Тем же вечером, как прибыла Кристина, я решил навестить Гонсалеса и пришёл к нему в комнату.

В комнате были только мы вдвоём.

Поскольку мы только начали строить этот город, не у всех членов Сумеречной компании есть личные апартаменты. Здания, которые я построил, они доводят до ума, и парни смогут там поселиться, когда работы будут завершены, но потребуется много места, чтобы обеспечить жильём более двухсот человек.

Однако Гонсалес получил одну комнату в личное пользование. Не знаю, потому ли это, что он их лидер, или потому, что парни понимают, что нам с ним надо часто обсуждать личные вопросы.

— Гонсалес, я бы хотел у тебя кое-что спросить.

— Хм? О чём же?

Всё ещё хочу побольше узнать о зельях маны. Гонсалес прошёл через много битв со своим кланом, так что должен много знать об этих зельях.

— Насчёт тех вещей, которые в этой стране называются зелья маны...

Гонсалес сидит на стуле, медленно потягивая янтарную жидкость из бокала.

Это просто деревянный стул, собранный из отходов древесины, используемой при строительстве. Гонсалес сидит за маленьким столом, где стоят две стеклянные бутылки. Мускулистый красавчик сидит за своим столом, покачивая в бокале жидкость, с таким крутым видом.

— А давай выпьем, прежде чем заводить разговор о делах. Присаживайся.

— Да, спасибо, — я присел на краешек постели рядом со столом. Гонсалес протянул мне пустой бокал, а затем наполнил его ароматным напитком из бутылки.

Мы чокнулись, и я сделал глоток.

Ликёр приятно заструился вниз по горлу, и я отметил ванильные и карамельные нотки.

Напиток был восхитителен.

— Итак, что там насчёт зельев маны?

— Мне нужно больше про них узнать.

Его комната освящена лишь несколькими свечами. Танцующие тени, падающие на лицо Гонсалеса, делают его вид вдвое более пугающим, чем обычно. То, как он сидит, положив локти на стол, и потягивает выпивку, является верхом эстетического совершенства.

Любой японец мечтает выпивать в такой отчуждённой манере.

Но у меня так не выйдет по вине моей плоской морды.

— А есть в этой стране что-то похожее на зелья жизни? Чтобы выпив их, можно было исцелиться от болезней, залечить раны и, возможно даже, отрастить новые конечности. В общем, магическая медицина.

— А, время от времени мне приходилось слышать о таких особых зельях. Я на самом деле видел два таких, но они довольно редкие. Вероятно, их находят в кладах среди давних заброшенных руин.

— Понятно.

Я так и думал. Вот почему магия исцеления так высоко ценится.

Это хорошо.

— Я знаю принципы создания зельев маны. Нужно добавлять сырую ману в раствор или материал, способный её хранить. В этой стране кто-нибудь добавляет в раствор иную форму магии, нежели сырую магическую эссенцию? Например, саму магию исцеления.

— Ну, нет, не думаю.

— Понятно, это хорошо.

— Не думаю, что такой вариант широко известен. Я о нём никогда не слышал. Ты добавил другую форму магии в раствор, и при этом что-то произошло?

— Да, полагаю....

— Вот как? Первый раз о таком слышу. А, вспомнил, вы обсуждали магию с той маленькой девочкой. Эта магия имеет какое-то отношение к нашим замечательным ваннам?

— Да, что-то вроде того.

Я рад, что лечебные зелья здесь являются редкостью.

Лечебные зелья я припасу в качестве запасного плана на тот случай, если моя затея с развитием зависимости к траве пессари не выгорит.

— Тогда, полагаю, ты обрадуешься узнать, что эти, как ты их называешь, зелья жизни создавались с использованием технологий, которые давно утеряны. Из последнего, что я помню на этот счёт, учёные из академгородка проводят исследования на предмет возможности воссоздания этой забытой технологии производства подобных лекарств.

— Исследуют?

— Да, но насколько я слышал, никому ещё не повезло добиться успеха.

— Понятно.

Согласно моей теории, основывающийся на небольших наблюдениях, обычному магу придётся истратить весь свой запас живой маны, чтобы оказать хоть какой-то эффект на материал, сохраняющий ману. Естественно, обычные люди не обладают достаточным количеством маны, чтобы активировать форму магии и последовательно накачать материал тоннами магии. Однако это не относится к Кристине.

Если это правда, мой проект с горячими источниками обречён на успех.

К тому же я узнал много полезного. Мне нужно найти или создать материал, способный с лёгкостью впитывать и сохранять магию исцеления. Тогда моя мечта создать исцеляющие зелья исполнится. Надо будет поговорить об этом с учителем Эдитой на досуге. Она может подсказать, в каком направлении следует двигаться.

Это также подойдёт в качестве оправдания сходить полюбоваться видом её полных бёдер.

— Неужели ты ещё что-то задумал...

— Нет, сейчас пока нет. Просто думаю о будущем.

— Точно? Я начинаю волноваться, когда вижу у тебя такой взгляд.

— Прямо сейчас я ничего больше не планирую.

— Что там говорила эта девочка, Кристина? Что ты добавил магию исцеления в воду? Там такой сильный эффект, что я чувствовал его своей кожей, хотя и не знал тогда, что это.

— Верно.

— Тогда я бы хотел кое о чём тебя попросить. Можно?

— Конечно, о чём?

Гонсалес, казалось, не знал, с чего начать. Он покрутил в руках бокал и сделал глоток. Я не знал, что делать, поэтому повторил за ним.

Сладкий аромат наполнил мои ноздри, когда тёплая жидкость заструилась по моему горлу. Алкоголь помог мне немного расслабиться.

Гонсалес заговорил только тогда, когда я поставил бокал на стол.

— Ты научил нас готовить этот порошок. Не жалеешь?

У него взгляд серьёзный как никогда.

Должно быть, это для него очень важно.

— Сырая трава пессари обладает некоторыми магическими свойствами, но ты сказал нам измолоть её в мелкий порошок. Если этот порошок развести водой, то уже получается средство равное зелью среднего уровня. Мы сами это выяснили. Я-то об этом и думать не хочу, но многие мои парни понимают, насколько ценен этот порошок.

— Я не возражаю, если вы выручите с него немного денег на стороне. Считайте это бонусом.

— Цена этого порошка во много раз превосходит все затраты на его производство и сбор сырья.

— Э, да?

Впервые слышу.

Я не припоминаю, чтобы во время моего первого эксперимента с базовым раствором на экзамене я вообще чувствовал какой-либо омолаживающий эффект. Я только помню, что у него был ужасный вкус, может поэтому я совсем не заметил у него положительных свойств. Мой эксперимент был успешным.

Насколько помню, Наннуцци ничего не сказала по поводу моего зелья для восполнения маны. Она просто принялась ругаться, что её накормили травой пессари. Может, она тоже не заметила.

Или она солгала.

— Ты это знал?

— Ну, я чувствую эффект порошка в определённой степени...

— А, мог бы и не спрашивать. С твоим бездонным запасом маны ты совершенно не ощущаешь это воздействие порошка. Не помню, чтобы ты при мне когда-либо использовал зелье маны.

— Не уверен, что дело в этом.

Однако Гонсалес покачал головой. Я чего-то не понял?

— Ты правда разрешаешь нам использовать этот порошок?

— Спасибо, что рассказал о его эффективности, вы, вероятно, уже знаете, какой у него едкий вкус. Делайте с ним, что пожалеете, но я буду признателен, если вы будете продавать порошок или использовать его в сухой форме. И пожалуйста, не напитывайте его маной.

— Разумеется.

— Спасибо.

Они уже умеют готовить порошок. Я ничего не выиграю, если буду запрещать им его продавать.

В любом случае я ведь создал этот порошок по рецепту учителя Эдиты. Я украл чужую технологию, но это лишь для того, чтобы не стать рабом. Я могу только мысленно извиниться и продолжать двигаться вперёд.

— Ты очень странный человек...

— Думаешь?

— Уверен.

Так что я разузнал всё что хотел о лечебных зельях.

И сейчас могу полностью сосредоточиться на строительстве моего города.

***

С точки зрения Софии:

После того как мы поговорили с Эстер прошлой ночью, она пригласила меня провести ночь в её комнате и даже уговорила спать с ней в одной постели. Несколько раз я отказывалась, но она настояла.

Эстер успокаивала меня и держала за руку, пока я не уснула. Ничего подобного, настолько умиротворяющего, я ещё прежде ни разу не испытывала. Это было совершенно иначе, чем при странных поползновениях Мерседес. Ничего общего с физическими взаимоотношениями. Возможно это лишь моё мнение, но Эстер обращается с теми, кто близок ей, как с членами родной семьи.

Она продолжает удивлять меня разными способами, чего я совсем не ожидала от благородной особы. Я надеюсь служить ей долгое время и однажды отплатить за её доброту.

Утром наши взаимоотношения вернулись в правильное русло, как между служанкой и хозяйкой.

— Идём!

— Э, ммм, а куда мы идём?..

Эстер сидела за обеденным столом и ждала, пока я помою посуду. Как только я вернулась в гостиную, она заявила, что мы куда-то идём.

Мы снова обедали в гостиной Танаки, хотя переночевали в спальне Эстер. Эстер заявила, что ей по-настоящему нравится обедать только здесь. Я сидела волнуясь и теребила край скатерти, пока Эстер с широкой улыбкой уплетала со стола еду.

Это любовь. Вот как выглядит беззаветная любовь. Эстер называет нас своими друзьями, и как её подруга, я должна сделать всё, что в моих силах, чтобы помочь ей в её любви. Это меньшее, что я могу сделать, чтобы отплатить ей за её заботу.

— Мы навестим её, так что я смогу лучше понять, что она за человек!

— ...

Она имеет в виду Лидию Наннуцци. Вчера я удивилась, когда Эстер сказала, что верит мне, но совсем не ожидала, что сегодня мне придётся встретиться с этим человеком.

— Но, ммм, разве разумно встречаться с этой дворянкой...

— Моё положение же намного выше? Со мной тебе нечего опасаться!

— Да...

Когда Эстер так говорит, я чувствую, что могу полностью на неё положиться.

Обычно она и не вспоминает о статусе своей семьи, но ради помощи друзьям Эстер не раздумывая использует свою власть. Она тоже женщина, но почему-то сейчас моё сердце стало биться быстрее.

У Эстер очень много поклонниц среди учениц школы, но я простая девушка, поэтому не могу и мечтать стать одной из них.

— Тогда мне надо подготовиться... — слова Эстер оборвал стук в дверь. На секунду я подумала, что это Танака вернулся домой, но он бы не стал стучать.

Возможно, за мной уже пришли дворяне или стража из-за того, что я натворила вчера. Я замерла при этой мысле. Моё сердцебиение уже ускорилось при разговоре с Эстер, но это было приятно, в то время как сейчас пульсирующие удары сердца в груди причиняли боль.

— Простите, это Эдита, а Танака дома? — снаружи послышался знакомый голос.

Это эльфийка, которая была на конференции два дня назад.

Она ищет Танаку.

— Пожалуйста, подождите, уже иду!

Если кому-то нужен мой хозяин, я должна вести себя как хорошая служанка.