Когда члены Совета Старейшин покинули тронный зал, лорд-инквизитор Эльман обратился к императору.

— Ваше Величество, я уже неоднократно утверждал, что среди имперской аристократии зреет заговор против вас. Мятежники могут быть заодно с культистами, которые устроили на вас засаду на границе провинции Джануб.

Валериан слышал, что еретики, эфирные порождения и демоны атаковали свиту императора, когда последние выбирались из погибающей провинции. В этой ожесточенной схватке и погиб наследный принц Август.

— Я рекомендую отказаться от публичной церемонии и объявить о наречении нового наследника письменным указом. Заговорщики не упустят этой возможности, чтобы нанести удар.

Губы императора скривились в ухмылке:

— Именно. Когда змеи выползут на солнце, мы сожжем их всех разом. Какие бы интриги ни плели враги трона, все они бессильны перед даром первого императора.

Сайрус III вынул из стойки золоченый скипетр и демонстративно направил его на Эльмана, но лорд-инквизитор не шелохнулся при виде ужасающего оружия. В навершии древнего скипетра, созданного основателем Империи Фарос, Аргусом Махейроном, сиял красный ячеистый магический кристалл. Сокрытая в нем мощь способна стирать с лица земли города и уничтожать целые армии.

Лорд-инквизитор вымолвил как ни в чем не бывало:

— Позвольте Инквизиции завершить расследование, и тогда мы уничтожим предателей, не подвергая риску вашу жизнь. К тому же, не стоит всецело полагаться на Скипетр Первого Императора. Это не только ваша главная сила, но и величайшая слабость. И ваши враги прекрасно знают об этом. Нам следует усилить стражу скипетра отрядом Инквизиции…

Валериан вздрогнул от того, что император ударил древком скипетра о каменный пол. Дрожащее эхо пронеслось по огромному тронному залу. Глаза Сайруса III полыхали возмущением.

— Знайте свое место, Эльман! Ни вы, ни ваши люди и близко не подойдут к скипетру. Это забота императорской стражи.

Командир императорской стражи Янус Кустос по прозвищу Верный Клинок Императора, высокий мужчина в багровом доспехе, стоявший позади трона, склонил темноволосую голову. Красивое, благородное лицо и темно-зеленые глаза воина выражали надежность и бдительность.

Род Кустос веками защищал правящую династию и их фамильную реликвию — Скипетр Первого Императора.

Янус Кустос с детства рос бок о бок с будущим владыкой Империи и был для Сайруса III человеком ближайшим к чуждому для него понятию «друг». Валериан запомнил капитана стражи, как доброго человека, который не давал старшему брату над ним издеваться.

В молодые годы Янус Кустос несколько лет обучался боевым искусствам в Торрентисе, родном городе матери Валериана. А когда там разгорелось восстание, Верный Клинок Императора спас будущую императрицу Севилу от бунтовщиков.

Валериан вмешался в разговор:

— Отец, я думаю, мы должны подождать и проявить благоразумие, как предлагает лорд-инквизитор...

— Если правитель не способен сокрушить своих врагов, то он не заслуживает трона. Церемония состоится, а поле перед моей летней резиденцией станет могилой для всех, кто посмеет покуситься на мою власть, — произнес жестким тоном император и перевел пренебрежительный взор на Валериана. — Медлительность и нерешительность — проявления слабости. К сожалению, я вижу эти качества в тебе. Валериан, в ближайшие дни ты должен доказать, что достоин называться наследником. Иначе моим преемником станет твоя сестра. Лорд-инквизитор, ждите моих дальнейших указаний. Аудиенция окончена.

Валериан поджал губы и склонил голову вместе с лордом-инквизитором, прежде чем покинуть тронный зал.

Пытаясь совладать с беспокойством и разочарованием, Валериан уже полчаса бродил по большому саду возле Этеронского Маяка. Принца окружали редкие растения из отдаленных уголков Империи и яркие певчие птицы, но перед его мысленным взором по-прежнему стоял лишь презрительный взгляд императора.

«Конрад ошибался. Отец не только провоцирует меня. Он считает меня недостойным престола...» — с горечью осознал Валериан.

Внезапно на его плечо легла крепкая рука. Принц вздрогнул от неожиданности. Обернувшись, он увидел улыбающееся лицо Конрада.

— Тебе нужно перестать пугать меня. Иначе моя магия однажды превратит тебя в горстку пепла, — перевел дыхание Валериан.

Наедине им можно было отбросить формальности и свободно общаться как приятели.

— Прости, я не специально. Такова моя натура, — пожал плечами Конрад.

Валериан резко вспомнил о важном поручении, которое просил выполнить златовласого советника.

— Отец требует, чтобы я доказал свою состоятельность в качестве наследника. Конрад, ты нашел какие-то зацепки, указывающие на тех, кто убил Августа и покушался на жизнь отца в провинции Джануб?

— Тебе не о чем беспокоиться, Валериан. Я уже достиг значительного прогресса, — выдержав паузу, друг тихо произнес. — Многие улики указывают на Совет Старейшин.

«Так я и думал», — тут же возникла мысль в голове принца.

Конрад ободряюще кивнул.

— К началу церемонии я предоставлю тебе все необходимые сведения о виновных в этом ужасном преступлении. Тогда у императора больше не останется сомнений в том, кого избрать своим наследником. А тебе не придется плести козни в отношении сестры.

В глазах Валериана промелькнула искра надежды.

— Отлично. Продолжай в том же духе. Я выделю тебе в помощь дополнительных слуг.

Конрад направился к выходу из сада, чтобы продолжить расследование. Уходя, он бросил фразу через плечо:

— Скоро наши враги будут наказаны и уничтожены. Час Истины близок.

Слова друга смутили Валериана. Они звучали нехарактерно для дружелюбного и миролюбивого Конрада. Однако принц быстро забыл о них. Его голову тут же заняли более насущные проблемы. Он думал о том, что император уготовил мятежникам, и о том, как следует поступить с сестрой.

Валериан гулял среди зарослей экзотических растений с напряженным выражением лица, пока не заметил у поворота тропинки тех, кого никак не ожидал здесь увидеть.

Он замер за кустом, скрыл свою ману и стал наблюдать за тем, как лорд-инквизитор Эльман и двое его телохранителей в черных доспехах уставились на пушистую крону дерева. Ствол пестрого южного растения расчерчивали разноцветные вертикальные полосы, похожие на радугу.

«Что они здесь делают? Тайная встреча?»

Эльмана сопровождали парии Инквизиции: женщина с рыжими волосами и ехидной ухмылкой и мужчина с пепельными висками и недовольным, испещренным шрамами лицом.

Странные предпочтения лорда-инквизитора окружать себя этими опасными и безбожными созданиями вызывали у Валериана и других аристократов множество вопросов.

— Мяу!

Раздался тихий звук, заставивший Валериана оглядеться. Лишь когда мяуканье повторилось, он понял, что его источником является странное полосатое дерево.

Лорд-инквизитор повел пальцами, и пространство над деревом исказилось. Гравитационная магия склонила ствол к земле. Эльман протянул руки и снял с ветки застрявшего там разношерстного котенка. Лорд-инквизитор прижал спасенное животное к груди и, улыбаясь, аккуратно погладил его по голове.

Валериан несколько раз моргнул и потер глаза, чтобы удостовериться, что происходящее — не плод его воображения. В следующий миг он осознал, что его присутствие уже раскрыто.

Воительница-пария с волосами цвета лисьего меха смотрела на него искоса хитрым взглядом, а ее угрюмый напарник уставился ему прямо в глаза. Последним внимание на него обратил лорд-инквизитор, увлеченный игрой с котенком.

Заметив принца, Эльман постарался быстро вернуть своему лицу невозмутимое выражение, но на его смуглых щеках предательски проступил румянец.

Они обменялись неловкими кивками, после чего лорд-инквизитор развернулся и зашагал прочь вместе с телохранителями, забрав с собой котенка. Уходя, пария с огненной шевелюрой хихикнула, глядя на шокированного принца.

Валериан еще какое-то время простоял с опущенными руками и растерянным видом. Увиденное зрелище стало для него настоящим откровением. Оно подтолкнуло его поступить так, как ему велело сердце. Внезапно ему открылся новый путь.

Валериан миновал бдительных стражников и враждебно настроенных к нему фрейлин, входя в покои сестры.

Резные двери распахнулись, и из своей комнаты вышла Катарина. Она окинула старшего брата холодным взглядом, но Валериан не обратил на него внимания и достал из чехла картину в простой деревянной раме.

Когда он протянул Катарине ее собственный детский портрет, ее черные брови удивленно приподнялись, а в глазах, как в давно минувшие времена, на мгновение вспыхнула искра невинной радости.

Тогда, впервые за долгие годы, Валериан искренне улыбнулся своей сестре.