Леоран шагал к высеченному в скале арочному проему, ведя за упряжь своего грифона по кличке Рубио. Красный шар солнца, занимавший четверть небосвода, клонился к горизонту. Мир постепенно утопал в сумерках.

Из освещенного магическими кристаллами туннеля навстречу Леорану вышли трое археологов в запыленных коричневых робах с ручными лампами, из которых сочился голубоватый свет кристаллов. Как только они разглядели высокую фигуру перед собой, то сразу же замерли с широко раскрытыми глазами, а после короткого замешательства склонили головы в почтенном приветствии.

— Господин… архимаг Леоран, это огромная честь, что нас посетил сам благословенный Избранник Аурана, — обратился к нему старший из археологов, пока двое его младших коллег с изумлением взирали то на известного на всю Империю мага, то на обнюхивающего их грифона, — Даже не могу представить, что Вас сюда привело.

Леоран мысленно отругал себя за то, что не сменил одежду на более неприметную. Впрочем, он не ожидал встретить ни единой живой души в руинах древнего города.

Леоран неловко улыбнулся, пытаясь развеять повисшее между ними напряжение, так как не любил формальностей и лишнего внимания.

— Я всего лишь хочу проверить здесь одно предположение, — скромно ответил он.

Главный археолог сказал, что знает все места раскопок, как свои пять пальцев, и предложил ему свою помощь, но Леоран вежливо отказался. Он поспешно скрылся во тьме туннеля и вскоре оказался в подземном городе, схему которого изучил благодаря научным трудам исследователей древнего поселения.

Чтобы осветить темные развалины, Леоран прибег к магии. В глубине разума возникла энграмма заклинания, многомерный узор, высеченный прямо в душе и запечатленный в памяти мага. Этот образ брал начало из Эфира, измерения магии, и состоял из соединенных между собой энергетических линий разной частоты колебания и длины.

Чем сложнее было заклинание, тем более изощренную структуру оно имело. Однако Леоран воззвал к простой, базовой магии. Как только в его голове прозвучало название заклинания, «Орсвеус», связанное с его энграммой, в воздухе загорелся маленький шар света, разгоняя тьму вокруг.

Пока Леоран вместе со своим крылатым спутником пробирался через заброшенные комнаты и коридоры, вглядываясь в стертые, но все еще прекрасные фрески на стенах, радостная улыбка не сходила с его лица.

Вскоре он добрался до большого округлого помещения. Леоран остановился в его центре и направил шар света к выемке на потолке. Углубление вспыхнуло голубым магическим пламенем, которое по желобкам побежало к четырем покрытым сколами и трещинами статуэткам в разных частях комнаты.

Каждая из фигур, вытесанных из мрамора, соответствовала одному из божеств из Священного Пантеона: Аурану — верховному Богу-Спасителю, Владыке солнечного и звездного света; Церене — Богине природы и плодородия; Ортану — Богу стихий; и Меркиосу — Богу изобретательства и ремесленничества.

Янтарный, зеленый, синий и красный кристаллы в руках статуэток засияли ярким светом, когда по желобам до них добралось магическое пламя из центра комнаты. Четыре луча вырвались из кристаллов и соединились под потолком, образуя трехмерный узор, похожий на магический круг с четырьмя перекрещенными под разными углами звездами.

Леоран стоял в центре святилища и с блеском в глазах наблюдал, как пестрые потоки света кружатся в причудливом вихре. Его восхищало, что древние магические механизмы все еще работали, хотя их творцы исчезли с лица континента Имманис около трех сотен лет назад.

Невзирая на то, что археологи облазили каждый уголок святилища вдоль и поперек, Леоран не оставлял надежды совершить открытие, которое помогло бы разрешить главную в мире загадку.

Согласно пророчеству, чтобы обрести спасение от Эфирного Шторма, который однажды поглотит все земли Мира Смертных, необходимо было открыть Черный Портал. Проблема заключалась в том, что на это способен лишь маг божественного уровня, а люди наделенные такой силой не появлялись на свет уже более двух веков. По этой причине ученым Империи Фарос не оставалось ничего, кроме как искать иные способы пробудить Черный Портал.

Эту же цель преследовал и Леоран. Он жаждал раскрыть секреты Черного Портала и отчаянно пытался найти новые источники знаний в тайных библиотеках и хранилищах артефактов в древних руинах. Если какие-то из них все же ускользнули от пытливого взора исследователей прошлого.

Леоран собрался с мыслями и внимательно огляделся.

На первый взгляд это святилище было точной копией сотен других, подобных ему помещений, разбросанных по опустевшим поселениям на территории Империи Фарос и развалинам в Портальных Переходах. Однако, читая статьи о необычных археологических находках, Леоран наткнулся на информацию о том, что это место отличалось от прочих меньшими размерами, что могло говорить о дополнительных пространствах, скрытых за его пределами, и нетипичной формой: вместе круга оно имело почти неразличимые на глаз контуры многогранника. Эта зацепка побудила его посетить святилище самому.

Леоран подошел к закругленным стенам с едва выступающими гранями и положил руку на прохладную поверхность. Он был крайне чувствителен к магии, но не ощущал ни малейшего ее следа по ту сторону каменной кладки. Впрочем, так просто сдаваться он и не думал.

«Возможно, обратная сторона стены выложена материалом, который не пропускает магию. Тенеритовый слой?» — подумал Леоран и с болью на сердце решился на акт бережного вандализма.

Он представил, как из магического круга, возникшего перед его ладонью, вырывается узкий луч света, достаточно сфокусированный, чтобы пронзить даже тонкую тенеритовую преграду. Образ заклинания воплотился в реальность, и узкий золотистый поток выжег в стене аккуратный туннель длиной несколько метров.

Леоран заглянул в отверстие, но, к сожалению, не увидел там ничего, кроме раскаленного докрасна канала. Он проверил разные участки стены, но результат остался неизменным — в святилище не было скрытых пространств.

«Очередная неудача… Только не говорите мне, что все сокровищницы древних уже нашли без меня. Это нечестно. Я ведь не виноват, что родился так поздно», — Леоран почесал затылок и тяжело вздохнул, глядя на пол и потолок. Проверять их не имело смысла: из-за малой толщины они не годились на роль тайников.

Затем он принялся закрывать проделанные им в стенах отверстия, извлекая из памяти образ базового заклинания школы Земли. Как один из самых одаренных имперских магов, Леоран мог пользоваться не только магией света, к которой был предрасположен, но и другими ее видами. Хотя и не так искусно и с большими затратами маны.

Заклинание заставило камень расти внутрь выжженных лучами каналов. Спустя пару минут Леоран запечатал все отверстия, достал из кожаной походной сумки плед, расстелил его у входа в святилище и удобно на нем расположился.

Из тени к нему вышел грифон с багряной гривой и желтыми глазами уставился на хозяина. Зверь с головой орла и телом льва встряхнул крыльями и замахал хвостом, на конце которого болталась красная кисточка.

Леоран погладил Рубио по голове и прислонился спиной к стене, ощущая, как на него накатывает дрема. Грифон свернулся калачиком напротив него.

До ночи еще было далеко, но Леоран уже несколько суток не высыпался из-за участившихся кошмаров и бесконечных поручений от имперских властей. Из-за особого магического дара и загадочного происхождения люди считали его мессией, аспектом Аурана, избранником и земным воплощением воли Бога-Спасителя.

С подачи Церкви Спасения народ верил, что Леоран способен на чудо, о котором жители Империи молятся веками. Но, когда придет время оправдать их ожидания и исполнить предначертанное, сможет ли он даровать людям желанное спасение?

Леоран помотал головой, пытаясь выбросить из головы гнетущие мысли. Его изумрудные глаза закрылись, подбородок склонился к груди, а золотистые пряди волос скользнули по лицу. Он провалился в сон и услышал голос, подобно порывам ледяного ветра, доносившийся до него сквозь бесконечную тьму.

Черный портал должен быть открыт… Истина скрыта в городе Вечного Света… Путь Вознесения приведет к судьбе… Ключ в памяти…

Леоран медленно разомкнул веки и увидел перед собой грифона. Рубио стоял перед ним на четырех крепких лапах и обеспокоенно смотрел на него. Все вокруг почему-то казалось таким чуждым, непривычным, как будто он только что вернулся в этот мир после очень далекого и долгого путешествия.

Он не сразу заметил, что сидел, обхватив себя руками, чтобы согреться, — все это время ему было жутко холодно, словно он недавно вырвался из объятий морозной зимы, хотя в подземных руинах стояла лишь легкая прохлада.

Когда ощущение холода отступило, Леоран почувствовал, как по телу начали разливаться волны жара, но, при этом, кожа покрылась мурашками. Сильные колебания магической энергии доносились до него откуда-то снаружи руин подземного города.

Он подскочил, ошарашенный невиданным буйством маны, и вместе с Рубио поспешил к выходу из развалин. Его синий с оттенком сирени плащ развевался на ходу.

Леоран стряхнул пыль с алой, украшенной золотыми узорами куртки и провел рукой по подсумку на поясе, где хранился ячеистый перламутровый кристалл, заключавший в себе карманное измерение. Из него он в любой момент мог извлечь магический посох, подаренный ему учителем.

Хотя Леоран был высшим магом первого ранга и с легкостью колдовал без посоха, последний являлся для него чем-то вроде туза в рукаве. Помимо того, что он увеличивал предельную мощь заклинаний своего владельца, в нем также были заключены два крайне полезных заклинания божественного уровня, которые могли перевернуть ход любого сражения.

Приближаясь к выходу из темного туннеля, Леоран зажмурился и заслонил глаза рукой, чтобы закрыться от ослепительного голубого света, заливавшего все пространство впереди. Стоило ему шагнуть наружу, как на него тут же набросился буйный ветер, едва не сбив молодого архимага с ног.

Как только зрение привыкло к мерцающему освещению, он убрал руку от глаз и приоткрыл рот, потрясенный невероятным зрелищем. В какую сторону ни глянь, на горизонте до самых небес вздымался вихрь бушующих энергий.

Леоран задрал голову и увидел, как магические потоки закручиваются в вышине наподобие колоссального купола. На мгновение ему показалось, что он смотрит на беспокойную поверхность воды с глубокого дна реки.

Обширные степи имперской провинции Джануб утопали в призрачном зареве. Гигантские деревья магического леса Грандир вдалеке, на северо-востоке, казались крохотными кустиками на фоне необъятных стен света.

Леоран не мог поверить своим глазам. Он пробыл в руинах всего несколько часов. За это время Эфирный Шторм не только пришел в движение спустя восемь лет покоя, что не предсказывал ни один из провидцев, но и расширялся так быстро, что уже зажал в тиски большую часть провинции.

История просто не знала подобных примеров. Эфирный Шторм всегда двигался медленно и напрямик, а не закручивался в форме исполинского водоворота, точно удав вокруг тела жертвы.

Сердце Леорана обливалось кровью, когда его воображение рисовало картины гибели десятков и сотен тысяч людей, разрушения древних городов и исторических памятников, которыми славились эти края.

Доступ к Синему Порталу и связь с провинцией Сива, отделенной пустыней от остальной Империи, вскоре будут утеряны безвозвратно. Если это еще не произошло.

Золотые башни и широкие купола Дарсама, столицы провинции Джануб и крупнейшего регионального порта, прозванного Жемчужиной Юга, сгинут в губительном шторме. Причем, именно в то время, когда в город с официальном визитом прибыл сам император.

Леоран едва мог разглядеть блеклое сияние Дарсамского Маяка на юго-востоке. Это монументальное сооружение было частью единой сети Защитных Маяков, чей свет веками оберегал Империю и сдерживал продвижение Эфирного Шторма. Считалось, что Маяки дарованы смертным Богом-Спасителем Аураном. Однако со временем их лучезарный блеск неумолимо угасал.

Леоран вышел из замешательства, отложив все размышления на потом, и начал искать выход из ситуации, больше похожей на лихорадочный сон.

Он заметил, что на северо-востоке, за лесом Грандир, Эфирный Шторм еще не полностью сомкнулся в кольцо. Там зиял широкий просвет, через который по-прежнему можно было выбраться из провинции. Леоран уже собирался туда направиться, как встрепенулся от внезапного ощущения опасности.

Из-за магической бури он не сразу понял, что к нему стремительно приближались три источника маны. Два эфирных порождения одновременно показались из-за скалистых гребней по обе стороны от него и бросились вперед.

Первый низший демон светился голубым колдовским пламенем, имел шесть лап, а его массивное туловище покрывала хитиновая оболочка. В прыжке он разинул широкую раздвоенную пасть, но его тут же насквозь пронзило копье света, выпущенное из магического круга над головой Леорана.

Второй солнечный луч разорвал на части огромную, сияющую причудливым узором гусеницу, что парила над землей, извиваясь, словно воздушный змей в ветряную погоду.

В тот же миг Леоран создал магический барьер над головой, прикрыв им себя и Рубио. Мгновение спустя сверху на них обрушились три шара энергии, с грохотом разбившись о преграду из бледно-голубой энергии.

По команде хозяина грифон забежал обратно в проход, что вел в подземные руины, чтобы не пасть жертвой магического противостояния.

Леоран же посмотрел на крупную фигуру, окруженную сине-фиолетовой аурой. Существо стояло на скале, нависавшей над входом в подземелье, пока вдруг не исчезло и, оставив за собой двоящийся след, оказалось в десяти шагах напротив Леорана.

— Сильная мана, я почуял ее издалека, когда вышел на охоту, — прозвучал глубокий голос демона, будто исходивший из духового инструмента. Он говорил на языке Империи Фарос: — Кто ты такой?

Трехметровый демон был облачен в темный хитиновый панцирь. Символы на его броне светились и мигали в определенном порядке, будто бы пытаясь загипнотизировать жертву. Его туловище закрывала толстая бронированная кираса, пробить которую было бы непосильной задачей для большинства магов. В руках создание Эфира держало посох. Из его навершия торчало косое лезвие.

Леоран знал с кем имеет дело и был хорошо знаком с самой распространенной тактикой демонов, но пока продолжал играть свою роль, намереваясь исполнить ее лучше оппонента.

— Я высший маг первого ранга, один из Хранителей Империи. Твоя очередь.

— Да, я наслышан о семерке самых могущественных магов Империи. Я служу Авестаре, Владычице истины и пророчеств, мое имя…

Леоран среагировал быстрее противника, почувствовав всплеск маны со стороны демона. Он моментально применил заклинание «Сальтерро», обернувшись лучом света, и переместился врагу за спину. Мимо пронеслись фиолетовые разряды энергии.

Прежде чем демон успел вновь воспользоваться заклинанием ускорения, поток солнечной энергии поразил его в плечо, оторвав руку. Дымящаяся конечность упала на песчаную почву.

С помощью магии они с молниеносной скорости двигались по полю боя, уворачиваясь от атак друг друга. Демон взмахнул посохом. В Леорана полетела сотканная из магических линий сеть, но он с легкостью ускользнул от нее и скачком переместился ко входу в туннель. Одновременно его рука устремилась вперед, направляя заклинание.

Вылетевшие из земли острые, точно клыки, скалы проткнули панцирь демона, не давая ему возможности сбежать. В то же мгновение над головой врага разверзся магический круг, и оттуда вырвался голубой луч звездного света, что лучше солнечной энергии пробивал прочные неодушевленные объекты, в том числе броню.

Туловище демона испарилось вместе с толстой кирасой до того, как он успел хоть что-либо предпринять. Его останки на глазах истлели, обратившись черной дымкой.

Леоран сожалел лишь о том, что поверженный противник однажды переродится в Эфире и сможет вновь вернуться в Мир Смертных. Если бы у него был способ расправляться с подобными ему раз и навсегда...

Он не впервой побеждал демонов и знал, что коварство и обман — их стандартная тактика. Они были существами, которым совершенна чужда человеческая мораль.

Если демоны не могли победить оппонента в прямом противостоянии, то чаще всего прибегали к уловкам. Разговор, что затеял демон был не более, чем способом отвлечения внимания перед неожиданной атакой.

Леоран подозвал Рубио и запрыгнул в седло, собираясь подняться в воздух, когда увидел, как махавшую крыльями птицу ударило синей молнией. Обугленный труп камнем рухнул вниз.

Поскольку грифоны не могли долго лететь на бреющем полете, а подниматься высоко было слишком опасно, наученный опытом неудачливой птицы Леоран направился к просвету в Эфирном Шторме по земле.