Как-то раз. Классный час закончился, и все зашумели.

Учитель раздал листы успеваемости. И все стали показывать друг другу и меряться, у кого результаты лучше.

— Тома-кун, ну как? — спросила сидевшая рядом Масиро-сан, и я довольно показал листок.

— Лучший результат!

На сорок баллов лучше, чем на предыдущих промежуточных. По математике у меня в тот раз было сорок пять баллов, а тут на двадцать больше!

— Вот и отлично.

— Всё благодаря тебе, Масиро-сан. Спасибо. Буду теперь звать тебя богиня Масиро.

— Прекрати нахваливать... И я рада, что ты избежал неуда.

— Да. Теперь можно до самого конца ни о чём не переживать... А у тебя что-то случилось? — спросил я, и Масиро-сан захлопала глазами:

— Случилось?

— Выглядишь ты подавленной.

Может мне просто кажется... Но Масиро-сан с понедельника выглядит подавленной. Вначале я подумал, что она в бассейне устала, но это и сегодня продолжилось, так что должна быть другая причина.

— Ты не простыла?

— Нет. Не простыла. А что, похоже, что я подавленной выгляжу? Вроде как обычно веду себя...

— Выражение немного мрачное и вздыхаешь всё время.

— Вздыхаю?.. Я вздыхаю?

— Вздыхаешь. Неужели... У тебя оценки хуже стали?

Каждый раз сообщали, что у Масиро-сан высший был. Особенно по математике она всегда получала сто баллов. Прямо лучшая на потоке.

Но в последний раз было не сто. А девяносто, а по английскому восемьдесят. А у меня на два балла больше.

Английский я хорошо знаю, у меня всегда был хороший балл. Хотя я не думал соревноваться с Масиро-сан.

— Ну... Наверное. В этот раз получилось на десять баллов меньше.

— Прости. Это ведь я отнял твоё время.

— Это не из-за тебя. У меня домашние проблемы, я на учёбе сосредоточиться не могу.

Домашние проблемы?..

— Неужели дело в бывшем парне Сирасавы-сенсей? — я спросил тихо, чтобы другие не услышали.

Если кто-то узнает, что у Кохаку был парень, это сразу же разлетится по всей школе. А если директора достигнет, у неё проблемы будут.

— Нет. Не из-за этого. Сестрёнка недавно всё в телефон смотрела и улыбалась...

— И на что она смотрела?

Уж не на чат со мной?! Может она смотрит на переписку с тех времён, когда мы встречались, такое ведь вполне возможно...

— Фотографию котика.

— В-вот как.

Её я прислал. По пути домой увидел бродячего кота и снял его.

Будь это люди или животные, я рад, если они меня не боятся, и отправил его своим бывшим.

— Понимаю её. Я бы тоже котика снял, если бы увидел.

— Вдруг его её бывший прислал. Что если он котиков использует, чтобы сестрёнку вернуть.

— Т-ты явно слишком заморачиваешься. Возможно она сама его сняла. Встретила возле дома бродячего кота, вот и всё.

— Да. Я тоже его видела. Такой милый, что я его сняла.

Масиро-сан стала менее подозрительной.

Я облегчение испытал, а она меланхолично продолжила:

— А ещё я из-за отца переживаю. Всё спрашивает, чем я занимаюсь. Я ведь не ребёнок, мог бы уже оставить меня в покое. Эх, блин... Стоит вспомнить, и уже беситься начинаю. Тома-кун, ты сегодня свободен?

— Да. Если хочешь выпустить стресс, я составлю тебе компанию. Пойдём в караоке?

— Рада, что ты всё сразу понял.

Договорившись, мы собрались и пошли в караоке у станции.

И вот.

— Уверен, что сам заплатишь?

— Не переживай. Я благодаря тебе неуда избежал. Так что это мелочь.

Мы повеселились в караоке, потом поели в семейном ресторане и вот наконец покинули заведение.

Было уже больше восьми вечера. На освещённых фонарями улицах школьников не было, только офисные работники.

Неподалёку были питейные заведения, там они и собирались.

— Прости, что настолько задержала.

— Ничего. Мне и самому весело было.

Мы почти два часа просидели в караоке, потом я думал, что мы разойдёмся, но девушка предложила зайти в ресторан. Вначале я думал поесть у её сестры, но не хотелось доставлять ей хлопоты неожиданной просьбой.

Кохаку бы конечно согласилась, но мне хотелось хоть разок поесть с подругой в ресторане, потому я согласился.

— Так что, выпустила стресс?

— Да. Теперь смогу сдержаться и не пнуть отца.

— Пнуть, довольно сурово...

— Да я и не пнула бы, но он и правда очень бесит. Вечно лезет.

— Он ведь во время ужина звонил. Правда ты не ответила, но может хоть перезвонить стоило?

— Да ничего. Я маме сказала, что позанимаюсь в библиотеке, а потом вернусь.

— Ясно. Но уже ведь поздно, тётя наверняка тоже волнуется, тебе надо поскорее возвращаться. Или ты у Сирасавы-сенсей заночуешь?

— Нет. Я учебники на завтра не взяла, так что надо возвращаться.

— Ясно. Тогда давай провожу тебя до станции.

— Не надо. Ты ведь и так уже устал выслушивать меня...

— Не устал. Да и не могу я девушку одну домой так поздно отпустить. Пошли.

— А-ага. Спасибо...

Я проводил Масиро-сан до станции, убедился, что она дошла до турникета, а потом отправился домой. Поднялся на пятый этаж, собрался открыть дверь...

Щёлк!

Щёлк!

Соседние двери открылись. Поджидая меня, высунулись Кохаку и Акари... Они настолько меня любят, что даже шаги узнают?

— С возвращением, Тома-кун!

— Ты сегодня поздно. Чем занимался?

— С Масиро-сан развлекался. Ходил в караоке и семейный ресторан.

Когда сказал, Акари улыбнулась.

— Ясно. Я рада, что у тебя появился друг, с которым ты можешь повеселиться.

— Ты уж заботься о своей будущей сестре.

Акари не могла это проигнорировать и нахмурилась:

— Это почему будущей сестре?

— Потому что в будущем я выйду замуж за Тому-куна.

— В Японии ведь многожёнство запрещено.

— Почему многожёнство?

— Потому что Тома на мне женится.

— В Японии ведь многожёнство запрещено.

Они уже по кругу пошли, так что я попытался их успокоить.

— Хватит ссориться, давайте спокойно день проведём. Зайдёте ко мне?

Они одновременно кивнули, и я позвал их к себе. Мы поели, сели на диван и расслабились.

Они положили головы мне на плечи, я гладил их по волосам, потом мы переплелись пальцами, я гладил по бёдрам, и так время перевалило за одиннадцать.

— Пора бы уже расходиться.

— А мыться в купальниках не будем? — спросила Кохаку.

— Мы же вроде договаривались сделать это, когда одни останемся.

— Да... Но похоже этот день не скоро настанет. Как же хочется, чтобы Акамине-сенсей научилась читать атмосферу...

— Сирасава-сенсей, вам бы тоже её почитать. Я уже больше часа намекаю, что хочу остаться с Томой наедине.

— А я с возвращения Томы-куна прямо сочусь аурой: «Акамине-сенсей, не мешайте нам сегодня».

— Слишком слабо ощущалось, понять было просто невозможно. И вообще, Сирасава-сенсей, вы ходили с Томой в бассейн, могли бы и воздержаться.

— А вы уже ходили с ним в ванную в купальниках, потому сами могли бы воздержаться.

Уступать они не собирались. А значит надо охладить пыл у обеих...

— Тогда сегодня я моюсь один. А в купальниках мы будем мыться, когда останемся наедине.

— Неизвестно, когда это время настанет... Видите, теперь двое влюблённых не могут помыться вместе, а это неправильно... Вы же взрослая, прочитайте атмосферу...

— О том же я хотела попросить вас.

— А я вас.

— Но всё же я вас.

Теперь перекидываться начали.

Это никогда не закончится.

Я уже думал разогнать их, но тут Кохаку предложила:

— Пусть Тома-кун выберет, с кем пойдёт мыться.

— Я не возражаю. Всё же победа будет за мной.

— Погодите. Я не могу никого выбрать. Я же говорил, что одинаково вас люблю.

— Голова Томы-куна не может выбрать.

— Будто я ещё чем-то думать могу.

— Нижней частью.

А вот это было отвратительно.

— Понятно. Тело куда честнее.

— Да. Тогда победит та, кто возбудит Тому-куна.

— Вызов принят.

Так они договорились.

Если откажусь, вернёмся к началу, потому наверное стоит согласиться.

— И что мне делать?

— Ждать голым.

— Почему голым?!

— Если ты не будешь голым, мы не поймём, что ты возбудился.

— Хоть трусы оставить можно?..

— Если будешь совершенно голым, это будет очевиднее.

— Пожалуйста, Тома-кун. Разденься.

— Ладно...

Под пристальными взглядами я разделся. Я уже привык к тому, что они меня голым видят, но оставаться без одежды одному всё же неловко.

— Можно на память сфотографировать?

— Нельзя. Не хватало, чтобы ты телефон потеряла.

— А жаль...

— Но на сетчатке выжечь можно?

— Смотреть можно... Только мне как-то неловко, давайте уже начинать.

— Точно. Определимся с правилами.

Не раздевайте, пока с правилами не определились...

— Победит та, кто первой меня возбудит, верно? Тогда вы тоже раздевайтесь.

Так я возбужусь, и будет не так неловко. Не хочу я один голый оставаться.

— Так не победить. Мы же не узнаем, кто тебя возбудил.

— Тогда определимся с очередностью, и вы будете снимать вещи по одной. На ком больше одежды останется, когда я возбужусь, так и победила.

Моё предложение их устроило, с помощью «камень-ножницы-бумага» они определились с очерёдностью, в итоге первой была Кохаку.

Мы приготовились, и девушка посмотрела на меня, а потом беспокойно на Акари.

— Акамине-сенсей, подождите в другой комнате.

— Это зачем?

— Мне неловко, когда коллега наблюдает за тем, как я раздеваюсь.

Поздно про неловкость вспоминать! Стесняться надо было, когда сексуальные игры предлагали!

— Понимаю вас, но с места не сдвинусь.

— ... Вас привлекает моё тело?

— У меня нет медицинского интереса. Я просто слежу, чтобы вы не сделали ничего незаконного.

— Я учитель, и перед учеником ничего незаконного не сделаю! — возмутилась Кохаку... Но не она ли велела ученику стриптиз устроить?

— Хорошо. Тогда я не спущу взгляда с Томы. Не возражаете?

— Не возражаю.

Они договорились, и Акари уставилась на мою промежность. Теперь я успокоиться не могу...

— Т-тогда я раздеваюсь.

— Да. Давай.

Теперь ей неловко, вся покраснела и принялась пуговицы кардигана расстёгивать. Она сняла его, и под ним была верхняя одежда с выпирающей грудью. Она слишком большая, потому даже через одежду внимание привлекает.

— М... Так.

Сняв верхнюю одежду, она поправила растрёпанные волосы. Огромную грудь прикрывал обычный лифчик, и она тут же приковала моё внимание.

Видя бюст, который может выскочить из бюстгальтера, я не мог не возбудиться.

— ... А, большим стал. Вот он и возбудился.

— Нет, этого недостаточно. У Томы не такой. Он вдвое больше стать может.

— Сама знаю. Я ведь его видела. Хотя со мной он в три раза больше был.

— Я ошиблась. Когда он со мной, то в четыре раза больше был. Просто вы его похоже недостаточно сильно возбуждали.

— Точно, кажется он был в пять раз больше.

— Простите. Припоминаю, что в шесть.

Не превращайте меня в монстра!

— Хватит уже, продолжайте.

— Д-да. Сейчас я тебе всё покажу.

Кохаку завела руки за спину и расстегнула лифчик. Взялась за бретельки и начала его снимать...

Тяжёлые и мягкие точно зефир холмы вывалились наружу.

— Ура. Он стал большим!

— Теперь моя очередь. Сделай его маленьким.

— Сразу же не получится. И пусть Кохаку оденется. Пока она в таком виде, я успокоиться не смогу.

— Угу. Я так рада, что Тома-кун возбудился, — радостно прощебетала она и стала одеваться.

Но сразу успокоиться не получилось, я попил ячменный чай, посмотрел новости и только тогда смог спровадить мирские желания.

Когда он стал прежним, настала очередь Акари.

Пока Кохаку смотрела на нижнюю часть тела, Акари стала снимать одежду. Она сняла брюки, задрала рубашку и показала чёрные трусики.

Увидев подтянутые бёдра и трусики, я не мог не возбудиться.

— Я так рада... Ты возбудился.

— У него же маленький.

Не говори, что у меня маленький.

— Знаю. Сейчас сделаю больше.

Она сняла белый халат и жакет. После сняла верхнюю одежду, оставшись в белье, и, нервничая, сняла лифчик.

Я увидел её раскачивающуюся грудь, и возбудился ещё сильнее.

— ... Как тебе?

В итоге они обе возбудили меня, оставшись в трусиках и носках.

— Ничья, тогда пойдём втроём.

— Только это и остаётся.

В итоге мы в ванную идём?! Так и подмывало спросить, но если их сейчас не удовлетворить, это будет продолжаться каждый день.

— Сегодня помоемся вместе, но на каждый день не надейтесь.

— ... Тома, тебе не нравится мыться со мной?

— Нет. Мне нравится мыться и с тобой, и с Кохаку. Даже слишком нравится, потому я перевозбужусь.

Организм такое возбуждение каждый день не вынесет.

Сердце будет готово выпрыгнуть, я просто начну сходить с ума.

Похоже поняв мои чувства, они договорились делать так раз в месяц.

Почему-то это стало ежемесячным мероприятием... Хотя мне нравилось с ними мыться, потому буду ждать следующего раза.

— Я переоденусь в купальник, так что подожди немного.

— Тома, ты тоже переоденься.

Сказав возбуждённо, они покинули мою квартиру.

А когда вернулись в купальниках, мы вместе насладились ванной.

***Пятница, четвёртый урок.

Наш третий класс третьего года собрался в кабинете домоводства.

Как предупреждали на той неделе, сегодня мы займёмся шитьем. Кохаку приготовила наборы для плюшевой игрушки, потому все занимались с удовольствием.

Кстати игрушкой оказался хомяк. Цветов было много, и я выбрал красный. В наборе было подробное руководство... Но почти никто из парней его не открывал.

Не потому что не хотели. Наоборот, все были полны энтузиазма. Просто все хотели поговорить с неподражаемой Кохаку, потому прикидывались дурачками.

Кохаку же сама хотела давать советы, так что с улыбкой отвечала на вопросы.

— Чего, а это проще, чем казалось, — сказала Масиро-сан, пришивая пуговицу-глаз.

Когда выдали комплекты, она переживала, что получится отвратительно, но в итоге у неё выходила милая игрушка.

Как сказала Кохаку, она использовала учебные материалы начальной школы. Даже те, кто таким не занимался почти никогда, должны закончить вовремя, а даже если бы не успели, Кохаку уделит им часть обеденного перерыва.

Многие парни старались, чтобы выглядеть круто перед Кохаку, а кто-то специально допускал ошибки, чтобы поговорить с ней.

Но в любом случае всем было весело. Все восхищённо смотрели на девушку, и я сам был рад.

— Готово. Ну как? Мило? — спросила уверенная в себе Масиро-сан, когда пришила хомяку глаза.

— Мило.

— Спасибо. Мне даже понравилось. А тебе... Похоже так себе даётся. Не умеешь шить?

— Не то чтобы вообще не умею...

Получалось и правда так себе. Если Масиро-сан закончила на семьдесят процентов, то я на двадцать.

Правда я не делал всё намеренно плохо, чтобы привлечь Кохаку.

Просто с утра сонный. Голова едва соображает, а тело тяжёлое. Честно говоря, прямо сейчас прилечь хочется. Собрать все игрушки и использовать как подушку.

— Постараюсь успеть за урок. И ты не отвлекайся от иглы, а то милый хомяк страшным станет.

— Точно. Надо, чтобы он милым и оставался.

Масиро продолжила работать иглой. Она продолжила делать стяжки, и Кохаку подошла к нам.

— Может что-то подсказать?

— Да, сенсей! Я кое-что не понимаю!

— Я тоже! Я тоже не понимаю!

Парни наперебой стали задавать вопросы. Кохаку ответила им всем и посмотрела на мой стол.

— Нидзино-кун, похоже у тебя дела неспешно идут. Если не знаешь, как шить, я могу объяснить.

— А, нет, всё в порядке...

Блин. Даже голос какой-то вялый.

Кохаку с беспокойством посмотрела на меня.

— Нидзино-кун, какой-то голос у тебя вялый. Тебе нездоровится?

Не зря мы каждый день время проводим, сразу поняла, что со мной что-то не так. И другие одноклассники поняли, что выгляжу я неважно, потому стали беспокоиться.

— Точно. Нидзино-кун, ты какой-то бледный.

— Живот не болит?

Я был рад их заботе. Но мне не хочется беспокоить их.

— Да просто слегка сонный. Спасибо за беспокойство, — я постарался ответить бодро, но Кохаку всё ещё переживала.

— Не заставляй себя, если и правда плохо себя чувствуешь. А то ещё уколешься. Игрушку можешь дома закончить, так что отдохни сегодня, — она сказала это так, будто пожелала маленькому ребёнку спокойной ночи. И все одноклассники на меня с беспокойством смотрят, так что если останусь здесь, только заставлю всех волноваться.

— Простите... Пожалуй, я отдохну в медкабинет...

— Сам доберёшься? Может кому-то тебя проводить?

— Всё нормально... Прости, Масиро-сан, отнесёшь мой комплект в класс?

— Без проблем.

Все провожали меня, когда я покидал кабинет домоводства. Я сразу же побрёл в медкабинет.

— Простите... — постучавшись, вошёл я, а глаза Акари сразу же от радости засияли. А потом сделались тревожными.

— Ты плохо себя чувствуешь?

— Да. С утра вялый... Можно немного на кровати отдохнуть?

— Да. Ложись.

Я лёг, и Акари сразу же подошла. Кроме нас здесь никого не было, потому она собралась вести себя как моя бывшая?

Понимаю, что ей хочется возможностью воспользоваться, раз Кохаку нет рядом, но нам ведь неизвестно, когда кто-нибудь появиться может.

— Измерь температуру.

Я думал, она рядом ляжет, а девушка градусник дала.

Я измерил и отдал его ей.

— У тебя жар... Может вернёшься сегодня пораньше?

У неё появилась возможность остаться со мной наедине, а она меня отпускает... Неожиданно, но я рад. Сейчас она ведёт себя не как моя бывшая девушка, а как медсестра и переживает за моё здоровье.

— Я бы хотел в класс вернуться... Можно до перемены здесь отдохнуть?

— Конечно. Но если станет хуже, сразу предупреди. А когда соберёшься, я такси тебе вызову.

— Спасибо...

Я закрыл глаза, но заснуть не мог. От того, что отлежался, стало легче, но недомогание не прошло.

Пятым уроком математика, где голова нужна, а шестым физкультура, где нагрузка на тело. На занятия я пойти не мог, но и уходить не хотелось. Вместо того, чтобы возвращаться, хотелось побыть рядом с Акари. С ней спокойнее.

— Простите, Акамине-сенсей... Можно мне до окончания уроков отдохнуть здесь?

— Да. Отдыхай.

Я снова закрыл глаза. И накатила сонливость... Меня разбудил лишь голос Акари. Похоже успел закончиться восьмой урок.

— Ты как? Сам дойдёшь?

— Дойду... Спасибо.

Я поднял свинцовое тело и вышел из кабинета. Одноклассники всё ещё переживали за меня, я же после окончания занятий вернулся домой.

И улёгся на кровать...

Возле кровати стал расходиться звон, и я проснулся.

Я взял телефон... Это звонила Акари.

— Да... Алло.

«Голос у тебя хриплый. Горло болит?»

— Просто пересохло, я только проснулся. Горло не болит.

«Слава богу. Как самочувствие?»

— Всё ещё вялый.

«Ясно... Прости, что побеспокоила».

— Ничего. Я рад, что ты волнуешься.

«Конечно я волнуюсь. Я ведь медсестра и твоя возлюбленная».

«Не возлюбленная!» — это был голос Кохаку.

— Вы там вместе?

«К сожалению, мы вдвоём на подземной парковке».

Вот почему эхо.

На часах уже шесть. Кружки они не курируют, так что после работы сразу же направились домой и встретились на подземной парковке.

«Сирасава-сенсей хотела пойти к тебе. А я пыталась ей объяснить, что так мы доставим тебе лишнее беспокойство».

«Не говорите так, будто я эгоистка какая-то. Я вообще-то первой до парковки добралась. Потому я заслужила встретиться с Томой-куном».

«Первой из машины вышла я, потому с ним встречусь я».

«Я первая подошла ко входу. А значит я бы первой добралась до квартиры Томы-куна»».

«В беге я не проиграю».

— Ведите себя дружно. У меня ваши крики в голове эхом отдаются...

«П-прости. Я отчитаю Сирасаву-сенсей».

«Я отчитаю Акамине-сенсей».

— Не надо никого отчитывать. Я понимаю, что вы переживаете за меня... Так вы зайдёте? — спросил я, и они стали неуверенно отвечать.

«Хотелось бы. Всё же я переживаю за тебя, Тома».

«Но ничего, что мы вместе придём?..»

— Ничего. Приходите.

Ещё недавно ссорились, а теперь притихли. Всё из-за того, что за меня переживают.

Не нравится мне, что я заставляю волноваться любимых девушек. Надо выглядеть бодрым.

«Уже иду. Я отключаюсь. Люблю тебя, Тома».

— Спасибо. Я тебя тоже люблю.

«Я тоже люблю тебя, Тома-кун».

— Спасибо. И я...

Тут разговор прервался.

Акари специально разъединила?

Наверняка сейчас спорят «вы почему отключили?» и «палец соскользнул»... Смогут ли они тихо у меня сидеть?

Я надеялся на это, когда в дверь позвонили. Я открыл и увидел Кохаку и Акари.

— Пришли. Проходите.

— Прости за вторжение.

— Тома, ты спал?..

— Спал, но не переживай. Не такой уж я и сонный.

— Не изводи себя. Выглядишь ты неважно. Как самочувствие?

— С тех пор, как в кабинете был, не сильно поменялось. Вроде не простыл, скорее просто устал.

— Прости. Мы тебя ещё раздеться заставляли...

— А потом и в ванной продержали, вот здоровье и подорвали...

— Вы не виноваты, и мне было весело, в следующем месяце обязательно снова пойдём в ванную в купальниках, — жизнерадостно сказал я, и им стало легче. Они радовались, но в то же время волновались за меня.

— Тебе стоит полежать. Я отнесу тебя на кровать, залезай на спину.

— Не надо меня нести. Я и сам могу дойти.

— Тогда давай я тебя поддержку.

— Обопрись на меня.

— Спасибо. Воспользуюсь вашей помощью.

Я опёрся на их плечи. При этом слегка касался грудей, потому немного возбудился, пока шёл в спальню. Когда лёг, девушки с беспокойством посмотрели на меня.

— Тёплого одеяла нет?

— Я его убрал.

— Не замёрзнешь? Может достать?

— Так ведь жарко. Лёгкого и так хватает.

У тебя жар, потому тебе может казаться, что жарко.

— Тома-кун, у тебя жар? Можно проверить? — Кохаку приложила руку ко лбу.

— И правда жар...

Следующей проверила Акари своим лбом.

— Всё ещё не спала температура.

— Я уже проверила, так что вам не обязательно было делать это. И лбом не честно.

— Честно.

— Тогда я тоже лбом проверю.

— Это ни к чему. Я здесь медсестра и уже проверила.

— Это будет второе мнение.

Кохаку проверила лбом.

— Жар... Есть не хочешь?

— Да. Твою еду я бы поел.

— Ага. Положись на меня. Будешь рисовую кашу или удон?

— Кашу.

— Поняла. Сейчас приготовлю... Акамине-сенсей, присмотрите за Томой-куном, — серьёзно попросила девушка, а у Акари глаза округлились. Я такого тоже не ожидал. Не думал, что Кохаку оставит нас наедине.

— Вы доверитесь мне?

— В такие моменты надо положиться на медсестру, и я не могу оставить Тому-куна одного. А взамен позвольте накормить его кашей.

— Хорошо. Вопросы еды я оставлю на учителя домоводства. Разделим обязанности и поможем Томе восстановиться.

— Да. Если будем действовать вместе, Тома-кун быстро поправится.

Бывшие девушки объединились... Вот что болезнь делает.

Девушки распределили обязанности и приступили к делу. Акари легла рядом со мной, Кохаку собиралась что-то сказать, но всё же решила уйти, и тут.

В дверь позвонили.

— ...

— ...

— ...

Мы замерли. Переглянулись и побледнели. Все догадывались, кто пришёл.

Кохаку неуверенно заговорила:

— Ч-что делать?.. Это ведь Масиро-тян?

— М-может просто продавец какой...

— Кто ты это ни был, я должен открыть. А вы на всякий случай спрячьтесь.

Они кивнули, и тут снова позвонили. Я пошёл в коридор и посмотрел наружу через глазок.

... Масиро-сан.

Я не отвечал, и похоже она подумала, что мне нехорошо. Переживая, она снова позвонила.

В руке у неё был пакет с покупками. Значит пришла с гостинцами...

Можно было притвориться, что никого нет, но она ведь переживает, так что это неправильно. Кохаку и Акари спрятались, так что можно пустить её в спальню

Я спрятал в ящик обувь девушек и открыл.

— А, Масиро-сан! Ты пришла проведать меня?

— Да. Ты долго не открывал, неужели спал... Я тебя разбудила?

— Нет, в туалете был.

— У тебя живот болит?..

— Нет. Просто тело вялое.

— Ясно. Тебе отдыхать сегодня надо. Как аппетит?

— Как обычно. Как раз думал поесть.

— Значит я вовремя. Я персики в банке купила.

Я поблагодарил её и впустил. Я посмотрел, как Масиро-сан разувается, а мой мозг работал на полную.

Сейчас у меня дома две бывшие. Родственницу-медсестру ещё оправдать можно, но если она найдёт Кохаку, будет скверно. Хотя и Акари ей лучше не находить.

Неизвестно, когда Масиро-сан уйдёт, потому хотелось бы, чтобы они тайком улизнули.

Я выиграл немного времени, ещё и громко сказал «Масиро-сан». Они должны были услышать, кто пришёл, и быстро ретироваться.

Не знаю, в какой они комнате, но в спальне их быть не должно. Скорее всего в раздевалке, куда Масиро-сан не сунется.

А значит можно пустить Масиро-сан в спальню. И пока я буду её отвлекать, Кохаку и Акари смогут сбежать.

— Прежде чем я открою банку, можно мне умывальником воспользоваться?

— З-зачем умывальником?!

Он в раздевалке. Опасно туда пускать Масиро-сан.

— Хочу чистыми руками еду брать.

— Может на кухне помоешь?

— Можно и на кухне, там мыло есть?

— На кухне нет...

— Тогда лучше в ванной.

— Я-ясно. Тогда используй раздевалку!

Я специально говорил громко, чтобы девушки бежали из раздевалки в ванную... И похоже они всё поняли, в раздевалке никого не оказалось.

Я испытал облегчение и вместе с Масиро-сан пошёл в ванную.

— ...

И там я застыл.

Масиро-сан с беспокойством посмотрела на меня.

— Ты чего встал?

— А, нет, просто...

На кровати откуда-то появилось зимнее одеяло. И оно странным образом выпирало.

... Неужели они на кровати спрятались?

Д-да ну, я наверное придумываю! Просто они достали одеяло, заботясь о моём здоровье!

Молясь об этом, я залез на кровать. Слегка приподнял одеяло, чтобы Масиро-сан не заметила...

И встретился взглядом с Кохаку и Акари.

Они ещё и вместе! Ладно бы одна залезла!

Догадываюсь, как это вышло! Могли бы хоть сейчас не соревноваться!

— Что такое, Тома-кун? Не будешь ложиться?

— Б-буду конечно!

Стараясь их не пнуть, я залез под одеяло. Ещё и так, чтобы никого не вытолкнуть.

Как же жарко...

— Июнь ведь уже, тебе не жарко?

— М-меня знобит немного!

— Да... Может ты простыл?

— Да вроде нет. Высплюсь и выздоровею.

— Но выглядишь ты неважно. Даже хуже, чем в школе.

Потому что у меня в постели две бывшие прячутся! У меня так сердце разорвётся!

Два учителя в моей кровати, а одна из них сестра Масиро-сан. Если раскроет, её отношение ко мне сразу же изменится.

Ладно, что мы наши отношения прошлые скрываем, это не меняет того факта, что они с учеником заигрывают. Отношение к старшей сестре тоже изменится, как бы между сёстрами Сирасава не пролегла трещина.

Надо обязательно спрятать девушек!

— Точно, я купила питательный напиток, питьевой йогурт и спортивный напиток.

— Спасибо! Потом попью! Т-так можно мне персики!

— Сейчас будет. Открывалка на кухне?

— На самой верхней полке.

Она достала банку из пакета и вышла из комнаты.

Её шаги отдалялись, а я задрал одеяло.

— Если есть что сказать, давайте быстро.

Нечасто я бываю так строг.

Они виновато жались к моей груди.

— Прости... Я боялась, что встречусь с Масиро-сан, потому так и не смогла выйти из спальни...

— Я поняла, что пришла Масиро-тян, но не знала, как долго вы будете говорить в коридоре...

— Можно же было ещё где-то спрятаться...

— Мы думали в шкафу спрятаться. Для этого и вытащили одеяло.

— Но места для двоих там оказалось маловато...

— Мы пытались... Но из-за того, что паниковала, я головой об потолок ударилась.

— Не сильно?

— Нет. К счастью обошлось.

— Ясно... Тогда ладно.

— Ты прощаешь нас?

— Конечно. Вы ведь ничего плохого не задумали. Мы в одной лодке. Нельзя дать Масиро-сан вас найти.

Тут дверь открылась и вошла Масиро-сан.

— Ч-ч-что-то случилось?!

— Я узнать хотела... Тома-кун, а чего ты такой взволнованный?

— Д-да я не взволнованный! Так что ты узнать хотела?!

Неужели она скажет: «Я женский голос услышала, у тебя тут никого нет?»

— Ты будешь кашу или удон?

С-слава богу... Ничего угрожающего не спросила.

— Ты приготовишь для меня?

— Да. Готовлю я так себе, но с этим справлюсь... Или ты не хочешь?

— Что ты. Спасибо тебе!

Я успел проголодаться, и пока Масиро-сан будет готовить, Кохаку и Акари смогут сбежать.

— Давай кашу.

— Кашу. Поняла.

Масиро-сан покинула комнату. Дверь закрылась, и высунулась Кохаку.

— Я ведь приготовить хотела...

— В следующий раз. А теперь отправляйтесь в шкаф. Конечно там тесно, но куда безопаснее, чем в кровати.

Они кивнули и собирались вылезать... И тут зазвонил телефон, я думал, что у меня сердце сейчас выскочит.

— Ч-чей это телефон?

— Мой на беззвучном режиме.

— П-прости. Это мой. Сейчас выключу.

Кохаку залезла в карман, достала телефон и сразу выключила.

— Кто это был?

— Не знаю. Не смотрела...

Тут дверь открылась, и девушки спрятались.

— Б-быстро ты! Уже готово?!

— Нет. Пока нет.

— Не знаешь, где посуда лежит?

— Нет... Просто хотела спросить у сестрёнки, как вкуснее приготовить, но она не отвечает. Мне всегда лучше становится, когда я её кашу ем, вот я и подумала тебя ей накормить...

— Да не переживай. Я твою кашу попробовать хочу.

Девушка радостно улыбнулась.

— Тогда я пока персики принесу, — сказала она, вышла и сразу же вернулась. Девушка отдала мне тарелку с персиками.

— Я пошла готовить кашу, если что, зови, — она снова вышла.

— П-похоже теперь безопасно.

— Сколько надо минут, чтобы кашу приготовить?

— От рецепта зависит... У тебя рис отваренный?

— С утра отварил. Подумал, что вы придёте, потому сделал больше, ещё остался.

— Тогда от десяти до пятнадцати минут.

Этого достаточно. Поспешите...

Тут снова открылась дверь.

— Ч-что случилось?

— У тебя есть суповая куриная основа?

— Д-да, в ящичке холодильника, где дверь.

— Где дверь. Поищу, — сказала она и вышла.

Сердце моё так не выдержит... Её шаги снова отдалялись, но не ясно, когда вернётся.

Тогда Кохаку и Акари лучше не вылезать.

— Ч-что делать будем?

— Только попробуем вылезти, и она вернётся.

— Точно. Тогда выбора нет. Сидите тихо, — сказал я и спрятал девушек под одеялом.

Только дверь больше не открывалась, и Масиро-сан вернулась лишь через пятнадцать минут с подносом.

— Прости за ожидание.

— Спасибо! Как вкусно пахнет.

— Рисовая каша с яйцом и суповой куриной основой. Правда супа слишком много, так что получилось как отядзуке...

— Мне так даже больше нравится! Можно приступать?

— Конечно.

Я, не убирая одеяла, приподнялся и подложил подушку. Наблюдавшая за мной Масиро-сан с заботой заговорила:

— Ты и правда очень вялый... Если двигаться тяжело, давай я тебя покормлю.

— С-спасибо. Тогда давай.

— Предоставь это мне, — радостно сказала она, и...

— Прости, — Масиро-сан села на кровать.

... Всё в порядке? Она же голову Кохаку не раздавит?..

Вроде пронесло, раз Кохаку не закричала.

Чтобы не пролить, она поднесла глубокую чашку поближе, зачерпнула ложку и поднесла ко рту.

Я попробовал и обжёгся.

— Горячо!

— П-прости. Я ведь только приготовила...

— Н-ничего. Такая вкуснее.

— Приятно слышать... Но я не хочу, чтобы тебе хуже стало. Так что... Может мне подуть? — смущённо Масиро-сан опустила взгляд. Подуть — так ведь влюблённые делают. Я бы обрадовался, если бы это сделали Кохаку или Акари, а когда это друг делает, как-то неловко.

Хотя я не отказался. Как-то неправильно это делать, и если не остудить, я обожгусь.

— Тогда пожалуйста.

Я попросил, и покрасневшая девушка подула.

— Вот, «а».

— А, а-а...

Я попробовал. Теперь уже не горячо. Я смог распробовать кашу. Видать она переживала, что вкус будет слишком насыщенным, курица почти не ощущалась. И яйцо только одно использовала.

— Н-ну как? Вкусно?

— Очень вкусно. Вкус нежный. Прямо ощущается, что ты готовила.

— Я рада, что тебе понравилось. Тогда я покормлю тебя.

Она продолжала дуть и кормить, и каша закончилась.

— Ещё будет?

— Нет, спасибо. Я наелся...

Тут в животе заурчало.

— Да ладно, не отказывайся.

Н-нет! Это не у меня! Это у Кохаку или Акари в животе урчит... Только сказать я этого не мог, и тут снова послышался этот звук.

Теперь остаётся лишь есть...

— П-прости. На самом деле я ещё немного голоден. Можешь ещё приготовить?

— Конечно. Сделаю ещё, — радостно ответила девушка и вышла.

— Всё же вам лучше в шкафу спрятаться, — сказал я. Теперь мы знали, что Масиро-сан надо около пятнадцати минут, и так ей придётся бесконечно готовить.

— А-ага, я тоже так подумала... Тут как в сауне...

— У меня так обезвоживание будет...

— Попейте.

Я дал спортивный напиток, и они попили. После чего девушки залезли в шкаф.

Фух, теперь можно выдохнуть. Вероятность, что нас раскроют, уменьшилась, и стало легче.

Сам я выпил питательный напиток, и вскоре вернулась Масиро-сан. Она снова меня покормила, и я всё съел.

— Спасибо. Было вкусно.

— Пожалуйста. И ты выглядеть стал лучше.

— Твоими стараниями.

— Вот как. Я сомневалась, стоит ли приходить, но рада, что зашла.

— Да. Ты меня просто выручила. Благодаря тебе мне полегчало... Теперь я и сам справлюсь, и тебе наверное уже пора возвращаться. Может проводить тебя до станции?

Уже восемь вечера. За окном темно. Масиро-сан пришла проведать меня, и нельзя её одну отпускать.

— Не переживай за меня. Я у сестрёнки заночую.

— Ясно. Тогда ладно.

Кохаку не отвечала, но у неё есть запасной ключ, так что зайти девушка сможет.

— Хорошо, что ты в квартиру попасть можешь, но ты же не ела? Может тоже перекусишь?

— Нет. Я у сестрёнки поем. Она на работе задержалась, но скоро уже должна вернуться. Я ей ещё раз позвоню.

Она позвонила, но Кохаку конечно же не ответила.

— Не отвечает...

— Может на работе занята. Поешь без неё. А то ещё сама свалишься.

— Точно. Тогда я пошла... А ты, если что, звони.

— Буду полагаться на тебя... Проводить до дома?

— Не надо, сама дойду. Пока.

— Да, пока.

Я проводил её до коридора, закрыл дверь и вздохнул.

— ... Фух. Тяжёлый для сердца день выдался.

Было опасно, но нас не раскрыли. Адреналин всю вялость унёс.

Тут разобрался. Я взглянул на часы, Кохаку и Акари пора возвращаться...

Пим-пом.

П-почему снова позвонили?! Она же вернуться должна была?! Переживая, я открыл дверь, а за ней стояла виноватая Масиро-сан.

— Ч-что случилось?

— Похоже... Я ключ дома забыла.

— П-понятно. Тогда тебе надо домой возвращаться. Давай до станции провожу.

— Нет, не заставляй себя.

— Не заставляю. Я уже полон сил!

— Но сегодня тебе надо отдыхать. И я не собираюсь домой. Скоро уже сестрёнка вернуться должна.

Не зная обстоятельств, конечно она так думала, но Кохаку так точно не вернётся.

А если Кохаку напишет сообщение «я сегодня не вернусь», это вызовет подозрение у Масиро-сан... Вдруг у неё тайная встреча с бывшим.

Чтобы никаких подозрений не возникло, надо, чтобы девушка вернулась поскорее. А для этого надо увести Масиро-сан подальше...

— Можно я у тебя подожду, пока она не вернётся?

— Конечно. Ты ведь проголодалась? Может приготовишь себе что-нибудь.

Сейчас я лишь могу держать её подальше от спальни.

Если я буду следить, девушек точно не обнаружат.

— Точно не приляжешь?

— Я уже в порядке. Полностью восстановился. В благодарность за вкусный ужин, давай я тебе что-нибудь приготовлю.

— Ты?

— Да. А ты пока что спокойно...

Тут мне в голову пришла идея.

— Спокойно... Прими ванную.

— В-ванную? У тебя дома?..

Н-ну, конечно её это смутило. Я предлагаю подруге принять у меня ванную.

Но у меня есть вполне логичная причина желать этого.

В ванной она будет голой, а значит не выйдет. И пока она там, Кохаку с Акари сбегут.

— М-мне неудобно.

— Не переживай. Ты ведь устала, пока заботилась обо мне. Вот и сходи в ванную.

— Может ты первый пойдёшь.

— Я потом. Хочу передачу посмотреть.

— Можно же записать.

— Мне нравится сразу же смотреть! Так что не отказывайся! Ну же, заходи! Ты ведь вспотела на физкультуре?

— О-от меня потом пахнет?

— Я-я не в этом смысле!

— Правда? Тома-кун, ты же не обманываешь?

— Не обманываю! Масиро-сан, от тебя очень приятно пахнет! Мне нравится!

— Я-ясно. Мог и не хвалить так...

Было неловко, и Масиро-сан покраснела. А потом бросила на меня взгляд.

— ... Сменную одежду одолжишь?

— Конечно одолжу! Спортивный костюм сойдёт?

— Спасибо. Мне любая подойдёт.

Я её уговорил и неуверенно открыл дверь спальни. Убедился, что шкаф закрыт, и достал из ящика полотенце и одежду.

Когда отдал их Масиро-сан, она пошла в раздевалку.

Я слышал, шаги в коридоре... Потом шелест, и вот дверь закрылась, было слышно, как льётся вода в душе.

Отлично, сейчас!

— Хи.

— М.

Я открыл дверь шкафа, и девушки от яркого света прищурились.

— Пока Масиро-сан в ванной, возвращайтесь домой. Ваша обувь в ящике.

— Х-хорошо. Прости за неудобства.

— Всё хорошо. Я рад, что вы зашли.

— Как вернусь, позвоню Масиро-тян.

— Давай. А твою кашу я в следующий раз попробую.

— Ага. Я сделаю её самой вкусной.

Я проводил их, и вот девушки покинули мою квартиру.

Получилось... Наконец получилось!

С чувством выполненного долга я сел на диван и ждал, смотря телевизор. И вот появилась Масиро-сан в мешковатой одежде.

— Ты быстро.

— Просто немного непривычно. Теперь ты пойдёшь?

— Да. А, и твой телефон звонил.

Она достала его из сумки.

— Кто это?

— Сестрёнка. Написала, что спала.

Ясно, она решила написать, что спала. При том, что в школе её нет, было бы подозрительно сообщить о том, что девушка работает.

— Значит ты переночуешь у Сирасавы-сенсей?

— Да. Одежду постираю и завтра верну.

— Ладно. И спасибо за сегодня.

— Пожалуйста. Если снова заболеешь, положись на меня.

— Если что, обращусь сразу к тебе.

— Да, именно так и сделай, — Масиро-сан радостно улыбнулась и покинула мой дом.