“Бум!”

Золотая молния прорезала ночное небо, напугав Чжоу Вэньтао, который в оцепенении смотрел в окно.

Неужели будет сильный дождь?

Молодой человек задумался, достал свой мобильный телефон и взглянул на экран. Текстовое сообщение, отправленное Цзян Яо более полумесяца назад, все еще было не прочитано. Ответа собеседника также не наблюдалось.

— Этот парень просто отправился в путешествие… Почему он даже не отвечает на сообщения? — вздохнул молодой человек. Он действительно не понимал поведение своего друга. С какого-то момента Чжоу Вэньтао начал чувствовать, что положение Цзян Яо было немного туманным, и что тот словно намеренно что-то скрывал.

Он же не завел себе девушку тайком? Надо будет расспросить его об этом, когда вернется.

Чжоу Вэньтао мысленно застонал и, наконец, подавил жгучую зависть “одинокой собаки” [1]. В этот момент за его спиной раздался взрыв смеха:

[1] Одинокая собака (单身狗) — одинокий человек без “второй половинки”, холостяк.

— О, малыш Чжоу-Чжоу, почему ты так долго ходишь в туалет? Юные леди ждут тебя.

Чжоу Вэньтао с трудом повернул голову назад, к роскошному залу караоке [2], расположенному в другом конце коридора, и увидел, как оттуда высунулась голова ежика с золотой заколкой для волос, который с улыбкой махал ему рукой.

[2] В оригинале тут используется аббревиатура KTV — так в Китае обозначается караоке-клуб (это отдельные предприятия: более крупные из них занимают целые этажи в зданиях, а мелкие — часть этажа). Караоке — одно из самых популярных ночных развлечений в Китае.

— Э-э, иду, иду… — судорожно улыбнулся Чжоу Вэньтао, пребывающий в легком замешательстве. Он почти забыл, что помимо Цзян Яо был еще один молодой друг, который также был довольно “добр” к нему. Просто эта “доброта” казалась немного чрезмерной.

— Ха-ха-ха… Малыш Чжоу-Чжоу, так нельзя, ты опять проиграл! Давай, давай, я нарисую это, — из приватной комнаты клуба снова донесся взрыв преувеличенного смеха. Е Хань взял фломастер и с ухмылкой подошел к Чжоу Вэньтао, на лице которого уже была нарисована морда большого полосатого кота, и добавил ему на лоб еще парочку штрихов.

Чжоу Вэньтао смущенно посмотрел на игральные кости на столе, а затем перевел взгляд на множество кокетливых сексуальных красоток в комнате. У него внезапно возникла мысль, что он забрел в “Пещеру Панси” [3]. Если бы не приглашение Е Ханя “встретиться со старыми одноклассниками”, он никогда бы не пришел в такое место.

[3] Пещера Панси — место, описываемое в 72-й главе знаменитого китайского романа “Путешествие на Запад”. В этой главе рассказывается, как путешественники встретили семь демонов-пауков, превратившихся в красавиц, дабы заманить и съесть “гостей”.

Ах… Сяо Яо, приди и спаси меня.

Чжоу Вэньтао мысленно вздохнул. Но как только он подумал о Цзян Яо, который, не попрощавшись, вдруг объявил, что уехал из страны, в его душе тут же возникло чувство обиды.

— Почему молодой господин Чжоу в оцепенении? Ну же, разве здесь не весело? — внезапно над ухом молодого человека прозвучал чарующий голос, напугав его, и Чжоу Вэньтао почувствовал аромат парфюма. Когда он обернулся, то увидел склонившуюся к нему красивую девушку, подмигивающую ему. Количество ткани на ее теле заставило молодого человека смутиться и отвести взгляд. — О, господин Чжоу выглядит так мило, — увидев раскрасневшееся лицо Чжоу Вэньтао, красавица улыбнулась и потянулась, чтобы налить бокал вина. — Давайте выпьем.

— О, хех… Я… Я не очень хорошо умею пить, — Чжоу Вэньтао опустил голову и неловко улыбнулся, отодвигаясь в сторону и не зная, куда смотреть. Е Хань, напротив, казался человеком, вполне привыкшим к подобному. Он смеялся и обнимался с окружающими, слово “пижон” было почти написано у него на лбу.

— О, мой маленький Чжоу-Чжоу, почему ты такой грустный? Ты здесь, чтобы играть и веселиться! Просто расслабься! — Е Хань засмеялся и похлопал Чжоу Вэньтао по плечу. — Кстати, мы не виделись много лет с тех пор, как я уехал за границу, верно? Но малыш Чжоу-Чжоу, ты не сильно изменился. Ты все еще такой застенчивый. Ты все еще девственник, не так ли?

— Заткнись! — лицо Чжоу Вэньтао стало пунцовым от стыда. Он поспешил прервать поддразнивание Е Ханя, взял бокал с вином и передал его другу. — Ты не хочешь выпить? Давай, я выпью с тобой! — сказал Чжоу Вэньтао, поднял бокал с вином и, запрокинув голову, начал пить. Не успев сделать и пару глотков, молодой человек поперхнулся и закашлялся, заставив Е Ханя рассмеяться почти до хрипоты.

Если говорить об этом бывшем однокласснике Е Хане, то в классе его признали “чудаком”. Его своеобразная одежда, манера речи и нестандартный ход мыслей были достаточными, чтобы сделать Е Ханя “чудаком номер один” в классе. Конечно, никто не смел с ним связываться.

Говорят, что Чжао Цзыгао однажды намеревался подшутить над Е Ханем. Прежде чем он успел это сделать, он загадочным образом внезапно исчез и не приходил на занятия в течение нескольких дней. Когда он вернулся, то некоторое время нервничал, избегал Е Ханя, словно бога чумы, но ничего не рассказывал, из-за чего слухи разлетелись повсюду. В результате никто не осмеливался приблизиться к Е Ханю, кроме братьев Чжоу и Цзян Яо.

— Ха-ха, расслабься. Почему ты такой серьезный? — Е Хань посмотрел на смущенного Чжоу Вэньтао, окруженного кучей красоток. Похлопав друга по спине, он достал черную карточку и бросил ее на стол, подавая сигнал красавицам в комнате. Последние, естественно, сразу всё поняли и, с радостью взяв карточку, покинули помещение одна за другой. — Кстати говоря, почему твой брат и мистер Цзян Яо сегодня не пришли? Я не так часто отправлял им приглашения, — видя, что Чжоу Вэньтао немного успокоился, Е Хань протянул руку и налил ему стакан воды, а затем легко нажал на экран с песнями на столе. Сразу же шумная танцевальная музыка вновь заполнила приватную комнату.

— Брат сегодня уезжает в командировку, а сяо Яо, похоже, путешествует за границей, — окончательно успокоившись, Чжоу Вэньтао взял стакан с водой, сделал пару глотков и, потянувшись к столу, достал несколько влажных бумажных салфеток и принялся приводить в порядок свое “кошачье лицо”.

— Поездка за границу? — Е Хань приподнял брови, казалось, немного удивившись. — Он наконец-то об этом подумал?

— Было бы здорово, будь это так, — вздохнул Чжоу Вэньтао. — После того случая десять лет назад у него появилась боязнь дальних поездок, и за столько лет я не слышал, чтобы он когда-либо собирался в путешествие. Так что, когда он вдруг уехал из страны, даже не попрощавшись, я сильно удивился, — сказал молодой человек, бросая влажную салфетку в корзину для мусора и глядя на собеседника. — И все же, как долго ты планируешь оставаться на родине в этот раз?

— Ну, как минимум, пока я не разберусь с беспорядком, оставленным моим одноглазым папочкой, — улыбнулся Е Хань и отпил вина из бокала. — Но все эти годы я жил за границей и не знаю, чем он занимался и какие у него проблемы. Если их окажется слишком много, я просто оставлю дядюшек разбираться со всем этим, а сам смогу побыстрее уехать из страны.

— Е Хань, — Чжоу Вэньтао посмотрел на кажущееся безразличным лицо собеседника и смутно уловил в его душе едва заметные эмоции. Он отвел взгляд в сторону, опустил голову и осторожно произнес: — Раньше меня также раздражали семейные проблемы, и отец никогда не поддерживал меня. Но после того, что случилось с моим братом, я вдруг почувствовал, что моя семья — это самое важное в мире, а я, прежний я, просто был слишком неразумен, — на лице Чжоу Вэньтао появилось на редкость серьезное выражение, и он продолжил рассказ. — Во время болезни мне будто бы приснился сон, очень длинный сон. Во сне мне казалось, что я пережил очень многое, и даже было ощущение падения в бездонную пропасть, из которой я никак не мог выбраться. Но потом я открыл глаза и увидел рядом с собой отца, мать и брата, и на меня вдруг снизошло ощущение душевного покоя, и весь страх, переживания и одиночество в тот момент исчезли, и только тогда я по-настоящему понял, что для меня самое главное.

— Неужели, — усмехнулся Е Хань, спокойно встряхивая в руке винный бокал, в котором остался лишь лед. — К сожалению, у меня больше нет такой возможности.

— Ну, помимо семьи есть друзья, это тоже важно, — видимо, поняв, что заговорил о том, о чем не следовало, Чжоу Вэньтао поспешил сменить тему. — Вот, например, сяо Яо, мы столько лет вместе. Хоть и не кровные родственники, но близки, как родные братья!

— Ха-ха, мистеру Цзяну действительно повезло, что у него есть такой друг, как ты, который так искренне к нему относится, — Е Хань улыбнулся, и веселое выражение вернулось на его лицо.

— Не говори так, будто тебя это не касается, ты ведь тоже мой друг, — Чжоу Вэньтао поджал губы и сделал вид, что обиделся. — Даже если мы не виделись столько лет, мы все равно остаемся друзьями, не так ли? Когда сяо Яо вернется в Китай, мы должны снова встретиться!

Е Хань, казалось, на мгновение опешил. Переплетение света и тени промелькнули на его немного преувеличенно-напыщенном лице. Молодой человек, казалось, увидел мягкую, искреннюю улыбку в глазах Е Ханя, но эта улыбка была мимолетной и исчезла так быстро, что Чжоу Вэньтао подумал, не случилось ли чего с его глазами.

— Ух ты! Мой маленький Чжоу-Чжоу, я так тронут! Я так тебя люблю!!

“Чмок.”

— Отстань! Е Хань, что ты делаешь! Это отвратительно! Отпусти меня!

— Ха-ха-ха, не стесняйся, давай выпьем вместе!

***

У двери за пределами шумной комнаты клуба стоял мужчина, одетый как администратор этажа, и тихонько через скрытое окошко наблюдал за веселящимся Е Ханем, который крепко держал Чжоу Вэньтао. В незаметном наушнике мужчины тихонько раздался холодный голос.

[Как там этот блудный сын?]

— Все еще пьет в приватной комнате со вторым сыном семьи Чжоу, — мужчина нажал на наушник и шепотом ответил. — Но музыка в комнате слишком громкая, и жучок бесполезен.

[Хмф, я знаю, что этот парень сумасшедший, даже не слыша его. Так что можешь не волноваться. Ты уже всё устроил?]

— Все готово. Даже если полиция приедет расследовать дело, его можно будет отнести только к несчастному случаю. Мы просто подождем и заберем тело Е Ханя. Просто… — мужчина, казалось, на мгновение заколебался и продолжил: — Просто здесь находится второй молодой господин семьи Чжоу. Вы и его хотите убить?

[Ничего страшного. Кто ему позволил общаться с этим неудачником? Убей обоих. Только не оставляй следов.]

— Понял, не волнуйтесь.

***

Отчитавшись, голос в наушниках замолк. В тускло освещенном кабинете грузный мужчина средних лет положил гарнитуру, которую держал в руке, откинулся на спинку кресла и затянулся сигарой. На его мрачном лице в свете огонька сигары мерцал глубокий шрам.

— Хе-хе… Е Вэй, Е Вэй… Ты не попадешь в рай, и даже твой сын скоро отправится в ад вслед за тобой, — человек со шрамом холодно рассмеялся и затушил сигару в пепельнице.

Из окна в комнату лился туманный лунный свет, в котором угадывалась тень черной кошки на подоконнике. Кошка смотрела на спину ухмыляющегося человека со шрамом, холодный свет отражался в ее медных, похожих на колокольчики, глазах, выдававших ее настороженность. Вскоре животное, словно почувствовав что-то неладное, повернуло голову, посмотрело в угол комнаты и внезапно выгнуло спину дугой.

— О, похоже, у вас все идет хорошо, — тихо прозвучал очаровательный женский голос, и в темном углу кабинета вдруг появилась изящная фигура.

— Это Вы, — лицо человека со шрамом изменилось. Он взволнованно встал, выражение его лица казалось немного растерянным. — Дело в ключе из драконьей кости… Из-за этого неудачника это сокровище было украдено. Но не волнуйтесь, я обязательно помогу Вам его вернуть!

— Хах… Не нервничай, ключ уже у меня, — фигура в темноте слегка улыбнулась. Ее ярко-красные ногти приподняли длинные волосы и заправили их за уши, две рубиновые серьги отразили холодный лунный свет. — Что касается Е Ханя… После этой ночи он будет мертв. Семья Е окажется в твоем распоряжении. Я надеюсь, что ты будешь послушным и не пойдешь по стопам Е Вэя.

— Не волнуйтесь, пока я буду контролировать семью Е, все ресурсы, которые Вам нужны, будут в Вашем распоряжении, — сказал человек со шрамом с нескрываемой жадностью.

— Хорошо, значит, я подожду и проверю, — женщина усмехнулась, но внезапно повернула голову и с некоторым беспокойством посмотрела на подоконник.

Подоконник был пуст, а фигура черной кошки давно исчезла, растворившись во тьме ночи.