Внезапно раздавшийся странный смешок заставил нервы обоих молодых людей мгновенно напрячься. Однако, справившись с минутным удивлением, Цзян Яо и Лу Синьюэ быстро среагировали, приняв ответные меры.

Из ладони Лу Синьюэ вылетел тонкий золотистый крючок со световым тросом, похожим на стальную проволоку, и окружил обоих молодых людей, словно барьер. А Цзян Яо мобилизовал энергию в своем теле и собрал ее в ладони, одновременно все больше и больше концентрируясь на заклинании поиска пути, парящем перед ним, чтобы уловить происходящее впереди.

“Тудум, тудум, тудум.”

Гулкое сердцебиение сотрясало барабанные перепонки. В этой необычайной гробовой тишине странная холодная аура проникла через заклинание поиска пути в сознание Цзян Яо. Однако, через мгновение это ощущение пропало. Казалось, что-то внезапно поглотило волшебного двойника, и в одно мгновение все впереди погрузилось в чернильную тьму.

— Черт! — Цзян Яо изменился в лице, и чувство тревоги мгновенно охватило его. Прежде чем он смог что-либо предпринять, молодой человек внезапно ощутил пустоту под ногами и увидел, что каменные плиты под ними внезапно треснули. Одновременно с шоком пришло ощущение невесомости.

— Осторожно! — закричал Лу Синьюэ. Световой трос в его левой руке мгновенно дернулся и тут же обвил тело Цзян Яо. В то же время тонкий крючок, вылетевший из правой руки юноши, вонзился в каменную стену рядом с ним. Молодые люди просто повисли у края каменной стены один над другим, а под их ногами была бездонная темная пропасть.

“Тук, щелк…”

Обломки продолжали осыпаться из места, к которому была прикреплена волшебная веревка, а Лу Синьюэ всё сильнее бледнел. Было очевидно, что легкий трос юноши не мог выдержать вес двоих. В это время Цзян Яо, наконец, пришел в себя и понял, что, если так будет продолжаться, то оба они могут здесь погибнуть.

Но разве мог Цзян Яо бездействовать, наблюдая за происходящим?

— Потерпи еще немного! — зависнув в воздухе, крикнул Цзян Яо, одновременно отчаянно протягивая руки и пытаясь ухватиться за каменную стену неподалеку. Энергия, собранная в его ладонях, потекла к пальцам, повинуясь мысленным указаниям молодого человека. Если бы он только смог коснуться стены, то смог бы использовать свою силу, чтобы подняться и облегчить нагрузку на Лу Синьюэ, как он делал это в сражении с А Ли на отвесной скале. Однако беда заключалась в том, что хоть Цзян Яо и находился рядом со стеной — до нее было рукой подать, но всё же не мог до нее дотянуться.

Проклятье! Я так близко. Если бы я только мог что-то материализовать…

Цзян Яо был раздосадован до глубины души, но чем больше он переживал, тем больше все шло наперекор его желаниям. Даже перед его глазами все понемногу стало расплываться от напряжения. В слабеющем свете пламенной бусины он увидел, что его вытянутые пальцы словно окутаны слоем темно-фиолетовой демонической ци, смешанной с неясным красным светом, продолжающим тянуться вперед к каменной стене, словно выросшие когти.

Э-это!

Цзян Яо был настолько потрясен, что даже не мог поверить своим глазам. Но, как ни странно, эта сцена неожиданно вызвала у него чувство дежавю, словно что-то в глубинах его памяти медленно пробудилось, и в голове вдруг промелькнули образы давних и опасных воспоминаний.

[Уоооо… Бах, бах…]

Шум дождя, брызги крови, грохот выстрелов… На мгновение Цзян Яо охватило чувство страха. Болезненное прошлое десятилетней давности внезапно зашевелилось в его памяти. У молодого человека заболела голова, и он вдруг замер.

Что происходит?! Я…

“Ха-ха-ха-ха-ха…”

Как раз в тот момент, когда Цзян Яо пребывал в состоянии растерянности, вновь раздался жуткий тихий смех. И если раньше этот звук доносился со всех сторон, то на этот раз его источник, казалось, находился прямо над молодыми людьми.

Звук становился все ближе и ближе, и Цзян Яо, почувствовавший неладное, резко опомнился, на мгновение перестал обращать внимание на бушующее в душе волнение и вновь торопливо попытался ухватиться за стену.

“Бам-бам!”

Это был звук расколовшейся пламенной бусины на талии Лу Синьюэ.

— Черт! Осторожно! — крик юноши сопровождался грохотом разлетевшихся камней и ощущением невесомости. В этот момент Цзян Яо почувствовал только, как обо что-то ударился головой, в ушах зазвенело, а затем он потерял сознание.

***

“Кап. Кап. Кап. Кап.”

Размеренно падали мелкие капли дождя. Им не потребовалось много времени, чтобы собраться в ревущий ливень, окутавший горный лес пеленой тумана.

— Снова дождь? — Му Цзяньюнь поднял голову, посмотрел на горы Цилянь за окном деревянного дома, и в его глазах промелькнули нотки печали. Молодой человек взглянул на серый пейзаж, затем снова опустил голову, открыл карманные часы и посмотрел на дату на них.

Семнадцать дней.

С того момента, как Цзян Яо попал в Преисподнюю, прошло уже семнадцать дней, и до конца срока, отведенного Советом Линъютая, осталось совсем немного.

Му Цзяньюнь тихо вздохнул, убрал карманные часы и, повернувшись, сел обратно за деревянный стол в этом лесном домике. Он снова взял в руки лежащий на столе том с информацией по старому делу и пролистал его.

Получив секретное задание от Лу Цзинъи, Му Цзяньюнь помчался в горы Цилянь и круглосуточно занимался расследованием. Однако, нелегко раскрыть старое дело десятилетней давности всего за один месяц, и не только потому, что многие улики давно уничтожены, но и потому, что архивы местной полиции пребывали в ужасном состоянии. Некоторая информация была либо утеряна, либо неправильно сохранена, а найти новые улики оказалось почти невозможно. Единственное, на что стоило обратить внимание, это тот документ, в котором было записано признание Цзян Яо.

— По словам Цзян Яо, изначально они вдвоем с отцом отправились в горы. Они дошли до тысячелетнего платана, спрятались на ночь в дупле, а рано утром снова отправились в путь, намереваясь найти дорогу вниз с горы. И тут, похоже, что-то произошло, но что именно, Цзян Яо не помнит, поскольку, по его словам, когда он пришел в себя, он оказался в лесу у подножия горы, а у его ног лежал его отчим, который к тому моменту был мертв.

Му Цзяньюнь уставился на текст документа и невольно нахмурился. Он уже несколько раз перечитывал протокол, но как бы он ни вглядывался в него, у него все равно оставались некоторые сомнения.

Тысячелетний платан.

Судя по документам, Цзян Яо смог подробно описать процесс нахождения древнего дерева и его внешний вид, он даже помнил подробности того, как прятался от дождя в дупле в ту ночь, словно действительно всё это пережил. Однако парадокс заключается в том, что и рассказы местных жителей, и результаты последующего полицейского расследования, основанного на показаниях Цзян Яо, сводились к тому, что этого тысячелетнего платана не существовало на горе Цилянь.

Учитывая, что Цзян Яо в то время было тринадцать лет, теоретически, он был уже достаточно взрослым, чтобы отличать фантазии от реальности. А фактические результаты расследования противоречили устным показаниям самого мальчика, поэтому тогда полиция заклеймила Цзян Яо лжецом. Кроме того, показания Цзян Яо о самой важной части дела, касающейся стрельбы, были невнятными, а на его руках оставались следы пороха, являющиеся самой важной уликой. Поэтому подозрения полиции в отношении Цзян Яо вполне понятны.

Если на руках Цзян Яо действительно обнаружили следы пороха, которые остаются на теле после выстрела, значит, Цзян Яо действительно стрелял из ружья?

Му Цзяньюнь задумался и продолжил листать материалы дела. Судя по отчету о вскрытии мужчины, пуля, ставшая причиной его смерти, действительно была выпущена из ружья, обнаруженного у Цзян Яо. Согласно записям в протоколе, хотя на руках мальчика были обнаружены следы пороха, гильза от пули, которая должна была остаться после стрельбы, так и не была найдена на месте происшествия. Мало того, было что-то необъяснимое в самом выстреле Цзян Яо.

В качестве “орудия убийства” выступало старое тяжелое оружие, а пуля попала аккурат между бровей жертвы. В этом старом деле было слишком много вещей, заслуживающих пристального изучения, и особенно молодого человека беспокоил тысячелетний платан, описанный в показаниях Цзян Яо.

Хотя они с Цзян Яо были знакомы совсем недолго, а первая их встреча была не слишком приятной, после событий на горе Юаньцю Му Цзяньюнь более-менее изучил характер молодого человека. Он помнил то мужество, которое тот проявил перед лицом жизни и смерти, а также его искреннюю заботу о безопасности и благополучии своего друга. Му Цзяньюнь никак не мог поверить, что Цзян Яо станет намеренно лгать, чтобы избежать наказания. К тому же подобная ложь была бессмысленной, и ее было легко разоблачить.

Если Цзян Яо не лгал, то его слова о таинственном тысячелетнем платане могут стать ключом к разгадке событий того года. Но вопрос заключается в том, как найти это древнее дерево? Все эти дни Му Цзяньюнь не переставал искать его, и если бы он действительно смог найти его, то ему не пришлось бы до сих пор оставаться в этой маленькой лачуге в горах.

Почему бы снова не попытаться найти “того господина”?

Му Цзяньюнь снова посмотрел на небо за окном и, подумав немного, принял решение, встал, накинул на себя плащ и, толкнув дверь, вышел под дождь.

Ливень поливал лес в окрестностях гор Цилянь. Дождь ничуть не портил прекрасные и тихие пейзажи. Трудно было поверить, что десять лет назад здесь произошла кровавая трагедия. Но даже самые красивые пейзажи не могли сейчас заинтересовать Му Цзяньюня, все его внимание было сосредоточено только на небольшом холме впереди.

Этот холм из камней и глины не был ни высоким, ни низким, и на первый взгляд не отличался от других холмов в лесу. По крайней мере, на взгляд обычных людей. Однако, такой высокоуровневый одаренный, как Му Цзяньюнь, смог увидеть нечто иное, нежели обычный холм.

На каменистом холме смутно, словно отброшенная тень, среди груды камней вырисовывалась маленькая потертая бронзовая дверь.