“Щёлк…”

В темноте рука потянулась к чёрно-белой шахматной доске и мягко опрокинула пухлую фигурку в виде человека.

— Ты всё-таки выдал себя, Цюнци, — из-за доски медленно показалась тень мужчины, сняла пухлую фигуру и заодно небрежно убрала стоящую рядом фигурку человека с жёлтыми волосами. — Но благодаря тебе я в этот раз отлично провел время и даже смог увидеть его, — сказал мужчина, нежно поглаживая человекоподобную шахматную фигуру в центре доски с выгравированным иероглифом “Цзян”, в его тоне слышалась нотка веселья. — Но я ведь говорил тебе, что пока этот парень не соберёт для нас все души Чи Ю, ты не должен на него нападать, верно? — слова, хотя и казались спокойными, звучали резко и властно. Одной фразы оказалось достаточно, чтобы Цюнци задрожал от страха.

— Прости, брат Лун, — пробормотал Цюнци, стиснув зубы. Его прежняя дерзость, казалось, полностью исчезла перед этой черной тенью, его поведение полностью изменилось. — Сначала я просто хотел проверить его, но не думал, что Хуньдунь тоже будет там…

— Ну, я тоже не ожидал появления Хуньдуня. К счастью, его цель совпала с нашей. Поскольку душу Чи Ю забрал Цзян Яо, не зря я выпустил труп в саване, чтобы разрушить барьер Сумеречной горы. И благодаря его выходкам я неожиданно получил еще одну полезную пешку, — мужчина улыбнулся, и в его ладони материализовалась чёрная фигура в форме человека, на которой был выгравирован иероглиф “Цзю”.

— Этот парень раньше работал на Линъютай. Можем ли мы ему доверять? — спросил Цюнци.

— Пока в сердце есть слабости, есть возможность их использовать. Чем сильнее желания, тем легче манипулировать. Разве не так обстоит дело со всеми теми, кто жаждет получить камень успокоения душ? — человек поставил шахматную фигуру и протянул руку, чтобы погладить камень, висящий у него на шее и излучающий зловещий свет. В этом свете тотем на его груди, имеющий форму солнца, луны и звёзд, замерцал странным чёрным светом. — Чем больше шахматных фигур мы сможем использовать, чтобы справиться с Линъютаем, тем лучше, включая общество Пожирателей теней. Как жаль, что прошло двадцать лет, а эти идиоты всё ещё так бесполезны. Они не только не смогли сдержать духовных посланников, но ещё и случайно спровоцировали Хуньдуня, чуть не сорвав мои планы. Раз уж они так рьяно преследуют этот ходячий труп, я позволю им умереть достойной смертью, — тень покрутила в руке ещё одну фигурку и поставила её в угол доски.

— Учитывая наши возможности, зачем нам сотрудничать с этими иностранцами? Они не принесут нам никакой пользы, — сказал всё ещё несколько озадаченный Цюнци.

— Хе-хе, их польза не в этом, — сказал мужчина, слегка сдвинув фигурку с иероглифом “Тан” на доске к фигурке с иероглифом “Лу”, взяв её, размещённую ранее в углу, в окружение. — Иногда, чтобы поставить противнику мат, достаточно одной маленькой пешки, — тень усмехнулась, направив палец на человекоподобную шахматную фигурку с иероглифом “Лу”.

“Щёлк…”

Фигурка “Лу” упала и разбилась, её осколки покатились по доске и исчезли в темноте.

— Смотри, “шоу"… вот-вот начнётся.

***

— Я знаю, чего ты хочешь. Я могу использовать свою силу, чтобы помочь тебе, если ты… если ты дашь мне “время”! — скорбный крик подростка эхом донёсся сквозь столетие, словно это было вчера. — Он исчез… Я же запечатал его тело ледяной стеклянной бусиной, я же достал плоть и кровь бессмертного, но он исчез! Я должен найти его, найти “ответ”, который мне нужен, это мое единственное желание… — в тот момент в глазах этого своенравного рыжеволосого мальчика осталась только мольба. — Я могу помочь тебе возвыситься до должности лидера Линъютая, и я обещаю никогда никому больше не причинять вреда, даже работая на Линъютай, если ты сможешь выиграть мне определенное количество “времени” и позволишь мне свободно перемещаться по трём мирам… Умоляю тебя!

“Хуоо!..”

Сцена воспоминаний тихо изменилась с раскатом грома. Теперь перед ним предстал уже не рыжеволосый подросток, а группа одетых в форму хладнокровных духовных посланников.

— Лу Цзинъи, ты самовольно отпустил чудовище Тао Ти, что привело к резне в деревне на Сумеречной горе. Что ты можешь сказать в свое оправдание?!

Тёмная масса людей медленно наступала, создавая давление, от которого было трудно дышать. И только когда раздался спокойный знакомый голос, это удушающее ощущение исчезло:

— Я отвечаю за эту поисковую операцию. Ответственность за побег Тао Ти лежит на мне, а не на нём, — из толпы вышел сероглазый молодой человек в фуражке, заслонив его от тяжёлых взглядов. — Я, Му Цзинсюань, готов принять любое наказание.

***

— Брат Цзинсюань… — Лу Цзинъи медленно открыл глаза. Звёзды инь и ян за окном по-прежнему молчаливо висели в небе Пэнлая, точно так же, как сто лет назад, когда он впервые занял это место.

Мужчина опустил голову, нежно поглаживая фоторамку в руках. Молодой человек со светло-серыми глазами на фотографии был спокоен, но каждый раз, когда Лу Цзинъи видел его лицо, его сердце невольно сжималось от боли, хотя он никогда никому не признавался в этих чувствах.

“Тук-тук…”

Тихий стук в дверь вырвал Лу Цзинъи из воспоминаний. Он поднял голову и посмотрел на молодого человека у входа в кабинет. У того были такие же светло-серые глаза, и на мгновение мужчине показалось, будто он снова видит того молодого человека с фотографии.

— Цзяньюнь, ты пришел, — Лу Цзинъи улыбнулся и убрал фото обратно в ящик.

— Лидер, вы хотели меня видеть? — Му Цзяньюнь вошёл в кабинет. По какой-то причине ему показалось, что Лу Цзинъи выглядит несколько уставшим, а его виски заметно поседели, что обеспокоило молодого человека. — Вы… в порядке? — Му Цзяньюнь колебался, наблюдая за выражением лица собеседника, но тот лишь улыбнулся, покачал головой и протянул ему запечатанный пакет с документами.

— Это последний отчёт о расследовании, который мне передал Люли. Я отдаю его тебе.

— Отчёт о расследовании? Это связано с Хуньдунем? — Му Цзяньюнь взял пакет, заметив на нем магическую печать, указывающую на то, что открыть его может только определенный человек.

— Я уже в курсе ситуации на Сумеречной горе, включая появление Хуньдуня. Отдел логистики скоро займётся поиском и ликвидацией последствий. А то, о чём я попросил Люли составить отчёт, касается Цзян Яо, — Лу Цзинъи поправил монокль, его тон был многозначительным.

— Цзян Яо?! — Му Цзяньюнь вдруг что-то понял, и выражение его лица слегка изменилось.

— Причина, по которой на Сумеречной горе появляется кровавый дождь, связана с цикличностью мёртвого пространства, но я не думаю, что сила ребенка смогла бы поддерживать это пространство в течение ста лет, — Лу Цзинъи посмотрел на выражение лица собеседника и спокойно сказал: — На самом деле, Линъютай получил тогда информацию о том, что душа Чи Ю находится недалеко от Сумеречной горы, но из-за войны улики были утеряны. Я слышал, что во время преследования Хуньдуня гора сильно задрожала, и там было алое сияние, а эпицентр землетрясения находился там, где в тот момент был Цзян Яо.

— Лидер, вы имеете в виду… — Му Цзяньюнь опустил голову, слегка сжимая пальцами пакет с документами. И это едва заметное движение не ускользнуло от внимания Лу Цзинъи.

— Хе-хе, на самом деле этот документ — всего лишь отчёт о происшествии на Сумеречной горе, составленный Люли, и в нём не упоминается Цзян Яо… Как и в твоём случае тогда, — мужчина посмотрел на растерянного Му Цзяньюня и вдруг рассмеялся. — Мне просто любопытно, какой магией обладает Цзян Яо, что вы оба решили покрывать его?

— Я… — молодой человек потерял дар речи. После недолгого молчания он наконец снова заговорил: — Лидер, если в теле Цзян Яо действительно находится душа Чи Ю, как вы собираетесь с ним поступить?

— Если он действительно обладает душой Чи Ю, то независимо от того, что с ним сделают Линъютай или Дворец Бога демонов, его самого, скорее всего, ждёт неминуемая смерть, — выражение лица Лу Цзинъи внезапно стало серьёзным. Он снова посмотрел на звёзды инь и ян за окном. — Как только душа Чи Ю воссоединится и возродится в его теле, она мгновенно обернётся против него. В лучшем случае его душа окажется поглощена Чи Ю, а его тело сохранится. В худшем — тело не может этого вынести, и оно исчезнет вместе с его душой. И в любом случае для него это станет потерей возможности когда-либо переродиться.

— Что?! — в шоке воскликнул Му Цзяньюнь. — Тогда… есть ли способ отделить душу Чи Ю от его тела?

— Возможно, есть, но только ты можешь найти этот способ, — сказал мужчина, бросив взгляд на дверной проем кабинета и жестом указав: — Хун Юань, проводи Цзяньюня.

— Да, — по зову Лу Цзинъи рядом с Му Цзяньюнем появилась Хун Юань. — Господин Цзяньюнь, время не ждёт, те люди скоро прибудут, я выведу вас отсюда.

— “Те люди”? Что это значит? — молодой человек встревожился, услышав это, но Лу Цзинъи не дал ему ответа.

— В этой папке есть информация, которая может оказаться полезной. Надеюсь, ты сохранишь её в целости и сохранности, — Лу Цзинъи пристально посмотрел в светло-серые глаза Му Цзяньюня, и в тот миг ему показалось, что он вернулся на сто лет назад и увидел своего старшего брата, которого искренне уважал. — У тебя глаза точно такие же, как у твоего прадеда, — мужчина улыбнулся и встал перед собеседником. — Береги себя, Цзяньюнь.

“Фью…”

Магический свет Хун Юань постепенно усиливался. Прежде чем Му Цзяньюнь успел что-либо сказать, они с женщиной исчезли из кабинета.

“Бах!..”

Вскоре после исчезновения Му Цзяньюня дверь кабинета распахнулась. В комнату ворвался десяток людей в униформе. У порога угрожающе возник Му Сюньчжи, за ним показался давно отсутствовавший Цзы Мо.

— Хех, даже постучать не мог, Сюньчжи? — Лу Цзинъи, стоя перед враждебно настроенной группой, сохранял спокойствие, словно давно ожидал их.

— Хм, думаешь, ты имеешь право меня поучать? — усмехнулся мужчина и бросил на стол перед собеседником документ. — Совет получил сообщение с доказательствами того, что ты тайно сговорился с зарубежным обществом Пожирателей теней и манипулировал демонами, чтобы причинять вред людям. Кроме того, у Совета есть обоснованные подозрения, что побег Цюнци ранее также произошел из-за твоего попустительства!

Лу Цзинъи спокойно выслушал обвинения Му Сюньчжи, взглянул на Цзы Мо, стоящего за его спиной, и промолчал.

— Учитывая твоё серьезное пренебрежение служебными обязанностями, Совет принял решение официально объявить тебе импичмент. Сегодня министр Цзы Мо и я арестуем тебя от имени Совета, — по приказу Му Сюньчжи Лу Цзинъи окружили многочисленные посланники. — Когда ты тогда подставил моего деда, ты не думал, что и для тебя наступит такой день? — мужчина пристально посмотрел в глаза собеседника и холодно усмехнулся. — С этого момента ты больше не являешься лидером Линъютая, Лу Цзинъи.