Я-Арвен Холли. Мне пять лет. Моя мама-Бель Холли-была дочерью торговца, а когда тот умер, купила деревню и титул виконтессы. Мы живём втроём в большом, двухэтажном доме. Я, мама и служанка Кети.

По идее, третим должен был быть папа, но он то ли мёртв, то ли космонавт. Мама не любит о нём говорить. В остальном, у нас всё хорошо. Работает мама не много, а денег хватает на всё, что нам нужно. У меня есть книги и игрушки. Кстати, играть в куклы не скучно. Помогает собрать мысли в кучу. И не только они. Правда, иногда мне мешают.

Только я примерилась, поставить кубик на башенку, как чьи-то руки подняли меня высоко-высоко в воздух.

—Арвен!

Бель покружилась со мной на руках, параллельно сняв с вешалки шляпку.

—Пойдёшь со мной на рынок?

———

—Лучший сыр!

—Колбаса куриная, свиная!

Мама управляет четырьмя деревнями. Кроме реки, близь короткой все они построены, их объединяет он — рынок. Как для меня, уроженки мегаполиса, он тихий и спокойный, но для местных похож на стихийное бедствие, что сбивает с ног какофонией звуков.

Я часто тут бываю. Каждый раз, когда нужны продукты и дважды в год, что бы купить одежду. Правда, обычно я хожу с Кети.

Молоко, хлеб и рыбу мы покупаем рядом с домом. На рынок ходим за мясом, сыром, приправами и тем, что долго не портится. Например, курами.

«Ко-ко-ко!!!»

Я отшатнулась от клетки, доверху набитой упитанными птицами и крепче взялась за мамину юбку. Она, в свою очередь, подтолкнула меня к прилавку и вручила мешочек с квадратными билетами и мелкими монетами.

—Арвен, отсчитай мне девять марок.

Марки-местная валюта. Буханка серого хлеба стоит одну марку, белого-две. Кило сыра-десять. Дойная корова-от двух до трёх тысяч.

—На.

Я протянула маме кошелёк и три синие бумажки. Один билет в пять и два в две марки. Она улыбнулась, забрала творог и увела меня дальше.

———

—Творог, колбаса, крендели с солью. Что дальше?

Мама с усердием всмотрелась в список, стараясь рассмотреть стёршееся слово, но то, как на зло, вовсе не читалось.

—Конфеты.

—Точно! Как я могла забыть?

Она схватила меня за руку и поспешила к другому концу рынка, но резко замерла, пройдя с пол дороги. Её взгляд приковали они. Перья. Точнее, одно из них. Нежно розовое, цвета сладкой ваты, ближе к концу становящееся жёлтым. Большое и пушистое, оно отливает оттенками платины. Мама протянула к нему дрожащие руки, но тут же получила по ним тоненьким прутиком.

—Ай!

—Держи хваталки при себе! Оно-мой лучший экспонат.

—Экс..понат?

С затухающей надеждой спросила мама, я же, с облегчением, выдохнула. Чем бы ни было это перо-слава богам мы его не купим! Я всегда об этом думала, но мама-ужасная транжира.

Шляпки, платья, сумочки, браслеты. Она вечно тащит в дом то, что ей ну вот вообще не нужно! Хотя, даже среди многообразия шелков, ещё ничего не вводило её такой ступор. Вообщем, пока мама пускает слюни на это… перо, я осмотрела торговца и его прилавок, где на самом верху, красуется эмблема в виде головы лошади.

Холодок прошёлся где-то под кожей. Не понимаю, почему мне так… неуютно? Не совсем. Скорее страшно. Я с опаской покосилась на коня и торговца, вообще не видя между ними связи, но ощущая, что где-то она есть.

—Несносный хам! Оно даже не настоящее!!!

Пока я отвлеклась на всевозможные поделки, лишь часть из которых включает в себя перья, мама успела покраснеть от гнева и, с нескрываемой злостью, вылить ведро брани, на незнакомого мужчину.

—Ясно чего не в городе торгуешь-выгнали! Небось, оскорбил какую знатную мадам.

Мужчина, в свою очередь, побледнел и, кажется, позеленел, с неменьшей прытью чеканя оскорбления.

—Я в город вернусь когда захочу, а вот тебе-деревенской простушке, до смерти гнить в этом дрянном болоте!!!

Мама замолчала, что случается в край редко, но с каждым вдохом её бросало то в жар-то в холод, пока нежные, женские ладони не сжали корзинку до неестественного хруста.

—Да я виконтесса этого болота!!!

Тишина. Люди вокруг замерли в молчании, признав, наконец, в прохожей небезизвестную Бель Холли.

Девушка горделиво сложила на талии руки и одарила торговца надменнейшим из взглядов, но в ответ получила вовсе не то, чего ожидала. Мужчина… рассмеялся. Не только он, но и множество прохожих, по счастливой случайности, ставшие зрителями.

Я тихо простонала и закрыла рот рукой. Мама… любит свою землю. Даже налоги старается лишний раз не брать, настолько старается, что у нас всего одна слуга, а виконтесса сама ходит на рынок.

Жаль, необразованный люд не понимает, насколько много она для них сделала. Они видят в ней простушку, необоснованно севшую на чужое место.

Что же до «сейчас», то, кто вообще гордится владением в четыре села? Даже крестьяне это понимают. А мама… мама не может ровнять свою работу с грязью. Слишком старательно она её делает.

—Х Ххахаа! Серьёзно?

Торговец согнулся пополам от смеха, едва держать что б не свалится наземь.

—Виконтесса болота-принцесса лягушка!!! Хаха! Тебе подходит~

—Ты-!

Мама отпрыгнула от его смеха, но тут же замерла, видя как смеётся вокруг нас толпа.

Её шатало из стороны в сторону, пока, наконец, Бель не сбежала, бросив на земле корзинку с колбасой, творогом и кренделями с солью.

—Мама!

Я рванула за ней, кажется, своим криком вернув толпе часть отшибленных мозгов, но было уже поздно. Бель скрылась за спинами людей.

———

—Мама?

Наконец, спустя шесть часов поисков, десять раз прерванных на «сесть и отдышаться», я нашла её, плачущей у реки. Бель стихла и обернулась на мой голос. Её глаза расширились, как будто-то от шока.

—Арвен!

Она подскочила ко мне, дважды споткнувшись пока вставала, схватила за плечи и крепко обняла.

—Ты цела? Оуу… Прости-прости-прости! Как я могла тебя бросить???

Убедившись что на мне ни царапины, мама зарыдала с новой, удвоенной силой, только теперь, носом и мне в плечо.

—Почему, ну почему??? Почему они смеялись? Что я им сделала!? Я ведь их защищала!

Ну вот, она в истерике и, похоже, совсем забыла, что мне лишь пять лет. Но, не могу же я оставить её так?

—Мам.

Я обняла её за шею и провела ладонью вдоль густых волос.

—Не все хотят, что бы их защищали.

Увы. В этом случае не права Бель. Местным нечего гордится. Они мечтают уехать и никогда не вспоминать, о крае где родились. Конечно, они с радостью назовут его болотом и даже посмеются над неудачливым лордом. Ошибкой было ожидать другого.

Я не люблю крестьян. Они мерзкие и жадные. Не хотят меняться, но хотят перемен, но раз нам суждено жить о одном мире-прийдётся смирится. Даже тебе, мама.

—Хм!

Она шмыгнула носом и отстранилась от меня, смотря голубыми глазами в мои-сиреневые, и лучезарно улыбнулась.

—Иногда мне кажется, что ты старше.

—…

Не~а. Мы ровесницы. Но я умерла в шестнадцать, а ты родила. Конечно, маме не стоит подобного знать. Вместо этого я картинно вздохнула и села рядом с ней. Прямо на камни.

—Ха…

—Точно!

Спохватившись, Бель подпрыгнула и с опаской уставилась прямо на меня.

—Ты же устала. Ещё и не ела ничего с самого обеда.

—Тётя с рынка накормила меня фруктами.

—Это не то!

Она принялась что-то судорожно искать, да с такой прытью, что я не сразу поняла что.

—Корзинка? Ты оставила её на площади.

—Мммм!

Мама громко застонала и снова плюхнулась на камни, не элегантно скрестив ноги «в позе лотоса». Спустя минуту созидания она, наконец, заговорила со мной.

—Прости за сегодня.

Бель подтащила колени к груди и обняла их, смотря в мутную, речную воду.

—То перо-

—Кха-кха!

—…

Мы с мамой встретились взглядами и её глаза расширились, когда она заметила вновь упущенный факт.

———

Я лежу на кровати, завёрнутая в одеяло. Мама сидит рядом опустив голову, а Кети смешивает мне лекарство.

Кети-последний житель нашего дома. Говорят, она работала в особняке в столице, но поссорилась с работодателем и оказалась на улице, где встретила священника-маминого друга. Он и пристроил её к виконтессе.

Из того что я знаю: её зовут Катарина, сокращённо-Кети, родилась в многодетной семье, но рано ушла из дома. Умеет читать, писать, очень вкусно готовит. Плохо видит, от чего носит толстые очки. У нас она убирается, готовит, закупает продукты и прочее по мелочи.

—Температура повышена, но ничего плохого. Она просто устала.

Кети дала мне миску с мутной, белой жижей и проследила как я её пью, прежде чем уйти, оставив нас вдвоём.

«…»

Как же неловко! Только сейчас я поняла, что Бель, похоже, плачет! Наверно, надо её успокоить, но только я дёрнулась, как она обняла меня и стала хныкать уже в голос.

—Ма…

—Уу… прости! Я не должна была с ним спорить. Подумать только, ты искала меня всё это время!

Я обняла её, пытаясь успокоить.

«С ним». А ведь правда. Всё началось с торговца. Вернее, с пера.

—Мам, ты… хочешь его купить?

—Его?

«Его»

Она задумалась на минуту, сильно колеблясь, но всё же выдохнула, усадила меня себе на колени и заговорила, глядя в окно.

—Арвен, что ты знаешь о своём отце?

—Он бледный?

—…

Она замерла, похоже, не ожидав такого ответа и странно уставилась на меня в ответ.

—Откуда?

—Ну, ты смуглая, я бледная. В остальном…

Я пристально всмотрелась в мамино лицо.

—В остальном, мы похожи.

—Х хаха!

Она обняла меня и поцеловала в лоб, ярко-ярко улыбаясь. Потом в нос, макушку, щёку. Я оттолкнула её, покраснев от смущения, но мама лишь снова рассмеялась.

—Прости. Твой отец и правда был бледным.

Она задумчиво уставилась в стену, резко растеряв всю детскую наивность.

—Мы познакомились семь лет назад, в королевском дворце. Одна… леди облила меня вином, что бы не дать дебютировать. Я сбежала в слезах, а твой отец, ему было пятнадцать, пошёл меня искать. Я до сих пор не знаю, зачем? Уже не важно. Он нашёл меня и помог. В том месте, где было пятно от вина, он прикрепил пять роз, а на прощание подарил мне перо.

Она замолчала и коснулась своей юбки, похоже, ища рукой те самые розы.

—Я не знала кому принадлежат перо и ни в одной книге не нашлось ответа. Тогда я пошла в королевский университет, хотела расспросить студентов, и встретила его. Мы говорили о птицах, цветах, литературе, а после договорились встретиться снова.

Мама раскрыла передо мной ладонь с резным кольцом из красного золота.

—На втором свидании он подарил мне набор украшений. Серьги и колье слишком нарядные, но его я не снимаю с того самого дня.

Колечко красивое, я часто его замечала, но причём тут перо?

—Твой отец был… он изучал магию и всегда восторгался сущностями маны. Птица рако-одна из них. Обычно порождённые маной не общаются с людьми. Их просто невозможно встретить, но раз в пятнадцать лет рако перелетают с севера на юг, минуя по пути и наше королевство. Он мечтал увидеть их и я…

Мама запнулась, упала на спину и повалила меня за собой.

—Я не знаю чем он сейчас занят, куда пойдёт, о чём думает и встретится мы больше никогда не сможем, но в момент, когда рако закроют собой небо, я знаю, он будет смотреть. И я буду. Что бы хоть так, побыть с ним вдвоём. Как… романтично. Я и не думала, что будет такая история.

—Они пролетят здесь?

—Конечно. Потому я выбрала именно эти земли.

Мама отпустила меня и потянулась к календарю на прикроватной тумбе.

—Это случится через… четыре года и один месяц. В конце весны-в начале лета. Тебе только-толь исполнится десять. Совсем взрослой станешь.

—Я и сейчас взрослая! Мне почти шесть.

Всегда мечтала сказать эту фразу.

—Конечно, взрослая!

Мама обняла меня и я улыбнулась, так широко, как только могу. Я обняла её в ответ. Как это приятно!

Конечно, меня и в прошлой жизни любили, наверно, даже так же сильно, но именно здесь, в деревне, на окраине средневековой, волшебной страны я чувствую себя счастливой. Счастливой настолько, что бы встать утром, бегать под дождём, учится готовить и… жить без сожалений.

———

—Доброе мне утро!

Я проснулась от топота внизу. Наверно, Кети приготовила завтрак. Запах теста, донёсшийся снизу, намекнул на пирог или булочки.

—Хаа!

Стоя перед зеркалом я собрала волосы в неаккуратный хвост. Они у меня одного с мамой цвета. Только кудрявые.

—Арвен, завтрак!

—Иду!

Я спустилась на оклик Кети и застала маму, евшую точно не первый кусок пирога.

—Твоя порция.

—Спасибо.

Начался завтрак. Я, мама и Кети. Мы никогда не едим в тишине и сейчас разговор возник ну точно из воздуха.

—А я нашла карту!

Гордо заявила мама и шлёпнула на стол листок. Я привстала что бы лучше его видеть. Листок как листок. Ни городов, ни названий стран, но маму это не смутило. Она легко указала пальцем в самый центр карты.

—Это Рудмунд. А это-Лакорс.

Она тыкала из одной точки в другую, а я чувствовала, как задыхаюсь. Рудмунд, Лакорс, Ноклан и… нет… нет-нет-Нет!!!

Я с трудом проглотила съеденный пирог и дрожащим голосом спросила:

—А как называется наша столица?

—Мертенси.

Без запинки ответила Бель. Я побледнела. То ли от страха, то ли от боли, внезапно пронзившей даже физическое тело.

Я в книге. Нет, я понимала, что это возможно, но почему!? Почему из всех именно она? Почему я должна умереть???