– Правда? Когда она придёт?

– Не знаю, но, похоже, наша делегация или члены общественной безопасности недалеко от нас.

Трудно было ощущать течение времени, но, судя по всему, его прошло не так много с тех пор, как Ундина покинула эту комнату.

Минут десять-пятнадцать, не больше.

– Вот как, а...

Теперь мои глаза, привыкшие к темноте, могли отличить силуэт Ирузе.

Я видела, как она наклонила голову, потому что на неё падал свет из окна, хоть и слабый.

– Где мы вообще?

– Как ты могла так мило вести беседу, не обращая внимания на то, где мы!

– Я же не знала…

– Нас похитили!

– А, это со мной впервые. Но моих старших братьев уже похищали.

В этом и была особенность Ирузе. В богатом внутреннем мире, за которым нельзя угнаться.

– Так нас схватили, потому что мы можем дорого стоить?

– Вряд ли. Они просто поймали нас, когда мы шли по дороге, откуда бы они узнали, что я дочь семьи Фейру?

– Тогда в чём причина?

– Может, хотят продать?

– И куда же?

– Ну-у. Где торгуют людьми?

Ведут себя так спокойно. Могу поспорить, что они вообще ни о чём не догадываются.

Как растения в оранжерее. Неужели никто просто не осознаёт, в какую передрягу мы попали?

В частности, Эш, видимо, даже не подозревал о том, кто такой раб.

Его взгляд оставался удивительно невинным.

– Какие вы наивные, ребята. В этом мире... Куча больных людей, которые любят детей.

– А-а-а?

– Н-но я же мальчик…

– Есть и те, кому нравятся маленькие мальчики.

– Н-но я ведь не сделал ничего плохого, да?

Ну вот, теперь он дрожит как осиновый лист.

– Что бы с вами было, если бы не я.

– Нас, наверное, продали бы извращенцам?..

– А я бы попробовал припугнуть их своим отцом.

Эти двое как наивные щенки, которые смотрят ничего не понимающим взглядом.

Сегодня я что-то довольно часто вздыхаю.

– Ладно, забыли. Эш, развяжи меня.

– А? А, да...

Ирузе была связана, как и я, и только у Эша руки были свободны.

Наблюдая за тем, как он беспрекословно подчиняется любому слову, я никак не могла поверить, что этот мальчик может быть принцем.

Потому что, несмотря на свой статус, он имел очень мягкий характер.

– Кстати, Джини, да?

– Джинни Кроуэлл.

– Спасибо, Джини. Мы выберемся отсюда благодаря тебе.

Ладно, пусть называет меня, как хочет. Хоть Джинни, хоть Джини.

– Моя мама всегда говорила: люди должны знать, что им благодарны.

– Она была хорошей женщиной...

– Да...

Вокруг всё ещё было не видно ни зги, и Эш отчаянно пытался развязать веревку, но только тормошил мои пальцы. Если бы не чрезвычайная ситуация, я бы почувствовала себя неловко.

Я говорила, чувствуя, как Эш задевает волосами мой подбородок:

– Эш, возвращайся домой, когда мы выберемся отсюда.

– Я и собираюсь – пойду в лес.

– А где находится твой старый дом? Лесов в здешних кругах много.

– Я смогу его найти!

– Похоже на то, что у тебя вообще нет никакого плана. Так поступают только глупцы.

Он продолжал теребить мои руки, не говоря ни слова.

Я ощущала, как он пытался ослабить узлы.

– Твоя мама ведь умерла. Что ты будешь делать в лесу один? Там сейчас уже ничего нет.

– Есть!.. У меня есть воспоминания о матери...

– Мне кажется, твоя мама хотела бы, чтобы ты жил с отцом и не болел. Получил хорошее образование, не чувствовал себя одиноко.

Он сделал это. Я думала, что это просто верёвка ослабла, но мои руки наконец оказались полностью свободны.

Я потрясла затёкшими руками.

– Думаю, она понимала, что тебе будет тяжело, поэтому отвела тебя к богатому отцу, чтобы ты был не один. Полагаю, твоя мама думала, что так ты сможешь справиться с трудностями, разве нет?

– Наверное?

– Это всего лишь мои мысли.

– Я ни в чём не уверен.

– Не знаю, что чувствовала твоя мама... Но разве не все родители такие? Они хотят, чтобы их дети стали сильнее, чтобы они жили лучшую жизнь.

Что тогда, что сейчас, я думаю, именно по этой причине мне нужно было усердно учиться в прошлой жизни. Но теперь это оказалось напрасным.

Тем не менее, это было лучшим из того, что мне могли дать родители.

Даже если я этого не хотела, даже если ненавидела это … Они верили, что, если преодолею это, я стану гораздо сильнее в будущем.

Если бы я только знала, что этот день наступит ещё не скоро, бунтовала бы гораздо меньше.

– Понимаю тебя. Я знаю, какого это: скучать по тому месту, где ты давно не был.

– Угу...

– Но сейчас – это сейчас. Ты не сможешь вернуться в свой дом в лесу.

– Но я не знаю, что мне делать в доме своего отца.

Я развязывала руки Ирузе. На ответ Эша я лишь пожала плечами.

– У тебя ведь много братьев и сестёр, да? Посмотри, что делает самый миловидный из них. И сделай ещё лучше. Ты ведь хочешь добиться признания отца?

– Тогда он будет заботиться обо мне?

– Увидишь. Разве то, что он принял тебя в свой дом, не даёт тебе надежду?

– Он, наверное, будет злиться, если я вернусь... За то, что сбежал. И за то, что меня украли...

Какой же он всё-таки трусливый.

Пока он бормотал себе под нос, я решила учить его жизни.

– Подумай сам. Если кто-то ударил тебя, кто будет виноват?

– Тот, кто ударил…

– А если кто-то похитил тебя?

– Тот, кто похитил.

– Вот именно! Злодеи – плохие парни. Легко понять!

– Но, Джинни, ведь сбежал-то я сам.

А вот с этим не смогу ему помочь. Хоть я и чемпион по делам разума.

Бах! Внезапно донеслось, как кто-то ударил ногой по железной двери.

Какой-то очень высокий человек открыл дверь и вошёл в камеру:

– Выходите, мелкие отбросы!

Он был настолько крупным, что комнатка, казалось, была ему не по размеру.

Сотрясаясь от шока и напряжения, мы оставались на своих местах.

На Эша вдруг упал свет из коридора, и я смогла разглядеть его лицо.

Было не так хорошо видно, но его волосы были чёрными, как смоль.

А ещё у него были жёлтые, словно солнечный свет, глаза. И тогда я поняла, по какой причине его похитили.

В этом мире такой цвет глаз являлся очень редким.

Не знаю, как в прошлой жизни, но здесь я впервые вижу человека с такими чёрными волосами.

‘Этот мальчик правда...’

Скорее всего, работорговцы схватили его именно из-за необычной внешности.

Думаю, если бы они поняли, что он принц, то и трогать бы не стали.

– Эй, вы, выходите.

Этот мужчина угрожающим тоном приказал нам выйти, но мы не двигались с места. Было страшно: мы не знали, что нас ожидает за дверью.

В тот момент я просто надеялась на чудо.

Ундина, пожалуйста, возвращайся скорее!

– Лучше бы вам слушаться.

– Н-нет!

Это был Эш, и ответил он довольно громко.

И честно, это меня удивило, потому что раньше я считала его трусом.

– Эй, давайте, вытащите их.

Мужчина, который вошёл в камеру первым, судя по всему, был у них главным. Он только стоял и отдавал приказы.

За ним вошли двое других мужчин, которые были гораздо крупнее.

Комната сразу стала теснее, так что мы, дети, забились в угол.

– Стойте! Не трогайте нас!

Отступая к стене, Эш пытался остановить их, но в его глазах явно читался страх.

Гораздо безопаснее было бы притвориться, что у них всё идёт по плану, чем сопротивляться.

– Эш!

– Всё в порядке. Я… Я защищу вас!

– Просто стой смирно!..

Что этот парень делает? Он же дрожит от страха. И вообще, разве я просила защитить меня? Стало как-то неловко.

– Ух ты! Думаешь, мы не подойдём, если ты прикажешь нам?

– Ха-ха, прямо настоящий мужчина.

– Хватит, оставьте его в покое, выведете девочку.

– Какую именно? С розовыми волосами или блондинку?

– Обеих.

В этот момент я оказалась в объятиях Ирузе и почувствовала, как она напугана.