— А почему бы нам не запустить ещё одну айдол-группу? С тех пор как появились Eddios и DiaTeen, интерес к айдолам не угасает. Даже если не взлетим, как минимум средний уровень обеспечен…

На слова Ли Хён Джи Кан Юн покачал головой.

— В прошлом году дебютировало больше ста таких групп. Не уверен, что стоит лезть в такой перенасыщенный рынок.

— Но ведь у нас достаточно идей, чтобы создать группу, которая будет выделяться, разве нет? Например, сделать упор на вокал или продемонстрировать максимум перформанса… Посмотри хотя бы на Eddios — продажи за счёт мужской аудитории просто колоссальные. Думаю, запустить ещё одну такую группу — неплохая идея.

В какой-то мере Кан Юн был согласен с Ли Хён Джи. Группа, которая привлекает внимание и при этом обладает высоким уровнем вокала или исполнения — это действительно могло бы «выстрелить».

Однако Кан Юн хорошо знал, как сложно довести женскую группу до успеха. Чтобы заявить о себе среди сотен подобных, нужно обязательно как-то привлечь внимание публики. Некоторые даже прибегали к сомнительным методам, вроде «случайного» оголения на сцене. Кроме того, в его прежней жизни, он видел, как большинство таких групп быстро угасают. Он не хотел идти на такой риск.

«Даже талантливые девушки, едва оказавшись в составе группы, сталкиваются с пренебрежением — мол, настоящих способностей у них нет. Предвзятость — страшная вещь. Сам по себе перенасыщенный рынок уже является вызовом, а бороться с подобным предубеждением ещё труднее…»

Кан Юн понимал: даже если он сам лично отберёт девушек для новой группы, это не даст никаких гарантий.

Он спокойно предложил:

— Почему бы для начала просто не выбрать стажёров? А уже потом решим — собирать группу или запускать сольный проект. Думаю, будет разумнее отталкиваться от их способностей.

— В этом есть смысл. Если подумать, то и Ын Ха, и White Moonlight, и Eddios — все они очень разные. У нас в World каждый обладает яркой индивидуальностью. Делать ставку на личность… может, в этом и есть наш стиль.

— Спасибо за понимание. Тогда давай проведём прослушивание. Только, думаю, стоит сделать его не публичным, а закрытым.

— Что? Закрытым?

Ли Хён Джи удивлённо склонила голову. В большинстве агентств вроде MG, YeRang, YoonSeul или недавно появившейся GNB давно уже практикуются открытые прослушивания. Люди, мечтающие стать певцами, сами приходят, что удобно для компании — экономятся и время, и ресурсы.

И вот теперь Кан Юн предлагает отказаться от таких преимуществ. Она задала вопрос:

— Стажёры, конечно, важны, но где мы найдём кандидатов? В прошлый раз ты раздавал визитки уличным артистам, но никто так и не откликнулся. Закрытое прослушивание требует связей или бюджета. Разве мы потянем?

(п.п: если интересно, почитайте в интернете, чем отличаются открытые прослушивания от закрытых и почему для последних нужны связи или деньги.)

Ли Хён Джи была настроена скептически. По её мнению, проще и надёжнее — оценивать тех, кто сам пришёл.

Поняв её сомнения, Кан Юн начал убеждать:

— Напомни, как к нам попала Джи Мин?

— Ну… ты её привёл.

— Как думаешь, в чём преимущество такого подхода?

— Хм…

Ли Хён Джи задумалась, подперев подбородок рукой. Ким Джи Мин тогда вылетела с кастинг-шоу, и именно Кан Юн нашёл её, взрастил и вывел на звёздный уровень.

«— Учитель!»

Одно лишь обращение Ким Джи Мин к Кан Юну выражало всё.

«Он её благодетель, её опора, она считает его почти что семьёй…хм, family?»

Ли Хён Джи сразу поняла, к чему он клонит.

— Семья — это закрытый круг. Со стороны не разглядеть, что происходит внутри. Но члены семьи знают друг о друге всё. И связаны крепкими узами. Например, я — отец, а ты…

— Я — незамужняя девушка! — Ли Хён Джи надула губы, изображая обиду. Кан Юн рассмеялся.

— Ха-ха-ха! Я тоже пока холост.

— Такие разговоры (про семью) обычно ведутся после свадьбы…

— Хочешь, я тебя с кем-нибудь познакомлю?

— Лучше сначала себе пару найди, хотя… есть тут несколько твоих безумных фанаток.

— А?

— Да ничего, забудь.

Ли Хён Джи пожала плечами — развивать тему она явно не собиралась.

Разговор снова вернулся к теме стажёров.

— Я хочу как следует развить наш сайт. Благодаря White Moonlight и Eddios он стал немного активнее, но сейчас туда в основном заходят только фанаты. Я хочу добавить больше музыкального контента и информации о наших артистах. А ещё можно использовать видеоплатформу Tune для поиска талантов.

— То есть ты предлагаешь принимать UCC-заявки через сайт или искать талантливых ребят на Tune и приглашать их на прослушивание?

— Да. Что касается самого прослушивания — большую часть будем просматривать мы с тобой, а иногда можно будет подключать некоторых наших артистов.

Изначально настроенная скептически, Ли Хён Джи теперь, похоже, прониклась идеей — она хлопнула в ладони.

— Это довольно нестандартно. Можно даже использовать как часть маркетинга: этакая тесно связанная группа людей, которые заботятся друг о друге… World Family, так сказать?

— World Family?.. А что, звучит неплохо.

Когда план по набору стажёров более-менее сформировался, Кан Юн потянулся.

— Пойду к Со Ён, пора поработать.

— Удачи. Надеюсь, у неё всё получится.

Пару раз похлопав Кан Юна по широкой спине, Ли Хён Джи покинула крышу.

***

— Хааа…

Пак Со Ён тяжело вздохнула.

— С чего тут вообще начинать…

Она запустила программу для аранжировки и попыталась собрать в голове мелодические образы, но — увы. Ничего путного не всплывало. Точнее будет сказать: в голове стояла глухая, звенящая пустота.

Песня, которую ей поручили, называлась «Проспект» — хит 1987 года. Это была спокойная композиция с акцентом на акустическую мелодию.

«Джи Мин хотела, чтобы песня сохранила своё оригинальное звучание.»

Со Ён принялась настраивать оборудование с учётом пожеланий Ким Джи Мин, но вскоре покачала головой. Воссоздать нужное звучание оказалось непросто.

Проблема началась уже с ударных. Она перебрала десятки различных тембров, пытаясь подобрать нужный, но ни один не звучал достаточно хорошо. В оригинале это было сделано куда лучше. А если не удаётся даже с ударными, то что уж говорить о басе или мелодической линии, которая должна лечь поверх…

В итоге, промучившись в одиночестве несколько часов, Пак Со Ён не выдержала и с воплем вцепилась в волосы:

— Всё! Не могу, не хочу, не буду!!

Она вскочила, начала метаться по комнате, то приседая, то подпрыгивая, в отчаянной попытке найти хоть какую-то идею. Но вдохновение не приходит по заказу. Волос на голове у неё заметно поубавилось.

И тут в студию зашли гости — Ким Джи Мин и Кан Юн.

— Онни?

— О, Джи Мин…

Со Ён поспешно пригладила волосы, но было уже поздно — её состояние и паника были слишком очевидны.

Кан Юн покачал головой.

— Всё ещё ничего не придумала?

— Эээ… ну, это…

Со Ён замялась. Сказать, что не сделала ни строчки, — всё равно что подписать себе приговор.

Но Кан Юн лишь усмехнулся и дружелюбно похлопал её по спине:

— Джи Мин.

— Да?

— Какую сцену ты хочешь?

— Ммм…

Ким Джи Мин задумалась — вопрос был неожиданным.

В воображении возник свет прожектора, освещающий только её. Слаженная игра живой группы, танцовщица в лёгком наряде, парящая в танце, и зал, в котором зрители поднимаются со своих мест и машут руками. [1]

Темп — не быстрый и не медленный, но достаточно ритмичный, чтобы завести публику. Такой и была её идеальная сцена.

Собрав мысли, Джи Мин спокойно озвучила своё видение. Кан Юн обернулся к Пак Со Ён с лёгкой улыбкой:

— Ну что, чувствуешь направление?

— Да! — Пак Со Ён, лихорадочно записывавшая всё, что говорила Джи Мин, с энтузиазмом закивала.

Кан Юн добавил:

— Когда не знаешь, с чего начать, просто поговори с артистом. В конце концов, именно он будет стоять на сцене.

— Верно… И почему я сама до этого не додумалась? — Со Ён хлопнула себя по лбу — к ней явно начало возвращаться вдохновение.

Ким Джи Мин тоже поддержала её:

— Онни, можешь позвонить или написать мне в любое время.

— Хорошо, договорились.

Пак Со Ён почувствовала себя глупо из-за своей паники. Она игриво показала язык и улыбнулась.

Когда она надела наушники и вновь принялась за аранжировку, Кан Юн и Джи Мин тихо вышли из студии, закрыв за собой дверь.

***

— Эй~, кого я вижу? Это же наша великая актриса!

Джу А вошла в комнату отдыха и, поздоровавшись с младшими коллегами, помахала рукой Джин Со — той, кто здесь почти никогда не появлялся.

— Добрый день, онни, как дела?

— Ну и что это за официальность такая?

Сегодня Мин Джин Со была непривычно сдержанной, но Джу А лишь рассмеялась и крепко сжала её руку.

— Эй, онни, как ты? Всё хорошо?

— Фуфу, как обычно — всё хорошо. А ты как?

Когда две топ-звезды уселись на диван в лаунже, остальные стажёры тут же вышли. Их харизма была такой сильной, что младшие просто не могли выдержать давление.

Но, похоже, ни одну из них это не волновало.

— ЧТО?! Ты ездила на отдых с ребятами из World? И не позвала меня на такое весёлое мероприятие?

Услышав про виллу на Чеджудо, где отдыхали сотрудники World Entertainment, глаза Джу А загорелись.

— Ты тогда была в Японии.

— Ну и что? Сказать-то всё равно могла бы. Джин Со, ну разве так поступают?

Увидев, как сильно она расстроилась, Мин Джин Со с виноватым видом ответила:

— В следующий раз обязательно позвоню.

— Тьфу… я всё лето вкалывала… Последние пару лет у меня такое ощущение, что работы всё больше и больше. А ты кайфуешь, да? В бикини щеголяешь?

— Я не носила бикини, только шорты…

— Но в море-то залезла? Так ведь?

Когда Мин Джин Со кивнула, Джу А закусила губу от зависти. Пока одни пашут, другие отдыхают...

— Ааа, как же я хочу повеселиться… да чтоб этот контракт в аду горел!

— Онни, ты ведь уже на таком уровне, что о контрактах волноваться не надо.

На это Джу А округлила глаза:

— Ты чего? Репутация — это всё. Стоит тебе перейти в другую компанию — сразу начнут шептаться, будто ты предательница. Пока ты на вершине — всё в порядке. Но если сорвёшься… Кто тогда тебя прикроет? Только компания. Не так-то просто уйти от тех, кто помог тебе вырасти.

— В этом ты права… Но если компания начинает творить чёрт знает что, разве это не повод задуматься?

Было общеизвестно, что Мин Джин Со плохо ладила с директорами. Некоторые даже спорили, когда же она наконец уйдёт из компании. Разумеется, Джу А тоже была в курсе.

— Я и сама этих старых маразматиков не выношу. Но тот, кто меня взял и вырастил — это председатель Вон. Я перед ним в долгу. Разве можно вот так взять и уйти?

— ……

— У тебя, конечно, совсем другая история. Твоим благодетелем был Кан Юн-оппа. Чёрт… будь у меня такая возможность, я бы, не думая, ушла.

Говоря это, Джу А горько улыбнулась.

Хотя её поведение часто казалось легкомысленным, для Джу А MG была превыше всего.

Это была компания, которая сделала из неё певицу.

Пусть того человека уже нет, но Джу А хотела сохранить верность его имени.

Мин Джин Со инстинктивно обняла Джу А. Та немного растерялась, но всё же похлопала её по спине.

— Онни…

— Что с тобой, девочка? У тебя ведь всё хорошо, правда? Никто и слова не скажет, если ты решишь уйти к Кан Юну.

— ……

Мин Джин Со ничего не ответила. Все и так знали, как сильно она тянулась к Кан Юну. Многие были уверены — если World Entertainment станет крупнее, она без колебаний перейдёт туда.

Мин Джин Со немного помедлила, а затем заговорила:

— А что, если… ты пойдёшь со мной?

Джу А на миг замерла. Она впервые услышала от Джин Со такие прямые слова. Но её лицо тут же омрачилось.

— Эх… нет, я человек MG. Мы с тобой — разные.

— Но онни, здесь же…

— Хватит. Я всё понимаю. Но для меня это вопрос принципа. Вот если бы Кан Юн-оппа купил MG, это другое дело. Но уйти сама — не смогу.

— Онни…

— Фуфу, наверное, я и правда слишком сложная. Но пойми меня. Мы же обе женщины — а женщин простыми не назовёшь.

С лица Джу А не сходила горькая улыбка.

В глубине души она понимала: после ухода председателя Вон Джин Муна компания катится в пропасть. Но она просто не могла бросить агентство, которое её вырастило.

— Ах… Если бы Кан Юн-оппа просто купил эту компанию. Тогда мне бы ничего не оставалось, кроме как подчиниться, правда?

Шутка Джу А вызвала у Мин Джин Со странную тяжесть на сердце.

***

Сайт World Entertainment был обновлён.

Теперь там можно было найти не только информацию об артистах агентства, но и массу полезных материалов по обучению музыке. Там публиковались статьи по теории музыки, обучению игре на инструментах, вокалу, основам гармонии и многому другому. Некоторые даже путали сайт с образовательной музыкальной платформой.

После обновления поток посетителей заметно увеличился. Если раньше это были в основном фанаты, то теперь среди пользователей появились и те, кто просто интересуется музыкой или изучает её профессионально. На фоне этой активности на сайте появилось объявление:

– Приём UCC-видео для участия в закрытом прослушивании World Entertainment –

Условия были просты: нужно выбрать любую песню, записать видео с исполнением вокала или танца и загрузить его на сайт.

Хотя сам термин «закрытое прослушивание» у некоторых вызывал сомнения, в целом реакция была положительной. Пусть ажиотажа не было, но ежедневно загружалось по крайней мере 10 новых видео.

Разумеется, просматривать эти видео приходилось Кан Юну и Ли Хён Джи, глаза у которых уже покраснели от усталости.

— Хм…

Кан Юн снял наушники после очередного видео, где мужчина делал хедспин.

Так как он не мог видеть музыкальные ноты на видео, ему приходилось внимательно вслушиваться — и это утомляло.

— Нет, не годится.

Ли Хён Джи тоже недовольно вздохнула, посмотрев видео с девушкой, которая пела. Она пересматривала записи по несколько раз, чтобы не ошибиться в оценке, и тоже была измотана.

Прошло уже несколько дней. Все сотрудники компании в перерывах между делами продолжали просматривать поступающие видео.

— Сегодня тоже ничего, — с сожалением сказала Ли Хён Джи.

— Да уж, — кивнул Кан Юн.

Говорят, даже на открытых прослушиваниях из ста кандидатов проходит один.

«Если бы только я мог видеть музыкальные ноты через видео… Нет, мне нужно развивать слух. Нельзя всё время полагаться только на ноты».

У него, как у профессионала, конечно, был слух, но даже он не мог с уверенностью сказать, что превосходит всех в этой сфере. И сейчас, когда ему приходилось судить без нот, он испытывал трудности.

Внезапно их позвал Ким Чжэ Хун, который просматривал видео на компьютере Чон Хе Джин.

— Хён, директор!

— А?

Они подошли к нему. Ким Чжэ Хун снял наушники и переключил звук на колонки.

— Послушайте. Эта девушка поёт трот — голос просто потрясающий!

— Трот?

Глаза Ли Хён Джи округлились — такой жанр она точно не ожидала услышать.

— Трот? Не уверена, что у него будет коммерческий потенциал…

— Н-ну, может, всё же стоит послушать?

Ким Чжэ Хун немного смутился от реакции Ли Хён Джи.

Жанр трот давно начал терять популярность из-за сложности в привлечении молодой аудитории. А тут — молодая девушка поёт трот? Ли Хён Джи не видела в этом особой перспективы.

Но Кан Юн был другого мнения.

— Думаю, стоит сначала послушать, а потом уже делать выводы.

Он был прав — Ли Хён Джи кивнула в знак согласия.

Когда Ким Чжэ Хун включил видео, на экране появилась девушка лет двадцати с пустой бутылкой из-под соджу, в которую была вставлена ложка.

— Это что, корпоратив?

Ли Хён Джи была поражена увиденным.

_________________________________

[1] Думаю, это очевидно, но всё же уточню. Живая группа» (или «живой бэнд», «живой состав») — это музыкальный коллектив, который исполняет музыку вживую, на реальных инструментах, а не под фонограмму или минусовку.

[2] Уже писал об этом, но стоит напомнить. UCC (User Created Content, также иногда расшифровывается как User Generated Content) — это контент, созданный пользователями. В корейском контексте этот термин часто используется для обозначения видео, снятых и загруженных обычными людьми (не профессионалами), например, для участия в конкурсах, прослушиваниях или просто для публикации в интернете.