“Кап. Кап. Кап…”

Шум дождя?

“Шшшш…”

Ветер донес до ушей шорох листьев, а прохладное дуновение заставило Цзян Яо рефлекторно поежиться.

Холодно.

Подгоняемое холодом, затуманенное сознание медленно обретало ясность. А боль в голове постепенно становилась всё отчетливее по мере возвращения сознания. Цзян Яо нахмурился и, наконец, открыл глаза.

Первое, что он увидел, — огромное пятно золотого света, переплетающегося с тенью.

— Что это? — держась за голову, молодой человек с трудом приподнялся и еще раз взглянул на это пятно света и тени. На этот раз он ясно увидел то, что было перед ним.

Золотые листья платана трепетали на легком ветру. Шуршание сливалось с шумом ветра, порождая мягкую гармоничную симфонию. Под кроной, уходящей к облакам, находился древний ствол платана, поверхность которого несла на себе следы жизненных перипетий. Ствол был настолько широк, что его не смогли бы объять несколько людей. Но сильнее всего бросалось в глаза дупло у корней, в котором легко поместились бы двое. Растерянный Цзян Яо лежал недалеко от дерева на траве.

— Это… Это дерево! — Цзян Яо поднял голову, в его потрясенных глазах отразилась тень золотого тысячелетнего платана. Сцена перед ним была похожа на сон, заставивший его мгновенно погрузиться в давние воспоминания.

Это же тысячелетний платан! Я… Как же так!

От переполнявших его эмоций у Цзян Яо внезапно разболелась голова. Он неуверенно поднялся, чувствуя себя немного сбитым с толку, а его память, казалось, отключилась. Он не знал, почему оказался здесь, и не мог вспомнить причин случившегося. Его сознание словно заволокло туманом, а тело оцепенело.

Кажется, помню, как я упал с каменной стены. Но что происходит? Кстати, а где Лу Синьюэ?

[Сяо Яо.]

Как раз в тот момент, когда Цзян Яо задумался, внезапно послышался неясный зов. Услышав этот зов, молодой человек мгновенно судорожно напрягся, а в его голове словно сверкнули молнии и грянул гром.

Это… Этот голос?!

По телу Цзян Яо пробежала легкая дрожь, сердцебиение участилось, и он неуверенно повернул голову в ту сторону, откуда доносился голос.

Легкий ветерок сплетался с трепещущими листьями платана, мягко проносясь мимо. А невдалеке перед ним, окутанный золотым светом, стоял элегантный мужчина средних лет, с улыбкой глядя на молодого человека.

— Отец?

Цзян Яо тупо смотрел на стоящего перед ним знакомого мужчину, бушующие эмоции моментально яростно вспыхнули в его груди. Радость, грусть, тоска, сопровождавшиеся громовым сердцебиением, безжалостно ударили по самой чувствительной части его души. На мгновение он словно забыл, где находится и что собирается делать. Молодой человек только почувствовал, что его зрение будто заволокло водной пеленой, оставив в фокусе только пару нежных глаз этого мужчины.

— Эй, малыш, не привыкай все время называть меня отцом. Ты должен называть меня папой, — мужчина средних лет улыбнулся, подошел к Цзян Яо, протянул руку и нежно потрепал молодого человека по волосам.

Цзян Яо неотрывно смотрел на стоящего перед ним человека. Его рот слегка приоткрылся и закрылся вновь, слова словно застряли в горле. Он только почувствовал пару холодных прикосновений на щеках. Сам того не осознавая, молодой человек разрыдался.

— О, почему ты все еще плачешь? Ты голоден? — мужчина почесал голову и, казалось, немного растерялся. Затем, вспомнив о чем-то, он быстро сунул несколько фруктов, вытащенных из кармана, в руку Цзян Яо и улыбнулся, словно уговаривая ребенка: — Извини, сяо Яо, мы всю ночь провели в дупле дерева. Смотри, папа нашел в лесу какие-то фрукты. Съешь их. А потом мы продолжим путь. Сегодня мы обязательно найдём выход!

— Хорошо, — Цзян Яо вытер слезы и легонько кивнул. Он больше не думал о причинах происходящего. Даже если все это просто сон, он хотел бы остаться рядом с этим человеком, хотя бы на несколько мгновений.

— Кстати говоря, это дерево очень большое, ему не меньше тысячи лет, — мужчина поднял голову и посмотрел на раскидистый платан, стоявший позади них, затем опустил ружье на плечо, сложил руки вместе и почтительно поклонился древнему дереву. — Я благодарю Великое древо за то, что оно согласилось приютить меня и сяо Яо на ночь в дупле, и надеюсь, что Великое древо благословит нас на безопасный спуск с горы.

— Папа… — увидев столь благочестивое поведение этого человека, Цзян Яо на мгновение не знал, что сказать.

— Давай, сяо Яо, ты тоже подойди поклониться. Если бы не это большое дерево, не знаю, смогли бы мы пережить эту ночь. Люди должны быть благодарны природе, понимаешь? — сказал мужчина, улыбнувшись и помахав рукой сыну.

— О, ладно, ладно, — Цзян Яо пришел в себя и быстро подошел к мужчине, встав рядом.

— Говорят, у всего есть дух, и твое желание будет услышано большим деревом, — мужчина посмотрел на золотой платан, стоящий перед ним, и тихо добавил: — Может быть, однажды оно поможет тебе пережить беду и благословит тебя на мирную жизнь.

Мое желание? Если дерево действительно слышит меня, то я желаю, чтобы…

Цзян Яо сложил руки и закрыл глаза.

Ветер снова пронесся мимо лица Цзян Яо, заставив листья зашелестеть, но, как ни странно, к изначальному запаху травы в этот момент вдруг добавился зловещий запах крови.

А?

Цзян Яо резко открыл глаза и внезапно обнаружил, что золотой свет перед ним исчез. Великолепные золотые листья платана постепенно были уничтожены густым черным ураганом. Под облачным небом тысячелетнее дерево вдруг лишилось ветвей и листьев, остались только искривленные ветки, выглядящие особенно уродливо в свете молний. По мере усиления ветра запах крови становился все насыщеннее.

— Что происходит? — Цзян Яо был потрясен. Он вдруг вспомнил о чем-то и оглянулся, но обнаружил, что мужчина средних лет, который должен был быть рядом с ним, исчез. — Папа! Папа, где ты!! — молодой человек мгновенно побледнел. В его душе зародилась сильная тревога, он начал кричать, словно сумасшедший, но не мог найти следов мужчины. — Папа, не оставляй меня, пожалуйста, — Цзян Яо бессильно упал на колени, всё его тело неудержимо дрожало. Он боялся. Боялся снова потерять этого человека. Боялся, что та кошмарная сцена в глубинах его памяти разыграется снова. Но сейчас он не мог ничего сделать, кроме как кричать.

Нет, нет, так больше не может продолжаться! Я должен найти его, я не могу потерять его снова!

От нахлынувших эмоций у Цзян Яо сдали нервы, он с трудом поднялся на ноги и, сопротивляясь все усиливавшемуся черному ветру, снова стал озираться по сторонам. Вскоре он неожиданно заметил, что в тени платана впереди появилась призрачная черная фигура.

Папа?

Цзян Яо посмотрел на силуэт и, пошатнувшись, невольно направился к нему. Фигура перед ним стояла у дерева и, казалось, смотрела в направлении молодого человека. Однако, Цзян Яо быстро обнаружил, что силуэт этой темной тени сильно отличается от фигуры его отца.

Нет, не папа! Кто это?

Цзян Яо хотел остановиться, но обнаружил, что ноги идут против его воли, постоянно приближая его к черной тени. Одновременно с этим он почувствовал, что сердце бьется все быстрее и быстрее, перед глазами все расплывается, а в груди нарастает какое-то неприятное предчувствие.

Нет, нельзя приближаться к этому человеку!

Инстинкт предостерегал Цзян Яо, но ноги, не слушаясь, несли его вперед. Постепенно звуки в ушах молодого человека медленно затихли, а его взгляд, направленный на тень, казалось, стал неподвижным. Сама тень все еще оставалась в тени дерева, и ее лицо не удавалось рассмотреть.

[Сяо Яо, не ходи, не ходи туда!]

Внезапный оклик вывел Цзян Яо из оцепенения. Он резко остановился, и энергия в его теле неожиданно начала неконтролируемо бурлить.

— Уух!... — Цзян Яо схватился за грудь и опустился на колени, из-за колебаний энергии перед его взором промелькнули странные вспышки. С трудом подняв голову, он снова посмотрел вперед, но вдруг обнаружил, что темная тень у ствола исчезла!

“Бах!”

Пронзительный звук выстрела эхом разнесся в пространстве. Сердце Цзян Яо внезапно ухнуло вниз. Он вздрогнул и обернулся. Хотя в душе молодой человек бесчисленное количество раз молился об обратном, он все равно увидел сцену, которую меньше всего хотел увидеть.

Взору предстало холодное тело отца в луже крови.

Нет, нет! Почему, почему!..

Глубокая печаль и чувство утраты моментально сломили рассудок Цзян Яо и заставили океан энергии в его теле подняться чудовищными волнами. В одно мгновение земля начала яростно вибрировать, и даже небесная завеса с молниями и громом стала похожа на стекло, в котором начали появляться трещины.

— Ты убил его, — впереди послышался тихий детский голос. Потерянный Цзян Яо медленно поднял голову и увидел худого мальчика, появившегося рядом с телом мужчины.

Кроваво-красные глаза, полное скорби и гнева знакомое лицо, по которому бегут две дорожки кровавых слез. В этот момент перед молодым человеком стоял он сам, принадлежащий тому году тринадцатилетний подросток Цзян Яо.

Ты, ты!...

Глаза Цзян Яо расширились от недоумения.

— Это все из-за тебя, — пробормотал подросток Цзян Яо, протягивая руку к лежавшему на земле ружью. Его пять пальцев были окутаны слоем демонической энергии, смешанной с красным светом, они продолжали вытягиваться и удлиняться, как огромная клешня, моментально подхватывая лежащее на земле оружие. — Верни его мне, — закричал мальчик, направляя ружье на взрослого Цзян Яо, стоящего перед ним. — Верни мне папу!

“Бах!”

Одновременно раздался раскат грома и пронзительный звук выстрела. И в этот момент потрескавшееся небо развалилось. Древнее дерево, его отец и юный Цзян Яо — все было уничтожено в одно мгновение. Цзян Яо почувствовал, как энергия в его теле бесконтрольно вырвалась наружу, перед глазами все потемнело, а оставшиеся крупицы рассудка моментально поглотила жестокая энергия.