Утром пришла пора покидать уютный домик учителя Эдиты.

Мы быстро собрались и взяли курс на особняк Фитц-Кларенс. Надо взглянуть, подготовил ли Ричард транспорт и провизию для нашей экспедиции. У главных ворот нас приветствовала служанка и провела в один из обширных дворов на территории их владений.

Там нас уже ждал Ричард.

— С добрым утром, мистер Танака.

— С добрым утром, сэр Ричард.

На огромной площадке сверкал своим великолепием потрясающий воздушный корабль, и я уставился на него во все глаза.

— Что это?..

— Наш семейный воздушный корабль. Надеюсь, летать тебе на нём понравится. Он уже полностью снаряжён всем необходимым для комфортного перелёта. Это судно, конечно, во многом уступает кораблю лорда Фарена, но в нём также вполне удобно странствовать.

— Серьёзно? Кажется, такие корабли стоят несусветную кучу денег.

Он хотя бы застрахован?

Если корабль потерпит крушение, меня продадут на невольничий рынок в покрытие небольшой части ущерба.

— Да, цена весьма немаленькая. А теперь будете так добры и пожалуйте на борт.

— Сию минуту, господин…

Уверен, он предоставил в моё распоряжение такое сокровище вовсе не по доброте душевной, а скрепя сердце. Когда я прилечу на слёт героев на таком роскошном представительном корабле, все увидят, как велико богатство и могущество альянса Фитц-Кларенс.

Отказаться никак нельзя, мне придётся принять этот дар.

— Благодарю вас за вашу щедрость.

— Не за что, счастливого пути.

Я кивнул с признательным видом.

Тогда как учитель Эдита ошеломлённо промолвила:

— Мы полетим на воздушном корабле? На таком роскошном…

Она стояла с отвисшей челюстью и широко открытыми в изумлении глазами. Моя наставница такая же простолюдинка, как София. А я знатный человек, и могу сделать с ней всё что захочу. Хочу внезапно засунуть своего сынка в её широко открытый рот.

— Мистер Танака, эта эльфийка летит с вами?..

— Да, я подумал, что её участие в нашей миссии не повредит. И госпожа Эдита любезно согласилась составить нам компанию.

— Конечно-конечно. На корабле ещё достаточно места для новых пассажиров, и провианта хватит на всех.

— Спасибо, сэр Ричард. Большое-большое вам спасибо.

— Не стоит благодарности. Я нахожу, что присутствие высшей эльфийки в составе делегации сыграет нам на руку. Будет просто замечательно, если у внешних наблюдателей сложится впечатление, что в Империи Пенни нет расовых предрассудков и мы со всеми в хороших отношениях.

— Я тоже так думаю, сэр Ричард.

— У тебя талант. Ты всегда на шаг впереди обстоятельств, мистер Танака.

— Глупости, обычно я не поспеваю за жизнью.

— Кстати, раз уж речь зашла о дополнительных пассажирах, ты точно не желаешь взять на борт её?

Он, должно быть, имеет в виду Софи. Ричард спрашивает как бы невзначай. Однако этот безразличный вид явно наигранный. Но зато как по благородному величественно и непринуждённо Ричард сейчас держится. От его безупречного облика меня зависть берёт.

— У госпожи Софи какие-то дела в Ордене Магических Рыцарей.

— Вот как.

Не думаю, что Ричард потрудится проверить, лгу я или говорю правду.

Но на всякий случай лучше присовокупить к своим словам ещё какие-нибудь убедительные аргументы.

— К тому же, сэр Ричард, разве так уж разумно брать Софи в эту поездку? Когда ты в командировке с важным поручением, лучше думать о работе, а не отвлекаться на всякие посторонние вещи. И я бы хотел достойным образом утвердить свои позиции в качестве нового члена альянса Фитц-Кларенс.

— Ох, не горю желанием сообщать графу Битч эту новость, но тут я вынужден с тобою согласиться. Однако в части твоего «утверждения позиций» как члена нашего альянса — перед тобой дорога без преград. Ты человек, которому подвластно вообще всё, здесь даже моя помощь вряд ли требуется. Не думаю, что в мире найдётся ещё хоть кто-либо настолько «неуязвимый».

— Тем не менее я бы хотел утвердиться в альянсе поскорее, чтобы по возможности устранить любые остающиеся сомнения на мой счёт, которые могут отягощать умы других членов нашего дворянского союза.

— А, семена сомнений, которые всходят как сорняки. Тут можешь совершенно ничего не опасаться. Я обо всём позабочусь.

— Да, буду крайне вам признателен.

Изначально Ричард так спешил женить меня на Софи только потому, что жаждал соорудить как можно больше барьеров между мной и своей дочерью. Теперь же его дочь напрочь про меня забыла. Сейчас я ей совершенно до лампочки, так что Ричард уже не видит смысла в нашем бракосочетании с Софи.

Очевидно, Ричард сейчас ликует, а отец Софи готов локти грызть от разочарования. А сама Софи вообще пережила кошмар наяву. Благородные господа играли ею как пешкой, и в процессе игры выяснилось, что она уже не девственница. Софи стала жертвой жестокой судьбы. Впрочем, публично униженная и опозоренная Софи — просто прелесть, и в моих глазах она вознеслась на недосягаемую высоту.

Она приобрела так много уникального опыта.

Жду не дождусь того дня, когда эта изнеженная дрянная гусеница обернётся восхитительной дрянной бабочкой.

— Корабль набит разным полезным добром под завязку. На таком высокоскоростном судне ты прибудешь на встречу задолго до её начала, даже если вы вдруг собьётесь с маршрута и навернёте несколько лишних кругов по пути.

Он протянул мне несколько листов бумаги.

Я схватил листы и принялся их читать. Судя по всему, это был перечень всего добра, погруженного на наш корабль.

— Его Величество обещали выделить «немного денег» на эту поездку, но тут целое состояние.

— Этот груз не от государства, а непосредственно от меня и семьи Фитц-Кларенс. Когда прибудешь в Академгородок, можешь обменивать или продавать этот товар по своему усмотрению. Сам найдёшь покупателей и договоришься о цене.

— Спасибо, сэр Ричард. Я постараюсь не прогадать с ценой.

Вот ещё одно обременительное поручение ко мне в нагрузку. По одному взгляду на перечень ясно, что наш груз — это всевозможные предметы роскоши. Должно быть, Ричард желает, чтобы, помимо выполнения государственной миссии в командировке, я ещё и обучался бизнесу.

— Я также выделил для тебя средства на личные расходы.

— Вы очень любезны, сэр Ричард, сердечно вас благодарю.

— Нет, пустяки. Таким образом я как бы сам пытаюсь принести извинения и сгладить шероховатости.

— Однако передача вашего личного корабля в моё пользование — это всё-таки чересчур щедрый дар с вашей стороны, сэр Ричард.

— Когда вы отбываете? Корабль уже полностью снаряжён и готов стартовать в любое время.

— Наверное, мы полетим прямо сейчас. Нечего тянуть и занимать пространство в вашем дворе.

— Здорово, желаю счастливого полёта.

Я в смятении.

Ричард нагло лукавит, его воздушное судно намного больше и роскошнее, чем корабль благородного мага. Мы поднялись по огромному трапу и увидели мужчин и женщин, составлявших экипаж судна, которые выстроились в длинный ряд и стояли по стойке смирно в ожидании нашего прибытия. Мужчин и женщин примерно поровну. Первые, по форме одежды, похожи на «матросов» или «моряков», если можно так выразиться, учитывая, что судно воздушное. А на вторых такая же одежда, как у горничных в особняке.

У конца трапа нас приветствовала симпатичная девочка и пригласила проследовать на палубу.

У Ричарда отличный вкус в девочках. Или же он просто просёк мои вкусы.

Она повела нас на экскурсию по кораблю, и мы с учителем Эдитой и малышкой Гоггору внимательно выслушали её лекцию по расположению разных помещений и устройству корабля. Тут кабина, здесь капитанский мостик, это помещения общего пользования, а здесь каюты и так далее. Лекция и экскурсия также включили в себя курс по технике безопасности при нахождении на борту.

Пока мы бродили по кораблю с милым экскурсоводом, команда судна уже производила последние приготовления к старту.

В конце концов экскурсия завершилась, и мы вернулись на палубу. Я перегнулся через парапет и заметил, что Ричард до сих пор торчит на земле.

Полагаю, он хочет своими глазами увидеть, как мы унесёмся в даль далёкую.

— До свидания, сэр Ричард.

— Желаю вам вернуться с хорошими новостями, мистер Танака. Буду ждать вашего возвращения с нетерпением.

Мы ещё обменялись парой фраз, прежде чем корабль снялся с земли и устремился в небесную высь.

***

От лица Софии:

Вот и ещё один день проходит, пока я сижу с ручкой за письменным столом.

Однако сегодня что-то работа не клеится, и мои мысли носятся где-то вдалеке.

Я всё думаю и думаю о тех девочках. Они уехали в столицу на учёбу. Благополучно ли они добрались до Калиса? Хорошо ли их кормят?

Мириады мыслей проносятся в моей голове, пока я бесцельно вожу ручкой по листу бумаги.

Как всегда, мне не дали спокойно предаваться своим мыслям, внезапно в мой кабинет пожаловали незваные гости.

Госпожа Дракоша ворвалась в мой офис с воплем:

— Я сделаю этот город ещё больше!

— А?..

Гонсалес и Нейманн стоят по обеим сторонам от неё. Эти господа самые завидные мужчины в Городе Дракона. Я сейчас просто страшной завистью завидую госпоже Дракоше.

А она буквально сияет от счастья.

Её малюсенькие ноздри раздуваются с каждым вздохом и выдохом. Кажется, с минуты на минуту из них начнёт вырываться дым.

— Тот человек сказал, что я могу делать всё что моей душе угодно, если ты просто кивнёшь.

— Простите, но что это за «тот человек», о котором вы говорите?..

Вместо Кристины, на мой вопрос ответил Гонсалес:

— Танака перед своим уходом прояснил полномочия, которыми наделяется наш градоначальник. Он сказал Кристине, что она может творить с этим городом всё что ей вздумается, но только если перед этим заручится нашим согласием. Она должна добиться согласия у трёх человек: у меня, у Нейманна и у тебя, сестрёнка. Мы с Нейманном уже дали своё согласие, так что остаёшься только ты, сестрёнка.

Гонсалес бросил многозначительный взгляд на Нейманна.

— О чём задумалась, женщина? Подумываешь мне отказать?

— Не-е-т! Ничего подобного! Я согласна на всё! — я усиленно закивала госпоже Дракоше.

Господин Танака, как вы могли возложить на мои хрупкие плечи такую большую ответственность?

— Умница! А-а-а, мои мозги пухнут от великих идей. Надо сварганить что-нибудь из ряда вон выходящее, чтобы у любого, кто это увидел, глаза на лоб полезли. Ты со мной согласна, женщина?

— Да-а-а, любой ваш замысел воплотится в жизнь самым лучшим образом и будет блистать ни с чем не сравнимым великолепием.

По лицу госпожи Дракоши расползлась широкая улыбка.

Кажется, госпожа Дракоша обожает архитектуру. Я всегда считала, что драконы любят только громить и разрушать строения, но как выясняется, их ещё временами потягивает и на зодчество. Удивительно.

Тут вдруг вмешался Нейманн:

— Ты говоришь, что желаешь сделать этот город ещё «больше», но каким образом? Восточные и западные районы уже полностью застроены, теперь свободные зоны во владениях, пожалованных господину Танаке Его Величеством, совершенно исчерпаны. В случае же использования сопредельных земель, не принадлежащих господину Танаке, его будут ждать большие неприятности.

Нейманн прав на сто процентов.

— Что ещё за бред… А ну объясни?.. — потребовала Кристина.

— Король пожаловал Танаке титул барона. Это один из самых низких титулов, и, естественно, земли в свои владения он получил чисто символические. Этот город уже занимает всю территорию, которой вправе распоряжаться господин Танака. Расширяться здесь дальше некуда.

— Эта чушь с границами может интересовать только ваши человеческие государства. Мы можем просто забрать земли у той дуры с дойками и завитушками.

«Дура с дойками и завитушками?» А, должно быть, Кристина имеет в виду госпожу Дорис из Республики Пусси.

Баронесса Дорис обожает проводить время в банях северного района для знати. Кроме того, баронесса Дорис также обожает проводить время в банях южного района для бедняков. Госпожа Дорис вообще ведёт себя так, будто это она настоящая хозяйка нашего города. Несколько дней назад к ней вернулся её служитель, и госпожа Дорис стала чувствовать себя ещё смелее в нашем городе.

Однако она вообще ни разу не подданная нашей империи.

На самом деле эта дама из Республики Пусси. Почему же она до сих пор не свалила в эту свою Пусси?

— Нет, мы не можем просто захватить земли соседней страны. Это же равносильно объявлению войны… — вдруг запротестовал Нейманн.

— Что? Смеешь мне возражать? Но ведь вы все уже дали мне своё согласие… — Дракоша свирепо вперила в него свой взгляд.

Нейманн очень смелый и волевой человек, но даже у него сейчас по лбу сбегают капельки пота.

Гонсалес поспешил прийти к нему на помощь:

— Если стоит задача расширить наш город, то почему бы не расширить его вертикально?

— Вертикально? — переспросила Дракоша.

— Да. Можно возвести самое высокое здание в империи.

— Хм-м-м… самое высокое здание в империи, говоришь.

— Оттуда будет открываться прекрасный вид на наш город и окрестности.

Гонсалес любит говорить «наш город». Мне кажется, он так же помешан на этом городе, как и госпожа Дракоша. С каких это пор ведущая в стране команда искателей приключений переквалифицировалась в строителей?

Не нравится мне всё это.

Таким макаром я надолго застряну на этой должности.

— Умная мысль, — похвалила Кристина.

— Точно? — обрадовался Гонсалес.

— Однако ты малость тупишь, человек.

— Да? Как же так, госпожа мэр?

— Только узколобый болван станет строить самое высокое здание в империи. Я собираюсь возвести самое высокое здание в мире!

— Ясно. Ты не против, если мы понаблюдаем за твоей работой, несравненная Кристина?

— Разумеется! Следуйте за мной!

Госпожа Дракоша с широкой улыбкой проследовала к двери.

Какие у неё очаровательные надутые щёчки.

Гонсалес и Нейманн пошли за ней вслед.

Я осталась сидеть за своим столом.

Господин Танака, вы завалили меня кучей трудновыполнимых обязанностей, и у меня совсем нет личной жизни. Мне остаётся только тихо сидеть здесь и наблюдать, как вся жизнь проносится мимо меня. В конце концов, это ведь ваша работа, господин Танака. Сваливая свою работу на меня, вы проявляете высшую степень пренебрежения собственными обязанностями.

— До скорого, прости, что побеспокоили, сестрёнка!

— Да, приносим свои извинения, что отвлекли тебя от работы, София.

— Нет, ничего страшного!

Дверь за ними закрылась, и в моём офисе снова наступила тишина.

Остаётся только молиться, чтобы эту тишину как можно дольше никто больше не нарушал.

***

В прошлый раз, когда я летал на воздушном корабле, за штурвалом стоял благородный маг. Он сгорал от нетерпения поближе познакомиться с этими волшебными тварями — драконами, и поэтому гнал корабль вперёд что есть мочи.

Теперь же наш полёт совсем другой. С нами обращаются как с королевскими особами, и мы находимся в окружении роскоши, стоящей баснословных денег. Роскошное убранство этих комнат-кают словами не описать. У нас трёхразовое питание с многократной переменой блюд.

Впрочем, больше всего в этом полёте меня забавляет учитель Эдита.

— Ой-ой, у меня так мало денег на личные расходы… — причитает моя наставница.

Едва мы вылетели из столицы, как учитель Эдита принялась трястись над своим кошельком.

От апломба Высшей Эльфийки и прославленного алхимика вмиг не осталось и следа. Она с тревогой пересчитывает монетки в своём потрёпанном кошельке из старой кожи. Хочу подойти и обнадёживающе похлопать её по плечу. Нет, хочу просто задушить её в объятиях.

— Вообще не парься. Ричард платит за всё.

— Но ведь он могущественный герцог Империи Пенни…

— Вот именно, поэтому-то он и платит за всё.

Учитель Эдита растерянно переводит взгляд со своего кошелька на моё жёлтое лицо и обратно.

Мы сейчас на палубе. В каютах очень скучно, так что я пригласил свою наставницу полюбоваться со мной пейзажами за бортом. Малышка Гоггору, по моей просьбе, отправилась в обход по судну читать мысли экипажа.

Лишняя осторожность точно не повредит.

В качестве оплаты за её услуги я предоставлю себя малышке Гоггору на целую ночь.

Я пообещал, что мы с ней всю ночь проведём за разговорами.

На самом деле она требовала две ночи подряд, но в конце концов я смог сторговаться на одну.

Какая же она ненасытная!

— Но вообще ничего не платить за проезд, кажется, не совсем хорошо… — тревожилась учитель Эдита.

— У дворян так принято. Считай, мы у Ричарда в гостях, и нельзя предлагать деньги за простое гостеприимство, иначе это будет расценено как крайнее неуважение.

— Что?! Правда?!

— Да, так что спрячь кошелёк и угомонись.

В этой командировке я не смогу продолжать оставаться таким же сдержанным и скромным человеком, как я привык.

Мне эта поездка ещё громко аукнется.

Я собираюсь прокутить свои деньги с большим размахом.

— Ох, и угораздило же меня связаться с вами, благородными господами… — сокрушалась учитель Эдита.

— Я тоже порой готов проклясть всё на этом белом свете, но тем не менее буду идти до конца.

— Как понять?..

— Сам толком не знаю. Может, вернёмся в наши каюты?

— Да…

Я отчаянно хочу обнять учителя Эдиту, дабы её приободрить, но смелости не хватает. Я произнёс ещё пару ободряющих слов на обратном пути в наши каюты. Моя наставница не должна тревожиться понапрасну во время нашего совместного путешествия. Я прослежу, чтобы её душевный покой ничто не омрачало.

Подумать только, я ещё ни разу в своей жизни не говорил девушке, какие тёплые чувства к ней испытываю.

Надо успеть сделать это хоть раз перед смертью.

Почему эти три простых слова так трудно произнести?