— Господин, что происходит...

Когда служанка вышла и увидела меня в объятиях Амоида, она от удивления прикрыла рот рукой. Другая горничная была так же ошеломлена.

Они с широко открытыми глазами по очереди останавливали взгляд на меня и на Амоиде. Мы оба были похожи на мышей под дождем. А одна моя туфля вовсе потерялась где-то в грязи. Ноги, парящие в воздухе, продолжали поджиматься ближе к телу.

Смущённая, я уткнулась в грудь Амоида.

— Приготовь воду для ванны.

Горничные на мгновение выглядели озадаченными, а затем поспешно вышли из комнаты.

Остались лишь мы вдвоем. Только звук воды, капающей с платья. Пол был грязным от сырой земли и воды с платья.

Мы оба бежали под дождем и шли по раскисшим дорогам. Но я выглядела куда хуже. В частности, пострадала одежда и особенно платье.

— А теперь отпусти меня.

Кажется, я даже почувствовала грусть в движениях Амоида. Он, все еще держа меня на руках, приземлился на диван.

— Он дорогой.

Мне было больно смотреть на роскошную вещь, пропитанную водой, которая стекала с наших тел.

Конечно, я думала, что он поставит меня на землю. Но Амоид продолжал удерживать меня в своих объятиях, даже сидя на диване. Затем, не задумываясь, я протянула ногу, чтобы скинуть оставшуюся туфлю. Она со звоном и треском упала на пол.

Обе ноги стали босыми. Стыд лишь удвоился. Я изо всех сил старалась засунуть ноги в платье, наблюдая за взглядом Амоида.

— Подожди минуту.

Амоид снова потянулся к мокрому, липкому платью. Недолго думая, он расстегнул заднюю пуговицу и стянул ткань. Испугавшись странного звука, я оттолкула его руки.

— Что ты делаешь?

Взяв меня за руку, Амоид посмотрел мне прямо в глаза.

— Ты простудишься, если продолжишь сидеть в мокрой одежде, — сказал он бесстрастным тоном.

Задаваясь вопросом, о чем Амоид думает, я почувствовала, что стыд лишь увеличивается.

— Тогда я…

— Не двигайся. Или я не смогу снять его.

Пуговицы и бретельки платья были расположены на спине, поэтому трудно снять наряд без постороннего вмешательства.

— Я могу попросить горничных.

Я снова оттолкнула руки Амоида, но это совершенно бесполезно.

— Они греют воду. Так сколько ты собираешься сидеть в грязном и мокром платье?

— Да, но я сама могу сделать это.

Затем, словно пытаясь доказать мне обратное, Амоид убрал руки. Я быстро потянулась к спине и попыталась расстегнуть пуговицу. Однако было нелегко, потому что намокшие швы стали жестче, чем раньше. Увидев несколько промахов, Амоид сказал с улыбкой:

— И какие новости?

Мое лицо тут же вспыхнуло.

Что ты имеешь в виду? Зачем спрашиваешь, если все видел?

Ты! Издеваешься!

Прежде чем я успела это осознать, Амоид расстегнул пуговицы и ленты одну за другой.

Я думала, что оторву его руки, но прикосновения были чрезвычайно нежными и ласковыми. Атласный верх моего платья был расстегнут. Хватка мои пальцев, держащих его рубашку, стала крепче и жестче.

Расстегивание намокших от воды пуговиц и лент — легкая задача для Амоида.

Каждый раз, когда низкий выдох касался моего плеча, я вздрагивала и удивлялась. Тело периодически дрожало от случайного прикосновения к спине.

Такое ощущение, что время замерло на месте.

— Готово.

Я едва вздохнула с облегчением. Но это еще не конец.

Амоид начал снимать платье, облегавшее тело.

— Ах, Амоид!

Словно спрашивая, почему я так реагирую, он уставился на меня.

— Что ты делаешь!

— Раздеваю тебя.

Его голос был чрезвычайно спокойным. Но мне не до смеха.

— Почему ты это делаешь!

Амоид схватил мокрое платье, которое прилипало к телу. Но даже если все ленты и пуговицы развязаны, одежда не снимается так легко.

— Оставь его!

Амоид схватил верхнюю часть платья и стянул вниз.

Куски одежды, которые цеплялись за мои руки, будто приклеенные, легко отрывались из-за его жеста.

Какие быстрые руки… В любом случае, это природный талант? Или он слишком многих раздевал прежде?

<Рука, которая держит меч.>

Пока я задумалась, платье, стянутое лишь сверху, упало на пол, прежде чем я заметила. В это время я безучастно смотрела на скомканные предмет одежды. Словно кожа сброшенная змеей.

Тогда на мне осталось лишь тонкое нижнее белье.

Амоид потянулся к нему.

— Нет!

Я всеми силами держалась за нижнее белье.

— Ты простудишься.

Амоид выглядел очень обеспокоенным. Его глаза говорили мне: о чем ты, черт возьми, думаешь? Но я думала лишь о том, нет ли у него темных или эгоистичных намерений снять с меня одежду?

— Мне это не нравится.

Я держалась изо всех сил. Даже тонкое нижнее белье пропиталось водой, обнажая внутреннюю плоть. Потому я пыталась максимально прикрыться.

— Ты должна снять всю мокрую одежду…

— Но ты все еще в ней!

Почему ты все еще ничего не снял, а меня заставляешь сидеть здесь совершенно голой? Это нечестно!

— ...

При этих словах Амоид посмотрел на меня и кивнул.

— Верно.

Лишь тогда зловещее чувство достигло разума. Амоид положил меня на диван и встал. Как только тепло его тела исчезло, ворвался внезапный холод.

— Апчхи!..

Все мое тело содрогнулось от внезапного приступа чихания.

— Я же говорил, что ты замерзнешь.

— Нет, все в порядке.

Даже когда я говорила это, чувствовала, как зубы стучат. Талия, ягодицы и спина, которые соприкасались с его тело, были теплыми. Кроме того, из-за того, что воздух касался не высохшего до конца белья, все тело начало дрожать.

— Холодно…

Надеюсь, он не слышал того, что я сказала.

Тело, чувствительное к холоду, отчаянно требовало чего-то теплого, чтобы скорее согреться.

Амоид принес откуда-то одеяло и накрыл им меня. Стало немного теплее, но этого все равно не хватало, чтобы согреться. Тепло, которое нельзя наполнить одним лишь одеялом.

— ...