Сезон дождей. Под шум сильного дождя я готовил завтрак, когда в дверь позвонили. В такое время могли прийти лишь Акари или Кохаку.

Может какое-то дело? Или предложат подвезти, раз дождь.

Но чтобы про наши отношения никто не узнал, придётся отказаться...

Думая так, я открыл дверь, и внутрь влетела Акари.

Она была в спортивном костюме, а в руках держала брючный костюм и сумку.

— Что случилось, Акари? Почему ты в таком виде?..

— С-сбежала...

— Сбежала... От чего?

— Того жука...

— А, того...

Уже июнь. А в квартире Акари бардак. Конечно чёрные появились.

— М-можно у тебя побыть?

— Да, конечно.

— Спасибо... У тебя их тут нет?

— Я ни разу не видел.

— Идеальное жильё...

— Просто я прибираюсь, и у Кохаку их нет. Возьми себя в руки и займись уборкой. А я тебе помогу.

— Какой ты надёжный... — Акари вела себя так, будто в меня влюбилась.

... Если честно, я сам с этими чёрными существами дел иметь не хочу. Но позориться и бояться перед бывшей девушкой не хочется.

— Ты завтракала?

— Ещё нет. Встала, собиралась умыться и увидела, как по полу побежал.

— Тогда поешь.

— Правда можно?

— Правда. Если не поешь, от летней жары сляжешь.

— Какой ты добрый...

Я её прямо в себя влюбляю. Она нежно смотрела на меня, а я пожарил колбаски и яйца, после чего мы вместе стали завтракать.

Тут девушка скривилась и начала говорить:

— А когда ты с уборкой поможешь?

— В будний день будет непросто, так что в выходной. Как тебе суббота?

— Значит мы всю субботу вместе проведём?

— То есть у тебя там такой бардак, что весь день разгребать надо?..

— Да. Настоящая свалка, — довольно сказала Акари, понимая, что проведёт со мной весь день.

Я конечно рад, что смогу ей помочь... Но ещё больше радовался, если бы у неё чисто было.

— И я бы хотела до субботы у тебя остаться.

— У меня пожить?

— Да. Дома тот жук снова может на меня напасть... К тому же он в раздевалке был. Он озабоченный. Не хочу, чтобы кто-то помимо Томы меня голой видел...

К жуку я точно ревновать не буду...

Так Акари даже помыться не сможет. Бань поблизости нет, а дома жук. Она там даже спать не сможет нормально.

— Ладно. Можешь остаться до субботы.

— П-правда?

— Да. Вдвоём мы жить не будем. Когда Кохаку узнает, тоже напросится.

— Я бы хотела, чтобы мы одни были... Но не против, если Сирасава-сенсей тоже присоединится.

Ей сильно возвращаться не хочется. Хоть слегка и расстроилась, но Акари согласилась жить втроём.

— Спасибо за еду. Было вкусно.

— Пожалуйста. Я приберусь, а ты можешь пока собой заняться. Полотенце на второй сверху полке шкафа. Щётку можешь в шкафчике ванной взять.

— Какой же ты заботливый.

— Не бери в голову. Проблема в одежде и белье на завтра... Сама забрать не сможешь?

— Мне страшно туда идти...

— Ну да... Тогда я до вечера схожу забрать, оставь мне ключ.

— Ты мой спаситель. Полагаюсь на тебя.

Я взял ключ и приступил к мытью посуды.

После Акари я умылся, а она переоделась в костюм.

— Дождь идёт, давай подброшу до школы.

— Сам дойду. Если вместе придём, пойдут слухи.

— Хотя бы до входа пошли вместе.

Я вышел на улицу.

— Ах, Тома-кун. Доброе утро.

Бам! Я тут же закрыл дверь, увидев Масиро-сан. «Хья» — прозвучал голос с той стороны.

Опасно было... Ещё бы чуть-чуть, и Масиро-сан её увидела...

— Ты крика не слышал?

— А? Тебе показалось! А когда ты прийти успела?

— Прошлым вечером. Я из дома сбежала.

... Сбежала из дома?

— С директором поссорилась?

— Да. Он и так достаёт, а вчера совсем обнаглел. Без разрешения вошёл в мою комнату.

— Когда тебя не было?

— Нет. Когда я с подругой по телефону разговаривала, зашёл без стука. Это ведь отвратительно! Я велела ему выметаться, а он сказал, что не на что злиться! Уже совсем обнаглел!

— Он к тебе по делу зашёл?

— Подумал, что я с парнем по телефону разговариваю, вот и решил проверить! Вот даже если бы я с парнем болтала, смысл это проверять, да и нет у меня никакого парня, я ему много раз говорила!

— А почему директор вообще это заподозрил?

— Потому что я печенье готовила и в бассейн ходила.

Так и знал...

— Конечно я сказала. Хотя отчитываться была не обязана! А он не поверил: «Готовишь печенье для Кохаку? Обычно же для тебя готовят» и «Идёшь в бассейн с Кохаку? Но ей ведь не нравится в бассейне». В итоге сказал, что из-за того, что я с парнем развлекаюсь, у меня оценки ухудшились! Я как раз из-за него на учёбе сосредоточиться не могу! — бесилась Масиро-сан.

Хотелось что-то сказать... Но я мог лишь выслушивать её жалобы.

— Прости за ожидание, Масиро-тян... Нидзино-кун, доброе утро! — появилась Кохаку.

— Я на машине сестрёнки в школу поеду, тебя подвезти, Тома-кун?

— Нет, я пешком.

В квартире Акари осталась.

— Да не отказывайся. Дождь ведь идёт.

— Спасибо. Но мне нравится под дождём.

— Вот как. Смотри, обувь не намочи.

— Лифт приехал.

— Да. Тома-кун, поехали.

— А-ага. Поехали.

— ... Ты запереть дверь забыл.

— Т-точно. Забыл.

Я запер дверь и пошёл в сторону лифта. Когда мы спустились на первый этаж, я сказал, точно что-то вспомнил:

— А, блин! Забыл кое-что! Надо вернуться и забрать!

— Ладно. Только не опоздай.

— Всё нормально будет! Увидимся в школе!

Проводив их, я поднялся на пятый этаж. Открыл дверь, там в прихожей сидела Акари. Тихо она спросила:

— ... Они ушли?

— Ушли.

Она вздохнула от облегчения.

— Хорошо, что ты вернулся. Иначе я бы без ключа не вышла.

Можно было выйти и без ключа, но пришлось бы оставить квартиру открытой.

— Вряд ли такое часто может случиться... Но я дам тебе запасной ключ на всякий случай.

— П-правда?

— Ты же будешь жить здесь до субботы. Пусть лучше будет.

— Мы будто сожители...

Я отдал запасной ключ, лежавший в бумажнике, и Акари радостно сжала его.

***Вечером.

Я приготовил карри, и вернулась Акари.

— С возвращением.

— Я дома... Хи-хи.

— У тебя хорошее настроение. Что-то случилось?

— Нет. Просто я вернулась, а тут Тома. Будто мы встречаемся, это так чудесно. Эй, я хочу приветственный поцелуй.

Только пришла, и уже начала просить, и я обнял её. Мы поцеловались с языком, и Акари возбудилась.

— Тома, а ты стал лучше целоваться...

— Потому что мы каждый день целуемся.

Тут она уставились на меня.

— ... С кем ты чаще целуешься: со мной или Сирасавой-сенсей?

— К-кто знает. Я не считал. И раз уж мы наедине, может не будем Кохаку вспоминать.

Мы теперь живём вдвоём. Я стал встречаться с ними обеими. Пытаюсь разобраться в отношениях и решаю, с кем быть дальше.

Акари и сама хотела думать лишь обо мне и кивнула.

— Давно мы вдвоём не ели. Можно я тебя покормлю?

— Конечно. Давно ты этого не делала.

— Тебе ведь это нравится. Когда тебя Масиро-сан кормила, меня так и подбивало руку высунуть.

— Повезло, что ты этого не сделала.

Масиро-сан была бы в панике, если бы из-под одеяла рука показалась. Уронила бы кашу, и тогда бы выскочила напуганная Кохаку.

Это было очевидно, потому конечно же Акари шутила.

— Тебе помочь?

— Перемешивай, чтобы карри не подгорело.

— Справлюсь ли...

— Это тебе вполне по силам, — подбодрил я, и она неуверенно кивнула.

— Я постараюсь.

— Спасибо. Быстрее бы попробовать карри, который ты мешаешь. Я пока в твою квартиру схожу.

— Ты ещё не забрал вещи?

— Нет. Меня же Масиро-сан может увидеть.

Кохаку вернулась десять минут назад, сейчас они должны ужинать. А значит можно зайти к Акари.

— Поцелуй на дорожку... М.

Мы поцеловались, и я с пустой сумкой направился к Акари. Я открыл дверь ключом и попал в какой-то ад.

Настоящий бардак... В субботу придётся попотеть.

Избегая сложенных коробок, я пробрался в спальню, из шкафа достал два комплекта одежды. Теперь бельё...

— Бельё... Здесь?

Есть. В небольшом верхнем левом ящике шкафа лежали трусики и лифчики.

Тут и сексуальное бельё было... Но изучать я не собирался, просто сложил в сумку.

Потом вышел в коридор и приоткрыл дверь, убедился, что сестёр Сирасава не видать, и вернулся домой.

— Приветственный поцелуй... М.

Я поцеловал её и показал сумку.

— Я всё принёс. Чтобы одежда не помялась, повесь на вешалку.

— Спасибо. Займёшься карри?

— Да. Иди, переоденься. Не хватало, чтобы карри на костюм попал.

Она кивнула и здесь же начала раздеваться.

— В раздевалке раздевайся!

— Я хочу, чтобы ты видел.

— Я карри мешаю. А если ты будешь раздеваться, я только на тебя смотреть буду.

— Тебя возбуждает то, как я переодеваюсь...

— Конечно. Я же тебя люблю. И я хочу накормить тебя карри, потому и стараюсь. Так что дай мне на готовке сосредоточиться.

— Я съем карри, а ты хочешь съесть меня... В смысле заняться сексом, — пояснила она на всякий случай, хотя и так всё было ясно.

— Ничем мы заниматься не будем.

— Ну хотя бы поспим вместе...

— Ну, поспать можно.

— Быстрее бы в постель... — Акари уже начала отсчитывать часы. Я думал, она помыться предложит... Но девушка ничего такого не сказала. Возможно переживает, что недавно я немного приболел.

— Когда снова станем встречаться, каждый день вместе мыться будем.

Я не хотел, чтобы её тяготила вина, потому сказал это, и Акари радостно кивнула, взяла сумку и пошла в гостиную.

Я приготовил карри и поел с переодевшейся в спортивный костюм Акари.

Она покормила меня, мы прибрались, после Акари пошла в ванную, а я стал заниматься домашним заданием.

Я закончил с литературой и начал неравный бой с математикой, когда в комнату вошла Акари.

Она только что вышла из ванной и от неё очень приятно пахло. Вроде использует тот же шампунь и мыло, а пахнет не как от меня.

— Я всё.

— Ага. Как закончу заниматься, тоже пойду.

— Можно побыть рядом, пока ты учишься? — сладким голосом спросила она, и я сразу же дал согласие. Акари села на кровать и радостно смотрела на меня.

— ... Тебе не скучно?

— Конечно нет. Я счастлива. Сразу вспоминаю время, когда мы встречались.

— Я тогда делал домашнюю работу у тебя дома.

— В качестве награды за решение одного задания я что-нибудь снимала с себя.

— И такое было.

— Хочешь ещё попробовать?

— Совру, если скажу, что нет. Но не сейчас. Я так на учёбе сосредоточиться не смогу.

— Тогда надо заняться половым воспитанием. Если попросишь, я отработаю с тобой практику... В самом непристойном смысле.

— Можно было и не пояснять. И я сейчас математикой занят.

Акари расстроенно вздохнула.

— И когда закончишь?

— Думаю минут через тридцать, а потом буду ещё час к экзаменам готовиться.

— Уже? Экзамены ведь ещё не скоро.

— Да. Но если не начну заниматься сейчас, то не сдам.

Хотелось заниматься с Масиро-сан, но не хочется отнимать её время. Так я ей сосредоточиться не позволю, и директор потом ещё больше хлопот доставит.

— Я буду поддерживать тебя, чтобы ты получил хорошие оценки.

— Спасибо. Я постараюсь.

Под пристальным взглядом Акари я закончил с математикой и начал готовиться к экзаменам. Как-то я разобрался с подготовкой по математике...

А на часах было уже одиннадцать вечера.

Собирался лишь час позаниматься, а потратил куда больше.

— Я мыться, а потом спать.

— Я хочу лечь с тобой, так что пока не ложусь. И не переживай за меня, расслабляйся. А ещё...

— Поцелуй на дорожку?

Мы поцеловались, я взял сменную одежду и вышел из комнаты. После ванной я пошёл в спальню, и на кровати уже лежала Акари.

... В белье.

Понятно, почему так. Кондиционер выключен, жара невыносимая.

Только почему лифчик и трусики в самых важным местах открыты!

— Хочу поцелуй на ночь.

— Для начала нормальное бельё надень.

Если поцелуюсь с Акари, пока она в сексуальном белье, вообще соображать перестану.

— У меня обычного нет. Всё бельё, что ты взял, разварное.

— В-всё? Я же вроде просто всё сгрёб... Акари, у тебя нет обычного белья?

— Есть. Только в верхнем левом ящике лишь развратное лежало.

То есть там у неё место для развратного белья...

— Я принесу!

— И так нормально...

— Нормально?.. Ты в таком работать собралась?..

— Я же в брюках, так что никто не увидит.

— Ну раз ты сама не против... И надень тогда спортивную форму. Жарко, я кондиционер включу.

Я передал ей одежду, лежавшую у кровати, потянулся к пульту на столе, когда меня остановила Акари.

— Прежде чем надену, хочу развратный поцелуй...

— Хорошо.

— ... Поцелуешь мою грудь.

— Понял. Сделаю.

— ... Обнимешь крепко?

— Да, обниму.

— ... Голышом?

— Да я тоже... Голышом? А мне зачем?

Когда она так просит, я уже со всем соглашаться начинаю! Так и хочется ответить на просьбы милой девушки, но раздеваться я не собираюсь!

— Я хочу поцеловаться, чувствуя твоё тепло... Или нельзя?

Чёрт. Влажными глазами смотрит!

— ... Только раз, обещаешь?

— Обещаю.

— Обещаешь, что с завтрашнего дня будешь обычное бельё носить?

— Обещаю.

— ... Ладно. Тогда я разденусь.

Прошу, разум! Не поддавайся инстинктам!

Я хлопнул себя по щекам и разделся.

Акари покраснела, смотря на мою промежность.

— Я рада... Ты в нужном расположении духа.

— Конечно. Ну же, я тебя поцелую, садись.

— Хочу так...

Лёжа на кровати, она протянула ко мне руки.

Ну ладно... Я лёг на бывшую девушку в сексуальном белье и поцеловал её грудь, а потом нежно коснулся её губ.

Договорённость выполнена!

Задание выполнено, рассудок сохранён, я собирался подняться, но ноги Акари взяли меня в замок.

Поза, которая была позволительна лишь с любимым человеком.

— Э-эй, ты что делаешь?!

— Тома такой горячий... Я могу обжечься...

— Тогда отпусти! Мы же вроде о таком не договаривались!

— Это был обычный поцелуй. А я хочу более развратный...

Глядя на меня, она извивалась, расстёгивая застёжку на лифчике спереди.

Чёрт. Попался! Я так не смогу сдержаться!

— М!

Ко мне в рот проник язык. Он переплетался с моим.

Чтобы вдохнуть, мы перестали целоваться, и я увидел, как возбуждена Акари.

На наших губах оставались слюни, пока мы развратно целовались.

— М... Чмок, чмок... Мф.

Мы целовались в засос, я целовал соски её раскачивающихся грудей.

Лёгкие поцелуи и засосы, оставленные на твёрдых кончиках холмов девушки. Ощущая сладостный вкус, я водил кончиком языка по соскам, а потом сжал её грудь рукой.

— Хья! Э-это... Т-так приятно!..

— Чтобы этого больше не повторилось, я удовлетворю тебя.

— Д-да. Удовлетвори меня... М.

Я её поцеловал, наши языки переплетались, и в то же время я мял её грудь. Мы оба вспотели, сладкий запах тела Акари щекотал мой нос, а тело изнутри распалялось.

Если не поспешу, точно перестану соображать. Я потянулся губами к вспотевшей груди и прикусил сосок...

— А, ах!.. М!

Прозвучал стон наслаждения, бёдра Акари дрожали. Всё тело лишилось сил, она тяжело дышала и влюблённо смотрела на меня.

— Хха... Хха... Было так здорово...

— Т-теперь ты удовлетворена?..

— Я рада, что мы столько целовались... Н-но... Я теперь без сил и не могу двинуться...

— Я тоже...

— Хочу лечь спать прямо так, без одежды...

— Ну да...

Нам вообще не хотелось двигаться.

Вот так я голый и почти голая Акари уснули...

***На следующее утро. Я слегка жалел, что прошлым вечером слегка переборщил, и когда оделся, стал готовить завтрак.

Я пожарил сосиски и яйца, положил на тарелки, и как раз тут проснулась Акари. Она всё ещё была в развратном белье.

— Доброе утро, Тома. Вчера было просто незабываемо.

— Д-да. Согласен. Но повторять мы не будем.

Акари была полна сил. С самого начала в приподнятом настроении. Её голос был жизнерадостным, когда девушка пошла умываться. Она вернулась в костюме, мы позавтракали и вместе убрали со стола.

Я собрался идти в школу. Первым вышел я, убедился, что никого нет, и выпустил девушку.

— Сегодня снова дождь. Может мне тебя отвезти.

— Спасибо. Но не надо.

Говоря, я закрыл дверь, и мы пошли к лифту. Он поднялся наверх...

— А, сегодня вы вместе.

И из него появилась Масиро-сан!

— Д-да! Когда вышел, Акамине-сенсей тоже вышла!

— Я сегодня запоздала, вот и встретилась с ним. А ты случаем не простыла? — Акари увела тему.

Не чтобы избавиться от подозрения, а правда переживала. Масиро-сан выглядела неважно.

— Летняя простуда?

— Нет. Я не заболела. Просто прошлым вечером не спалось...

— Н-неужели ты странные звуки слышала?!

— Звуки? Нет, не слышала... А что, должна была слышать?

— Н-нет! П-просто спросил!

Слава богу. Значит она не слышала через стену стоны Акари.

Тут я испытал облегчение, но в то же время меня не радовало то, что Масиро-сан нездоровится.

Раз у неё не летняя простуда...

— Директор снова названивал?

Масиро-сан меланхолично кивнула:

— Писал и звонил, чтобы убедиться, что я дома у сестрёнки... Уже достал.

— Ясно... Он не понимает, почему ты из дома ушла.

— Нет. Всё он понимает... Просто не может не лезть не в своё дело. Сам себе хуже делает...

Довёл до того, что вынудил сбежать. При том, что она там, где её не увидеть, он только сильнее беспокоится и ещё больше лезет к ней.

— Может стоит ему ответить?

— Нет. Поддашься, и он ещё чаще звонить будет.

— Тогда сказать, чтобы не звонил.

— Я говорила. Он всё равно звонит. Говорит, что когда мой голос не слышит, волноваться начинает.

— Потому ты его игнорируешь?

— Да. Хотела, чтобы он подумал над своим поведением, но исправляться он не собирается. Думает, что всё можно оправдать тем, что он за меня волнуется.

Директор просто души не чает в своих дочерях.

Возможно я бы вёл себя так же, будь у меня дочь, но в случае директора дочь перекрасилась в блондинку, чем вызвала ещё большее беспокойство.

— Ну, я ещё ладно. Бесит конечно, но я привыкла к такому поведению отца. А вот сестрёнка добрая, она всегда отвечает, когда он звонит...

Она и во время наших свиданий всегда отвечала. Пусть и не хотелось, но не могла просто проигнорировать.

— Жаль мне сестрёнку...

— Почему ты-то чувствуешь себя виноватой?

— Сестрёнка могла спокойно жить, а теперь из-за меня и ей это терпеть приходится.

— Из-за тебя?

— Да... Тогда с печеньем, походом в бассейн, репетиторском и сейчас с побегом... Я использую сестрёнку, прямо как раньше, будто отца не неё натравливаю...

Ясно.

Масиро-сан перекрасилась в блондинку, чтобы отвлечь директора на себя.

В итоге он не достаёт Кохаку, но чтобы повеселиться со мной, Масиро-сан вынуждена использовать сестру, и теперь Кохаку снова стала целью.

То есть она винит себя в том, что доставляет проблемы сестре, но при этом уже морально устала иметь дело с директором.

— Точно. Меня сестрёнка ждёт, надо спешить.

Похоже она вернулась, потому что что-то забыла. Масиро-сан поспешила в квартиру пятьсот три.

— Нельзя это так оставлять...

— Предлагаешь помирить директора и Масиро-сан? Это будет непросто...

Даже если сделать это, директор не отстанет.

— Мирить не надо, но если он и дальше будет её донимать, то Масиро-сан подорвёт своё здоровье из-за стресса.

Если Масиро-сан и правда подорвёт здоровье, он уже точно так доставать её не будет... Но через какое-то время снова продолжит.

И ведь он ничего не поймёт, пока поздно не будет.

Подруга в беде. А значит надо ей помочь! Какой ты друг, если просто игнорируешь происходящее.

Вопрос лишь в том, как ей помочь.

— Вы меня ждали? — вернулась Масиро-сан.

— Просто подумал, что можно и вместе спуститься. Кстати, а что ты забыла&

— Сумку.

— Немаленькая потеря...

— Смотрю, а её нет.

Похоже морально она уже истощена.

Значит надо спешить!

Так я решил, и вот настал вечер.

Я вернулся домой и написал Кохаку.

«У меня разговор по поводу Масиро-сан. Когда будешь на стоянке, позвони».

Через полчаса зазвонил телефон. Звонила Кохаку.

«Алло, Тома-кун. Я на стоянке».

— С возвращением. Прости, ты ведь устала. Но я хочу поговорить по поводу Масиро-сан.

Я пересказал утренний разговор и сообщил, что она даже в школе подавленная.

«Масиро-тян даже в школе подавленная ходит».

— Да. Пытается выглядеть жизнерадостной, но получается так себе. И на уроках вечно вздыхает...

— Я дома, Тома.

— С возвращением. В общем я бы хотел как-то помочь Масиро-сан.

«Я тоже хочу что-нибудь сделать... Но перед этим позволь спросить».

— Что?

«Это был голос Акамине-сенсей... И она сказала «я дома», будто вы вместе живёте...»

— У Акари дома жуки завелись, так что она осталась у меня до субботы.

«А, вот как. Так она мастер тайком лезть. Вы ведь ничего такого не делали?..»

— Э-это к делу не относится. Мы о Масиро-сан говорим. Ты не забыла?

«Д-да. Когда разберёмся с ней, ты мне честно расскажешь, что вы там делали?»

— Обещаю, что потом и с тобой таким займусь.

«Т-ты так говоришь... Будто вы что-то очень непристойное вместе делали».

— Не знаю, правильно ли это так называть...

«Тут я уверена! Ты ведь так витиевато объясняешься! Не честно, что только к Акамине-сенсей особое обращение...»

— П-прости! В следующий раз и с тобой тем же будем заниматься! Так что не обижайся!..

«Ты обещаешь?..»

— Д-да. Когда останемся одни, будем тем же заниматься.

«Ага. Ты пообещал».

Слава богу. Хорошее настроение к ней вернулось... Только теперь меня тревожит выражение на лице Акари, прямо видно: «Я не позволю вам остаться одним».

— Вернёмся к изначальной теме: я хочу что-нибудь сделать для Масиро-сан. Надо как-то остановить директора...

«Ну да. Потому я и общаюсь с отцом... Но теперь Масиро-тян себя винит в этом».

— Она тебя очень любит. И не хочет доставлять хлопоты.

— И я её люблю. Чтобы она смогла расслабиться, я могу вытерпеть опеку отца».

— Но саму Масиро-сан это очень беспокоит...

Она винит себя за то, что доставляет проблемы сестре.

Чтобы разобраться, надо что-то сделать именно с директором.

И потому...

— Кохаку, у меня просьба. Можешь отвезти меня к себе домой.

«Домой... Ты хочешь поговорить с отцом?»

— Да. Скажу, что он уже извёл свою дочь. Даже я уже считаю это ненормальным.

«Отец очень разозлится...»

— Ну и пусть. Не могу я просто молча смотреть, как мою подругу изводят.

«Т-тогда и я выскажусь. Попрошу, чтобы он прекратил».

— Нет, я хочу прийти как её друг. Я рад, что ты тоже хочешь помочь, но так он может заподозрить, что между нами что-то есть.

«То есть мне просто отвезти?..»

— Да. И чтобы Масиро-сан ни о чём не узнала, скажи, что на работе задержишься.

«Д-да, хорошо. Тома-кун, ты сегодня такой крутой... Я полюбила тебя ещё сильнее. Можно будет потом поцеловать?»

— Да. Ладно, я спускаюсь к тебе.

Закончив говорить, я поцеловался с Акари и пошёл на стоянку, где ждала Кохаку.

***Под дождём мы добрались до дома Кохаку. Через окно в разводах я смотрел на одноэтажный дом.

Вроде обычный, но кажется жутким от того, что там живёт директор.

И сейчас я поговорю с ним... Чтобы помочь Масиро-сан, надо прямо поговорить с ним, хоть это и страшно...

— Ты точно один пойдёшь? — переживая за меня, поинтересовалась Кохаку.

— Всё будет хорошо, мы просто поговорим. Я сообщу, как всё закончится, а ты пока подожди меня где-нибудь.

Я приехал помочь Масиро-сан, но если он узнает, что учитель и ученик вместе в личное время, может заподозрить особенные отношения. Так он ещё больше станет лезть в дела Кохаку, а этого надо было избежать.

— Тогда подожду в магазине неподалёку.

— Да. В таком случае возьми пакеты для мусора и перчатки. Мне ещё дома у Акари прибираться.

— У Акамине-сенсей нет пакетов для мусора?

— Есть, но их точно не хватит, и перчатки неизвестно где. Купишь?

— Ага. Хочу, чтобы у неё в квартире поскорее наступил порядок. А то вы так и продолжите жить вместе. Я даже помочь готова.

То ли не хочет, чтобы я с Акари жил, то ли просто мне помочь хочет... В любом случае Кохаку уборкой отлично умеет заниматься, потому её помощь пригодится.

Я её поблагодарил и вышел под дождь. Раскрыв зонт, я проводил девушку и позвонил в звонок.

«Да, кто это?» — прозвучал женский голос. Скорее всего это мать сестёр. Голос добрый, но слегка напряжённый.

— Это, я одноклассник Масиро-сан, Нидзино. Я бы хотел поговорить с директором... Он дома?

«Он сейчас в ванной».

— Понятно. Тогда я подожду.

«Проходи. Он там долго будет».

— С-спасибо, — я поклонился.

Дверь открылась, и появилась добрая женщина.

Теперь я понимаю, почему Масиро-сан ей восхищается.

— Проходи.

— П-простите за вторжение...

Слегка волнуясь, я зашёл, и меня проводили в гостиную. Я сел на диван, и тётя с улыбкой посмотрела на меня.

— чай или кофе будешь?

— А, нет, не надо...

— Не отказывайся. У тебя наверняка в горле от волнения пересохло.

— П-простите. Тогда чай...

— Чай, — с улыбкой повторила она и покинула гостиную.

Женщина вернулась с кружкой. Она поставила её на стол, а я взял и стал пить, благодаря чему немного расслабился.

— Думаю, он уже скоро выйдет, подожди ещё немного, — сказала она и покинула комнату.

Возможно пошла его позвать... Вдруг он разозлится, что ему мыться мешают...

Мне было неспокойно. Чтобы успокоиться, я пил чай... И тут увидел семейную фотографию. На стене висел рисунок наверное со времён детского сада с надписью «папа, я тебя люблю», написанной мелком.

Скорее всего Кохаку рисовала. Они обе любят директора. И при том, что его милые дочери его так любят, не мудрено, что он так рьяно о них заботятся.

Топ-топ-топ.

В коридоре послышались шаги, и я снова напрягся. И вот дверь резко распахнулась.

— Чего тебе?

Появился директор.

Ещё и в кимоно. Прямо жуткий...

Но нечего сейчас бояться!

Я встал и низко поклонился.

— Простите, что пришёл без приглашения! Я бы хотел поговорить с вами!

— Не кричи так поздно. Соседям мешаешь.

— П-простите...

— Присаживайся.

— Д-да, простите...

Я сел, и директор посмотрел прямо на меня.

— И что у тебя за важный разговор?

— Д-да, это... Я бы хотел поговорить о Масиро-сан...

— Масиро? Ты теперь мою дочь по имени называешь?

Блин. Теперь он знает, что мы в хороших отношениях!

Н-но я ведь сюда как её друг пришёл. Потому нормально, что я так к ней обращаюсь!

— Д-да! Я дружу с Масиро-сан!

— Хо. Могу я подробнее про это «дружбу» узнать.

Глаза пугают!

Ещё и брови нахмурил.

Кулаки сжаты и дрожат!

Его же гнев переполняет!

Давление было куда сильнее, чем в кабинете директора...

Но бояться нельзя! Я пришёл, чтобы помочь подруге! Надо ответить ему!

Я принял его взгляд и заговорил:

— Как друг Масиро-сан, прошу! Прекратите излишне опекать её!

А директор... Не разозлился. Глаза всё ещё жуткие, но не похоже, что он меня бить собрался.

— Масиро пожаловалась?

— Скорее не пожаловалась, а рассказала о том, что её беспокоит... Но в любом случае я понял, что вы доставляете ей неудобства. Мне кажется, что так она подорвёт здоровье... Потому я и пришёл вас попросить. Я понимаю, как сильно вы дорожите Масиро-сан, но могли бы не донимать её!

Я искренне попросил, а он тяжело вздохнул.

— Я и сам понимаю, что не прав. Она ни всё может рассказать отцу.

— З-значит...

«Вы прекратите её донимать», — не успел сказать я, как директор прервал меня:

— Это ради Масиро. Ей ведь поступать... У тебя есть опыт в любовных отношениях?

— Нет!

Не могу же я сказать, что у меня были отношения с Кохаку!

Потому я решительно опроверг это, а директор продолжил:

— А тебе это интересно?

— Н-ну, если так спрашивать... Но не с любой конечно...

— Угу. Я понял, что тебя тоже интересует любовь. Но в школе надо заниматься. Если завязнешь в любви, то заниматься не сможешь.

Я понимаю, что хочет сказать директор. Когда я встречался с Кохаку и Акари, учёба была где-то на втором и третьем месте.

Я не мог сосредоточиться на уроках и всё думал, куда в следующий раз пойти на свидание и что в следующий раз подарить.

И всё же.

— Масиро-сан ни с кем не встречается.

У неё нет отношений, и всё же он постоянно вмешивается в её личную жизнь.

— Я бы и сам хотел тебе поверить... Но ей явно кто-то интересен. И если чувства окажутся не взаимными, то заниматься она не сможет. Мне уже доводилось видеть учеников, которые в самое важное время влюблялись, разочаровывались, а потом их оценки падали.

Директор не хотел, чтобы то же самое случилось с его дочерью.

Он очень её любит. Думает о её будущем и пытается создать место, где она сможет сосредоточиться на учёбе.

Я и сам хочу, чтобы она смогла пойти по выбранному пути.

И потому должен был сказать.

— Если вы продолжите, то уже не сможете наладить отношения с Масиро-сан. Она и так испытывает стресс из-за того, что поссорилась с вами, и не может нормально заниматься.

— Знаю. Я и сам не хочу быть источником её стресса. Но я правда за неё волнуюсь, — измученный, он меланхолично вздохнул. — Я бы мог успокоиться, если бы узнал, что её любимый достойный человек... Но она не рассказывает, кому пекла печенье и с кем ходила в бассейн...

Директор хотел узнать, кто ей нравится. И сказал, что успокоится, если узнает, что это достойный человек.

Он уже показывал мне катану у себя в кабинете. И мне бы хотелось молчать... Но раз уж можно всё решить, надо это сделать.

— ... Это я.

Бровь директора дёрнулась.

— ... Что ты?

— Мне Масиро-сан пекла печенье и со мной ходила в бассейн.

Директор подскочил! И зло уставился на меня!

— Т-т-ты! Ты возлюбленный моей Масиро?!

— М-мы друзья! Просто друзья! Мы даже за руки не держались!

Глазами, залитыми кровью, он смотрел на меня и был готов броситься, а я оправдывался.

Директор сел на диван, но уровень гнева оставался на максимуме. Он скрежетал зубами и пальцами впился в подлокотник.

— ... Это всё?

— Ч-что?

— Помимо печенья и бассейна ничего не было?

— ... Она помогала мне с учёбой у меня дома. И после занятий мы вместе в караоке ходили. А ещё она приходила vtyz проведать, когда мне нездоровилось.

Директор всё повторял «вот как»...

— ... Ты любишь Масиро?

— Как подругу, — прямо ответил я, и в следующий миг...

— Ты-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы! Исчезни-и-и-и-и-и-и-и-и!

Бросился на меня!

Перескочил через стол, схватил за грудки и начал трясти!

— Чем тебя Масиро не устраивает?! Не интересна она тебе как девушка?! Думаешь, я позволю, чтобы она мучилась из-за несчастной любви?!

— У-у-успокойтесь! Вы же говорили, что не позволите ей влюбиться! Т-теперь обратное говорите!

— Я понял, что она тебя любит, так что в моих словах нет противоречий! И если ты её не любишь, её сердце будет разбито!

— В-вы не так всё поняли! Масиро-сан не интересуется мной в этом смысле!

— Говори, что хочешь, но если кому Масиро и может признаться, то только тебе! Или у неё ещё помимо тебя есть парень, с которым она в хороших отношениях?!

— Н-нет, вроде нет...

— Значит Масиро в будущем собирается признаться именно тебе! И ты должен полюбить её! Признай её девушкой!

— П-подождите... У-успокойтесь...

— Успокойся, дорогой, — появилась тётя и спасла меня. Вот что значит мать Кохаку, она была мягка.

Только слушать директор не стал, он так же держал меня за грудки и распинался:

— Будто я могу успокоиться! Тут будущее Масиро решается! Она ведь так старалась, чтобы стать учителем... А если ей парень откажет, все усилия могут пойти прахом!

— Успокойся. Пусть это ради Масиро-тян, как преподаватель ты поступаешь неправильно, заставляя его полюбить силой.

— А я сейчас не преподаватель, а отец...

— А ну успокойся! — закричала она, и директор вздрогнул.

— П-прости...

Тётя напирала, а директор тут же сел на диван.

Она улыбнулась и мягко продолжила.

— Дорогой, ты ведь так рад был. Говорил, что Нидзино-кун защитил наших дочек в Космолэнде. И что готов доверить такому мужчине свою дочь.

— Т-так я и стараюсь сделать так, чтобы он полюбил! Чтобы моей милой Масиро больно не было...

— Даже если Масиро-тян признается, а Нидзино-кун ей откажет. Он рискнул собой, защищая её, потому не думаю, что он сделает это так, что ей станет больно.

— О-однако...

— Никаких «однако»!

— Хи. П-прости... Н-но...

— Никаких «но»!

— ...

После того, как отругали, директор замолчал. И теперь весь сжался как котёнок.

... Всё же стоит остерегаться тех, кто обычно не злится. Видать и мне стоит гнева Кохаку избегать.

— Дорогой, если ты и дальше будешь угрожать, Нидзино-кун начнёт держаться на расстоянии от Масиро-тян. А это сделает ей больно.

— Я так не поступлю. Всё же она моя первая подруга. Я и дальше хочу дружить с ней, — вмешался я, и тётя улыбнулась.

— Вот, Нидзино-кун такой добрый. Я не считаю, что он может сделать больно Масиро-тян .Ты ведь тоже? — спросила тётя, и директор поник.

Какое-то время он молчал...

Но вот поднял голову и с серьёзным видом спросил:

— ... Клянёшься, что не сделаешь больно Масиро?

— Конечно клянусь, но...

— Что за «но»?

— Вы правда дали согласие на мои отношения с Масиро-сан?

Директор скривился, будто жука проглотил.

— Не хочу думать о том, что моя дочь с кем-то встречается... Но если всё же настанет такой день, мне как отцу будет легче, если это будет кто-то вроде тебя.

— Я ведь проблемный ученик...

— Ты ввязался в драку, защищая моих дочерей. Если бы ты их бросил, я бы даже против закона пошёл, но отвадил тебя от моих девочек!.. Но ты рискнул собой и спас их. И ради моей дочки пришёл на разговор ко мне. Потому я верю, что ты сможешь вместо меня защитить мою дочь, — с серьёзным видом директор высоко оценил меня. — Слушай, Нидзино. Если Масиро тебе признается, примешь ли ты её чувства или откажешь, сделай так, чтобы ей не было больно. Если ты обещаешь мне это, я обещаю, что не буду слишком доставать её.

Даже я, почти не общаясь с директором, понял, что он не врёт.

— Может тогда и Кохаку-тян перестанешь допекать? — вмешалась тётя.

Тут директор запаниковал и даже слегка испугался:

— Н-нет, Кохаку я и дальше должен продолжать защищать...

— Она вообще-то уже взрослая. И без твоей защиты может обойтись. Нидзино-кун, ты как думаешь?

— Я-я? Ну... Сирасава-сенсей хороший преподаватель... Вообще она живёт по соседству со мной. И если к её квартире приблизится какой-нибудь подозрительный тип, я обязательно прогоню его. Потому вы не должны её донимать. И тогда ваши дочери сами начнут рассказывать, как у них дела.

Директор задумался, услышав моё мнение...

— ... Ладно. Обещаю не донимать своих дочерей, — кивнул и пообещал он.

***Домой я вернулся после девяти. Мы остановились на парковке и вместе направились в пятьсот третью квартиру.

За дверью нас ждала Масиро-сан в пижаме.

— С возвращением, сестрёнка... А? Тома-кун с тобой?

— Да. У нас были дела. Ты уже поела?

— Да, поела...

— Тогда завтра я приготовлю что-нибудь вкусное, — весело сказала девушка и показала пакет. Увидев пакет из не местного магазина, Масиро-сан удивилась.

— Это же из магазина возле нашего дома. Сестрёнка, ты домой возвращалась?

— Нет. Нидзино-куна возила.

— Возила... А? Тома-кун, ты ко мне домой ходил? Зачем?..

— Чтобы попросить директора не донимать тебя.

— Т-ты сделал это?!

— Просто ты всё время подавленная была. Не мог же я ничего не делать.

— Н-но почему ты не сказал?

— Подумал, что ты попытаешься меня остановить.

— Верно. Я конечно рада, но мне не хотелось доставлять тебе проблем... Отец тебя не побил?

— Конечно нет. Хотя хотел, но мы мирно поговорили... И теперь тебе не о чем переживать.

Она озадаченно смотрела на меня.

— Не о чем переживать?..

— Что он и дальше будет тебя донимать.

Масиро-сан ничего не понимала. Она просто не могла представить, что директор пообещает такое.

— К-как ты убедил моего отца?..

— Просто попросил его как твой друг. Объяснил, какая ты молодец, и что можно не переживать.

Разговор про признание оставит лишь неловкость, потому я сказал лишь это.

— И ещё он не будет донимать Сирасаву-сенсей.

— П-правда? — услышав, что речь не только про неё, Масиро обрадовалась. А я кивнул:

— Я ему объяснил, что она отличный преподаватель, и он обещал больше не лезть.

— В-вот как... Это же здорово, сестрёнка!

— Да. Всё благодаря стараниям Нидзино-куна!

— Тома-кун, спасибо тебе!

— Пожалуйста. Если тебя будет что-то беспокоить, обращайся ко мне. Как друг я всегда помогу.

— Буду полагаться. И ты тоже если что обращайся ко мне! Как твоя подруга, я всё сделаю!

— Да. Хорошо, — ответил я, и у меня в животе заурчало.

— Как громко. Тома-кун, ты ещё не ужинал?

— Не мог. Слишком нервничал от того, что с директором встречусь. Боялся, что меня просто стошнит.

— Ты так нервничал, но набрался храбрости и поговорил с ним... Спасибо тебе большое.

— Да ладно. Ну, я пожалуй пойду.

— Раз зашёл, давай накормлю. Я сама приготовлю!

— Не надо, я ещё помыться хочу...

— Тогда завтра заходи. Я хочу отблагодарить тебя.

Не знаю, то ли и правда благодарна, а может не хочет, чтобы я наедине с Акари оставался... Улыбавшаяся Кохаку настойчиво предлагала зайти.

— Спасибо. Тогда завтра приду, — пообещал я, меня с улыбками на лицах проводили сёстры Сирасава, и я вернулся в свою пятьсот вторую квартиру.