— Учитель Эдита, что-то случилось в моё отсутствие?

— Д-Да, ну, есть одна проблема, с которой мы столкнулись...

— Значит, есть? Если София замешана в этом деле, то я, как её работодатель, тоже хочу принять в нём участие.

— Ну, вообще-то, речь идёт о зелье маны, которое ты сделал...

Как только учитель Эдита собралась объяснить ситуацию, другой голос её прервал.

Этот голос принадлежал благородному магу.

— О-о, Танака, что это?..

Этот чёртов старикан мешает мне наслаждаться редкой возможностью поговорить с учителем Эдитой.

Мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы отвернуться от учителя Эдиты и ответить благородному магу.

— О чём спрашиваешь?

Я проследил за его взглядом, который был прикован к полке, уставленной главными сувенирами нашего города. Зелья маны, которые были сделаны из травы пессари. Я велел людям Гонсалеса подготовить экспозицию к нашему торжественному открытию.

— Эти предметы на полке...

— О, это сувениры. Не хочешь ли себе один?

— Только не говори мне, что это зелья маны?

— Ты можешь определить это с первого взгляда? Меньшего я и не ожидал от лорда Фарена.

— Но цвет...

— Я знаю, что цвет зелий немного странный и вкус ужасен, но я гарантирую, что они отлично восстанавливают ману. Можешь считать это скорее как бы подарком-розыгрышем.

Я взял одно из зелий с полки и преподнёс его старикану.

Он быстро вскрыл бутылочку и выпил половину зелья.

У нас тут настоящий естествоиспытатель.

Главное, чтобы его не скрутило, как госпожу Наннуцци.

— Угх?!

Лицо благородного мага застыло.

— Ну, я так и думал.

Конечно, вкус отвратительный.

Оно точно никак не могло прийтись по вкусу утончённому благородному магу.

— О-Ой, это же!..

— Я же говорил тебе, да? Это скорее эдакий прикол, чем что-то серьёзное. Мы решили продавать в городе эти зелья, чтобы выручить небольшую дополнительную прибыль, но я был бы признателен, если бы ты не стал судить обо всём городе по одному этому зелью.

Я никак не ожидал, что моё зелье будет пробовать дворянин, поскольку оно точно не могло считаться подарком, достойным влиятельного человека. Если дворянин оставит критический отзыв о зелье или если он заболеет из-за того, что выпил его, то весь мой город тогда пострадает. Я даже боюсь об этом думать.

Ужасно будет, если нам придётся отозвать партию зелий из продажи, когда мы уже произвели очень большое их количество. Если мы будем вынуждены так поступить, то это, несомненно, приведёт меня к финансовому краху и, в конечном счёте, к тому, что я стану рабом.

Если могущественный аристократ потребует компенсации за какой-либо ущерб, нанесённый его здоровью или достоинству из-за употребления зелья, меня, конечно же, ждёт банкротство. Я специально позаботился о том, чтобы флаконы, в которых зелья поставляются, выглядели предельно дёшево. Они должны были привлекать внимание простолюдинов и быть им по карману, кроме того, на упаковке также был знак, который недвусмысленно указывал на то, что они ужасны на вкус.

Это похоже на то, как в руководстве по эксплуатации сексуальных игрушек для взрослых продукт описывается как подарок ради шутки, и при этом особо указывается, что разработчик не несёт ответственности за любые повреждения, вызванные при использовании продукта. Пожалуйста, используйте ответственно и пеняйте только на себя, если заработайте в результате воспаление мочеиспускательного канала.

— ...К-Конечно, прикол.

— Да, просто забавный товар, чтобы купить другу в качестве сувенира.

Нельзя допустить, чтобы он потребовал компенсации или наказания любого рода.

Это буквально вопрос жизни и смерти.

— ...

— ...

Я попытался лучше объяснить ему суть подарка-розыгрыша, но не смог прочитать выражение его лица. Неужели я вот-вот почувствую на себе гнев благородного мага? Или же он, напротив, очень впечатлён качеством зелья, сделанного с использованием травы пессари?

У меня такое чувство, что мне нужно загладить свою вину.

— Эм, лорд Фарен, если ты плохо себя чувствуешь...

Но благородный маг полностью проигнорировал меня и повернулся к женщине в очках.

— Наннуцци, выпей это.

— Я не думаю, что это необходимо...

— Ты не имеешь права голоса в этом вопросе. Пей.

Он протянул наполовину опустошённый флакон с зельем госпоже Наннуцци.

Этот ублюдок. Он пытается сорвать косвенный поцелуй?

Почему я об этом не подумал?

Я хочу слизать все микроскопические остатки слюны учителя Эдиты с края флакона, к которому она прикасалась губами. Если бы сок учителя Эдиты продавался в магазинах, я бы покупал его галлонами. Я бы готовил в нём рамен и смаковал каждую лапшинку, покрытую соком учителя Эдиты.

— Л-Ладно...

Наннуцци осторожно поднесла пузырёк ко рту.

Когда первые несколько капель упали в её рот, она широко раскрыла глаза.

— ...

— Думаю, теперь ты понимаешь, Наннуцци.

— ...

Ей нечего было ответить благородному магу. Она отняла пузырёк от губ, прежде чем её руки безвольно упали по бокам. Затем я увидел, что её плечи начинают дрожать.

Кажется, она очень плохо себя чувствует. Неужели моё зелье вызвало у неё сильное расстройство желудка?

Не думаю, что она сможет переварить его во второй раз.

Это важная первая демонстрация перед нашим торжественным открытием, и я хотел бы, чтобы эти два дворянина не подвергли резкой критике один из наших главных экспортных товаров. Репутация моего города висит на волоске. И мнение дворян очень важно, так как нет другого способа быстро распространить информацию о моём городе, кроме как из уст в уста.

— Я скажу это ещё раз, Наннуцци. Теперь ты понимаешь?

— …Да.

Она едва смогла выдавить из себя кроткий ответ.

Что это за пьеса такая?

Я так завидую благородному магу.

— Это барон Танака.

— ...

— Здесь мы наблюдаем прекрасный пример того, почему ученику нужен учитель. Мы видели в этом зелье необычайный потенциал, и я уверен, что ты уже предвкушала, как оно приносит тебе целое состояние, но, как бы нелепо это ни звучало, он думал о нём только как о сувенире. Как о чём-то таком, что можно использовать только в качестве шутки.

— …Конечно.

— Каким бы потенциалом ни обладало это зелье, я не позволю тебе использовать его по своему усмотрению. И я также добавлю, что ни одному преподавателю в моей академии не удастся подвести одного из своих студентов, как это сделала ты, и избежать наказания. Ты понимаешь, что я имею в виду?

— Я-Я понимаю...

— Тогда мы приступим к твоей казни.

— А-а...

Благородный маг объявил об этом перед собравшейся толпой.

С чего это вообще вдруг?

До торжественного открытия осталось несколько дней, и благородный маг хочет устроить публичную казнь у нашего входа. Почему он вообще собирается казнить Наннуцци? Серьёзно, что она сделала? Он привёз сюда мою горничную, проделав такой долгий путь, не только же для того, чтобы она просто стала свидетелем казни.

— Несмотря на твой статус учителя, ты лишила одного из своих учеников признания, заслуженного им по праву, и попытались извлечь из этого выгоду для себя. Как директор школы, я не могу позволить тебе остаться безнаказанной.

— Лорд Фарен? Не хочу тебя прерывать, но не мог бы ты закончить с этим?

— Да. Это вина академии, поэтому я быстро покончу с этим, чтобы не усугублять проблемы, которые из-за этого у тебя возникли, Танака.

— Нет, не надо так...

Я не понимаю, что происходит.

Мне нужно больше информации.

— Прежде чем твоё жалкое существование прекратится в этом мире, я позволю тебе извиниться за свои грехи.

— П-Пожалуйста, подождите минутку, е-если бы я только могла...

— Это был твой последний шанс.

Благородный маг поднял руку, и на его ладони начал формироваться магический круг. Он повернул ладонь в сторону Наннуцци, но прежде чем он успел обрушить на неё свою магию, она бросилась бежать.

— Ты не сбежишь!

Благородный маг указал ладонью на убегающую женщину, и затем из магического круга вырвался поток пламени.

Он действительно сделал это.

Пусть и бывшая в употреблении, но эта самка с дыркой. Нельзя добру пропадать.

— Пожалуйста, остановись!

Я приготовился создать каменную стену.

Пятиметровый монолит вырос из земли между пламенем благородного мага и госпожой Наннуцци. Пламя ударилось о стену и превратилось в столб, похожий на тот, который возник, когда мой собственный огненный шар врезался в каменную стену драконши.

— Эй, что ты делаешь?!

— Именно об этом я и хочу спросить тебя, Фарен.

После нашего жаркого обмена репликами остальные дворяне принялись, кажется, восхищаться моей каменной стеной.

— Огненная стрела Ф-Фарена была остановлена простой Каменной стеной?!

— Как это возможно?

— Н-Неужели каменная стена может быть такой крепкой?!

— Магии лорда Фарен не было равных.

— Это просто невозможно...

О, так эта магия называется «Огненная стрела».

Но это сейчас не важно.

Я не хотел портить эстетику города, поэтому быстро утопил каменный монолит, который создал, обратно в землю.

Как только монолит снова погрузился в землю, стало видно госпожу Наннуцци с руками, закрывающими голову, и маленькой лужицей у ног. Должно быть, она была по-настоящему напугана.

Вообще-то, лужица была не такой уж и маленькой. Как и положено женщине за тридцать.

Теперь я стал ещё сильнее восхищаться Софией. Она может напрудить больше.

— Лорд Фарен, мы на моей территории. Даже тебе я не позволю совершить такие действия, не объяснив мне сперва, в чём тут вообще дело.

Это очень важная позиция.

Даже если передо мной благородный маг, я должен твёрдо стоять на своём.

— Хм... Да, твои слова вполне справедливы.

— Я просто хочу знать, что происходит.

— Конечно.

Мне каким-то образом удалось успокоить благородного мага и заставить его одуматься.

Группа дворян ещё раз выразила своё восхищение мной.

***

Почему благородный маг привёл группу дворян на мою территорию? И какая общая цель свела Софию и учителя Эдиту вместе? Ответ был на удивление прост.

Оказывается, это всё из-за госпожи Наннуцци.

Но я тоже частично виноват. Я открыл миру рецепт учителя Эдиты. Я даже не думал об этом, когда использовал его во время экзамена. Это похоже на то, когда парень случайно показывает кому-то домашнее видео со своей девушкой, которое его подруга неохотно позволила ему снять.

Это видео просочилось в свет, и социальная жизнь смущённой Эдиты теперь разрушена.

Да, очень мило.

Я бы заплатил хорошие деньги за это видео.

— Так вот что случилось...

— Теперь ты понимаешь?

— Да, понимаю.

Но я не совсем понимаю, зачем ему понадобилось приводить с собой столько знати.

— Тогда ты понимаешь, почему я должен это сделать, и у тебя нет причин защищать эту женщину.

— Но, я чувствую, что я виноват...

— Проблема не в этом. Речь идёт о её недостатках как педагога.

— Да, это разумное замечание, ведь ты директор академии.

— Именно.

— Но...

Мне нужно извиниться перед учителем Эдитой позже. Я никак не ожидал, что что-то подобное произойдёт в моё отсутствие. Я даже доставил проблемы Софии.

Однако проблема, которую необходимо решить сейчас, — это желание благородного мага убить Наннуцци.

Очевидно, он всерьёз собирается её убить.

— Это город, созданный для развлечений. Я бы предпочёл, чтобы мы не проливали кровь где-нибудь поблизости. Я также хотел бы спросить одну вещь. Когда дело доходит до подобных случаев, как решается вопрос с наказаниями в Империи Пенни?

— Когда речь заходит о делах, связанных с академией, я, как директор, могу решать вопрос о наказаниях самолично благодаря полномочиям, предоставленным мне Его Величеством.

— ...

Серьёзно?

Это полная диктатура.

Как же сильно король любит этого старикана?

— Мы должны, по крайней мере, вернуться в школу и ещё раз всё обдумать, прежде чем что-то решать. Эдита и София были затронуты больше, чем я, поэтому их мнение в этом вопросе должно иметь больший вес, чем моё собственное.

— Это неправда. Мисс Эдита, возможно, и разработала эту теорию, но именно ты её усовершенствовал. Ты должен хотя бы разделить с ней признание в этом вопросе. Этот метод — плод ваших совместных усилий.

— И госпожа Наннуцци пыталась присвоить себе все заслуги?

— Именно.

— Тогда я не возражаю, чтобы её наказали.

Честно говоря, меня устроит любой вариант.

Я не хочу, чтобы о моих владениях поползли дурные слухи ещё до того, как откроется мой город. Наннуцци явно поступила плохо, но у неё, несомненно, есть влиятельные друзья, которые захотят отомстить. И что ещё хуже, у неё могут быть связи с какими-нибудь противниками семьи Фитц-Кларенс.

Она привлекательная женщина, к тому же ещё довольно молодая. Я уверен, что у неё есть секс-друг или два, у которых были бы все основания на меня обидеться.

Вместо того чтобы создавать плохой имидж моему городу с самого его открытия, будет лучше, если я как-то смогу использовать эту ситуацию для рекламы своих владений. Да, у меня есть покровительство Эстер, но я всё-таки ещё совершенно новый барон, которому нужна любая возможная поддержка.

Сейчас, по крайней мере, я считаю, что будет лучше, если я не стану вызывать себе на голову гнев всего благородного сообщества.

— Она должна быть наказана. Я буду твёрдо на этом настаивать.

— Здесь я не буду спорить...

Когда дело касается магии, этот старикан становится невероятно упрямым.

Значит ли это, что он хотя бы согласится отложить принятие решения на некоторое время?

Мы можем посадить Наннуцци в тюрьму до тех пор, пока не определимся с её наказанием.

— Я понимаю. Давай сперва вернёмся в академию, а уже потом решим, как её наказать. По крайней мере, я бы предпочёл, чтобы здесь ничего подобного не делали.

— Хм, с этим я могу согласиться.

— Спасибо тебе.

Мне нужно что-то придумать, если я хочу помешать благородному магу убить Наннуцци. А пока я только выиграл немного времени, и ещё надо будет выяснить, как распорядиться этим временем. Я взглянул на Наннуцци, которая стояла на четвереньках и тряслась всем телом.

Я перевёл взгляд с её жалкой фигуры на группу дворян.

— Кстати, у меня есть предложение для всех остальных...

Пришло время создавать добрую славу моему городу.

Я позволю первым гостям города бесплатно наслаждаться горячими источниками столько, сколько они захотят.

***