Глава 36

Стук собственного сердца - звук, который сопровождает человека всю жизнь. Он впивается в подкорки нашего сознания так глубоко, что мы забываем о нём, забываем о его важности, и неумолимом влиянии на нашу жизнь.

Однако этот человек заставил Мортэна вспомнить. Звук ударов бешено колотившегося сердца заглушал все прочие. И страх опустился на этот импровизированный эшафот.

Небесно-голубые глаза мгновение рассеянно смотрели вперёд, но тут же сфокусировались, несмотря на внутреннюю неустойчивость после падения. Взор заполнили образы мужчин и женщин, которые ещё секунду назад упорно сражались, а сейчас, остолбенев словно северные куклы, со страхом и непониманием смотрели на него. Случись это в другое время, его могли одолеть тщеславие или гордыня, но сейчас… сейчас в его сердце была лишь решимость.

Пальцы крепче сжали Несущий свободу, когда Ли начал своё движение. Правая нога грузно ударила по каменной крыше, тело сместилось вперёд, а рука вытянула фалькс в замахе на врага. Но не успело оружие коснуться всё ещё стоявшего столбом преступника, как из его тела вырвался фонтан крови. Предплечье Айра показалось следом. Оррорин оказался быстрее.

"Опасность" - инстинкты предупреждающе взвыли, а волосы на всём теле встали дыбом лишь от одного вида легендарного гладиатора. Однако долю секунды спустя атаки не последовало, а варвар, едва заметно кивнув, развернулся, оголяя свою спину, и двинулся к следующему противнику.

Через секунду, Лана осознала ситуацию. "Артиллерия" - одно слово коротким криком вырвалось из её груди, но Чепмен всё понял и сразу же перенёс вес на левую ногу, меняя направление движения.

Казалось, звук, наконец, вывел присутствующих из прострации, и вокруг вновь медленно начало разгораться сражение.

________________________________

Глухой стук о землю разнёсся на несколько метров, когда Евн на высокой скорости свалился из-за простреленного бедра. Четыре всадника не замедлили своего движения и, резко откинув арбалеты взялись за копья, висевшие у подсумков.

Он стиснул зубы от боли и усилием заставил себя вернуть концентрацию. Нельзя поддаваться эмоциям или увлекаться болью. Враги не преминут этим воспользоваться, нужно не дать им окружить себя. Придется расправиться сначала с более легкими противниками, и лишь затем биться с девой меча. Мысли тут же улеглись, Император обречённых поднял взгляд. И увидел свою смерть.

Собственное отражение в клинке отрезвляет. И его тело тут же выдало максимум. Бросок вперёд. Меч оцарапал голову, однако он врезался всем весом в ведьму, сбив её с ног. Нужно встать. Рана ныла, сильнее чем любая полученная в прошлом, когда первый всадник приблизился. Мчащаяся лошадь сотворила из копья поистине ужасающее оружие, а Император обречëнных не был из тех, кто легко готов отдать свою жизнь. Бисэнто, наконец, пришло в движение и восходящим искоса ударом отбило стальной наконечник, продолжив движение в тело наездника. Вложенная сила оказалась столь велика, что выкинула человека из седла в следующую за ним лошадь, сбив ту с ног.

Дуновение ветра пришло сзади. Жаннет уже была в стойке и атаковала. Связки предупреждающе заныли, однако Бисэнто остановилось и столь же быстро двинулось противовесом в обратном направлении. Деве меча пришлось увернуться, и промедление позволило воину выпустить свой статус. Сразу же движения врагов стали понятными и различимыми, а радиус в несколько метров стал вотчиной Императора обречённых.

Кунаи метнулись в наступающую конницу, пробивая кожу лошадей и отскакивая от доспехов. Раны были неглубокими, однако одно животное оказалось ранено в глаз, тут же меняя направление и выходя из под контроля. Евн ухмыльнулся и начал уворачиваться, не имея желания быть затоптанным, когда правое плечо пронзила боль. Сбитый с лошади всадник метнул своё копьё и, по счастливой случайности, или роковому совпадению, сумел попасть, пробив сочленение доспехов.

"Сдохни" - вырвался яростный крик из горла преступника, а кунай метнулся в атаковавшего, попав прямо в смотровую щель. Атака сорвала доспехи с задней дельты и сняла приличную часть кожи с мышцами, но наконечник соскользнул и не застрял в теле, к большому облегчению воина. "Нельзя позволять им атаковать меня вне радиуса действия статуса, иначе этот бой я не переживу" - он мысленно проанализировал и бросился на оставшихся всадников.

"За мою семью" - удар пришёл сбоку, рыжая бестия подгадала момент, однако Евн увернулся и прокричав: "А это за мою" - разрубил следующего врага.

Безжалостный бой длился вот уже несколько минут, пожирая силы и жизни сражавшихся. И вот бисэнто пробило грудь последнего всадника, оставляя его захлёбываться собственной кровью в последние мучительные мгновенья.

"Нееет" - протяжный крик Жаннет, с горечью наблюдавшей за этим, сладостно отдался в сердце мужчины, когда тот вынимал своё оружие из тела умирающего врага.

"Ты" - она нанесла нисходящий удар.

"Убил" - меч развернулся несмотря на парирование.

"Их" - рука ускорилась так, что стала едва различима.

"Всех" - клинок оцарапал щëку успевшего откинуться назад преступника.

"О да" - его ответ звучал так, будто это было ни с чем не сравнимое блаженство - "А напомнить тебе, что вы сделали? Вы бросили нас! Бросили умирать от рук варваров."

Оба дуэлянта глубоко дышали, обмениваясь ударами с равными долями ярости. Однако дева меча начала впадать в пассивное положение, не способная противостоять статусу противника своей раненой душой. И почувствовав это, Евн начал свой монолог.

"Твоя семья владела самым большим амфитеатром на западе. Тысячи гладиаторов-рабов сражались там каждый год. Всю свою жизнь я провёл среди них, как и большинство находившихся там. Ты представляешь себе это? Всю жизнь видеть лишь битвы и страдания. Знаешь, почему мы все не сошли там с ума? Потому что мы не забыли, что все являемся людьми, что все одинаковые, и что кроме друг друга, у нас никого нет. Такая у нас была семья."

Его удары становились всё сильнее, пока речь нарастала: "Мы помогали друг другу, обучали, защищали и наслаждались тем невероятно малым, что у нас было. А вы… "

Голос дрогнул, но удары остались столь же смертоносными: "Бросили нас на смерть, угнав с собой даже скот. Ваша мерзкая семья - возвышенные Д'Арктильон, посчитали нас хуже животных."

И вдруг брызнула кровь. С изящной раскруткой бисэнто пробило бок девушки, когда преступник заканчивал свой рассказ: "Тысячи моих братьев отдали свои жизни, совершая невозможное, чтобы хоть кто-то в итоге спасся. Каждую ночь в кошмарах я вновь вижу их окровавленные тела и слышу нескончаемые крики. Снова и снова. Живи. Живи! ЖИВИ!"

Жгучая боль пронзила тело, судорогой проходя по левой ноге, однако лицо девы меча озарила улыбка и лёгкий, но горький смешок вырвался из её губ: "Ты идиот?"

Евн опешил от внезапной смены атмосферы . Он с непониманием смотрел на человека впереди, словно на невиданную диковинку. Его голос дрогнул вновь: "Я-я идиот?"

"Тысячи твоих братьев, которых ты искренне считал своей семьёй, не раздумывая пожертвовали собой и просили лишь об одном. Жить. И ты решил потратить эту жизнь на месть? Ты действительно идиот." - огненно рыжие волосы задвигались, когда Жаннет покачала головой.

"Что за семья хочет, чтобы их дорогой человек потратил жизнь, посвятив её мести? Они погибли не ради мести. Разве не очевидно? Они погибли ради тебя. Они хотели чтобы ты жил. Чтобы ты прожил ту жизнь, которую они прожить не смогли."

Император обречённых тупо уставился на девушку перед собой. Эти слова, казалось, заставляют его дрожать сильнее Северного ветра. Мысли, долгие годы остававшиеся на подкорке его сознания начали выходить на поверхность, а он горько бормотал.

"Я… идиот?"

"Идиот?"

Всё тише и тише.

"Идиот?"

Затем слегка увереннее. Снова и снова. Пока не родилось горькое утверждение.

"Я идиот."

Не свойственная мужчине мягкость, проявленная в эту секунду, ошеломила Деву меча, когда на его глазах выступили слëзы.

"Так вот чего вы хотели… Братья." - Евн устремил взгляд вверх и горько усмехнулся. В его теле медленно начала нарастать сила. Статус завихрился, двигаясь против часовой стрелки, в такт движению планеты. Он нарастал снова и снова, постепенно становясь ярче, чище, отбеляясь, словно душа младенца.

Внезапно водоворот эмоций вырвался из мужчины, расходясь на сотню метров и с мощью устремился вверх. Тысячи голосов павших братьев слились воедино, возвещая подъëм последнего из них в царство анагами.

Фигура внутри вихря, казалось, воспарила над землей, распространяя волны духовной силы во все стороны.

Жаннет поражённая до самой глубины души тупо смотрела на это, не в силах противостоять происходящему. Как вдруг послышался добрый, почти отеческий голос Императора обречённых: "Спасибо тебе, эдона. Без тебя я бы никогда не осознал этого. В благодарность, твоя смерть будет безболезненной."

Рыжую бестию будто обдало ведром ледяной воды.

"Не в моих правилах - просто ждать смерти." - произнесла она с напускной уверенностью, пока мысли судорожно рождались, анализируя ситуацию.

"Сейчас он наиболее уязвим" - пронеслось в голове за долю мгновения - "Однако в данный момент урон ему сможет нанести лишь атака уровня анагами".

Дева меча сухо усмехнулась: " Как удобно, что я могу провести такую."

Однако следом её лицо озарила горестное выражение, а взгляд метнулся в сторону города: "Прости меня, брат." - слетели с её губ тихие слова.

Её тело было далеко от своей лучшей формы, душа напоминала старого калеку, однако девушка всё равно крепче сжала свой меч и заняла необходимую стойку. Десятки тренировок с Одиссеем, бесконечные ночи планирований и мечтаний, сотни совместных сражений с Айром. Казалось, вся жизнь готовила её именно к этому моменту. И она была готова.

Отработанное лучше инстинкта движение началось с ноги, затем перешло в корпус, собрало весь возможный для раненной души статус на лезвии меча и, дойдя до руки, достигло максимума. Бросок, который был тренирован тысячи раз, прошёл без сучка и задоринки, а потому смертоносное оружие, покрытое остатками духа рыжей бестии полетело в фигуру в центре вихря. Клинок проходил сквозь статус формирующейся анагами, как нож сквозь масло, наконец, дойдя до Евна.

Окружённый собственными воспоминаниями и эмоциями, выливающимися через край, Император обречённых ещё несколько секунд смотрел в небо, пока боль не вернула его в сознание. Оружие пробило его грудь и вышло со спины, разрушая одновременно душу и тело. Не осознавая своих движений, легендарный преступник посмотрел на рукоять, торчащую из его плоти, выплевывая собственную кровь. Невероятное чувство огорчения поднималось внутри, пока он заваливаясь назад пытался выговорить "братья" сквозь заполненные жидкостью лёгкие.

Мягкий удар сопроводил падение тела наземь, как вдруг гигантский вихрь статуса начал ослабевать и быстро втягиваться в умирающего Евна.

"Ты выбрал не тот путь" - прошептала Жаннет, глядя на самого ненавистного человека в своей жизни. Его постигла смерть от её руки, но всё же, сейчас, чувствуя медленный распад собственной души, дева меча чувствовала лишь глубокую печаль, сопроводив своё падение фразой: "И я тоже."