Громыхая подковами по деревянному настилу, кони сошли с парома, и мы отвели их подальше, чтобы не задерживать движение. Паромщики покрикивали, подгоняя пассажиров, мешкающих с покиданием судна, ржали лошади, матерились возчики — шла обычная городская жизнь. Пахло конским дерьмом и помоями, которые щедро сливались в придорожные канавы. Справедливости ради надо сказать, что городские улицы Вальдаса не грязнее улиц какого-нибудь провинциального городка в глубинке России, Украины, или Казахстана. А то, что пахнет мочой — так к примеру походите летом в городе Саратов в центре по улицам Гоголя или Зарубина, понюхайте, чем там пахнет (двадцать первый век между прочим!), и тогда вы поймете, что дело здесь не развитии прогресса, не в наличии смартфонов и телевизоров, а в том, что находится в головах людей.А еще — дело в том, кто правит этими людьми. Если администрация города не следит за тем, чтобы люди не плескали на улицы содержимое своих ночных горшков — так и будут тогда зимой на улицах желто-зеленые наледи, а летом — сладкие миазмы, устойчивые как крепкий и стойкий парфюм Хуго Босс.Насколько знал Альгис, с некоторых пор за то, что граждане плещут помои прямо на мостовую можно получить не просто крупный штраф, а даже и быстренько загреметь в тюрягу. Если стража не заметит — соседи настучат, так как за доносы существует пусть и небольшая, но все-таки весомая плата. А в хозяйстве ведь все сгодится. Как говорится, бородавка — тоже прибавка.

Отучили лить помои на головы прохожих. Улицы очистились от нечистот — помои теперь льют в канавы, откуда мерзкая жижа стекает в ливневки и дальше по канализационным тоннелям в реку, мусор же ссыпают в огромные ящики, из которых его потом забирают муниципальные мусорщики.

Да, эта система уборки мусора, ливневки, канализационные тоннели — все стоит больших денег, на которые идут налоги горожан. И хотя налогов на городские нужды нет хватает, но чумные и холерные эпидемии стоят гораздо, гораздо дороже. Мертвецам деньги ни к чему.

Альгис знал, что постройкой канализационным тоннелей и разработкой системы уборки мусора озаботились не так уж давно — несколько десятков лет назад, когда эпидемия черной чумы выкосила практически половину населения материка. Началась эпидемия в Империи, перекинулась на Союз Королевств, а дальше — по всему миру. Не уцелела даже Степь — при своей кажущейся изолированности, Степь всегда имела, и сейчас имеет контакты с «цивилизованным миром», Из степи в Империю идут шкуры, мясо животных, руда железная и медная, золото и драгоценные камни. Туда — соль, сахар, ткани и кузнечные изделия. Идет нормальный товарообмен — если только купец решается подвергнуть риску свою жизнь и свое имущество, выгода может быть очень большой. Так что купцы, а с ними и все присущие цивилизации болезни регулярно посещают самые удаленные уголки этого мира.

Память Альгиса хранила эти сведения, и они всплыли, пока мы ехали по улицам города и я с интересом разглядывал все, что попадалось мне на пути. Раньше я видел эти дома, и эти улицы глазами Альгиса, но мне-Фролову посмотреть на средневековый город было жгуче-интересно.

И первое, на что обратил внимание — очень мало крупных повозок. Видимо сюда, к центру города они не забирались. За все время пока ехали, я увидел пять повозок с грузом — одна везла какие-то бочонки (видимо вино), другая, запряженная мохнатой здоровенной конягой — груду всевозможного мусора, источавшего невероятное по насыщенности вонизма амбре (на свалку повез). Остальные три повозки не знаю, что везли — они были крытыми фургонами, примерно такими, на каких некогда поселенцы захватывали земли в Америке.Улицы заполнены пешеходами, с неохотой расступающимися перед проезжающими всадниками и бормочущими что-то неодобрительное в адрес ездоков. Всадников гораздо больше, чем повозок — конные патрули стражи, путешественники на лошадях с переметными сумами на своей и на второй лошади, которую вели в поводу, наемники, увешанные оружием как новогодние елки игрушками.

Наемников было видно сразу — как и некогда ландскнехты, эти джентльмены удачи одевались как можно вычурнее и смешнее, соответственно своему деревенскому пониманию о том, как должно выглядеть настоящему, крутому мужчине. До совершенного маразма не доходило как в моем мире, одевались не совсем так, как ландскнехты, служившие примером того, как одеваться не надо, но все-таки одежды здешних наемников отличались вызывающей яркостью расцветок и вычурностью покроя. Чего только стоили широкополые шляпы с пышным пером — их поля были настолько широкими по последней наемнической моде, что эти мужчины выглядели как персонаж русской народной сказки — человек-мухомор.

Впрочем — среди наемников были и женщины. Не очень много, но попадались. Эти облачены в темную кожу, поверх которой сидели кольчуги, начищенные до зеркального блеска. Оружие наемниц ярко и богато украшено, видимо чтобы компенсировать недостаток ярких цветов в их одежде. В отличие от киношных и книжных наемниц, здешние матроны из разряда «серых гусей» красотой и стройностью не отличались. В основном это были кряжистые плечистые бабы возрастом хорошо за тридцать, с лицами такими, что казалось — они только что перекусили колючую проволоку и запили ее серной кислотой. Корявые, в оспинах лица с застывшей на них гримасой презрения ко всему на свете — эти женщины не вызывали никакого сексуального позыва. Видимо всех красивых и стройных наемниц выбивали в первый же год их служения на ниве наемничества. Оставались только те, кто максимально походил статью на мужиков. Эдакие кавалерист-девицы, как известная Дурова, прототип пьесы «Гусарская баллада». Естественный отбор, точно по Дарвину. Выживают сильнейшие. И страшнейшие.Конечно же, нет правил без исключений — среди мужчин-наемников имелись скромно и не вызывающе одетые мужчины, правда тоже обвешанные оружием, как елки в новый год. Также были и стройные, даже симпатичные женщины, одетые не только в черную кожу и высокие сапоги (Кстати — что за дурацкая мода по такой жаре таскать на себе толстые кожаные одежки?! Пропотеешь — точно! Вонища!). Но на то они исключения, чтобы подтверждать правила.Кстати сказать, наемников в этот раз на улицах города было на удивление много, и в чем дело — я так и не понял. Скарла, которая ехала рядом, высказала предположение, что собирается отряд на освобождение Степи от наглых налетчиков, очень уж активизировавшихся в последние годы. По слухам в Степи объявился новый Объединитель Родов, и теперь степной молодняк тренируется в набегах на окраины Империи, готовясь к грядущей Большой Войне, которая несомненно сметет с материка этих жалких мягкотелых тупых белых людишек.Такие войны случаются примерно раз в сорок-пятьдесят лет. Появляется Объединитель, одержимый идеей захвата мира (он ему кажется очень маленьким, а люди, населяющие цивилизованный мир — глупыми, слабыми и мягкотелыми), этот император Степи собирает войско, войско идет и нормально грабит окраины Империи. Империя кряхтит, некоторое время терпит, надеясь, что местные Кланы отобьются сами (зачем тратить имперские деньги, когда можно перекинуть бремя расходов в войне на подданных?), а потом исторгает из себя несколько закованных в сталь легионов, разгоняющих степняков и пинками загоняющих оставшихся в живых захватчиков в их исконные полупустынные земли. И так было уже не раз, и не два, а много, много раз на протяжении тысячелетий. Ничего в мире не меняется с пещерных времен.

На нас почти никто не обращал внимания. За редким исключением. Пару раз встретились люди из клана Абель и клана Сидран — они ехали небольшими группами по пять человек — как и мы. Отсалютовали — мы ответили. Даже если бы это были враждебные Кланы — мы все равно вначале бы их поприветствовали. Ну а потом…потом могло случиться всякое. Например — драка прямо тут, на улице, хотя это и запрещено муниципалитетом. Выезжай за городскую стену, и дуэлься, сколько тебе угодно. А чтобы в городе — указом Императора это запрещено. Исключение — только если ты защищаешь свою жизнь. Тот, кто первый напал — виновник и нарушитель Императорского указа, а значит — фактически бунтовщик. А что с бунтовщиками делают? Немного укорачивают. Или слегка подвешивают подвялиться. Или…да какая разница — что делают, главное, что это очень не нравится фигуранту — до самой его смерти.Один из встреченных нами Кланов владел магией воздуха, другой — воды. Странно, но Кланов владеющих магией земли почему-то в природе очень мало. Может потому, что магия земли связана с некромантией, а всех некромантов искоренили как класс? И под раздачу попали почти все Кланы, владеющие магией земли. По крайней мере, так следует из прочитанных Альгисом исторических хроник. Которым, впрочем, особо верить нельзя — все исторические хроники пишутся по заказу власть имущих, и значит — так, как те хотят описать историю.Учитель естествознания, он же маг-лекарь, он же травник, он же маг земли — жил в «чистом» квартале, где обитали мелкие купцы и лавочники. Это квартал находится вниз по течению реки, на небольшом холме, возвышающемся над городом. Здесь было довольно-таки чисто, уютно, дома пусть и не были белокаменными особняками богатеев, но и халупами назвать их было трудно. Нормальный такой поселок, чем-то напоминающий пригородную деревню, в которой деревенских практически и не осталось. Все дома, всю территорию занимали горожане, которые терпеть не могли вести сельское хозяйство, и соответственно не было ни скотных дворов, ни птичьих загонов. Только садик, только чистый крашеный или каменный забор, и уютные домики, до которых редко докатывались городские бунты. Просто потому, что находились они далеко от центра, а великих ценностей здесь не держали. Кроме того — мелкие купцы и промышленники были людьми отчаянными, вышедшими из самых низов, и оружием владели по большей части в совершенстве. Зачем переть на вооруженных и умеющих обращаться с оружием людей, когда есть и более лакомые цели. Какие? Лавки, например, магазинчики, и все такое. За свой дом человек будет стоять насмерть — там ведь семья, а за лавку с крупой и солью драться насмерть скорее всего не пойдет.

Асан Дорез Ханд был выходцем откуда-то с юга, на что указывало его имя, а также слегка раскосые темные глаза. Он уже много десятков лет жил в этом городе, появившись тут еще будучи юношей. О своем происхождении Аан не рассказывал, но истории о посетителях его лавки говорил частенько. Лекарем он был не очень сильным, гораздо слабее кланового лекаря, зато обладал обширными знаниями в естественных науках, у него имелась библиотека на несколько сотен томов книг, из которых он в основном и черпал свои обширные научные познания. И не только научные — он неплохо разбирался в юридических хитросплетениях.

Когда Клан Конто за хорошую плату пригласил его учить Младшего Наследника, Асан особо не кочевряжился, и на два года поселился в замке Орис, по выходным дням отправляясь на побывку домой. У него имелась жена, приятная миловидная женщина средних лет, и две дочки — одна возраста Альгиса, вторая чуть помоложе. Асан поздно женился на женщине двое себя младше. Ему сейчас было далеко за шестьдесят лет, хотя выглядел Асан гораздо моложе — крепкий, сухощавый, тренированный. Он занимался единоборствами и прекрасно владел всеми видами современного оружия — начиная с ножа и кинжала, и заканчивая луком и арбалетом. За два года, что Асан жил в замке, он научил Альгиса многому из того, чего он умел — и не только в науках. И не раз говорил, что упражнения, тренирующие мышцы, развивают не только мускулы, но и мозг, заставляя его работать гораздо эффективнее.

Альгис с ним не спорил, но особого рвения в занятиях не проявлял — по понятным причинам. Не любил он этого дела, хотя и понимал, как оно для него необходимо. Но все равно они с Асаном крепко подружились — учитель относился к Альгису почти что как к своему сыну или внуку. Почему «почти»? Потому что сыну он точно бы дал ремня или подзатыльника за лень и непослушание, а вот с Наследником такого делать нельзя. Чревато!

Вот и знакомый дом, обнесенный каменным забором. По забору тянутся зеленые плети дикого винограда, и каменная кладка с трудом различима за пышной зеленью старого как мир растения. Асан шутил, что корни этого старого винограда уходят в глубину саженей на триста, и если бы не старая лоза, забор давным-давно бы развалился. Шутка, конечно — этот забор брать только тараном, и построен он гораздо, гораздо раньше Асанова дома. Ровесник замка Орис, остаток далекого прошлого.

Дверь в заборе крепкая, окованная сталью. Живущий в Правобережье должен хорошо заботиться о своей безопасности, иначе может на ровном месте огрести себе огромных проблем. И даже постоянно случающиеся волнения и бунты здесь ни причем — в городе всегда хватает любителей поживиться дармовщинкой, так что проникновение в чужие дома стало чем-то вроде национального спорта Империи. Надежная крепкая дверь и сложный замок — если не гарантия, то шанс того, что вернувшись после похода на рынок ты не обнаружишь свое жилище обнесенным шайкой домушников или просто случайных грабителей. У Асана имелись магические ловушки — и на заборе, и в доме, но честно сказать в ловушках он не был так уж особо силен. Все-таки лекарь, а не огнебоец или могучий повелитель воздушных масс.

Спешившись, я достал с пояса мешочек-кошель с выданными мне тридцатью монетами, достал одну и бросил Арману, ловко выхватившему монету из воздуха:— Когда ехали — видели справа трактир? Так вот сидите там и ждете меня, пьете компот и говорите о возвышенном (охранники ухмыльнулись, оценив шутку). Чтобы тут зря не болтаться. Только дождитесь, когда я войду. А ты… — я посмотрел на Скарлу, и она тут же фыркнула:

— Я с тобой! Никаких трактиров! Только с тобой!

Я махнул рукой и взяв в руки деревянный молоток, висевший на двери (металлический давно бы уперли), громко постучал и встал перед глазком-«кормушкой», дожидаясь когда хозяин соизволит обратить на меня свое благосклонное внимание. Я (Альгис) уже давно не был у него в гостях — месяца два, не меньше, так что надеюсь что старик (если его можно назвать стариком!) уже успел по мне соскучиться.

Кормушка открылась, темные глаза осмотрели меня с ног до головы. Потом глазок закрылся и некоторое время ничего не происходило — минуты три-четыре, не меньше. Наконец загрохотал отодвигаемый засов, дверь открылась, явив моему взгляду знакомую до мельчайших подробностей физиономию моего учителя.

— Альгис! Мальчик! Наконец-то! Совсем забыл старика! Заходи скорее!

Белая борода, копна волос — он был похож на Дамблдора, только загоревшего на солнце и одетого в подобие кимоно. В руках деревянный меч — явно я застал его в момент занятий. Рядом с Асаном — Альдира, старшая дочка, моя ровесница. Улыбчивая, хитренькая, умненькая девочка себе на уме. Она вечно строит мне глазки под укоризненными взглядами родителей. И чем больше я изображаю холодность по отношению к ней, тем больше распаляю ее желание смутить меня и ввергнуть в пучину страстей. Подозреваю, что она все-таки на самом деле рассчитывает заполучить меня в свои сети — стать если не женой, то хотя бы наложницей. Что тоже неплохой вариант. Я так-то не против…хмм…Альгис был не против, только…это как-то нехорошо по отношению к ее отцу. Наложница — это что-то такое…вроде и не рабыня, но и не жена. Не проститутка, но и не честная девушка. А кроме того — откуда у меня деньги на содержание наложницы? Если я Наследник, то это не означает, что купаюсь в серебряных монетах. Не говоря уж о золотых.

— Привет, Наследник! — церемонно говорит Альдира, и кланяется так, чтобы я мог заглянуть ей за пазуху. Легкое платье оттопыривается на груди, и если присмотреться, можно увидеть небольшие крепкие груди с коричневыми сосками. Ну да, да — заглянул! И разглядел. И слегка возбудился. Я же не железный!

— Привет! — щебечет Нарина, сестра Альдины. Ей всего тринадцать лет, и она еще ни о чем таком не думает. Веселится и радуется жизни. Симпатичная девчонка, легкая в общении, без двойного дна, и что касается внешности…будет когда-нибудь покрасивее Альдины. Когда грудь как следует вырастет, и попка раздастся как следует. Сейчас она похожа на симпатичную, изнуренную тренерами молоденькую фигуристку — ножки и ручки на тоненьком тельце, а поверх — смазливенькая голова.

— Привет, цветочек! — улыбаюсь я, и Нарина бросается мне в объятия под недовольным и завистливым взглядом сестры. Нарине позволяется больше, чем ей — ведь Альдина уже в возрасте невесты и может теперь выйти замуж. Ей уже не пристойно обниматься с чужими половозрелыми юношами.

— Пойдем в дом — улыбается Асан, и машет рукой Скарле — Привет, старая злющая карга! Давно тебя не видал! Думал уж и не увижу больше!

— Не дождетесь! — фыркает моя служанка-телохранительница-шпионка и шагает следом за мной как настоящая тень — бесшумно и ловко, как ходят волки или рыси. Времени она точно не подвластна. С Асаном Скарла можно сказать в дружеских отношениях — они вечно подшучивают друг над другом. Только вот она злится на него потому, что когда мы с ним занимались единоборствами, Асан всегда выгонял ее прочь. Вернее я выгонял — по его строгому условию. Его знания — только для меня. Как и уроки по естествознанию. Этого Скарла ему не простила.

— Наследник, приветствую! — широко улыбнулась жена Асана Дара — Как раз к обеду! Я пироги пеку, надеюсь, что они тебя понравятся. Конечно, не такие вкусные как у вас в замке, но…

Дара конечно же лукавит. Ее пироги самые вкусные в округе, а может и в городе. У нее дар — она немножко магичит, и вкладывает в пироги частицу своей Силы. Уж что и как она делает я не знаю, но только принявшись есть ее пироги через некоторое время понимаешь, что сейчас лопнешь, а тебе хочется еще и еще. Альгис не раз ей говорил, что пора и пекарское дело открыть — озолотились бы на пирогах, пирожных и тортах! Только Дара смеется и отмахивается, мол, им хватает и мужниных денег, а она лучше займется обихаживанием семьи и поддержанием порядка в доме. Не лежит у нее душа печь пироги для чужих.Скарла и Дара поздоровались, даже улыбнулись друг другу. Скарла почему-то очень уважает Дару — сам не знаю, почему. Уж больно они разные. Скарла опасная, как скорпион или пустынная змея, Дара же домашняя, уютная, вечно пахнущая хлебом и пирогами (как они еще не растолстели на ее печеве!). Дара тоже уважает Скарлу, привечает, иногда даже с ней шепчется подальше от ушей мужчин. На мой вопрос о том, что они там обсуждают, Скарла только отмахивается — это не для мужских ушей.

Дара как и ее муж лекарит и делает травяные снадобья. К ним постоянно ходят люди. Торговля обычно идет через ту самую «кормушку» в двери. Посетители говорят, что им надо и для чего, передают деньги — получают снадобье. А если нужно лечение — заходят, проходят в специальный домик для приема больных, и там уже получают нужное лечение. Так что необходимости содержать лавку у Асана нет. Все на дому, хотя понятно что здесь есть и плюсы, и минусы.

— Альгис, какие-то проблемы? — Асан пытливо всмотрелся в мое лицо, и кивнул в сторону кабинета — Пойдем, поговорим. Или ты вначале пообедаешь?— Я не голоден. Пойдем, поговорим.

Мы прошли в кабинет, как всегда пахнущий травами, кореньями, минералами и старой бумагой, заключенной в огромные манускрипты. Мне всегда нравился этот запах — запах науки, запах лаборатории, запах знаний. Альгису нравился, да. Нет, я не превращаюсь в Альгиса, но уже воспринимаю его воспоминания как свои. Укореняются, да.

— Присаживайся. Итак, что случилось?

Я сел в кресло, сцепил пальцы в замок, устроив руки на животе, и после паузы начал свой рассказ. Когда закончил, мы минуты три сидели молча. Потом Асан спросил:

— Сам-то что думаешь по этому поводу? Чего ожидаешь?

— Убьют нас — пожал я плечами — Точно убьют. Одного не понимаю — как они смогут официально захватить земли Клана. Если только Император не объявит, что теперь эти земли принадлежат ему. Или какому-то Клану. Вот что будет в том случае, если не осталось никого из наследников Клана?

— Тогда найдут тех, кто находится в родстве с этим Кланом — пожал плечами Асан — Дружественные кланы, связанные родством. Есть же ведь такие. Выдавали замуж дочерей — так что кровная связь осталась. Например — Клан твоей матери. Император не будет объявлять о том, что он своим решением отдает земли Клана Конто кому-либо. Этого ему не простят. Кланы боятся, что Император займется чем-то подобным, станет отбирать земли у Кланов уничтожая их Наследников. И у него могут возникнуть проблемы. В прошлом такое уже бывало. Если Кланы объединятся против Императора…ему будет очень плохо. Все его могущество, все его благосостояние покоится на плечах Кланов.Я усмехнулся, помотал головой:

— А как же тогда поклонение образу Императора? Первый тост — за него? Это как? Сутра, в которой император ставится рядом с богами? Неужели они решатся его низвергнуть?

— Всякое может быть — тоже усмехнулся Асан — Но повторюсь, он не пойдет на такое. Император должен войти в историю как миротворец, как справедливый и праведный правитель. Чтобы вот так взять, да убить приглашенных им наследников Клана?! Я в это не поверю. Там будет что-то иное…

— А я знаю — что именно! — усмехнулся я — Анита.

— Хмм…да, возможно — кивнул Асан — Да не возможно, а правильно! Ее выдают замуж, а как только выдали — Наследники Клана умирают. Она наследует Клан, это закон допускает, Император точно одобрит наследование, и Кланом начинает править ее муж. И что из этого следует?

— Из этого следует, что дружественный Клан нам совсем даже не дружественный — вздыхаю я — Вот только ничего поделать с этим не смогу. Ты знаешь, в каком я положении в Клане. Кто меня будет слушать? Они будто ослепли и оглохли, не видят очевидного!

— Мда…твой отец не отличается дальновидностью и хозяйственной жилкой — грустно кивнул Асан — Слышал я про ваши проблемы с вассалами. Слухи разносятся далеко и быстро. Только вчера вассалы были у твоего отца, а сегодня уже весь город знает, что Конто слабеют, что от Клана осталось одно название. Но речь не о том. Тебе придется попробовать предупредить отца о надвигающейся беде. А там…будь что будет. Главное, чтобы ты выжил. Я тебе дам кое-какие снадобья, чтобы в случае отравления ты мог быстро нейтрализовать действие яда. Обычно отравители не заморачивают себя особыми сложностями в выборе ядов, так что перечень того, чем могут травить очень невелик — два-три наименования. У меня есть снадобья от таких ядов. Но вообще — как почувствуешь неладное, так сразу два пальца в рот и прочисть желудок. Учти это. Впрочем — ты и сам это знаешь.

Мы помолчали, потом Асан спросил:

— А свадьбу расстроить не можешь?

— Пытался. Потому до самого отплытия отец приказал не показываться на глаза — усмехнулся я — Он пришел в такую ярость, что чуть меня не прибил. Союз с таким крупным и влиятельным кланом для него просто какая-то мечта, с которой он не хочет расставаться. Нет, не смогу.

Мы снова замолчали, и сидели так минут пять, не меньше. А что еще скажешь? Что будет, то и будет. Я лично не собираюсь помирать, и сделаю все, чтобы этого не случилось. А то, что мои родственнички не прислушаются к моим словам…ну что же, тем хуже для них. Жаль мне только Аниту, которую в конце концов все равно убьют (как только ее муж официально примет бразды правления Кланом), и Первого, самого из моих братьев разумного человека. Поговорю с ним, точно. А если что — и противоядие дам. На всех все равно не хватит, а на двоих — запросто.

— Что-то еще? Ты ведь еще что-то хотел спросить? — внезапно сказал Асан, в который уже раз поражая меня своей проницательностью. Может, обладает эмпатией? Чувствует настроение? Запросто. Магия проявляется всяко, в том числе и так.

— Учитель, расскажи мне о драконах — попросил я — И сразу: сколько может стоить скорлупа драконьего яйца?

Асан поднял брови, недоверчиво помотал головой:

— Мой мальчик, ты ведь неспроста это у меня спросил, ведь так? Нашел скорлупу? Или просто интересуешься? Где-то вычитал?

— Вычитал — кивнул я, не желая выдавать информацию даже такому хорошему человеку, как Асан. Вдруг сболтнет…да и как я объясню, откуда у меня взялась эта скорлупа? Ведь про тоннели в стенах не знает никто, кроме меня. И я это тайной делиться не намерен.