Капли дождя с моих бровей упали на лицо.

Я поспешно моргнула, чувствуя, как капли стекают по лицу, а после по длинным пальцам. Тело Амоида дрожало.

После наши взгляды снова встретились.

Амоид вдруг приблизился. В одно мгновение мои губы были проглочены им.

Начало было резким, но я не сбежала.

Казалось, он боялся, что я уйду. Поэтому его хватка стала сильнее. А на руках выступили вены.

— Селена.

Когда он назвал мое имя, тихонько прикусил и всосал мои плотно сжатые губы. Затем Амоид тяжело вздохнул. Хотя это больше похоже на рык зверя.

Большая рука, поддерживающая мой затылок, нежно погладила его, и напряжение в теле моментально снялось.

— Ах…

Глухой стон сорвался с моих губ. Не опуская меня, Амоид углубил поцелуй. Затем он начал жадно двигаться, желая большего.

Амоид притянул меня ближе, и по всему телу прошла сильная волна, куда сильнее, чем раньше.

Продолжался более глубокий и интимный поцелуй. Моя голова кружилась. Дышать было тяжело, поэтому я положила руку Амоиду на грудь.

— Амоид?

На мгновение он отпустил меня. Несмотря на это, контакт тел не прекратился. Отдышавшись, я заглянула ему в лицо.

Амоид смотрел на меня, изогнув бровь.

— Почему?..

Зачем ты делаешь это?

Как только я открыла рот, чтобы возразить, наши губы вновь столкнулись.

Ты достаточно отдохнула?

Об этом говорили его улыбающиеся глаза.

Эти действия повторялись вновь и вновь.

Когда я запыхалась и постучала ему в грудь, Амоид на время отпустил меня. Но не успела я опомниться, поцелуй продолжится снова.

Жар поднялся по всему телу. Словно воздух, который мгновение назад казался холодным, полностью изменился. Все вокруг наполнилось излучаемым нами теплом.

Мне это понравилось. С радостью я обнимала Амоида, пытаясь дотянуться до излучаемого тепла.

Сколько времени прошло?

Наконец, когда мы уже были на пределе возможностей, смогли сделать очередной глоток воздуха.

Амоид медленно прикинул губы:

— Ха...

Как только я отошла от него, смогла глубоко вздохнуть. У меня кружилась голова, потому что я не могла нормально дышать все это время.

Амоид схватил мое шатающееся тело и притянул к себе. Благодаря этому можно было стоять, не напрягаясь.

Прижавшись лицом к его груди, я почувствовала, как на моей макушке появился его подбородок. Из-за приятного давления я закрыла глаза.

Тук. Тук.

Звук учащенного сердцебиения вызывал сонливость.

Тук. Тук.

Дождь все еще шел. Я снова открыла глаза от звука, которого раньше не слышал.

— Кажется, дождь продолжается.

— Да.

Амоид нежно погладил меня по волосам своей большой ладонью. Его голос был спокойным.

В отличие от меня, возбужденной жарой, кажется, он мог дышать и чувствовать себя комфортно.

Амоид изучил необычную технику глубокого дыхания? Или он делал это множество раз в прошлом?

Я подумала, что это несколько несправедливо.

— Кажется, он стал слабее.

Капли дождя были тонкими.

Раньше они больно били тело. Но теперь же можно было легко стоять в самом центре розария, не укрываясь под аркой.

— Я думаю, что нужно возвращаться.

Услышав эти слова, я почувствовала некоторое сожаление.

Вернуться. Куда? В свою комнату? Конечно, это так.

— Нужно идти, пока дождь снова не усилился.

Я кивнула, в то же время, пытаясь, скрыть неведомое чувство. Амоид выпустил меня из объятий и взял за руку, как и раньше.

Почему-то сегодня все это казалось настолько естественным, что даже странно.

Пропитанное водой платье было тяжелым. В то же время я почувствовала тяжесть на сердце.

Казалось, вся радость испарилась, словно мираж. На душе было неспокойно.

— Подожди минутку.

Следуя за ним, я внезапно остановилась. Амоид оглянулся, как бы спрашивая, что происходит, и увидел мои ноги. Туфли на каблуке были испачканы в грязи и погрязли в мокрой земле.

— Кажется, из-за грязи они легко снимаются.

Я неуклюже потянулась и попыталась надеть их обратно.

Боже, только посмотрите на меня….

Я не знала, насколько неловко выглядела со стороны. Но чем больше я паниковала, тем глубже туфли уходили в грязь.

В конце концов, когда я наклонилась, чтобы снять обувь, мое тело внезапно поднялась в воздух.

— Ах!

Амоид подняла меня на руки.

— Отпусти!

Я в недоумении топнула ногой. Но вскоре перестала двигать ногами, как только увидела грязевые куски, одиноко свисающие.

— Трудно двигаться, когда платье впитало столько воды.

— Если будет тяжело, скажи мне.

Что, если ты заболеешь?

— Да. Мне тяжело. Я умираю.

Сказав это, Амоид вышел из розовой арки. Затем проливной дождь ударил в лицо. Мне пришлось снова замолчать.

— Держи голову опущенной.

Услышав его слова, я тут же опустила голову. В его голосе была странная сила, из-за которой я не могла ослушаться.

Я лишь тихо держала его за шею.