На крыльце особняка я заметил высокую фигуру в черном платье. Это была женщина лет под тридцать, но по голосу ей было за все пятьдесят. Ее талия была тонкой, как спица. Платье, украшенная черными цветами, свисало с ее тощих плеч. Ребра отчетливо выпирали из плотно обтянутого корсета.

Она смотрела на нас, придерживая голову своей рукой, скрытой под черной перчаткой под самый локоть. Лицо ее я не смог разглядеть – по крайней мере из далека – так как на ней было что-то похожее на карнавальную маску.

Нам пришлось пройти по короткому хлипкому мостику, связывающем два разорванных участка земли. Снизу, прямо из расщелины, был слышен бурный поток воды.

Старик, который еще с повозки рассказал нам о том самом жутком особняке, вел нас вперед. Он взялся за веревочную опору и стал медленно переходить по мосту.

Старые, дряхлые доски скрипели под его ногами, а то, с каким громким треском одна из них сломалась, этот проход вообще перестал внушать хоть какое-то доверие. Но деваться было некуда…

Стражник сам не рискнул перебираться. Пусть я и не видел его глаз, но точно знал, что он боится. И не только моста, но и того, что ждет нас впереди.

Я перешел самым последним, в последний момент успев не провалиться сквозь очередную сломанную доску.

Меня окликнули; я обернулся и мне в лоб прилетел железный предмет. Стражник с той стороны приказал передать его той женщине на пороге. И, кинув последний взор на особняк, махнул на нас рукой и отправился обратно.

Без понятия, на что он рассчитывал, возвращаясь тем же путем в полночь. Солнце уже давно ушло за горизонт, а сумерки в Чертогах приходят одновременно после оставшегося оранжевого лучика. Я каждую ночь, садясь медитировать, слышал, как в лесу кто-то выл…

После моста нас ждала дорожка, выложенная каменной плитой. Через трещины, усеянными почти на каждом камне, прорастала трава, но по приближению к особняку ее становилось все меньше и меньше, пока, в конце концов, ее вовсе не стало. Лишь голая земля темно-бурого оттенка, да редкие деревянные доски с бревнами, оставшимися после ремонта. Откуда я это знаю? Об этом нам сразу же сказала непосредственно хозяйка.

Хозяйка улыбнулась, приветствуя нас, неуклюже поклоняясь, будто имитирую повадки светских людей.

- Вы долго шествовали сюда, не так ли? – поинтересовалась она, разглядывая нас. – Ну же, прошу, не стесняйтесь, проходите. Я вас угощу выпивкой и горячей едой, дам ночлег. Смотрите, как исхудали, о боги!..

Мы переглянулись. Не знаю, о чем думали остальные, но уверен, что они были ошеломлены. И я могу понять их замешательство, ведь не каждый день к тебе обращаются, как к важному гостю.

- А-а-а, я тебя помню, красавчик, - тихо засмеялась женщина, увидев старика. – Как-то раз ты заглянул к нам на чай, но тебе пришлось уйти. Какая досада, правда?

- Изыди, ведьма! – напрягся он, сделав шаг назад.

- Ну же, чего ты боишься? Я тебя не съем, - и снова хохот.

В разговор влез один из заключенных. Он тоже боялся, и потому перечил старшему, дабы тот «заткнул свою пасть»:

- … нас тут почитают чуть-ли не как гостей, а ты строишь из себя не пойми что!

- Закрой пасть, щенок! – тут же взорвался старик. - Я больше тебя знаю, что тут происходит! Я… я пытаюсь ваши шкуры спасти, и вот так ты благодаришь? Свинья неблагодарная!

- Ну-ну, мальчики, спокойно, - обрубила спор хозяйка. – Кажется, для вас этот день был насыщен неприятностями. Доченька, принес и вина! Прошу, угощайтесь…

Через минут пять в проходе появилась невысокая девушка. Она была одета подстать своей матери, да и внешне она была слажена примерно также. Разве что ростом была немного ниже. Девушка не произнесла ни слова, ни улыбнулась. Она передала нам стаканы с жидкостью красного цвета, поклонилась и скрылась в стенах особняка.

- Правда она красавица? Я сама ее вырастила, когда мой дорогой муж отдал богам душу. Ох, вы не представляете, как это тяжело воспитывать детей без верной мужской руки… - она «случайно» зацепила веревку на корсете, и грудь ее выпала, чудом оставшись внутри глубокого выреза.

Большая часть заключенных от неожиданности подавились и раскраснелись. Вот что бывает, когда тебя не ублажала женщина уже долгие годы.

Старик посмотрел на корсет, на стакан с выпивкой, на нас, и, не получив от этих действий результата, вылил содержимое на землю.

Я быстро перевел взгляд на хозяйку, и волосы мои стали дыбом. Вокруг нее внезапно появилась черная, переливающаяся аура, искривляющая само пространство.

Ноги мои задрожали, сделали несколько шагов назад. Это чувство страха и ненависти к тому, чего я не мог тогда понять, было чудовищно! Ни у кого из нас не было такой ауры, и никто будто этого не замечал.

Старик гордо поднял голову, но губы его все равно дрожали.

- То есть вам, господин хороший, не понравилось вино? – голос у хозяйки был спокоен. – Мы можем тогда…

- Мне ничего от тебя не надо, ведьма! – перешел на крик старик. – Я знаю, что ты такое, и мы все это знаем, так что тебе не обманут нас своей гостеприимностью! Ты и твои мелкие подсоски не смогут заманить меня еще раз в свою…

Мгновенье, и старик замолчал. На его шее появилось три глубоких отметины.

Что-то схватило его и начало душить, пытаясь сломать кадык. Старик задыхался, хватался за воздух, но ничего не мог поделать.

Заключенные, только завидев это, отбежали от старика, как от огня.

При всем при этом хозяйка с серьезным лицом все также стояла неподвижно, но аура вокруг ее тела стала намного больше и плотнее, а от искривленного вокруг пространства мне стало плохо.

Голова закружилась, и мне стошнило.

Я упал на колени, теряя силы, чувствуя, как нечто сжимало мне грудь. Чувство… чувство вины и злости… Те образы, появившиеся недавно, как-то связаны с этим, и то, что они появились именно здесь, именно в этом особняке, говорит лишь об одном – здесь я смогу найти ответы на свои вопросы.

- Прошу, - заговорил я, хватая ртом воздух, - прошу, простите его… Он не ведает, что несет… Прошу, отпустите его…

Женщина посмотрела на меня. Ее глаза засверкали. Улыбка медленно появилась на ее лице.

- Как пожелаешь, юноша.

Невидимая рука отпустила старика, и тот, рухнув на землю, стал кататься туда-сюда и кричать. Все бросились к нему, и что они с ним сделали мне не известно, но после этого он стал вести себя более сдержано.

Женщина подошла ко мне, наклонилась и посмотрела прямо мне в глаза.

- Как интересно… - произнесла она. - Не думала, что вы все еще существуете.