Хоть и говорят, что у тысячи людей – тысяча Гамлетов, но всегда найдутся те, кто считает свой вкус единственно верным эталоном.

Разве может Сун Цинцин быть симпатичнее Цзян Тянь?

Пф-ф!

Цао Гуанъюй ухмылялся так широко, что рот напоминал растянутую резинку от ватных штанов. Чем больше он думал об этом, тем сильнее росло его несогласие, поэтому он повернулся, чтобы спросить мнение Цзян Циня. Он считал, что получить одобрение Цзян Циня – вот это по-настоящему круто.

Но Цзян Цинь даже не взглянул в ту сторону, так что права голоса не имел, а потому согласился со словами Цао Гуанъюя крайне небрежно:

— Да-да-да, ты прав.

Цао Гуанъюй мгновенно восторжествовал:

— Видите? Даже старина Цзян говорит, что Цзян Тянь – номер один. Ваши глаза что, нужны только для того, чтобы дышать?

— Старина Цзян, ты чем смотришь? — Жэнь Цзыцян скривил лицо. — Очевидно же, что Сун Цинцин самая красивая.

Чжоу Чао тоже не удержался и пробурчал:

— Старина Цзян, ты что, не любишь женщин? Мне кажется, тебе это вообще не интересно.

Цзян Цинь потянулся и медленно откинулся на спинку стула:

— Женщины лишь замедляют скорость, с которой я зарабатываю деньги.

— Зарабатываешь? Ты же не собираешься потратить прекрасную юность на подработки?

— Хрен там, а не подработки. Где уж вам, воробьям, понять полет лебедя.

Жэнь Цзыцян задумался на мгновение, а затем уголок его рта внезапно пополз вверх:

— Я понял. Старина Цзян, ты просто не уверен в себе, да?

Чжоу Чао тоже осенило:

— Неудивительно, что ты в старшей школе ни с кем не встречался. Боишься отказа? На самом деле, тебе не обязательно гнаться за уровнем Сун Цинцин, это слишком высокая планка. Но с твоей внешностью у тебя определенно есть шанс с кем-то попроще.

«??»

Это как делать задание по чтению, вообще не глядя в текст, а тупо тыкать наугад. Разве я это имел в виду?

Впрочем, раз уж разговор зашел так далеко, Цзян Циню стало любопытно взглянуть на эту Сун Цинцин, и он повернул голову.

Макияж у Сун Цинцин действительно был неплох, сразу видно – техника на уровне. По крайней мере, не как у тех девочек, что только начали краситься: не могут скрыть недостатки, да еще и пудра скатывается. Но даже с макияжем ее внешность тянула максимум баллов на шесть, примерно как у Ван Хуэйжу.

Про лицо Фэн Наньшу и говорить нечего – она была идеальным демоном на десять баллов.

Но Чу Сыци определенно уделывала Сун Цинцин всухую, да и Хун Янь, с которой он познакомился вчера, была намного выше уровнем.

— Старина Цзян? Старина Цзян!

— А?

Жэнь Цзыцян скривил губы:

— Еще говорил, что не интересно, а сам засмотрелся? Не мог быть честнее!

Цзян Цинь усмехнулся:

— Да, черт возьми, я засмотрелся.

— Даже не мечтай. У таких девушек нет недостатка в парнях, с чего бы ей смотреть на нас? Советую быть реалистом и найти кого-нибудь нежного и тихого, этого будет достаточно.

Цзян Цинь посмотрел на Жэнь Цзыцяна с некоторым уважением:

— Старина Жэнь, это очень здравая мысль, полностью поддерживаю твою точку зрения.

Спустя некоторое время собрание первокурсников завершилось.

Студенты четвертой финансовой группы с шумом вывалились из аудитории и последовали за куратором в учебную часть за формой для военной подготовки.

Рост Цао Гуанъюя от силы метр семьдесят два, так что комплект на 175 подошел бы ему идеально. Учитель Лю изначально так и планировал.

Но поскольку рядом наблюдало много девчонок, Цао почувствовал, что теряет лицо. Игнорируя протесты куратора, он потребовал форму на 180. Никакие уговоры не действовали.

— Старина Цао, может, будешь честнее, твою мать?

— В чем я нечестен? Мне 180 как раз впору!

Цао Гуанъюй яростно зыркнул на Жэнь Цзыцяна, проклиная его за то, что тот раскрыл его маленькую хитрость в такой момент.

Увидев это, стоящие рядом девушки чуть не задохнулись от смеха, постоянно поглядывая на Цао Гуанъюя. Что еще печальнее, «самопровозглашенный гигант» старина Цао оказался одного роста со стоящей рядом Лю Сяоцзюань. И этот кадр еще бесстыдно ляпнул:

— У тебя тоже 180? — Чем вогнал бедняжку Лю Сяоцзюань в жуткую краску.

Получив форму, четверка вернулась в общежитие посовещаться и решила выбраться куда-нибудь поесть.

Вчера вечером Цзян Цинь выгуливал Фэн Наньшу, из-за чего состав общежития был неполным. Теперь же, когда все собрались, всем хотелось нормально поесть не в столовой.

— Старина Цао, ты же богач во втором поколении, первая простава с тебя? — Спросил Жэнь Цзыцян, хлопая его по плечу.

— Вали отсюда, с чего это я плачу?

— Ты же сам говоришь, что у семьи компания, миллионные обороты каждый день. Мог бы и немного тряхнуть мошной!

Цао Гуанъюй вполне мог позволить себе угостить всех, но после того, как Жэнь Цзыцян подколол его насчет роста, желание платить улетучилось напрочь.

Заметив это, Цзян Цинь незаметно махнул рукой, подзывая Жэнь Цзыцяна и Чжоу Чао в сторонку.

— Хотите, чтобы старина Цао проставился?

— Хочу, конечно хочу! Поесть за его счет – мне радость на весь день!

Цзян Цинь поманил их пальцем:

— Дайте мне по десятке, и я заставлю старину Цао раскошелиться.

Жэнь Цзыцян и Чжоу Чао переглянулись, быстро достали из карманов по десять юаней и передали Цзян Циню.

— Дальше следите за моим взглядом.

Цзян Цинь сунул полученные деньги в кошелек, достал оттуда двадцатку, сжал её в руке и с важным видом зашагал вперед, как будто ничего не произошло.

Жэнь Цзыцян и Чжоу Чао не понимали, что он задумал, но из любопытства поплелись следом.

Как только четверка вышла за ворота кампуса, Цао Гуанъюй вдруг замер. Его глаза загорелись, и он издал вопль:

— Черт, я нашел двадцатку! Пацаны, я нашел двадцать юаней!

— Ни хрена себе, старина Цао, ну ты и везучий! Только учеба началась, а ты уже деньги находишь. У тебя эти четыре года точно пойдут как по маслу! — Реакция Цзян Циня была молниеносной: он отыграл зависть и восхищение на уровне «Оскара».

— Правда? Это же всего двадцатка, не стоит так преувеличивать…

Чжоу Чао тоже включился:

— Блин, почему мне так не везет? Неужели это аура высокого богатого красавчика?

Фраза «высокий богатый красавчик» попала Цао Гуанъюю прямо в сердце:

— Похоже, я и правда дракон среди людей!

— Само собой! Не говоря уж об учебе, вангую, в ближайшие дни тебе и в любви попрет.

Жэнь Цзыцян наконец понял схему и быстро накинул голевую передачу:

— Старина Цао, мы вышли вчетвером, а повезло только тебе. Ты обязан проставиться!

Цзян Цинь хлопнул Цао Гуанъюя по плечу:

— Старина Жэнь прав. Если не проставишься – это будет просто не по-людски.

— Без проблем! Угощаю так угощаю!

— Брат Цао крут!

— Брат Цао и правда настоящий фуэрдай!

В итоге троица привела его в ресторан Наньшань и назаказывала на сто двадцать юаней. Цао Гуанъюй чувствовал, что что-то не так, но не мог понять, где именно подвох.

«Я нашел двадцатку, а потратил на угощение сто двадцать. Выходит, я в минусе на сотню?»

Цао Гуанъюй покачал головой, решив, что деньги так считать нельзя. Та найденная двадцатка несла в себе ауру удачи.

В этот момент у Цзян Циня зазвонил телефон. Открыв его, он увидел сообщение в QQ от Хун Янь.

«Мы закончили с регистрацией. Куда пойдем есть?»

Увидев сообщение, Цзян Цинь застыл. Кажется, он кое-что напутал. Сказалась привычка с работы: когда кто-то зовет «поесть», он на автомате думает про девять вечера. Но если пролистать чат, Хун Янь вчера ясно написала: «после регистрации».

Но он сейчас с соседями по комнате. Что делать?

Первый обед на первом курсе. Если он бросит их ради кого-то другого, ему это будут припоминать все четыре года.

«Как насчет ресторана Наньшань на пешеходной улице? Слышал, там неплохо готовят».

«Хорошо, я выхожу. Жди».

«Погоди, есть одно дело!»

«Что такое?»

«Я с соседями по комнате, ты не против?»

«Тогда… можно я тоже возьму соседок?»

«Конечно».