своих поисках информации я не нашёл других возможностей. Поэтому всё, чего я желал, — сила добраться до самых дальних глубин Подземелья.

Сейчас единственными достаточно одарёнными людьми, которых я знал, были Ластиара, Диа и Алти. И у меня не было причины отбрасывать Ластиару — одного из немногих боевых коней в моём распоряжении.

— Простите, господин Хине. То, чего я желаю, не то, что вы можете мне добыть.

— То, чего я не могу добыть?

— То, чего я хочу, лежит на глубочайшем уровне Подземелья. Вот почему.

Господин Хине слегка нахмурился.

— Глубочайшем уровне... Вы имеете в виду то чудо? Вы ищете чудо, которое может даровать глубочайший уровень?

— Да.

— Это правда, я не могу сделать это для вас.

Он опустил взгляд, почти зарыв лицо в ладони. Некоторое время погрузившись в размышления, он пробормотал дрожащим голосом:

— Это бедствие...

Он произнёс слова хрипло, гортанно — уже не тем плавным, сладким тоном, который я с ним связывал. Он медленно поднял глаза, и на лице его было жалкое, скорбное выражение. Безупречная улыбка исчезла. Это было лицо обычного человека, столкнувшегося с трагическим поворотом событий. Лицо горя.

Внезапная перемена насторожила, но господин Хине не обратил внимания на моё смятение и продолжил говорить голосом, охрипшим от печали.

— Ах, это бедствие. Ваше желание — бедствие для меня. Желать чуда — хорошо. Но это Подземелье... Это единственное место, где нельзя. О, какое горе — если бы только это было где-то ещё.

— Что это значит?

Я не имел ни малейшего понятия, о чём он говорит.

— Этого не избежать. Давайте сразимся на дуэли.

— Ладно, если придётся, но...

— Что до условий, вы хотите оставить обычные? То есть если вы победите, я больше никогда не покажусь вам на глаза.

— Да, конечно. Но...

По моей спине полз червём страх, крича, что надо отказаться от дуэли. Но господин Хине не позволял: он говорил без паузы, не давая мне вставить ни слова.

— Если победу одержу я, — сказал он самым мягким за этот день голосом, — тогда и вы, и миледи, пожалуйста, покинете Союз Подземелья.

С этими словами улыбка вернулась на лицо господина Хине. Она завораживала, очаровывала.

— Что?

Мне потребовалось мгновение, чтобы понять сказанное. По прошлым дуэлям я предполагал, что ценой моего поражения станет разве что возвращение Ластиары домой. Теперь дело было совсем в другом.

Чтобы отказаться, я попытался сделать шаг вперёд.

— Sehr Wynd.

Но моя нога так и не коснулась пола. Вместо этого тело охватило ощущение парения. Одно из колец господина Хине раскололось, плотная магическая энергия превратилась в порыв ветра и отбросила меня, словно перо. Только перевернувшись и потеряв чувство направления, я понял, что он только что напал на меня. Он казался таким доброжелательным, что я ослабил бдительность, и потому отреагировал слишком медленно. Я чувствовал странность, но она не превратилась в то нервное напряжение, которое было нужно, чтобы вовремя ответить.

— Измерение: Расчёт! — выдавил я, разворачивая магию, пока ветер уносил меня назад.

Меньше чем за секунду я понял своё положение относительно стены, к которой летел. Я смягчил удар, приземлившись на руки и ноги, и едва-едва безопасно восстановился.

Всё ещё прижавшись к стене, я оценил ситуацию в комнате в целом. Вдалеке потерявшую сознание Ластиару тоже швырнуло в стену. Скорее всего, она не умерла, но одного взгляда хватило понять: одна её рука сломана. В отличие от меня, она не сумела избежать удара. Дело было не в том, что её рефлексы хуже моих; ей просто не повезло с местом. Я был в десятках метров от стены, а Ластиара стояла почти спиной к ней, и у неё не было времени подумать.

Я заключил, что помощи от неё не получу, и мне ничего не оставалось, кроме как забыть о ней и сосредоточиться на враге. Я увидел, как господин Хине вытащил два серебряных меча и начал сокращать дистанцию. Я достал из инвентаря свой драгоценный меч и упёрся ногами в пол. Затем, прежде чем господин Хине успел добраться до меня, создал заклинания, которые должны были повернуть ситуацию в мою пользу.

— Заклинание: Форма! Снежное измерение!

В воздухе возникли бесчисленные магические пузыри. Господин Хине ответил на мою магию своей: ещё одно его кольцо раскрошилось.

— Sittert Wynd.

От его мечей начал веять лёгкий ветер. Пусть эти ветра были не столь свирепы, как прежний шквал, их хватило, чтобы разогнать мои магические пузыри. Поняв, что Форма на господина Хине не сработает, я сразу перестал создавать новые. Решив сосредоточиться на мече, я попытался направить энергию в Расчёт, но обнаружил, что моё поле восприятия разладилось. Лёгкий ветер хорошо мешал ему собирать информацию об окружении.

Стиснув зубы, я атаковал господина Хине, опираясь только на недостаточное поддерживающее заклинание. Его два меча ударили по мне с боков. Один я остановил своим клинком, от второго уклонился, резко выворачиваясь. Поскольку я никогда раньше не сталкивался с бойцом на двух мечах, отражать удары мог только чистыми рефлексами и интуицией. Инстинкты говорили: если я буду сдерживаться, пожалею.

Чтобы застать его врасплох, я завёл руку за спину и достал из инвентаря запасной меч, после чего заблокировал мечи господина Хине двумя своими. Он выглядел удивлённым, пусть и совсем немного. Воспользовавшись открывшейся возможностью, я отбил его мечи в стороны и врезал ногой ему в корпус. Сам удар не был особенно силён, но позволил создать между нами дистанцию.

Я отступил и применил Анализ.

[Кольцо с магическим самоцветом Quakegale] Кольцо, содержащее силу Quakegale.

[Кольцо с магическим самоцветом Scattergale] Кольцо, содержащее силу Scattergale.

[Кольцо с магическим самоцветом Skygale] Кольцо, содержащее силу Skygale.

Кольцо с магическим самоцветом Skygale рассыпалось на куски.

— Sehr Wynd!

Он втянул в себя окружающий ветер, сжал его и выпустил в меня комок воздуха. Яростный шквал стремился поднять меня, словно я ничего не весил, и сдуть куда подальше, но на этот раз я успел увидеть начало заклинания. Я идеально смягчил удар о стену, не потеряв равновесия.

Господин Хине не бросился добивать меня, вероятно потому, что я слишком чисто погасил столкновение. Теперь, когда между нами была дистанция, а наступление на миг остановилось, я немного успокоился и крикнул ему:

— Господин Хине! Что вы делаете?!

Собирая окружающие ветра для нового заклинания, он ответил:

— Что я делаю? Это дуэль. Пусть не та мягкотелая разновидность, где вы клянётесь над лей-линией, но всё же дуэль. Это истинная дуэль, где оба бойца обрушивают друг на друга насилие, чтобы добиться исполнения своих желаний.

Его голос был мягок. О, как же мягок, и это сталкивалось с пугающим содержанием его слов. Учитывая, как он напал на меня без пощады, я уже не думал, что всё можно решить разговором, но теперь по-настоящему осознал: последний луч надежды погас.

— Р-р! Заклинание: Измерение: Расчёт!

Закончить это можно было только победив господина Хине. Я принялся строить боевой план и с ужасом понял, что впервые сражаюсь с равным человеческим противником. Меня пугало, куда может привести эта дуэль. Насколько сильно я должен его атаковать? Я не был уверен. Стоит ли пытаться вырубить его? Это было бы идеально, но он был достаточно силён, чтобы я не мог позволить себе сдерживать удары. Может, придётся отнять у него руку или две? Реалистично, это могло быть лучшим вариантом. Но я не был уверен, что смогу сделать это без колебаний. Должен ли я настроиться на то, чтобы убить его? Вот в чём была главная проблема.

Это была смертельная дуэль между двумя людьми. Если бы я сражался с монстром, меня не мучила бы совесть. Даже если монстры принимали человеческий облик, я мог бы велеть себе не обращать на это внимания. Но если я убью господина Хине, я не смогу сказать себе, что он просто какой-то монстр. Боевые тактики я мог составлять на ходу, но эту дилемму так легко решить было невозможно.

Тело застыло, и я не смог выбрать оптимальное действие. Это позволило господину Хине завершить заклинание.

— Я заставлю тебя слушать, даже если для этого придётся отрубить тебе ноги!

Воздух вокруг нас изогнулся и исказился. Это было похоже на бесчисленные линии перекошенного воздуха, висящие над полом, и они сбивали взгляд.

Господин Хине направил на меня серебряный меч.

— Reys Wynd!

Искажённые линии рассекли воздух, как ножи. Чтобы уклониться, я попытался сосредоточиться на Расчёте, но мягкий ветер, наполнявший комнату, снова помешал. Мои способности обнаружения не были полностью заглушены, но возникшей небольшой неточности хватало, чтобы всё изменить. Почувствовав, что слишком сильно полагаться на магию опасно, я потянулся к еде в инвентаре, схватил мешок муки и швырнул его.

Искажённые линии разорвали его на куски, превратив большое количество муки в импровизированную дымовую завесу. Поскольку мука в воздухе обрисовывала формы, она служила визуальной подсказкой, позволяя легче различать линии искажений. В обмен дымовая завеса немного закрывала поле зрения, но это было лучше, чем иметь дело с ветрами, которых я вообще не видел.

На полной скорости я побежал сквозь дымовую завесу, уворачиваясь от искажённых линий и стремительно сближаясь с ним.

— Wynd.

Следующим заклинанием господин Хине развеял дым. Но к тому времени я уже уклонился от всех линий.

Я обрушился на господина Хине с клинком. Убить я себя заставить не мог — слабовольный человек вроде меня был на это неспособен. Но раз он сказал, что отрубит мне ноги, я атаковал с тем же намерением. Это был мой внутренний компромисс.

Наши мечи столкнулись, рассыпая мелкие искры. Я больше не собирался создавать дистанцию. Даже если бы попытался читать его меню, на нём было столько оружия, что я не успел бы прочитать весь список. А если держаться слишком далеко, я становился сидячей уткой для всех ветровых заклинаний. Можно было попробовать мелкие уловки на средней дистанции, но магические ветра сдули бы их все. Ближний бой оставался единственным реальным вариантом.

Его уникальный стиль с двумя мечами был угрозой, но не настолько, чтобы сразу решить бой. Я вошёл вплотную и отводил его мечи в стороны. Вливая ещё больше MP в Расчёт, я пытался выкроить шанс на победу.

Примерно когда в который раз вспыхнули искры, выражение господина Хине изменилось. Он цокнул языком совершенно не по-рыцарски и отскочил от меня. Я уже собирался броситься следом, но остался на месте, потому что понял причину. Он направил свой печальный взгляд на Ластиару, которая стонала и приходила в себя. Она должна была очнуться в любую секунду.

С облегчением я снова поднял клинок. Если Ластиара проснётся сейчас, это переломит ход боя. Господин Хине силён, но не настолько, чтобы иметь шанс против нас обоих. Значит, мне нужно было лишь продержаться, пока она снова будет с нами.

Увидев, что я перешёл к обороне, господин Хине глубоко вздохнул и вложил оба меча в ножны.

— Не думал, что ты настолько хорош, парень. Мой план сорвался...

Он выглядел одновременно досадующим и, в каком-то смысле, довольным. Будто радовался тому, что его план пошёл не так.

Он был для меня закрытой книгой; я ещё сильнее насторожился.

— Господин Хине, зачем вы это делаете?

Я искренне хотел знать. Что заставило такого приятного человека дойти до нападения из засады?

— Зачем я это делаю? Наверное, потому что увидел, как весело миледи играет с тобой, — сказал он слабым голосом.

— Как весело ей? И какое это имеет отношение?

Как это было связано с его желанием выгнать нас из Союза Подземелья? Исходя из имеющейся у меня информации, я не видел связи.

Господин Хине мимолётно улыбнулся, а затем его лицо исказилось страданием.

— Я ошибался...

Мне оставалось только смотреть, ошеломлённому. Внешне он казался здравым и собранным, но у меня возникло чувство, что на фундаментальном уровне он говорит не со мной, а мимо меня. Я ощущал ту же нестабильность, что при общении с особенно разгорячённой Ластиарой, и потому не мог найти слов.

— Юноша... такими темпами миледи умрёт. В конце Дня благословенного рождения она исчезнет из этого мира. Поэтому прошу, умоляю, увезите её! Прочь из Союза Подземелья, прежде чем начнётся День благословенного рождения!

— А?

Ластиара... Ластиара умрёт? Сердце заколотилось.

Господин Хине продолжал говорить, словно внутри него прорвало плотину.

— Мои слова перестали до неё доходить! Она не слушает! Поэтому у меня нет выбора, кроме как увести её, силой, если понадобится! Юноша, прошу, ни при каких обстоятельствах — НИ ПРИ КАКИХ — не слушайте слов миледи! Она может казаться откровенной и прямой, но на самом деле всё это создано искусственно! Я это допустил, так что знаю! Спрашивайте не у нестабильной, искажённой, едва человеческой, вымышленной «Ластиары», что она думает, — спрашивайте у маленькой девочки, запертой внутри неё, что она думает!

Я был совершенно потерян. Мало того что он вывалил всё это на меня ни с того ни с сего, так ещё и слишком абстрактно. Вымышленная Ластиара? Маленькая девочка внутри неё? Наверное, это означало, что Ластиара не показывает, что чувствует в глубине сердца.

Краем глаза я заметил, как моя спутница пытается подняться. Господин Хине тоже это заметил и, отступая к лестнице на девятнадцатый этаж, бросил мне прощальную реплику.

— Я вытащу вас отсюда, чего бы это ни стоило... Любящая пара должна обрести счастье где-нибудь далеко-далеко отсюда...

Его глаза темно и зловеще блестели. В сочетании со светлыми волосами и красивым лицом это пробирало меня до мурашек.

Он исчез во тьме за лестницей, и я мог только стоять и смотреть. Я не мог броситься за ним не только потому, что не мог оставить Ластиару в Подземелье, но и потому, что ноги не двигались от чистого смятения.

Я перевёл взгляд на Ластиару, которая начала приходить в себя. Её гибкие прекрасные конечности поднялись, гладкие сияющие волосы стекли вниз. Картина была возвышенной, ничуть не испорченной даже этим грязным, унылым Подземельем.

Это было правдой. Она была слишком совершенной, чтобы казаться настоящей. Всё это время мне бросалось в глаза, насколько неубедительной и неестественной была её безупречная красота. И на этом всё не заканчивалось; её нестабильная личность, нестабильная жизнь, нестабильное сердце... всё это отдавало искусственностью. Это придавало словам господина Хине правдоподобие, а значит, заставляло меня верить и в то, что грядущая смерть Ластиары — не ложь.

Ах, я снова терял самообладание. Ситуации с Марией уже хватало, чтобы превысить уровень, который я мог вынести. Теперь на меня свалилась совершенно новая проблема. Голова ужасно болела. Такими темпами Ластиара умрёт? Мария питает ко мне чувства?

Почему? Почему меня заваливало этой лавиной? Сердце трещало. Навык ???, который я держал на расстоянии, подбирался всё ближе. Я хотел сделать храбрый вид и сдержать его. Но понимал: я приближаюсь к настоящему пределу. Я схватился за голову, а в сознании всплывали слова господина Хине:

«В конце Дня благословенного рождения».

Я вспомнил дату. Недельный фестиваль закончится совсем скоро, знаменуя начало Дня благословенного рождения. Я давно это знал, но теперь тревога в сердце не унималась. Мольба господина Хине звенела в ушах. Страх терзал душу: День благословенного рождения стремительно приближался, неся гибель Ластиаре.

Возможно, потому что ??? давно не срабатывал, прежде чем я понял это, мой разум до краёв заполнился иррациональными, ничем не сдержанными эмоциями. И эта орда эмоций что-то мне подсказывала. Предчувствие, если так сказать. Интуиция, если выражаться проще. А если чуть драматичнее — я ощущал игру руки судьбы.

Чутьё говорило мне, что в конце Дня благословенного рождения всё будет сведено к итогу. Да, всё. Не только судьба Ластиары, но и судьба Алти, Марии и даже моя собственная. Разумеется, ни одной рациональной причины для этого у меня не было, но именно так я вдруг подумал.

Пока я стоял, ошеломлённый собственным предчувствием, мой взгляд встретился со взглядом Ластиары. Она уже поднялась на ноги. Глаза девушки, о которой мне сказали, что через несколько дней она умрёт, сияли жёлтым. Это было прекрасное сияние, и я был уверен, что оно не исчезнет, даже если она погибнет, настолько притягательными были её глаза. Заворожённый её ненормальной красотой, я вспомнил, сколько дней у нас осталось.

День благословенного рождения наступит через два дня.

У нас оставалось всего два дня...