Диаман - бог переменчивости.

Призываемое им демоническое ружьё, носящее гордое имя "Перемена", было способно изменять многие вещи, а в особых случаях его сила доходила до полного стирания действительности, переменив существование на небытие. Однако сил самого бога не хватало чтобы провернуть подобные трюки. Он был способен сменять не слишком сложные вещи, вроде цветов, объектов. Мог сменить погоду или животное, пол, материал, а максимумом его способностей была смена уровня силы любого существа, кроме его самого, да и то с низкого на средний и наоборот.

Аластор, аспект — агрессия. Это та сила, что могла влиять на психологию любого существа, усиливать его гнев и доводить до состояния берсерка. До встречи с Диаманом он мог лишь разозлить, а после использования на нём "Перемены" — включать режим берсерка. В мире существовало два способа смены божественного аспекта, одним из которых и была сила Диамана, а вторым — становление Верховным богом.

— Ты начал эту войну раньше, чем в неё вступил я. — говорил богу переменчивости Аластор при первой встрече. — Но я не собираюсь отступать от своего лидерства.

— Тогда лидера будет два... — отвечал Диаман — Я хочу объединить наши силы.

Аластор улыбнулся. Тогда он ещё не носил свою маску, но всё же его лицо таки было покрыто тенью, лишь яркий свет его фиолетовых глаз и демонический оскал виднелись во тьме.

— Да будет так! Я верю тебе, Диаман. Противники наших интересов будут повержены.

Общий предмет спора между двумя фракциями заключался в незначительной для многих вещи. Несведущие в ней даже не подозревали, что эта война вообще когда-либо существовала, однако она и родила то большое последствие, и Аластор стал Верховным богом тьмы.

Две тайные фракции, никому не известные и ничем не выделяющиеся, воевали за идею. Жажда власти есть в чёрной амбрози каждого бога тьмы, но лишь самые смелые решались выдвинуть свои кандидатуры на престол. В данном случае в качестве престола служило уважение других таких фракций, не участвовавших в бессмысленной войне, ведь параллельно шла война со светлыми богами, она была куда важнее.

Всё закончилось переговорами, такими же бессмысленными как и сама война.

Враждебная фракция не была способна вести адекватную беседу, а фракция Аластора, в которой он таки внегласно стал единоличным лидером, признала свою победу просто потому, что им захотелось. В то же время война со светлыми подходила к концу, не успешно для тёмных. Страна разваливалась, Верховный бог ослаб, боги тьмы грызуться за право наследования. Каждый бог его имеет, но достаточно сильного найти сложно. Тогда Аластор, заручившись помощью Диамана, Умбниса и Аргула пошёл напрямик. Он заявился прямо в тронный зал и заявил свои права на престол, свергнув бывшего Верховного бога, что познав поражение бесследно испарился.

— Ну вот и всё.

— Что ты имеешь ввиду, Диаман?

Аластор уже сидел на троне, его тело покрывала чёрная монархическая мантия, а на голове блистала украшенная драгоценностями корона.

— Я покину тебя, покину эту башню и вернусь к прошлой жизни.

— О чём это ты? Ты не можешь просто так взять и уйти, брат.

Он ушёл. Ничто не могло остановить его, даже Верховный бог тьмы, что заклеймил Диамана предателем. Позже он узнал, что бог переменчивости обрёл достаточную силу, чтобы переменить самого себя — он сменил своё существование на небытье, стёр себя с лица Верхнего Устэрнума, с лица мира богов.

— Я тот король (злой властелин), кому снились ужасные сны

Древняя тайна, которую пророк не мог истолковать~

Сидя в большой библиотеке и читая книгу страницы, которой освещались лишь лампами, Аластор напевал себе под нос эту песню. Конечно лампы были не обязательны, учитывая ночное зрение бога, но жизнь в постоянной тьме была не по нраву даже чистому злу. Очень много лет прошло с тех пор. Он и не помнит многих моментов из прошлого, и даже почти забыл ту бессмысленную войну, но не забыл как от него ушёл его друг. Глуповатый товарищ, наивностью которого злой бог частенько пользовался.

— Братик… — Тошико, сидящая на коленях Аластора подняла голову вверх, чтобы посмотреть на Аластора, лицо которого скрывала маска. — Тот кто напал на вас, он был твоим другом?

— Когда-то очень давно... — Аластор погладил сестру по её белоснежным волосам.

— Что с ним случилось? Почему он стал твоим врагом?

— …

— Братик?

— Это мог быть и не он. То есть, я надеюсь, что это был не он. Мы не видели кто на нас напал.

Аластор перевернул страницу, и на пожелтевшей бумаге были видны пятна амброзии. Это амброзия Диамана оставленная как напоминание о нём. Хроника того времени, он был непосредственным участником переворота. Прослужив новому Верховному богу, Аластору Дио, ещё два тысячелетия, он исчез из истории. Нигде не упоминается о нём, о его существовании ничего не известно. Возможно, он смог стереть любые упоминания о себе, но амброзия, как и память близких ему богов, не стёрлась. Может ли его исчезновение быть самоубийством? Хотя зная как он этого хотел после окончания войны, это наверняка было так. Не только Аластор, многие знали о его суицидальных наклонностях.

Аластор потушил лампы, за большим окном ночь уже давно взяла во власть божественный мир.

— Как темно… тебе давно пора спать.

— Я и не заметила…

— Неужели тебе действительно было интересно сидеть со мной?

— Просто хотела поддержать.

Хоть этого и не было видно, бог тьмы улыбнулся.

Тошико спрыгнула с колен брата и взяла его за ручку. Они вместе вышли из библиотеки, направившись вверх по лестнице в комнату девочки, где Аластор помог ей переодеться в пижаму и уложил в кровать.

— Спокойной ночи, братик.

— Сладких снов…

Тошико закрыла глазки, а Аластор, дождавшийся пока она не уснёт и всё это время наблюдающий за её безмятежным личиком, поднялся со стула в полный рост и снял свою маску, положил её на кровать сестре и вышел из комнаты.

Прозвенел будильник, сонливая Тошико потёрла глазки и оглянулась по сторонам. Каждое утро будивший её брат не пришёл, а рядом она заметила только его маску.

***

Сплошные руины, склад после взрыва закрылся, тут стало совсем пусто. Что же подумали светлые когда заметили эту разруху?

Вокруг не было не единого следа чего либо присутствия. Лёд, что когда-то оставил Аластор растаял из-за огня, Даниру сам по себе никогда не оставлял следов, а Павиал рухнул недостаточно сильно. Гильз от оружия нигде не было, как и дыр от него же. В траве удалось найти лишь одну незначительную пулю, которую, по всей видимости, не смогли отыскать светлые.

Умбнис ходил по опустевшему строению. Работа была крайне неблагодарной, и даже с его механическими крысами, рыскавшими по округе и выискивающими различные детали, найти ничего не удавалось. Кроме несанкционированного присутствия, кто-то раздавил одну из механических крыс, что явно ощутил Умбнис, тут же среагировав принял оборонительную позицию за ближайшей стеной. Крыса была раздавлена совсем рядом. Вскоре послышались шаги, шерсть кошкоподобного бога Астрала встала дыбом, а его механическая рука растопырила когти. Шаг за шагом и цель поравнялась с ним за стеной, что ощутили кошачьи уши. Это момент для внезапной атаки, которую он упускать не собирался.

Стена словно взорвалась, и последнее что увидел Умбнис, прежде чем получить по кошачьей морде — каменный кулак. Вылетив в окно, он успел развернуться и приземлился на все четыре лапы, за ним последовал и его противник. С каменных рук, а точнее с их дыр, клубился пар, без сомнений это был светлый бог, настроенный враждебно.

— Ты находишься на территории Светлых богов.

— Знаю.

— Это нарушение границ, карающееся смертью.

— Ок.

Глаз светлого бога задёргался, понимая что предбитвенного пафосного разговора не выйдет, он напал. За кулаком, стремительно несящемся в кота, последовал пар, придавая ему ускорение. Умбнис подставил механическую лапу, заблокировав мощный удар, но дальнейших действий от него не последовало. Он лишь больше блокировал стремительно нарастающий урон от рук противника, его механическая лапа также стриметльно теряла свои мелкие детали, пока снова не словил по морде.

— Я бы отпустил тебя, но ты находишься не в том месте, где тебя можно простить. Что произошло тут прошлой ночью? Это наверняка твоих лап дело!

Бог света замахнулся на Умбниса в очередной раз, и что-то сверкнуло в стороне его руки. Лезвие, впившееся в камень, похожее на потерянную деталь с руки кота. Рассмотрев свои кулаки, он обнаружил, что этих лезвий довольно много и все они странно искрились, как и красно-фиолетовый кристалл на руке его противника.

— Смотри, — начал Умбнис вставая с земли. — ты бил мою руку, передавая ей урон, который превращался в энергию и распространялся по ней, а всю энергию всасывает кристалл на моей руке.

Все лезвия разом произвели взрыв, руки каменно-кулачного бога просто разорвало, а его самого откинуло назад.

— Я поднимал лезвия, чтобы они впились в твои кулаки, эти лезвия имеют прямую связь с кристаллом, он в свою очередь способен ими управлять.

Умбнис взорвал ту энергию, что находилась в лезвиях, разрядив от переизбытка кристалл. Таким образом, короткая битва закончилась его победой, а недостаточно находчивый враг, полагающийся лишь на грубую силу проиграл максимально глупо, как только мог — от своих же ударов.

Бог света лежал без сознания. Возможно он мог бы потерять память, но "возможно" слишком не точно, а свидетелей оставлять нельзя.

— Настоящие воины никогда не убьют врага не способного защититься, — тихо сказал Умбнис вильнув своим кошачьих хвостом и усмехнулся. — но я та ещё крыса.

Он открыл рот бога и выставил руку вперёд, металлические пластины из которых она состоит полезли вперёд залетев внутрь и распространились по телу. Не прошло много времени прежде чем светлый бог очнулся, он увидел нависшего над собой бога.

— Ты… ты оставил меня в живых?..

Умбнис ехидно улыбнулся.

— Ыхыхы, нет.

Пластины все разом вырвались из различных частей тело, разрывая бога на куски и вернулись в руку. Белая, светлая амброзия большим пятном расплескалась по земле, от оболочки бога не осталось и слела.

— Тут ничего, надо возвращаться.

Умбнис ушёл, за ним стеклась орда крыс-ищеек, что за его спиной объединилась, трансформируясь в реактивный ранец, что сам по себе подлетел к коту, соединившись с его спиной.

Бесполезный день. И для чего он сражался?