Амоид, наблюдавший за мной, ответил с глубоким вздохом:

— Ничего подобного.

Он поднял меч и вложил его обратно в ножны. Я смотрела на него пустым взглядом и думала:

Тогда почему ты вдруг снова достал его?

Но очевидно, почему Амоид внезапно нашел меч, подаренный отцом. Он тайно надеялся на ребенка.

В голове мелькнула эта мысль, поэтому я спросила:

— Амоид, ты случайно не хотел подарить его ребенку?

— О чём ты говоришь? — он нахмурился.

Но Амоид избегал моего взгляда, лишь поглядывал на меч.

— Я все видела.

— Да?

Несмотря на жадный взгляд, который он пытался спрятать, я все поняла и ещё больше убедилась в собственной правоте.

Если Амоид верил, что скоро умрет, у него нет другого выбора, кроме как ещё сильнее привязаться к собственной плоти и крови. Даже если ребенка родит не любимая женщина.

Сердце Амоида полно предвкушения, что он сможет увидеть собственного ребенка.

— Не пытайся отрицать.

Пытаешься покрасоваться передо мной, потому что я задела твою гордость?

В любом случае, я не знала, о чем думает Амоид.

— Даже если ты скажешь, что скоро умрешь, я не признаю это, — холодно сказав это, я поднялась и отряхнула платье. — Мне нужно идти, поэтому на сегодня я остановлюсь.

Амоид не поднял голову даже в этот момент. Я же преднамеренно делала шаги преувеличенно громкими. Но нога не двигалась, несмотря на широкий жест. Посмотрев вниз, я увидела, что подол объемистого платья зацепился за стул.

— Эм?

На мгновение я потеряла равновесие. Мое тело пошатнулось.

— Будь осторожна.

Рука Амоида обвила мое тело.

Наши взгляды на мгновение переплелись.

— Почему ты всегда так много болтаешь?

Амоид поднял мое наклоненное тело и огляделся.

— Я ведь не беременна.

— Что, прости?

— Тем не менее, спасибо, что поддержал меня. Благодаря тебе, я не упала.

— Это не из-за ребенка! — его голос на мгновение повысился, а затем снова понизился. — Если ты упадешь, разозлишься.

Его губы едва двигались.

— Да.

Я рассмеялась, но на лице Амоида отразилось смущение.

— Просто будь осторожна.

— Конечно.

Если беспокоишься обо мне, просто скажи об этом!

Может быть, просто Амоид привык говорить в умеренной манере. Но иногда эти бесполезные слова ранят сердце, потому что я единственная, кто это замечает.

Хотя этот извращенный характер, кажется, не изменится, несмотря ни на что.

— Какое счастье, что я не беременна.

В глазах, скрытых под густыми ресницами, было явное разочарование.

— Что с тобой? Разве не рад?

Мои ожидания не складываются с реальностью…

— Ты же не хочешь, чтобы я родила тебе ребенка?

Амоид посмотрел на меня пустым взглядом.

— Ты был бы рад, будь это другая. Если бы у девушки, которая тебе нравилась, появился ребенок, тебе бы понравилось, верно?

Как, например, Вероника.

Вероника — уверенная в себе лучезарная и красивая женщина.

— Ха, главная героиня…

— О чем ты говоришь?

— Я лишь задаюсь вопросом, правда ли это.

Вероника — достойная, элегантная и амбициозная женщина. Несмотря на то, что рядом с принцем всегда много женщин, Вероника сразу покорила его сердце.

Не думаю, что это совпадение. Ей помогла судьба.

— Не волнуйся, Амоид. У тебя родится ребенок, который унаследует меч. Когда ты поправишься, разведешься со мной, когда женишься вновь на то, кого любишь.

— Ты говоришь это так легко, — Амоид перебил меня. — Что я выздоровею, а потом разведусь с тобой.

— Если ты будешь здоров, какой смысл жить со мной? Только если решишь пожалеть меня.

— Я рыцарь.

— Я знаю.

— Рыцари никогда не нарушают однажды данную клятву. Даже если у нас лишь контракт, это ничего не меняет. Ты моя жена. А я твой муж.

Что я должна сказать?

На мгновение мой разум опустел, ничего не приходило в голову.

— Или лучше сначала развестись, чем стать герцогиней мертвого мужа?

Услышав его слова, я почувствовала, как струны рвутся в моей голове.

— О чем ты говоришь?

— Ты обиделась?

— Нет, я злюсь, потому что ты так небрежно говоришь о своей смерти.

На этот раз Амоид, кажется, не мог найти слов для ответа, отчего смутится.

Глядя в его дрожащие глаза, я продолжила:

— Ты сказал, что ты — рыцарь. Так почему так легко сдаешься?

— Это не то, что я могу решить по собственной воле. Моя болезнь неизлечима, — сказал он прямо.

— Ты действительно так думаешь?

— Да.

— Все из-за болезни, что передавалась в семье твоей матери?

Наступила тишина, будто время на мгновение остановилось.

— Ой… — я тихо закусила губу, но было поздно.

За прошедшую неделю, сколько бы я ни копалась в книгах и не искала сопутствующие материалы, не могла выяснить, какая болезнь поразила семью Камиллы.

Я находила лишь различные гипотезы через случаи болезней в других семьях. Например, хворь, вызванная употреблением воды из плохого источника или проблемой с питанием.

Однако нельзя сказать точно, что из этого стало настоящей причиной заболевания.

Но даже так — я не могла спросить Раймонда. Потому что он поймёт, что я подслушивала их с Камиллой разговор. Кроме того, он человек Камиллы. Она тут же обо всем узнает.

— Я немного узнала о болезни, которой страдает Амоид.

— Как ты это сделала?

Темные запавшие глаза обратились ко мне.

— Я слышала, как твоя мама и Раймонд обсуждают ее. Клянусь, случайно! Я не собиралась подслушивать.

Выражение его лица было поистине ужасающим. Кажется, будто выяснили то, что он хотел скрыть до конца.

— Но теперь, когда ты знаешь, не можешь скрывать от меня факты, не так ли? На самом деле, я тайно пыталась выяснить все сама.

Я задавалась вопросом, смогу ли узнать что-нибудь, если пойду к Уолтеру. Но поскольку Камилла пригвоздила меня к кровати, не могла даже мечтать об этом. Ведь она приказала мне оставаться в комнате в течение недели.

— Я пришла к выводу, что лучше всего молчать. И я не знала, что мы заговорим об этом.

Амоид просто смотрел мне в лицо, не говоря ни слова. Взгляд душил меня, поэтому я снова заговорила:

— Так ты можешь сказать мне? Это болезнь, которая, как говорят, передается по материнской линии?

— Не знаю, как много ты услышала. Но известно, что эта болезнь неизлечима. Все умерли в молодом возрасте, страдая от высокой температуры и судорог.

Амоид отвечал с бесчувственным лицом, будто говорил о том, что не имело к нему никакого отношения.

— Все мои дяди умерли так.

— Кто-нибудь знает причину? Это не похожа на семейное проклятие.

Амоид вдруг отвёл взгляд. Но я торопила его все сильнее:

— Знаешь, да? Если мы узнаем причину, сможем все исправить.

Я держала Амоида за руку. Тогда его свирепые глаза повернулись ко мне.

— Вопрос в крови. Ты не можешь изменить ее.