Как только Мелвин ушел, Камилла пришла к Амоиду.

— Я слышала, что ты звал Мелвина. Что привело его сюда?

— Если у тебя есть какие-то вопросы, можешь задать их Мелвину напрямую.

— Нет, я вовсе не собиралась этого делать.

— Разве ты пришла не для того, чтобы узнать обо всем?

— ...Верно.

Камилла смиренно согласилась. Она помолчала несколько мгновений, а после сказала:

— В последнее время… Ты относишься к этому ребенку по-особенному.

— Разве я не могу этого делать?

— Что касается её… Вскоре она родит преемника. Ты не должен дать ей уйти. Я знаю, что ты вовсе не хотел ребенка, но…

— Думаешь, я жалею?

— Что?

— Я вовсе не жалею о том, что сделал.

— Да, наверное, — Камилла кивнула, по-видимому, понимая.

— Хочешь сказать, что пытаешься думать о своем ребенке? Но у меня болит сердце.

— ...

— Не могу смотреть на человека, который собирается выгнать мою жену, как только она родит преемника.

— Что ты!..

— С тех самых пор, как мама осмелилась привести женщину из бедной семьи, я знал, о чем ты думаешь. Чем больше могущество семьи жены, тем меньше положение матери, не так ли?

Обычно наибольшая власть в семье принадлежала главе. Но структура власти внутри семьи менялась в зависимости от того, кто имел наибольшее влияние на главу. И выдать бедную девушку замуж за больного герцога — неплохой вариант. Это связано с тем, если отец умрет, ребенок все равно вырастет и унаследует власть главы семьи.

— Да, есть много семей, которые присылали сюда своих дочерей. Конечно, я отказала им всем. Я не хочу быть простой закулисной старушкой, — сказала Камилла с улыбкой. — Если бы ты был здоров, мне бы не пришлось идти на такие жертвы. Признай это. Ты бы просто женился на Веронике, как и было задумано. И вы бы родили наследника. Тогда я могла бы спокойно состариться.

— ...

— Но я должна была думать о худшем.

— Все будет ясно через неделю. Сработал ли план матери.

— Да, ещё посмотрим, — Камилла стиснула зубы.

* * *

Спустя неделю.

— Ах...

Все взгляды были устремлены на рот Раймонда. Я тоже ждала его слов с колотящимся сердцем.

Беременна ли я?

В зависимости от этого факта в моей голове пронеслось бесчисленное количество вариантов развития событий.

Тик-так. Тик-так.

Даже тиканье часов было громче, чем Раймонд. Его рот напрягся и теперь выглядел тяжелее маятника. Вскоре губы наконец разомкнулись:

— Это не похоже на беременность.

— Что?

Взволнованная Камилла села на свое место.

— Я думала, что на этот раз ты наконец беременна…

Я вздохнула с облегчением одновременно с бормотанием Камиллы.

Хвала Господу.

Мне действительно повезло. Теперь все вернулось на круги своя.

Не нужно беспокоиться о ненужных вещах.

Я могу просто сосредоточиться на своей первоначальной цели: найти шанс для мирного развода.

— ...

Я вдруг почувствовала пристальный взгляд Амоида.

Почему ты на меня так смотришь?

Амоид казался одновременно разочарованным и спокойным.

Разочарование?

Это непостижимо. Почему его глаза выглядят так грустно? Амоид — тот, кто прямо сказал мне, что не хочет иметь ребенка. Тем не менее, это выражение лица совсем неизвестно и непонятно мне.

— Тогда, — Амоид встал первым и посмотрел на Камиллу, которая все еще сидела в кресле и тяжело дышала, — нам нужно уйти.

— На этот раз… На этот раз…

Камилла бормотала так, будто еще не оправилась от шока. Все в комнате, кроме Амоида, смотрели на Камиллу.

— Да, так и есть.

Глаза Камиллы наполнились озорством.

Внутренний страх пробежал по моему позвоночнику. Казалось, я уже знала, что она скажет дальше…

— Нужно приготовиться к следующему соитию.

Как только эти слова слетели с губ Камиллы, мы с Амоидом одновременно посмотрели друг на друга.

— Грета, позови астролога.

— Конечно.

Грета быстро кивнула и ушла.

— Посмотрим, когда звезды будут благосклонны к нам.

* * *

— Кажется, я слышала, что звезда плодородия в самом рассвете?

— Верно. Моя астрономия никогда не ошибается… Я уверена, что леди забеременеет и родит в этом особняке.

Лицо Латуза скрывала вуаль, прикрепленная к мантии, поэтому Камилла не могла видеть выражение, но ясно чувствовала смущение в словах. С самого начала он говорил о звезде плодородия, не обращая внимания на претензии.

Камилла просто сидела перед астрологом и ждала.

Может быть, это дети кошки?

Латуз закрыл глаза и положил руку на хрустальный шар. Через некоторое время от него начал исходить слабый свет.

— Звезда плодородия… Очевидно, что она сияла. Это странно. Я увидел по крайней мере пятерых детей.

Подожди, пять?

— Пять? — я подняла голову.

— Да, эта мысль определенно сияет. Поэтому я предсказал рождение детей. Я увидел преемника.

— Что?

Лицо Камиллы стало ледяным.

— Подожди, ты сказал пять? — снова переспросила она.

— Верно.

— Это котята…

— А?..

— Родилось пять котят, Латуз. Возможно ли, что ты видел именно их? — сказала я, имитируя жесты его рук, когда он касался хрустального шара.

— Родились котята?..

Я молча кивнула.

— Тогда я не ошибся, госпожа Камилла.

— Что?

— Я говорил о том, что в особняке зародилась новая жизнь, но никогда не указывал на герцога.

Лицо Камиллы, которое было спокойным и сдержанным до сих пор, вдруг дрогнуло.

— Но...

— То, что я увидел, — звезда плодородия. Я увидел пять новых жизней.

Теперь Латуз уверен.

— Я никогда не ошибался.

Мужчина, который по инерции уменьшился, услышав грозные слова Камиллы, теперь расправил плечи и выглядел вдвое больше.

— Тогда что мне делать?

— Ждать следующей звезды плодородия.

— И когда это случится?!

Камилла закричала, окончательно потерял сознание.

И Латуз снова положил руку на хрустальный шар.

— Хм… Через пятнадцать дней, когда наступит следующее полнолуние.