– Кха... Кха! Помоги! Эта змея правда!..

Наверное, он чувствовал себя близко к смерти: подавившая его сила понемногу сжимала шею.

Я знала, каково это – ощущать такой страх.

Когда смерть быстро приближается к тебе, а ты не можешь ничего с этим поделать.

«Хозяйка, я могу убить его?»

Лай хоть и был свободен в своём выборе, всё равно спрашивал у меня, как далеко он может зайти.

Потому что я никогда не позволяла ему кого-то убить.

Конечно, я понимала, что когда-нибудь это произойдёт.

Таков уж этот мир.

Убить или быть убитым. Не убьёшь ты – убьют тебя.

‘Но делать ли мне это сейчас?’

Вдруг и так тесная комната наполнилась запахом крови.

Единственные в этой комнате, кто был в здравом рассудке, были я, Лай и один из работорговцев.

Другие двое мужчин лежали с пеной у рта, ибо не могли справиться со страданиями, которыми их одарил Лай. Ирузе была без сознания, так как её бросили в стену.

Эш тоже не шевелился.

– Эш.

Я переживала за них обоих, но в особенности за Эша, так как он пострадал больше всех.

Когда Лай напал на работорговцев, его просто швырнули на пол.

Я перевернула маленькое тело, которое лежало на холодном полу, и посмотрела на него: мальчик было настолько обмякшим, что могло показаться, будто он умер.

К счастью, Эш дышал.

Но облегчение длилось недолго. Я коснулась его лица, чтобы убрать челку со лба. Меня захлестнул гнев.

Потому что только недавно я видела такого опрятного простодушного мальчика, а теперь он исчез.

Его лицо было настолько опухшим и окровавленным, что больше напоминало труп.

Мальчик, стискивая зубы, страдал и терпел, лишь бы меня не ударили – такое было ощущение.

Странный холодок охватил меня.

– С-спаси... Пожалуйста!

Этот мужчина, посмотрев на своих товарищей, умолял меня спасти его шкуру. Просто возмутительно.

Он сделал такое с Эш и Ирузе и хочет пощады?

Как может быть ценна жизнь человека, который продаёт других людей?

Жизнь — самое ценное, что у нас есть.

На самом деле, такая простая истина, но многие люди этого не понимают.

Они предпочитают жить неправильно, прямо как ничтожество у моих ног.

– Лай.

«Да, Хозяйка».

– Лучше убить его или разбить нос?

Я опустила глаза, с горечью отмечая, как кровь струится из носа Эша, переломанного и смятого.

Он не мог нормально дышать, поэтому хрипел. Я раскрыла ему губы.

Хоть так он смог сделать тонкий-тонкий вдох через рот.

«Думаю, лучше последний вариант».

– Тогда полный вперёд.

«Вас понял!»

Это меня особо не впечатлило.

Я снова ощутила кое-что странное – такое уже было раньше. Будто голова замерзает, и сердце тоже становится холодным и твёрдым.

Как когда меня чуть не убил “Пчелиный рой”.

Либо ты убиваешь сам, либо умираешь. Я чувствовала подобное, когда такое простое, но отчаянное осознание врезалось мне в голову.

– Постой! Нет! Не-е... Кха-а!

Не успев и глазом моргнуть, я уже слышала звук ломающегося носа.

А после этого следовали лишь мучительные стоны.

Я посмотрела на Эша, потом на Ирузе. А после и на двух других работорговцев.

И мои чувства очень разнились в зависимости от того, смотрю я на своих друзей или на незнакомых мне мужчин.

Почему-то я ощущала страдания своих знакомых более реально.

И их смерть бы я восприняла точно так же.

А какое мне дело до тех мужчин? Мне абсолютно всё равно.

– А может, убить его?

«Это тоже хороший вариант!»

– Даже если мы оставим его в живых, он останется работорговцем.

Я встретилась с взглядом, полным страха.

Мужчина, понявший, что Лай беспрекословно исполняет мои приказы, встал на колени, потирая свой разбитый нос:

– Я умоляю тебя... П-пожалуйста!

Теперь он звучал как единственная жертва здесь.

Всего несколько минут назад он был готов продать детей в рабство, какая наглость!

Лай, видя, как я размышляю, одним взглядом спросил: ‘Что мне сделать?’

– М, так не пойдёт. Работорговцы всегда остаются ужасными людьми. Верно ведь, Лай?

«Разумеется!»

– Надеюсь, в следующей жизни никто из вас не родится человеком.

Решение далось мне безо всяких сложностей.

Рыцари бы убили их всех в любом случае.

Похищение дворян уже было веской причиной для смертной казни.

Никто из них даже не смахивал на человека – миру, по сути, хуже не станет. Наоборот – это даже полезно.

И в момент, когда Лай использовал всю свою силу, а глаза мужчины наполнились отчаянием и болью…

– Остановись.

«Хозяйка?»

Услышав мой приказ, Лай замер от удивления.

«Ох».

Увидев кого-то похожего на меня, он начал колебаться.

Всё потому, что какая-то женщина появилась в комнате и приставила кинжал к горлу Ирузе, которая лежала возле стены.

И когда она успела войти?

Я даже не почувствовала никакого движения.

Но даже так, Лай должен был почувствовать.

– Лай.

Раздражённому змею пришлось отпустить шею мужчины, на котором он висел, словно галстук.

«Хозяйка, в такой ответственный момент...»

«Я не просила тебя оправдываться».

«Извините. Хозяйка! Сейчас ту женщину почти не видно. Должно быть, она воровка или убийца!»

Она пришла, потому что услышала крик?

Я аккуратно переложила голову Эша с моих колен на пол и медленно поднялась.

Взгляд женщины казался очень недобрым.

– Малышка…

Её голос, конечно, был совсем не дружелюбным.

Таинственная женщина начала специально очерчивать кончик лезвия.

Острый кинжал отсвечивал, находясь в опасной близости к шее Ирузе.

– Говорю по-хорошему, отпусти моего младшего брата.

– И это, по-твоему, «по-хорошему»?

Она говорит это, пока угрожает мне!

***

– Выбирай. Либо ты убиваешь моего брата, либо я перерезаю горло твоей подружке.

С какой стороны ни глянь, ситуация была безвыходной. Всё потому, что Ирузе взяли в заложники, а моя тошнота начала подступать к горлу.

Это был признак внутренней травмы: я слишком неразумно расходовала ману, переусердствовав сегодня.

Вот почему её всегда нужно экономить.

– Буэ.

Я выплюнула всю желудочную кислоту, которая скопилась во рту, затем встала и скрестила руки, старательно делая вид, что ничего только что не произошло.

Количество утекающей маны снизилось, когда Ундина оказалась в пределах досягаемости, но я не смогу продержаться дольше нескольких минут.

Моя мана и так была на пределе, и если я продолжу выжимать её из себя, скорее всего меня вырвет уже кровью.

Я не была уверена.

Не была уверена, что смогу продержаться до прихода рыцарей.

– А если не хочу?

– Ха, тогда посмотришь, как я убиваю твою подружку?

– Я скажу тебе то же самое. Если не хочешь увидеть, как твой брат умирает, отпусти мою подругу.

У этой женщины были рыжие волосы и оранжевые глаза. Она выглядела довольно привлекательно, но я видела в ней лишь подлую гиену.

– Скажу тебе ещё раз, малышка. Вы все здесь можете умереть. И не важно, насколько вы хороши в чём-ли...

– Но разве твой брат сейчас не в таком же положении? Если я сверну ему шею, он умрёт.

Ух.

– С-сестра.

Угрожать так угрожать.

Я подмигнула Лаю, и он начал сильнее сдавливать шею мужчины, повиливая хвостом.

Похоже, он в хорошем расположении духа.

– Я видела много людей, которые умеют призывать змей. Но такую я вижу впервые.

– Моя змея особенная.

Я хвасталась своим питомцем, усердно пытаясь не выдавать своё напряжение.

А женщина, чей младший брат был у меня в заложниках, бросила взгляд на двух других работорговцев со сломанными руками и ногами.

Ей не понадобилось много времени, чтобы понять, на что был способен Лай.

И тогда она снова обратилась ко мне:

– Обещаю. Если отпустишь моего брата, вы все сможете благополучно выйти отсюда.

И после этого она махнула другим работорговцам, которые столпились у двери, но я видела в этом жесте приказ привести подмогу.

Кого она за дураков держит?

– Я тебе не верю.