Я посмотрела на него с угрюмым выражением лица. Казалось, Амоид не видел в этом всем ничего особенного.

— Правда? – он удивлённо улыбнулся.

— Да-да. Герцог – это просто масса из крови, плоти и мускулов.

Его глаза в одно мгновение изменились.

— ...

— ...

— Это просто шутка.

— Есть много других вещей, кроме этого, – он указал на десерты, сложенные на трехъярусном серебряном подносе.

— Кхм...

Я несколько раз кашлянула. Было действительно трудно есть, потому что тортики, складываясь в желудке, смешались между собой, не оставляя свободного места.

Я открыла рот от ужаса, развернувшегося передо мной. Торт, который мог похвастаться красотой, рухнул с безжалостно воткнутой в него вилки. Клубника и конфета в форме цветка разломились пополам.

Глядя на моё затвердевшее лицо, Амоид изменился.

— Как...

— Что?

— Как это могло произойти?..

— О чем ты говоришь?

— Как эта хорошенькая штучка в одно мгновение...

В конце концов, я собиралась съесть торт, но хотела насладиться его красотой. Я пыталась набирать десерты аккуратно, чтобы не испортить форму. Я была бы счастлива, просто глядя на них!

— Даже если ты дорожишь красотой, разве это правильно? – ухмылка Амода наполнилась сарказмом.

— Прости?

— Ты все равно бы съела его.

— И всё же... Торт был так красив. Я хотела ещё немного полюбоваться им.

— Каким бы красивым ни был торт, он бесполезен, если его не съесть. Вкусная еда – самое главное в жизни.

Амоид ещё раз ткнул вилкой в торт.

— Ты ведь никогда не знаешь, когда сможешь поесть в следующий раз?

Слабая улыбка расползлась по его лицу. Он ловко играл вилкой, втыкая её в роскошный торт. В этот момент вилка вдруг плавно подплыла по воздуху к моему рту.

— Ты...

Вилка, указывая на рот Амоида, вернулась ко мне.

— Что ты делаешь?

Безупречно выглядящий Амоид просветлел. Его лицо обо всем говорило, но я не могла открыть рот. Как я могу просто открыть рот и съесть тортик? Глядя на меня с угрюмым выражением лица, Амоид снова поднес вилку к моему рту, только еще ближе. Ветер растопил нежный крем на губах, как раз когда та скользнула по ним. Я высунула язык и поспешно облизнулась.

Равнодушное выражение лица передо мной на мгновение изменилось. Вилка выскользнула из его руки и упала на тарелку. Кусочек торта упал на стол.

— Что случилось?

Руки Амоида дрожали.

— Что-то болит? Твои руки дрожат!

— Что?

Под моим прищуренным взглядом Амоид быстро пришел в себя.

— В любом случае, ты настолько обессилел? Вернемся домой, думаю, мы достаточно погуляли.

Я быстро встала, но крепкая рука усадила меня обратно:

— Всё в порядке, не суетись.

— Всё же...

— Ты не должна волноваться.

Хотя ты и здоров в эти дни, я не знаю, когда можешь упасть в обморок! Разве Амоид – не бомба замедленного действия?

— У любого могут дрожать руки.

— Что?

— Поэтому... Это не имеет значения.

Я видела, как область вокруг его скул горела красным. Бледное лицо в одно мгновение стало розовым.

— Амоид, у тебя поднялась температура?

Ничего не говоря, я наклонилась над столом и положила руку прямо на лоб Амоида.

— Нет, у меня нет температуры.

Кажется, это правда. Хотя, если бы у меня был термометр, я смогла бы узнать точно. Ведь есть предел ручному измерению, не так ли?

— Тогда почему ты покраснел.

Может, здесь жарко? Очевидно, что щеки Амоида теперь красные. Увидев, что я наклонила голову, он раздраженно махнул рукой:

— Никакой лихорадки.

Я внимательно наблюдала за ним. Амоид – человек, который ненавидел болеть до самой смерти. Другими словами, это тот тип человека, который вызывает даже отсутствующую болезнь. Я задавалась вопросом, не пытается ли он намеренно скрыть боль.

Вдруг Амоид прижался ко мне лбом. Когда теплая кожа коснулась моей, стало жарко.

— Эм?

Его ресницы мягко закрывались и открывались. Из-за ощущения щекотки сердце забилось быстрее.

— Смотри, – он опустился на свое место. — У тебя лихорадка, не так ли?

Я глухо пробормотала:

— Что?

На самом деле, я боялась, что подобное произойдет снова.

— Думаю, ты покраснела из-за температуры.

— Нет! – закричала я и схватилась за лицо.

Даже после поворота головы я чувствовала его упорный взгляд на своих щеках.

— Съешь, – он ещё раз взял торт вилкой и протянул мне.

Глядя на большой кусок, я тут же открыла рот, будто одержимая чем-то. Свежий мягкий крем, влажный бисквит и клубника наполнили рецепторы. Вкус торта, который таял во рту, был божественным. Когда я смаковала кусочек, глаза вдруг закрылись.

С каждым укусом кисло-сладких вкус мякоти и свежих сливок смешивался. Я наслаждалась вкусом, после чего снова открыла глаза. Взгляд Амоида все это время был прикован к моим сжатым губам. Почему это стало очень обременительным?

— Почему ты так смотришь?

Я что, испачкалась, пока ела?

Я потерла область вокруг рта, но крема так не осталось. Потом я облизнулась, боясь пропустить крошки.

Нет, почему ты так смотришь?!

— Было вкусно? – от его вопроса я очнулась.

— Ах…

Было действительно вкусно. И герцогиня всегда должна следить за своим поведением, несмотря ни на что. Я же не думала о том, как выгляжу, пока наслаждаюсь десертом. Кажется, я поднялась на небеса в этот момент. Думаю, я выглядела не слишком красиво.

Выражение лица Амоида не изменилось. Посмотрев на меня некоторое время, он опустил вилку и спросил:

— В чём дело?

— А?..

— Ешь ещё, – он снова разрезал торт и поднес ко рту вилку.

Но я лишь смотрела на него.

— В чём дело?

Я хотела спросить его, зачем он это делает. Чем больше я размышляла, тем страннее становилась ситуация.