Серый туман заволок центральную площадь Сразена. Сквозь искрящуюся дымку командир императорской стражи Кустос смотрел на Скипетр Первого Императора, помещенный в светящийся магический круг. Он выкрал древнюю реликвию рода Махейрон, которую защищал всю сознательную жизнь, и подменил ее искусно выполненной подделкой.

Кустос вступил в тайный сговор с Советом Старейшин и обязался передать им скипетр, способный стереть с лица земли всю армию бунтовщиков. Однако обманул их, как и императора. Вместо этого он вложил самое могущественное оружие, созданное человеком, в руки той, кому на самом деле принадлежала его верность.

Сайрус III приказал ему привести подкрепление к Сразену и нанести мятежникам удар во фланг, чтобы добить или пленить тех, кому каким-то чудом удастся спастись от разрушительной мощи Скипетра Первого Императора.

Но вместо этого Кустос отправил войско в длительный обходной маневр так, дабы оно не успело вовремя вмешаться в битву у летней резиденции. Приказ наверняка показался генералу и солдатам под его командованием странным, но никто не посмел усомниться в лояльности Верного Клинка Императора.

Долгое время он носил этот неофициальный титул с гордостью, пока тот не стал для него проклятьем.

Кустос взглянул на шесть толстых пульсирующих корней. Они вздымались из-под земли, точно руки заживо погребенных, отчаянно пытающихся выбраться из могилы. Корни несли мощный поток энергии к магическому кругу, внутри которого вот-вот должна была высвободиться скрытая в Скипетре Первого Императора сила.

Завеса между Миром Смертных и Эфиром в городе истончилась настолько, что в тумане сверкали голубые искры. Кожа Кустоса покрылась мурашками, волосы встали дыбом, а мышцы подергивались от магического шторма, что бушевал в Сразене.

Не только тело подводило его — пошатнулся и его некогда непоколебимы дух. Но несмотря на все сомнения, он с улыбкой повернулся к женщине, которая уже давно завладела его сердцем.

Она подошла к нему и сняла багровую маску. Ее прекрасное лицо почти не изменилось за невыносимые годы разлуки. Все те же бездонные голубые глаза, светлая кожа и изящные черные брови, словно выведенные углем. Даже шрам на щеке неспособен был перечеркнуть ее красоты.

Сейчас многие знали ее как Красную Госпожу, но в прошлом ее называли императрицей. Для Кустоса же она всегда оставалась Севилой.

Их история началась четверть века назад в Торрентисе, крупном торговом городе и столице процветающей провинции Ривус. Обучаясь там боевым искусствам, он познакомился с юной красавицей, единственной дочерью губернатора провинции.

Они полюбили друг друга еще до того, как Севила, самая завидная невеста во всей Империи, стала суженой императора, и провели четыре счастливых года вместе. Однако их рай сгорел в огне восстания, которое поднял младший брат Сайруса III, пленивший всю губернаторскую семью. Незадолго до этого Кустос узнал, что Севила, уже обрученная с императором, носила в чреве его ребенка.

Вскоре он вызволил возлюбленную из заключения, а бунт был жестоко подавлен, но к тому моменту их счастье уже обратилось горсткой пепла.

К разочарованию Кустоса, император решил сдержать данное им обещание и взять в жены Севилу, несмотря на ее беременность. Вероятно, это показалось Сайрусу III честным, поскольку его старший сын, Август, был рожден от другой женщины.

Чтобы защитить Кустоса, Севила сказала императору, что вынашивает дитя его младшего брата. Владыка Фароса позволил ребенку жить, однако держал его существование в тайне.

Сын императрицы Севилы и Кустоса десять лет провел за пределами столицы, ничего не зная о своем происхождении, пока император не заставил его участвовать в кровавом ритуале вместе с девятнадцатью другими одаренными детьми. Вероятно, Сайрус III опасался, что, достигнув зрелости, незаконнорожденное дитя Севилы покусится на престол.

Кустос до сих пор ненавидел себя за то, что выбрал верность монарху и не смог остановить безумие, в котором погиб его сын. Когда Севила узнала правду о произошедшем она решила отомстить императору. Однако попытка убийства Сайруса III провалилась.

После этого мятежная императрица бесследно исчезла, пока внезапно не предстала перед считавшим ее мертвой Кустосом девять лет спустя. Все эти годы его переполняли сожаление и отвращение к себе и императору. Он позволил своему единственному сыну умереть, как и множеству детей после него, загубил сотни невинных душ и предал свою возлюбленную.

Однако Севила вернулась и предложила ему возможность на искупление. Прошлого не вернуть, но они вновь могут быть вместе. Теперь он мог наконец принять верное решение и остановить императора, предотвратив новые трагедии.

Севила предупредила его, что без жертв не обойтись, но, когда их план увенчается успехом, жителям Империи больше не придется страдать и жить в страхе перед неминуемой катастрофой, что несет Эфирный Шторм.

После того как император избежал смерти в ловушке на границе провинции Джануб, где погиб кронпринц Август, Кустос вступил в двойную игру, следуя плану Севилы. Он притворялся, что сотрудничает с Советом Старейшин, но на самом деле оставался верен только ей.

Их руки соприкоснулись, пока они глядели друг другу в глаза в багровом зареве магического круга.

— Как ты думаешь, с Валерианом и Катариной все будет хорошо?

В голосе Севилы ощущалось сильное волнение. Душу Кустоса грело то, что в ее сердце еще оставалось место переживаниям за судьбу своих детей.

— Я уверен, все будет в порядке. Мои люди из императорской стражи за этим проследят.

Как только он договорил, над их головами расцвела ослепительная золотая вспышка.

***

Ослепив культистов с помощью заклинания «Орсвеус», Леоран обратился лучом света и мгновенно оказался у магического круга. Он уже протянул руку, чтобы забрать скипетр, но внезапно получил сокрушительный удар в бок.

Позвоночник изогнулся, точно пружина, внутренности сжались в тугой узел, а в глазах потемнело. Его летящее тело пробило каменную стену дома и проскользило по земле дюжину метров.

Когда потухшее сознание вернулось, Леоран судорожно вздохнул и сразу же содрогнулся от страшной боли. Если бы не заклинание «Локориум», окружавшее всю поверхность его тела, подобно второй коже, то он был бы уже мертв.

«Что случилось?!» — первая мысль, что вспыхнула в прояснившейся в голове.

План был простым. Выкрасть Скипетр Первого Императора, единственное оружие против апостола, которое каким-то образом оказалось в руках культистов, наводнивших Сразен, и предупредить собравшихся у летней резиденции представителей власти об опасности.

Но свершилось немыслимое. Кто-то смог сравниться с ним в скорости и обрубить весь план на корню одним мощным ударом.

Пока он пытался встать, пространство перед ним пронзил луч белого света. Из него возник маленький силуэт, объятый ореолом серебристой энергии.

«Ребенок?.. Нет!», — глаза Леорана широко раскрылись, как только он осознал, что смотрит на демона, скрытого под личиной человека, — Одержимого.

Существо, способное перемещаться с невероятной скоростью, отрастило платиновые когти и собиралось вонзить их в ошеломленного Леорана, когда воздух разрезала вспышка солнечного света, а голова одержимого слетела с плеч.

Ее срубил длинный меч, сиявший чистой голубой энергией. Разряды молний расходились в стороны от зачарованного клинка, словно корни призрачного дерева. Следующий удар меча рассек тело одержимого пополам вместе с его демоническим ядром.

Всплеск белого света озарил лицо Сантори. Но Леоран узнал ее не сразу. Теперь в выражении лица девушки не было и намека на растерянность и невинность — только неумолимая решимость и сосредоточенность.

Сила, изящество и красота. Завороженный ее великолепием, Леоран забыл о боли и приоткрыл рот, но быстро взял себя в руки. Времени любоваться ею, как и задавать какие-либо вопросы просто не было.

Он принял протянутую Сантори руку и поднялся.

— Лео, ты не ранен? — спросила воительница в бело-черном одеянии, следя за набегавшими с разных сторон врагами. Пола ее юбки колыхались от легких дуновений ветра, словно лепестки цветка.

— Жить буду. Сантори, ты сможешь ненадолго отвлечь культистов? — девушка без колебаний кивнула. — Как только я доберусь до скипетра, мы исчезнем отсюда. Если почувствуешь, что не справляешься, — немедленно отступай.

В следующий миг их окатил град вражеских заклинаний. Леоран заблокировал их магическим барьером, а затем контратаковал толпу противников с залитыми кровью глазами и разбухшими мышцами копьями света.

Враги носили багровые балахоны и выглядели точно так же, как и культисты из убежища Триумвирата, где Леоран и капитан Лаций попали в засаду мага теней, Черной Маски.

Сантори с молниеносной скоростью рассекла поле боя, оставляя за собой луч золотого света и проделывая в рядах врагов кровавую просеку. Казалось, за стремительными движениями объятого электрическими разрядами клинка просто невозможно было уследить.

Леоран не мог сразу добраться до скипетра, как поступил ранее. Путь ему преграждали десятки противников.

Сражаясь с двумя магами, он заметил, что его мана убывает слишком быстро. Только тогда Леорана осенило — Сантори перемещается скачками благодаря его заклинанию «Сальтерро». Похоже, умение обращаться лучом света передалось ей от него через таинственную связь их душ, как и знание фаросского языка.

Воительница с серебристо-голубыми волосами не давала противникам окружить Леорана и помогала ему добраться до скипетра, но при этом быстро потребляла его магическую энергию. Если так продолжится и дальше, то скоро он останется без сил.

«Медлить нельзя», — с этой мыслью Леоран испепелил последних врагов возле магического круга.

В тот же миг туман и ближайший дом разрезал столп оранжевого света. Просвистел ветер, а землю перед его ногами расчертила ровная и глубокая линия.

— Ни шагу дальше!

Из пепельной дымки, с противоположной стороны образовавшейся расщелины, вышли двое человек. Высокая женщина в плаще с косым шрамом на щеке. В одной руке она держала красную маску, а во второй — посох с крючковидным навершием, украшенным россыпью блестящих кристаллов.

По исходившей от нее ауре высшего мага и цвету маски Леоран предположил, что имеет дело с самой Красной Госпожой, главой Триумвирата.

Ее спутником был мужчина в багряном доспехе грозного телосложение, но с благородными чертами лица. На нагруднике виднелся золотой орнамент с гербом правящей династии Махейрон — грифон с расправленными крыльями и корона.

В нем Леоран без труда узнал того, кого не ожидал здесь встретить — командира императорской стражи Кустоса. Но что он делал посреди захваченного культистами города?

— Лорд Кустос, почему вы стоите на одной стороне с культом, который хочет уничтожить Империю? — прямо спросил Леоран, заметив, что лицо Красной Госпожи гневно подрагивало.

Она смотрела на него с неприкрытой ненавистью и отвращением, словно видела в нем не только злейшего врага, но и чудовище. Ему стало не по себе от этого взгляда.

— Это ты… Создание, рожденное из чужих смертей и страданий…

Красная Госпожа прорычала, вздымая посох. Над ее головой загорелись красные магические круги. Кустос мягко дотронулся до ее плеча, после чего она отменила заклинание, но гневная гримаса не сошла с ее лица.

Сантори расправилась с культистами поблизости и встала рядом с Леораном, держа сияющий небесным светом клинок наготове. Командир императорской стражи напрягся и перевел взор на нее, принимая боевую стойку.

— Пора положить конец жестоким деяниям императора, — уверенным тоном заговорил Кустос. — Триумвират освободит истинного правителя Империи. И тогда мы создадим лучший мир, где люди сбросят оковы страха.

Леоран не смог сдержаться. Он саркастически усмехнулся и покачал головой. Настолько абсурдно звучали доводы одного из величайших воинов Империи. Он по-прежнему не понимал, что за обряд проводился над императорским скипетром.

— Да, и вправду, мертвым не страшна смерть. Однако никто не хочет умирать. Неужели вы сами верите своим словам? Или эта женщина вложила их вам в голову? — Леоран указал на Красную Госпожу. — Вы владеете любопытной магией. Ваши кровавые големы были опасными противниками. Лишь единицы в Империи знали искусство магии крови. Например, род бывшей императрицы. Считается, что она пала от руки еретиков вместе с моей приемной матерью, когда на императора совершили покушение. Это произошло девять лет назад, а уже через несколько месяцев после этого появились первые сообщения о деятельности Триумвирата, нового культа, которым руководит таинственная Красная Госпожа. Наверняка вам пришлось тяжело, императрица Севила, но вы принесли миру столько бед, что вашим поступкам не может быть оправдания.

В ответ на жесткие слова Леорана Красная Госпожа вновь пробудила магию.

— Император и ты — последние, перед кем я должна оправдываться!

Стрелы из крови градом обрушились на магический барьер, которым Леоран закрыл себя и Сантори. Из тумана доносился приближающийся топот. Десятки человек, если не сотни. Среди них были и источники мощной магической ауры.

Леоран осознал, что время играет против него. Он извлек посох из карманного измерения и запустил копье света в Севилу, но перед ней возникло энергетическое поле. Солнечный луч отскочил от его гладкой поверхности, как от полированного стекла, и с грохотом врезался в землю слева от Леорана.

Кустос встал перед Красной Госпожой, защитив ее своей родовой магией. Императорский страж мастерски повелевал энергетическими полями, что позволяло ему как отражать атаки, так и наносить разрушительные удары, рассекающие само пространство. В прошлом он был не только лучшим клинком императора, но и его самым надежным щитом.

— Лорд Кустос, я всегда считал вас честным и благородным человеком, который ценит жизни людей, — пытался вразумить могучего воина Леоран, пока Сантори оттесняла набегающим культистов.

Кустос взмахнул мечом, озаренным оранжевым сиянием. Леоран уклонился, переместившись со скоростью света. Энергетическое поле разрезало воздух и землю в считанных сантиметрах от него.

— Вы ошибаетесь. Я тот, кто смотрел, как погибают невинные. Как жизнь покидает моего собственного сына… — вспышка гнева и самоуничижения промелькнула в глазах Кустоса.

Леоран с трудом уворачивался от шквала атак Красной Госпожи и смертоносных ударов бывшего командира императорской стражи.

— Тогда почему вы сражаетесь на стороне тех, для кого жизни людей лишь расходный материал? Что стало с жителями Сразена? Почему концентрация Эфира здесь так велика? — спрашивал Леоран напряженным голосом.

Кустос продолжал молча нападать, но на его лице отразилась тень сомнения.

— Красная Госпожа и ее культ провели ритуал жертвоприношения, — Леоран выдвинул самое очевидное предположение. — Души местных жителей стали топливом для Эфира. Вы и сами об этом догадываетесь, но предпочитаете не замечать неудобную для вас правду.

Кустос стиснул зубы и нанес серию ударов. Леоран парил в воздухе и уклонялся от убийственных потоков энергии, продумывая дальнейшие действия и стараясь экономить ману.

Красная Госпожа метнула в него плотную магическую сеть, сплетенную из крови. Она была слишком широкой, чтобы от нее можно было увернуться, поэтому Леоран прорезал себе путь голубым звездным светом. По сравнению с солнечным лучом, он лучше проникал сквозь неживые объекты и магические барьеры.

— Императрица Севила, на какие зверства вы еще готовы пойти ради осуществления ваших безумных намерений? Где остальные члены Триумвирата?

— Что ты знаешь, выродок?! — закипая от ярости, ответила императрица. — Все мы лишь выполняем части Великого Плана.

Леоран увидел, что фехтование Сантори загнало врагов обратно в туман. Пришло время.

— Сантори! — крикнул он девушке, указывая на Кустоса.

В мгновение ока воительница оказалась возле командира императорской стражи. Их клинки с ревом столкнулись. По туману рассыпались сверкающие искры. Они напоминали звезды, чей свет пытался пробиться через облачное небо.

Всплеск энергии отбросил Севилу в сторону. Леоран воспользовался этой возможностью, чтобы атаковать ее мощным копьем света сверху. Опаляющий луч разорвал ее многослойный магический барьер, и Красную Госпожу прибило к земле.

Кустос хотел помочь ей, но каскад молниеносных ударов Сантори, не позволял ему отвлечься ни на секунду.

Севила вновь оградила себя магическим барьером, готовясь к новой атаке с воздуха, но вместо этого ее протаранил каменный столп, вырвавшийся у нее из-под ног. Леоран застал ее врасплох базовым заклинанием школы Земли.

Красная Госпожа отлетела в туман, выплевывая изо рта кровь.

Путь к Скипетру Первого Император был открыт, и Леоран не упустил этой возможности. Он тут же оказался у границы магического круга, который питали шесть толстых корней, будто состоявших из плоти и крови.

Стоило ему протянуть руку к реликвии императорского рода, как ячеистый рубин в ее навершии с треском раскололся. Мощный взрыв красной энергии отбросил Леорана и разогнал клубящийся на площади туман.

Когда он поднял голову с земли, то увидел, как в центре магического круга левитирует фигура в багрово-золотой мантии. Позади нее закручивался вихрь энергии оттенка густой крови.

Даже издалека Леоран ощущал колоссальную силу, что исходила от незнакомца, появившегося на месте уничтоженного скипетра.

Его проняла дрожь. Сердце затрепетало в груди, будто он был добычей, а над ним возвышался оскаливший клыки хищник. Жар разливался по телу, словно кровь вскипала в жилах.

Он с трудом взял себя в руки и огляделся. Севила и Кустос, которых тоже разбросало по сторонам, поднялись на ноги и медленно, будто преодолевая сопротивление, направлялись к величественному существу.

Леоран встал, чувствуя боль от бесчисленных ушибов, и зашагал к Сантори.

Девушка направила острие клинка на источник багряного света и произнесла:

— Вознесенный.

Брови Леорана приподнялись. Это слово… Неужели оно обозначало созданий, чья мощь находилась за гранью сил, доступных любому из имперских магов? Оно относилось к божественным магам или… апостолам?

Аура существа в центре площади напоминала Леорану об апостоле Авестары, Набинтхе, хоть и была слабее.

— Мы должны убедиться сами… — пробормотал он и подошел ближе к магическому кругу и силуэту в его центре. Сантори держалась рядом, крепко вцепившись в рукоять меча.

Кустос, Севила, десятки культистов и трое одержимых, показавшихся из тумана за пределами площади, падали ниц перед Вознесенным, забыв о недавней битве.

Леоран щурился и прикрывал глаза рукой, будто смотрел на зарево закатного солнца. Наконец он смог разглядеть, что создание в центре круга выглядело как мужчина с бледной кожей и черными, как обсидиан, волосами. Его голубые глаза излучали властность и непоколебимую веру в себя. Он был похож на величественного владыку из давно забытых времен и взирал на окружающих, как на слуг.

Вдруг в голове раздался грозный голос. Вибрация от него передавалась даже костям черепа.

— Я Аргелон Великий, истинный повелитель Империи и апостол Владыки Эфира Марбала. Из-за предательства моего родного брата я веками томился в темнице императорского скипетра. Все это время я наблюдал за упадком моих владений и бесчинствами потомков рода Махейрон, но теперь я верну то, что принадлежит мне по праву.

Слова звучали на архаичном, древнеимперском, языке, похожем на язык азуров.

Апостол перевел взор на ближайших последователей.

— Бывшая императрица Севила, я щедро вознагражу тебя за мое освобождение. Глава императорской стражи Кустос, я милосерден и позволю тебе искупить грех служения моему тюремщику Сайрусу. Впредь будь моим верным последователем.

— Благодарю, мой господин, — дрожащим голосом сказала Севила, с раболепием смотря на апостола. — Мы все подготовили к вашему возвращению. Эти корни несут магическую энергию, чтобы вы могли восстановить силы, а затем сокрушить ложного императора Сайруса III и жалкую имперскую знать в летней резиденции.

Красная Госпожа указала на шесть корней толщиной со ствол дуба, пробивающихся из-под земли, и скрытые за туманом очертания горного хребта. За ним лежала летняя резиденция императора.

— Ваши изобретательность и предусмотрительность достойны восхваления.

Севила потупила голову под пристальным взором апостола Марбала.

— Мы претворили этот план в жизнь нашими руками, но… — ее голос звучал, как натянутая струна. — Его придумал апостол Набинтха.

— Он?! — брови Аргелона вздернулись, а воздух вокруг него затрепетал. — Отшельник ничего не делает просто так. Я разберусь с ним позже, а сейчас я воспользуюсь возможностью избавить мои владения от вредителей. Мы свершим нашу месть.

Севила благодарно кивнула.

Как только взгляд апостола пал на избранника Аурана и его спутницу, его густые брови сошлись на переносице. По площади с воем пронесся порыв ветра, склоняя чудом уцелевшее маленькое деревцо с густой зеленой кроной и синие цветы в клумбах.

Леоран ощутил, как огромное давление прижимает его к земле. Колени тряслись и подгибались, но он устоял и поддержал Сантори. Она упиралась в рукоять, вонзенного в землю меча.

— Твоя душа… Я вижу, — удивление выдавало в апостоле человеческие эмоции, когда он смотрел на Леорана. — Я помню тот день, одиннадцать лет назад, Сайрус впервые решился провести ритуал, который ему предложил маг света из Альбии…

Леоран затаил дыхание, слушая. Лицо апостола стало напряженным, а глаза медленно двигались из стороны в сторону, будто он блуждал в тумане давно угасших воспоминаний.

— Ты единственный, кто выжил. Только ты преступил через порог трансцендентности. Но почему ты так слаб, Вознесенный? Что-то не дает тебе высвободить давно обретенную силу… Поэтому ты еще не открыл Черный Портал, как мой брат…

Аргелон обращался к нему, но у Леорана складывалось ощущение, что тот разговаривал сам с собой, копаясь в чертогах своей памяти. Леоран пытался уследить за потоком его мыслей. Если апостол был заточен в скипетре с основания Империи, то не удивительно, что больше чем за четыре века, его рассудок помутился.

Внезапно Аргелон сбросил пелену с глаз и вновь заговорил властным голосом.

— Пока что ты не имеешь права считать себя равным мне, Леоран Деймунд. Склони колени, служи мне верно, и я раскрою твой истинный потенциал.

Лицо Севилы скривилось в бешенстве от этих слов, но она быстро скрыла эмоции за маской повиновения.

Леоран спросил напрямую, с трудом глядя на апостола. Ему постоянно хотелось отвести взор.

— Ты планируешь сделать Империю частью Эфира и преподнести ее в дар своему Владыке? Если это так, могу я просить тебя отказаться от своих намерений? Истинный император должен защищать своих подданных, а не жертвовать ими ради собственных амбиций.

Брови апостола опустились, а в его руке возник посох, который заканчивался лезвием и больше походил на глефу. От него расходились искрящиеся волны эфирной энергии, отчего плоть обычных культистов начала искажаться.

«С ним мне точно не совладать. Нужно уходить отсюда и предупредить всех у летней резиденции», — подумал Лео, взглянув на Сантори. Она кивнула ему, давая понять, что уловила его намерения.

— Дерзкий глупец, — разочарованно вздохнул апостол, — ты ничего не знаешь. Эфириалы наделены даром бессмертия, а смертные всего лишь рабы страха перед неизбежной кончиной. Мои подданные разорвут цепи смерти, но для этого многим суждено погибнуть. Иного пути нет. Если ты этого не понимаешь, то я не позволю тебе стать для меня угрозой.

В тот миг, когда над головой апостола, словно нимб, возник багровый магический круг, Леоран вместе с Сантори применили заклинание «Сальтерро», обернувшись лучами света, и бросились прочь сквозь туман.

За каждый скачок они преодолевали тридцать метров. Первый, второй, третий… и на четвертый прыжок они врезались в стену из плотной энергии.

Леоран вытер разбитую губу и осмотрелся. Город накрыл гигантский красный купол, сотворенный апостолом. Раз они больше не могли сбежать — оставалось лишь одно.

Перед мысленным взором Леорана возникла сложная энграмма высшего заклинания школы Света — «Стелфалл». После чего над апостолом и его последователями загорелся большой магический круг. Подобно метеоритному дождю, на них с грохотом обрушился шквал золотых и голубых лучей.

Солнечный и звездный свет, не прекращая, лился на врагов. К несчастью, одно из сильнейших заклинаний в арсенале Леорана разбилось о магический барьер апостола, словно капли дождя о крышу дома.

Аргелон воздел посох, и на беглецов посыпался рой карающих копий, пылающих разрушительной энергией. Все здания и памятники вблизи главной площади сравняло с землей, а туман вновь сгустился, смешавшись с каменной пылью.

Апостол был уверен, что никому из смертных не устоять перед мощью его магии Абсолютного Разрушения, но не собирался проявлять беспечность и приказал подданным найти трупы мага и незнакомой ему воительницы. Судя по цвету волос последней, в ее жилах текла кровь азуров и альбов, разных народов древней расы эльфнорэль.

Аргелон сел в центр магического круга, впитывая энергию, поступающую по корням. Он окружил себя защитным барьером и вошел в состояние глубокого транса.

Ему только предстоит восполнить силу после долгого заключения в неволе, но благодаря постоянному притоку маны он сможет на некоторое время проделать брешь в реальности. Этого будет достаточно, чтобы совершить возмездие за века позора и устранить самозванцев, претендующих на его престол.

Когда апостол завершил заклинание божественного уровня, поток магии от него взмыл к небесам, окрашивая их в цвет знамен его Владыки. По небосклону будто расползлось пятно крови, а на грешных смертных с гневом обрушились красные молнии Абсолютного Разрушения.