– Следовательно, только используя нашу духовную силу, ощущая происходящие тонкие изменения, судя об их состоянии в самом прямом смысле, мы можем понять тайны, которые могут предложить металлы, и каковы их характеристики. Только своей ковкой ты можешь пробудить их и помочь возвыситься или даже подарить им жизнь, – слушая повествование Тан Лэ, Лань Сюаньюй тотчас прочувствовал просветление.

Чего он не знал, так это того, что теория Тан Лэ также существовала в Академии Шрек или в мире кузнецов, но это были знания, которые могли учитывать только кузнецы как минимум 6 ранга или выше. Что касается кузнецов младших рангов, то как у них могло остаться столько духовной силы, чтобы чувствовать ее, и не имея могущественного учителя, который направлял бы их! Другие бы не стали делать этого, но Тан Лэ делал.¹

В конце дня Тан Лэ повел Лань Сюаньюя исследовать внутреннюю структуру железного слитка. Железный слиток был перед ним, и Тан Лэ глубоко сказал:

– Сосредоточь свой разум и силу воли на этом железном слитке, не просто смотри на его внешний вид, но и почувствуй его изменения в целом. Хотя твоя духовная сила недостаточно сильна, ты должен быть способен ощущать металлы, такие как железо. Никто не может помочь тебе в этом плане, ты должен полагаться на себя, чтобы почувствовать их.

Согласно словам Тан Лэ, Лань Сюаньюй сосредоточил свой разум и внимание, его глаза смотрели на железный слиток, молча ощущая его изменения. Изменения после предыдущего удара Тан Лэ всплыли в его сознании. Он мог смутно догадываться о причине того чудесного уменьшения: вероятно, это было из-за удаления примесей из железного слитка. Вероятно, железный слиток также прошел фазу сжатия и очистки? Поэтому впоследствии произошли такие огромные изменения.

В таком случае, вероятно, это означало, что в железном слитке было довольно много примесей. У этого вида обычного железа было чрезвычайно мало энергии, но всё же не был её лишен. Твердость и прочность металла не были всеми его характеристиками.²

Постепенно Лань Сюаньюй погрузился в свое восприятие железного слитка, и завеса железного слитка, казалось, снималась с него слой за слоем. Стоя рядом с Лань Сюаньюем, Тан Лэ молча ощущал изменения, произошедшие после того, как его духовная сила соприкоснулась с железным слитком. На его лице не могло не отразиться облегчение. Этот парень был действительно умен, и он мог понять многие вещи самостоятельно, используя всего несколько советов. Хотя инструкции, которые он давал, были очень эффективными, все равно требовалось, чтобы Лань Сюаньюю обладал способностью понимать это. Факты доказали, что способность Лань Сюаньюя понимать была чрезвычайно высока, и то, что произошло сегодня днем, определенно вдвое превысило результаты половины усилий.

Если бы Лэ Цинлин была здесь, она определенно позавидовала бы Лань Сюаньюю, потому что за этот день Тан Лэ сказал больше, чем обычно за неделю. И это было только для Лань Сюаньюя. Тан Лэ совсем этого не чувствовал. Он просто чувствовал, что ему было очень комфортно, когда он был с Лань Сюаньюем, и его настроение было особенно хорошим.

Только почувствовав легкую усталость, Лань Сюаньюй открыл глаза.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Тан Лэ.

Лань Сюаньюй слегка нахмурившись, ответил:

– Он очень грязный, его тело грязное, в нем так много, так много примесей! Мне грустно из-за этого. Дядя Лэ, процесс ковки также направлен на то, чтобы сделать его чистым, верно? Эти редкие металлы драгоценны, потому что они чище и имеют свои собственные характеристики, верно?

Тан Лэ улыбнулся и сказал:

– Да, твое первое взаимодействие очень правильное.³ Ты не искал никаких обходных путей. Если чувствуешь себя слишком измотанным, отдохни и не переутомляйся. Продолжишь завтра. То, что нужно делать сейчас, так это то, что каждое взаимодействие должно отличаться от предыдущего каждый день. Оно должно ощущаться яснее, чем раньше. Таким образом, ты конечном итоге достигнешь цели.

– Я понимаю.

– Уже поздно, тебе лучше пойти поужинать. Приходи снова завтра, – предложил Тан Лэ.

Лань Сюаньюй открыл глаза, его большие глаза были немного усталыми, но также полными волнения:

– Дядя Лэ, вы должны прийти завтра!

Увидев тоску в его глазах, Тан Лэ кивнул:

– Я приду. Так получилось, что в этот период времени я нахожусь в отпуске. Я воспользуюсь этим, чтобы сопровождать тебя.

– Должен ли я кланяться вам как Учителю? – спросил Лань Сюаньюй.

– В этом нет необходимости, Тан Лэ покачал головой. – Разве ты не мой маленький друг? Не нужно признавать меня своим Учителем. Ладно, я пошёл.

Перед уходом он не смог удержаться, чтобы снова не подойти к Лань Сюаньюю и не погладить его по голове, затем его силуэт расплылся, превратившись в золотистый свет, и бесшумно исчез. Кажется, что тяжелая металлическая стена кузнечной мастерской вообще не смогла его заблокировать.

Глядя на то, где он исчез, Лань Сюаньюй не мог не почувствовать легкую зависть: «Когда же я сможет стать таким же могущественным, как дядя Лэ? И дядя Лэ тоже выглядел таким крутым».

Вернувшись в коттедж, поев, а затем помедитировав, размышляя о том, что он узнал сегодня днем, Лань Сюаньюй внезапно почувствовал, что его жизнь стала такой насыщенной.

Конечно, как он и думал, Цянь Лэй не пришел на следующее утреннее занятие. Он выпил слишком много воды из озера Морского Бога, и ему действительно нужно было время, чтобы переварить и усвоить ее. Лань Сюаньюй позвонил ему, и Цянь Лэй сказал ему, что с ним всё в порядке, что ему просто нужно больше времени, чтобы переварить. Золотой Толстяк был в порядке, он, казалось, заснул. После того, как он выпил много воды из озера Морского Бога, Золотой Толстяк больше не высасывал из него жизненные силы, что было хорошо.

Все были очень заняты самосовершенствованием. Кажущееся свободным преподавание в Академии Шрек на самом деле наполнило каждого студента чувством срочности. То же самое было и с Лань Сюаньюем. Утром он пошел на занятия. Во второй половине дня он в течение двух часов учился пилотировать космический истребитель вместе с Тан Чжэньхуа, а затем отправился в ассоциацию кузнецов. Он не знал, где обычно был Тан Лэ, но всякий раз, когда он приходил в кузнечную, через некоторое время обязательно появлялся Молодой господин Лэ.

Тан Лэ не просил его находить какие-либо редкие металлы, он просто использовал самые обычные железные слитки для обучения. Обучая его технике удара, методу приложения силы и методу определения металла. Вот и все.

По словам Тан Лэ, это были основы ковки, и овладение этими основами было самым важным. И научиться владеть ими было то же самое с редкими металлами или без них. Прежде всего, как только он основательно поработал с обычными железными слитками, все остальное фактически осталось таким же.

Что касается Тан Лэ, Лань Сюаньюй полностью доверял ему и вообще ни в чем не сомневался. Он научился бы всему, чему бы тот его ни научил.

Каждый раз, когда он приходил учиться ковке, до этого на самом деле Тан Чжэньхуа уже измотал его. Но по какой-то причине, каждый раз, когда он видел Тан Лэ, его дух снова становился бодрым.

Время шло день за днем среди этого интенсивного и приносящего удовлетворение обучения. Две недели пролетели в мгновение ока.

– Тан Лэ, если ты не вернешься, я всё брошу. Есть ли кто-нибудь, похожий на тебя? Ты сказал, что хочешь выйти и отдохнуть три дня, а ты даже спустя две недели всё ещё не вернулся. Ты знаешь, сколько встреч я отложила из-за тебя? Сколько мы заплатили в качестве компенсации? Я заканчиваю с этим, я больше не могу тебе помогать. Я собираюсь уйти в отставку, – по рёву, исходящему из устройства, Тан Лэ мог слышать, насколько была зла Лэ Цинлин в это время.

В этом отношении он также был беспомощен.

Да! Он действительно намеревался отдохнуть всего несколько дней, навестить Лань Сюаньюя, а затем уехать. Но кто бы мог подумать, что он случайно встретит Лань Сюаньюя в тот момент, когда начал практиковать ковку, а затем остался, и процесс обучения Лань Сюаньюя сделал его очень счастливым. В эти дни не только улучшался Лань Сюаньюй, но и его собственный дух никогда не был в лучшем состоянии, чем сейчас. Он даже чувствовал, что что-то в его теле стало стабильным.

– Хорошо. Не шуми. Я вернусь, – беспомощно ответил Тан Лэ.

Лэ Цинлин безжалостно сказала:

– Немедленно, сейчас, прямо сейчас. Сегодня. Если я не увижу тебя сегодня до наступления темноты, я просто соберу свои вещи и убегу. Ты такой безответственный, Тан Лэ. Да, каждый раз именно мне приходится подтирать тебе задницу.

Тан Лэ вздохнул:

– Ладно, я возвращаюсь.

Сложная фраза для перевода, анлейтеры даже не заморачивались. Вероятно имеется в виду, что не все хорошие кузнецы, стали бы тратить время, да и не факт, что у них сил хватит.

В оригинале: "Твердость и прочность металла не были его уникальными характеристиками". С китайского переводится примерно так же, только сложнее. И сложно понять, что имел в виду здесь автор. Фраза и контекст дают слишком много возможных смыслов. Например, чистое железо на самом деле мягкое. Но здесь про металлы. Учитывая наличие некоторой внутренней энергии, и варианты переводов некоторых переводчиков. Я использовал то, что использовал.

В оригинале: чёткое, чистое

P.S. Что же... Скажу, что первая часть текста весьма сложна для перевода. Анлейтеры тоже особо, очевидно, не вникали. Редактура, конечно есть, и вполне хорошая, но явно не вникали в текст часы напролёт. А так же мы узнали, что Тан Лэ вполне способен "выйти за хлебом " :))