Глава 332. Толкование семейного права.

Вэй Ичэнь продолжил: «В настоящее время, в особняке капитана нет зала предков, поэтому коленопреклонение перед табличками предков должно быть исключено, но наказание в виде порки обязательно».

Слова Вэй Ичэня были похожи на выливание ледяной воды на голову Вэй Цинвань.

О чем говорит брат?! Тридцать ударов палкой, как она сможет это выдержать?!

Вэй Цинвань смотрела на Вэй Ичэня, сказавшего это, и не могла поверить, что такой мягкий и добрый старший брат может сказать такие жестокие слова.

Услышав слова старшего сына, мадам Юнь тоже была потрясена. С тех пор, как она вышла замуж за мужчину семьи Вэй, она никогда не видела никого в семье, кто подвергся бы такому наказанию.

Не говорите о ста ударах, обычная женщина даже тридцати не выдержит.

Юнь-ши в ужасе посмотрела на Вэй Минтина: «Муж, это наказание поркой… оно слишком сурово, оно убьет нашу дочь!».

Вэй Минтин риторически спросил: «Если бы Руо’эр не не смогла бы вовремя найти нашего сына... может ли моя жена гарантировать, что Ичэнь был бы все еще жив к этому времени?»

Юнь молчала, в который раз за сегодняшнее утро потеряв дар речи.

«Согласно совету Ичэня, Цинвань примет наказание за свой поступок, в виде тридцати ударов палкой». - Вэй Минтин принял решение.

«Отец…» Глаза Вэй Цинвань были полны паники и отчаяния.

Однако лицо Вэй Минтина было холодным, как лед, с решительным выражением, которое нельзя было подвергнуть сомнению, только его глаза были полны боли и печали.

Да, он тоже не хочет этого наказания, и это решение приносит боль его сердцу. Вэй Цинвань всегда была его любимой дочерью, дочерью, которая выросла под его наблюдением.

Но он также твёрд в своём решении. Как командующий и глава семьи, он знает, когда можно смягчить свое сердце, а когда нет.

Мадам Юнь поспешно предложила: «Тогда, пусть это сделает момо Ли. Она служанка из дома князя...».

Кто бы не понял, о чем она думает? Кто в особняке не знал, что момо Ли принадлежит Вэй Цинвань? Если бы момо Ли исполнила бы наказание, порка определенно была бы смягчена.

Вэй Руо собиралась возразить против предложения Юнь, но Вэй Ичэнь первым сделал шаг вперед.

«Момо Ли была недавно наказана и имеет историю обмана своих хозяев. Она не подходит для обеспечения соблюдения семейного закона. Кто-то другой должен заняться этим делом». — возразил матери Вэй Ичэнь.

«Кто тогда, по мнению Чэнь’эра, должен осуществить наказание?» — поинтересовался Вэй Минтин.

«Этот сын считает, что начальник охраны особняка хорошо подойдет». — ответил Вэй Ичэнь.

Цзин Ху? Это мастер боевых искусств номер один в особняке, его навыки чрезвычайно высоки, и его сила огромна.

Если бы он нанёс эти тридцать ударов, у Вэй Цинвань не было бы и одного шанса выжить!

Услышав это, Вэй Цинвань задрожала от нестерпимого ужаса.

Мадам Юнь поспешно возразила: «Ванвань — женщина, поэтому лучше, чтобы это сделала женщина особняка. Если момо Ли не может этого сделать, пусть это сделает момо Чжан!».

«Тогда пусть придет момо Чжан». Вэй Ичэнь не настаивал на своём варианте.

Момо Чжан отдыхала в своей комнате. Прошлой ночью она и молодой мастер Вэй вместе бодрствовали до утра. После того, как к старшему сыну утром пришли хозяин и его жена, она и молодой мастер отправились отдыхать.

В этот момент она не проспала и пары часов, когда её вдруг срочно вызвали в главный двор.

Услышав от служанки, что её разбудила, что она должна обеспечить соблюдение семейного закона для Вэй Цинвань, момо Чжан на мгновение подумала, что она всё еще спит.

Только после неоднократных подтверждений она, наконец, поверила, что она должна выпороть Вэй Цинвань за совершенные ею ошибки.

После того, как момо Чжан пришла в Цаньюнь, она увидела Вэй Цинвань, стоящую на коленях посреди комнаты, кроме неё в комнате были Вэй Минтин, Юнь-ши, Вэй Ичэнь и Вэй Руо, а также сопровождающие их личные служанки и слуги.

«Момо Чжан, согласно шестого правила семейного закона, вторая девушка должна получить наказание, в виде тридцати ударов этой палкой, так что я тебя побеспокою». С этими словами Вэй Минтин передал ей гибкую палку из ротанга, обычно висевшую на специальных подставках на стене главного зала.

Эта палка из ротанга не более шестидесяти сантиметров в длину, она чуть толще указательного пальца момо Чжан.

Сам ротанг не гладкий. Несмотря на то, что палка покрыта слоями лака, вы все равно можете почувствовать неровности на ней, когда вы касаетесь её пальцами.

Это места, где изначально росли боковые ветви ротанговой лианы. Когда их обрезали, эти места намеренно не зачистили наровно, эти выступы оставили специально, чтобы наказуемый получил больше боли во время наказания. Также, внешний вид этой палки служит предостережением, для собирающихся нарушить семейный закон.

Хотя момо Чжан не происходила из дома князя, она тоже была старой и опытной служанкой семьи Вэй. Она знала, что это особый ротанг, который семья Вэй будет использовать для соблюдения семейного законодательства. Эта палка висела на стене много лет, и ни разу не использовалась.

Она не ожидала, что ей придётся воспользоваться ею на этот раз, но она действительно была в ее руках.

Момо Чжан неуверенно держала палку, не зная, сколько силы ей нужно использовать, поэтому она вопросительно посмотрела на Вэй Минтина и Юнь-ши.

Она увидела, что лицо Вэй Минтина было ледяным, от чего людям в комнате было явно неуютно; в то же время глаза Юнь были красными, и она продолжала вытирать текущие по щекам слезы.

Момо Чжан ничего не увидела от них двоих, поэтому она снова повернулась, чтобы посмотреть на Вэй Руо.

Вэй Руо сидела в стороне, выражение её лица было безразличным, и она тоже ничего не подсказала.

В результате, момо Чжан не знала, что ей делать.

В это время Вэй Ичэнь сказал: «Момо Чжан, сегодня мой отец приказал тебе обеспечить соблюдение семейного законодательства, тебе просто нужно следовать правилам особняка».

— Да, эта старая рабыня поняла...

Следуя указаниям Вэй Ичэня, момо Чжан в глубине души знает, сколько сил ей следует использовать.

Она подошла к Вэй Цинвань, сзади, с палкой в руках, но, как только она подняла руку, прежде чем палка упала, глаза Вэй Цинвань закатились, она потеряла сознание от испуга и рухнула на землю, как комок грязи.

Глядя на это, момо Чжан не знала, что ей делать. Она даже не успела толком замахнуться. Должна ли она по-прежнему применять это наказание?

Увидев, что младшая дочь потеряла сознание, мадам Юнь чуть было не бросилась помочь ей в беде, но, подумав об обстоятельствах, сдержалась. Она повернулась к мужу, а затем умоляющим голосом сказала: «Муж, Ванвань потеряла сознание, почему бы не ей принять это наказание в следующий раз?»

Вэй Минтин отказался: «Сегодняшнее наказание будет исполнено сегодня, его нельзя откладывать».

Вэй Ичэнь приказал Куйпин и другой служанке в доме: «Иди и помоги второй девушке Вэй подняться и пусть она получит своё наказание».

Куйпин на мгновение заколебалась, но, увидев, что Юнь молчит, последовала приказу Вэй Ичэня, она, и еще одна служанка вышли вперед, чтобы помочь потерявшей сознание Вэй Цинвань стоять на коленях.

Сразу после этого момо Чжан взмахнула палкой и ударила ею Вэй Цинвань по спине.

"Аааааах-!"

Скорбный крик вырвался изо рта Вэй Цинвань, черты ее лица были искажены, а выражение лица было крайне болезненным.

Хотя сила момо Чжан не так сильна, как у охранников особняка, она также человек, который тяжело работает круглый год, и сила ее рук не мала среди женщин.

Палка ударила с такой силой, что разорвала одежду на спине Вэй Цинвань, поэтому неудивительно, что она издала такой пронзительный крик.

Мадам Юнь поспешно отвернулась, не в силах смотреть на эту сцену.

Момо Чжан не останавливалась, и быстро отвесила второй и третий удар...

Крик Вэй Цинвань становился все слабее и слабее, холодный пот покрыл ее голову и лицо, и даже её губы потеряли цвет.

В конце концов, она совсем потеряла силы и вскоре она стояла на коленях только за счёт поддержки двух служанок.

Когда её ударили в пятнадцатый раз, Вэй Цинвань снова потеряла сознание.

Трудно сказать, был ли первый раз, когда она потеряла сознание, притворным, но на этот раз она должна была потерять сознание по-настоящему.

Юнь не могла больше этого терпеть, она умоляла Вэй Минтина: «Муж, не наказывай её больше, Ванвань умрет, если наказание будет продолжаться! Она наш ребенок! Муж, вы всегда очень любили Ванвань, неужели вы действительно хотите забить ее до смерти вот так!?

«Муж, Ванвань совершила ошибку, но эта ошибка не заслуживает её смерти! Пожалуйста, дайте ей шанс исправиться! Я обещаю, что в будущем буду ее хорошо дисциплинировать!»

(конец этой главы)