Глава 30: День зачисления.

Ранним утром следующего дня теплый солнечный свет тихо залил кампус.

С сигналом будильника Цао Гуанъюй, Чжоу Чао и Жэнь Цзыцян резко сели в кроватях, словно под допингом, спрыгнули на пол и начали мыть головы, бриться, укладывать прически и переодеваться в новое, наряжаясь так, будто собрались на свидание вслепую.

Сегодня был официальный день зачисления первокурсников, вся группа собиралась в аудитории. Эти трое давно сгорали от нетерпения покрасоваться перед одногруппницами, рассчитывая, что стоит им появиться, как девушки потеряют голову и не захотят выходить замуж ни за кого другого.

В этот момент Цзян Цинь тоже спрыгнул с кровати.

Вероятно, из-за слишком зрелой души он не особо заботился об имидже: просто надел коричневые шорты и белую рубашку.

— Ну что, братва, идем?

— Идем!

Цао Гуанъюй отозвался, повернулся, чтобы выйти, но его взгляд застыл на Цзян Цине.

Рост Цзян Циня и так был метр восемьдесят, а в сочетании с небрежным, простым стилем он выглядел опрятно и солнечно. Не сказать, что ослепительно красиво, но смотреть на него было чертовски приятно.

Цао Гуанъюй помрачнел. Он специально встал на полчаса раньше, чтобы прихорашиваться, а в итоге выглядит хуже, чем тот, кто оделся как попало?

«Я, блин, богач во втором поколении, с ног до головы в брендах, почему я во всем оказываюсь лишь фоном для него?»

— Старина Цзян, ты мне правда очень не нравишься.

…??

Спустя какое-то время четверка вышла из общежития и добралась до площади перед учебным корпусом.

Под ярким солнцем вся школа пестрела красивыми длинными ногами и выдающимися формами, от чего Цао Гуанъюй и остальные двое выли от восторга.

Впрочем, хвастаться эти трое умели отлично, но как доходило до дела – сразу трусили. Смелости хватало только глазеть, но подойти поближе духу не было.

Цзян Цинь искоса поглядывал на них и думал: «И это все?»

А ведь рассказывали: у одного было пять девушек, другой бросил первую любовь ради учебы, у третьего две поклонницы до самого выпуска ждали – черта с два, никто в это не поверит.

Зарегистрировавшись на финансовом факультете, четверо благополучно нашли аудиторию для сбора третьей финансовой группы.

Несмотря на то, что Цао Гуанъюй постоянно твердил, что женщины ему не интересны, стоило услышать девичьи голоса в аудитории, как у него подогнулись колени, и он в нерешительности замялся у входа.

— Старина Цзян, заходи первым.

— Почему?

— Без почему, сказали первым – иди первым.

Цзян Цинь раскусил его напускную храбрость и, не говоря ни слова, вошел в класс, тут же притянув взгляды множества девушек.

Среди шепотка Цао Гуанъюй чутко уловил слово «красавчик», его спина невольно выпрямилась, он даже достал новый телефон и пару раз ткнул в него, делая вид, что проверяет сообщения.

Чжоу Чао и Жэнь Цзыцян тоже старались не отставать.

Хотя они не смели повернуть головы и посмотреть на девушек, но, шагая с невозмутимым видом, чувствовали себя невероятно крутыми. Особенно когда им казалось, что на них смотрят – тогда мурашки бежали по самому позвоночнику.

Цзян Цинь опередил их и занял место в заднем ряду у окна. Наблюдая, как трое соседей заходят походкой орангутангов, он почему-то развеселился.

Оказывается, в любую эпоху у студентов в голове разыгрываются грандиозные драмы.

— О, старина Цао, неплохой телефон, почем брал? Последняя модель?

— А…?

Вопрос Цзян Циня застал Цао Гуанъюя врасплох, но озарение пришло быстро, и он мгновенно приосанился:

— Да, купил недавно, больше трех тысяч, батя по внутренним каналам достал, в стране еще не продается.

Глаза Цзян Циня округлились:

— Три тысячи? Охереть, это ж почти как плата за обучение?!

— Мелочи. У отца своя компания, он каждый месяц только на зарплаты сотни тысяч тратит.

Слушая их диалог, все девушки в классе обернулись, а затем, опустив головы, захихикали и зашептались.

Цзян Цинь похлопал Цао Гуанъюя по плечу и слегка приподнял бровь:

— Ну как, дал я тебе шанс попонтоваться?

Цао Гуанъюй был на седьмом небе от счастья, снова и снова прокручивая в голове минуту славы:

— Старина Цзян, ты настоящий друг! Погоди, я тебе тоже подыграю, помогу выпендриться!

— Не надо, я пас.

— Почему?

Цзян Цинь усмехнулся: — «Любовь – даже собаки не связываются». Но у меня есть один совет, надеюсь, вы прислушаетесь.

Жэнь Цзыцян и Чжоу Чао к этому моменту тоже уселись и, услышав это, тут же придвинулись:

— Какой совет?

— Лучше не ищите девушку в своей группе, чтобы потом не было неловко.

— Потом? Пф-ф, о будущем поговорим в будущем, — беспечно отмахнулся Цао Гуанъюй.

— Кто тебе говорит о будущем? Я, мать твою, про наречие времени.

…??

— Забейте. Если вы даже намеков не понимаете, то девушку вам точно не найти.

Договорив, Цзян Цинь вдруг замер, вспомнив кое-что, встал и вышел. Вскоре он оказался у дверей соседней четвертой финансовой группы.

Он заглянул через заднюю дверь и мгновенно выхватил взглядом Фэн Наньшу, сидевшую справа в задних рядах. Она была не одна – вокруг собралось четыре или пять девушек, и перед каждой стоял молочный чай из одного и того же магазина.

Увидев это, Цзян Цинь сразу успокоился и уже собрался уходить, но Фэн Наньшу, словно почувствовав что-то, повернула голову.

Она была все такой же холодной – или, вернее, глупенькой и наивной. С каменным лицом она подняла правую руку и показала знак V – «ножницы» – у своей левой щеки.

Цзян Цинь улыбнулся и тоже показал ей «ножницы».

Фэн Наньшу слегка наморщила изящный носик и, словно не желая уступать, подняла вторую руку, показывая уже двойные «ножницы».

— Наньшу, ты чего делаешь?

Сидящая рядом Гао Вэньхуэй чутко уловила ее движения, посмотрела на Фэн Наньшу, а затем проследила за ее взглядом и увидела Цзян Циня.

Промедлив три и одну треть секунды, Гао Вэньхуэй в изумлении распахнула глаза, словно узнала главную сплетню века, и принялась яростно хлопать подруг.

— Смотрите, парень Фэн Наньшу!

— Где? Где парень?!

— Сзади, у задней двери!

Услышав это, девушки из 503-й комнаты дружно обернулись, но Цзян Цинь уже успел вернуться в свою аудиторию, не оставив им ни шанса.

И едва Цзян Цинь вошел в класс, как появился куратор третьей финансовой группы.

Ему было около сорока, очки в черной оправе, типичное квадратное лицо. Поднявшись на кафедру, он первым делом написал на доске свое имя – Лю Гуанжун.

— Меня зовут Лю Гуанжун, можете называть меня учитель Лю. Если не случится ничего непредвиденного, я буду с вами следующие четыре года.

Учитель Лю сначала произнес дежурную приветственную речь, а затем рассказал о правилах Линьда и нюансах военной подготовки.

Все это было стандартной процедурой, повторяемой при каждом наборе новичков, поэтому говорил он быстро, без лишней воды.

Закончив с этим, Лю Гуанжун передал слово залу, попросив студентов по очереди выходить на сцену и представляться.

В это время Цзян Цинь размышлял о создании сайта и слушал вполуха.

Он не был специалистом в компьютерных науках: идеи имелись, а вот технических навыков не хватало. Поэтому он планировал отдать разработку веб-страниц на аутсорс.

К счастью, это университет, людей, умеющих делать сайты, здесь пруд пруди, а студенческая рабочая сила обычно дешевая, так что расходы можно свести к минимуму.

— Та девушка по имени Цзян Тянь неплоха, ноги длинные и белые.

— А мне кажется, Сун Цинцин красивее.

— Ни черта ты не понимаешь, Сун Цинцин явно накрашена, смоет макияж – и точно проиграет Цзян Тянь. Старина Жэнь, что скажешь?

— Я тоже думаю, что Сун Цинцин симпатичная.

— Тьфу, оказывается, вам нравятся такие размалеванные стервы, совсем вкуса нет!

(Конец главы)