Глава 2

Было уже больше восьми часов вечера. Узкие улочки нижнего города были заполнены борделями с названиями по типу «Плотская свобода», «Экстаз» и «Восторг». Их безвкусные неоновые вывески горели повсюду, а в воздухе пахло растительным маслом и дешевыми духами.

Там были корзины, доверху наполненные приторно-сладкими горными юдзу и змеиными мандаринами, торговцы зеркалами и куклами дарума на удачу, котлы для смешивания заклинаний и курильницы для отпугивания демонов, подлинность которых оставалась под большим сомнением. Рядом с ними стоял прилавок, полностью забитый старыми томами манги, найденными в руинах. На обложке улыбающийся полный энергии мальчик подпрыгивал в воздух, принимая пафосную позу.

Голоса торговцев разносились по всей улице, а шум толпы был еще громче. Это место было далеко от какого-либо подобия цивилизованности. Несмотря на это всё, Мило все равно очень нравились эти шумные улицы. Низко надвинув капюшон, он пробирался сквозь толпу с привычной легкостью. Пройдя мимо пары борделей, он внезапно свернул в переулок и подошёл к продуктовому ларьку, где продавались булочки на пару. Запахи, доносившиеся из ларька вместе с клубами белого пара, разожгли его аппетит. Мило перевел дыхание, прежде чем проверить деньги, которые были у него в кармане, и просунуть голову сквозь маленькую занавеску.

— Добрый вечер.

— Добро пожаловать. О, доктор! — владелец затоптал сигарету, которую курил, и улыбнулся знакомому лицу. — Вы немного опаздываете. Я приберег для Вас двух аллигаторов.

— Сегодня… Хм-м, посмотрим. Я возьму двух креветок-богомолов, пожалуй, — раздался нежный, приятный голос из-под капюшона. — Моя сестра сегодня чувствует себя лучше, и я бы хотел, чтобы она поела, пока может.

— Что ж, это самое главное, — ответил владелец, открывая пароварку и выпуская большое белое облако. — Нет такой болезни, которую нельзя было бы вылечить с помощью моих булочек, приготовленных на пару, и Вашего медицинского опыта. Вот, две с мясом аллигатора и две с креветочной пастой.

На лице Мило мелькнула улыбка, и он взял пакет с булочками. Затем понизив голос, словно желая убедиться, что никто не услышал, он прошептал на ухо владельцу.

— У Вас есть… эм-м, «это»?

— Ага. Вы действительно странный человек, доктор. Ну, не то, чтобы я имел хоть малейшее представление, что с «этим» делать. Я думаю, им лучше будет в Ваших умелых руках.

Хозяин достал из-за прилавка несколько грибов и протянул их покупателю. Когда Мило кивнул, он завернул их в бумагу и отдал ему пакет.

— Не дайте себя поймать с «этим». Если Вас поймают, этому городу конец.

— Спасибо! Здесь немного, но всё же…

— Оставьте деньги, доктор. Вы у меня ничего не взяли, когда помогли моей дочери…

Мило улыбнулся и прижал палец к губам, прежде чем положить монеты в нагрудный карман владельца.

— Приходите снова, когда у Вас кончатся лекарства, — сказал Мило. — По средам, после заседания совета…

Прежде чем он успел договорить, что-то маленькое метнулось к нему из тени и выхватило пакет с дымящимися булочками у него из рук. Мило был отброшен в сторону и встретился взглядом с фигурой, когда та оглянулась через плечо. Это был ребёнок, одетый в рваньё, с растрепанными волосами, но с горящим взглядом. Ребёнок выбежал на главную дорогу и растворился в толпе.

— Постой…!

— Вор! Кто-нибудь, поймайте пацана! — крикнул владелец продуктового ларька.

Но прежде, чем он закончил, Мило бросился в толпу вслед за ребёнком. Он ловко пробрался сквозь людское море, догоняя мальчишку. Застигнутый врасплох мастерством своего преследователя, вор опрокинул тележку с апельсинами, разбросав фрукты, прежде чем пробежать вдоль прилавков и исчезнуть в боковом переулке. Немного погодя Мило завернул за угол и остановился.

— Тупик?

Мило прищурил глаза и начал вглядываться в темные тени задней улицы, когда…

— Р-р-рагх!

Ребёнок внезапно прыгнул на него сверху, ударив его по голове деревянным шестом. Мило пошатнулся, присел на корточки и от боли схватился за голову.

— У-у-у-у-ух…!

— …! …Ты… женщина?!

Маленький ребенок запнулся, и Мило воспользовался моментом, схватив мальца за руку.

— Поднявший руку на женщину – ничтожество, да?, — он нахмурился, приблизив свое лицо, прежде чем скинуть капюшон и расплыться в улыбке. — Хорошо, что я мужчина, а? Ах-ха-ха!

Это был симпатичный молодой человек с ангельскими чертами лица. Его большие глаза цвета индиго были полны доброты и мудрости, у него была бледно-белая кожа и шелковисто-мягкие небесно-голубые волосы. Он выглядел ненамного старше шестнадцати-семнадцати лет, и с его худощавым телосложением и нежным голосом неудивительно, что ребёнок принял его за девушку. Единственным недостатком его внешности была черная отметина вокруг левого глаза, которая придавала ему необычный, почти комичный вид и принесла ему прозвище «доктор Панда» среди горожан.

— Тебя ужалила муха-скорпион, да? — сказал он, приподнимая челку ребенка и открывая синюю припухлость у него на лбу. — Думаю, да. Я мельком видел такое раньше. Похоже, что жало все еще там. Если яд распространится, ты можешь ослепнуть. Постой-ка минутку.

— Эй, отпусти меня! Что ты делаешь? — крикнул ребёнок, но Мило не принял «нет» за ответ.

Он притянул ребенка поближе, щёлкнул переключателем на своем термическом скальпеле и слегка надрезал лоб ребёнка, из-за чего по нему потекли кровь и гной. Затем он приложил губы к ране и высосал жало мухи-скорпиона. Когда это было сделано, он взял небольшой кусочек масла медузы, растопил его на лезвии своего скальпеля и втер черную мазь в пораженный участок, прежде чем быстро намотать повязку на голову ребёнка.

— Вот и всё. — сказал он, поглаживаю его. — Если снова начнет опухать, приходи ко мне. В «Клинику Панды»; идешь до конца по этой улице и поворачиваешь направо, рядом с хозяйственным магазином.

Хотя в наши дни в городах, подобных этим, начали проявляться некоторые признаки возрождения старых времен, общество по-прежнему нередко относилось к человеческим жизням как к расходному материалу и бросало тех, чьи тела их подвели. Люди, обладающие медицинскими знаниями, были очень ценны, и Мило был одним из таких, обладая превосходными навыками, несмотря на свой юный возраст.

— Го-господин… — сказал маленький ребёнок, цепляясь за штанину Мило и глядя на него снизу вверх с нервной застенчивостью. — Эм-м… В-вот…

Он протянули пакет с булочками, приготовленными на пару, но Мило сунул его обратно и погладил ребенка по голове.

— Булочки с аллигатором – мои любимые. Они тебе понравятся. А теперь давай, дуй отсюда!

После этого ребёнок несколько раз оглянулся через плечо, прежде чем исчезнуть на людной улице. Мило посмотрел ему вслед, удовлетворенно вздохнул, натянул капюшон и обернулся.

Он увидел пару больших черных глаз, пристально смотрящих на него из темноты.

Мило подпрыгнул и от неожиданности отступил на шаг назад, когда мужчина вышел на свет, поправляя поля своей фетровой шляпы. Между ними было около двух метров расстояния, но человек был настолько внушителен, что Мило почувствовал себя так, словно он появился прямо у него под носом.

— …Вообще, я считаю благотворительность бессмысленным жестом самоудовлетворения, сродни тому, как толстяк вынимает соленые огурцы из своего гамбургера и бросает их собаке, — сказал он. — Но ты другой, Мило. Ты раздаёшь вещи, которые нужны тебе самому, людям, к которым ты не имеешь никакого отношения. Это достойно восхищения. Прекрасный цветок в уродливом мире. Если бы это был фильм, я бы зашел так далеко, что назвал бы это клише.

Мужчину окружали несколько телохранителей, пристально следивших за углами переулка. На них были маски Имми, городского талисмана, и даже на эксцентричных улицах Имихамы эти широкоплечие мужчины выглядели очень странно, все с одной и той же мультяшной улыбкой.

Мужчина махнул рукой, и все телохранители отступили на шаг назад.

— Ах, я полагаю, с моей стороны довольно бестактно называть мой собственный город уродливым, не так ли?

— Господин губернатор…

— Оставь формальности, Мило. Пожалуйста, зови меня Курокава. — Курокава шагнул к Мило и сорвал с него капюшон. — Боже, твоя красота поражает меня каждый раз, когда я ее вижу. Ты когда-нибудь задумывался о том, чтобы бросить медицинскую профессию и стать актером? Просто мысль. Кстати, как тебе новая машина для смешивания лекарств?

— Ах… Очень хорошо, спасибо Вам... — Мило выглядел смущенным, когда Курокава смерил его взглядом сверху вниз. — Извините, но мне нужно идти; моя сестра ждет меня в клинике…

— Ах, да, конечно, — сказал Курокава. — Я бы не хотел тратить время величайшего врача во всей Имихаме. Я также не посмел бы упускать из виду важность состояния здоровья лидера Отряда Линчевателей Пау Некоянаги.

Он говорил низким, неторопливым голосом, ни разу не оторвав взгляда от Мило, и его лицо было мрачным, несмотря на легкомысленный тон.

— Однако это поднимает вопрос, — продолжил он. — Что является большей тратой времени: сидеть со мной, есть арахис и спорить о том, какой персонаж комиксов победил бы в драке, или работать до изнеможения, пытаясь спасти сестру, для которой ничего нельзя сделать?

— …Гх!

Курокава перешел черту, и Мило впился взглядом в его черные как смоль глаза со всей ненавистью в своей душе. Однако этот гнев не был даже каплей в море тьмы, которая, казалось, исходила из самого существа Курокавы.

— Пришло время отказаться от игры в хорошего парня, доктор.

Курокава впервые улыбнулся, если такое движение губ можно было назвать улыбкой.

— Твоё поведение достойно восхищения, но в конечном счете бесполезно. Независимо от того, как усердно ты трудишься, чтобы спасти их, люди будут умирать без денег. То же самое относится и к этому ребенку. Ты лишь продлеваешь их страдания!

Курокава схватил Мило за лацканы и посмотрел доброму доктору в глаза. Мило, казалось, был готов разрыдаться.

— Приходи работать на меня, доктор! С твоими навыками мы сможем позаботиться о гораздо большем количестве богатых пациентов из-за городских стен! Заработанных денег хватит на все лекарства, которые тебе могут понадобиться! Тогда ты смог бы… — Курокава заметил сомнение в заплаканных глазах Мило. — Ты смог бы спасти сестру...

Внезапно со стороны кинотеатра на освещённой неоном улице донеслись крики. Как раз в тот момент, когда огромная толпа гостей высыпала из дверей, раздался грандиозный взрыв, и огромный гриб расколол здание, разбив большую неоновую вывеску надвое.

— Господин губернатор!

— Что это было…?

Телохранители Курокавы немедленно столпились вокруг него, оттеснив Мило в сторону. Грибы один за другим прорывались сквозь крыши рыбной лавки, лавки старьевщика, борделя, их разноцветные шляпки разбрасывали повсюду споры, а люди с криками носились вокруг.

— Хранитель Грибов!

— Хранитель Грибов в городе!

— Не вдыхайте споры; заразитесь Ржавчиной!

Кричали люди в замешательстве. В мгновение ока главная улица превратилась в хаос. Из толпы вышло несколько мускулистых мужчин с кроличьими головами, телохранители Курокавы. Они держали еще одного из своих, который был с ног до головы покрыт сажей. У этого было заметно более легкое телосложение, а из-под маски доносился высокий голос.

— Эй! Отпустите меня! Я могу идти, говорю! И-ик! Что ты там трогаешь?!

Незнакомка успела разразиться шквалом словесных оскорблений, прежде чем телохранители бросили ее на пол перед Курокавой.

— Оу-у-у! Не мог бы ты быть немного помягче?! ...Ой, дядя Курокава! Ха-ха… Боже, ты сегодня выглядишь сногсшибательно; новая шляпка?

Лицо Курокавы было лишено эмоций. Он схватил кроличью голову за уши и сорвал её.

— Пвах!

Копна волос, заплетённых в множество кос, упала на лицо девушки. Остальные её волосы были коротко подстрижены вокруг челки и задней части шеи, напоминая розовую медузу. У неё был несколько лукавый вид, но её янтарные глаза были большими и яркими, как у кошки, и только внешне она казалась относительно милой молодой леди.

— Эм, послушай… Это насчёт того парня Акабоши…, — начала она, глядя на Курокаву снизу вверх, хотя давление, которое он излучал, заставляло капельки пота стекать по её тонкой шее. — Помнишь, как ты сказал мне убить его? Что ж… Он вроде как сбежал... А потом вроде как пришёл в город.

— Я заметил, дура. У тебя был военный самолет. Как тебе удалось напортачить с убийством одного человека?

— Я-я поймала старика, с которым он был! Ну… То есть, я довольно сильно его подстрелила… Ик! Ик!

Курокава кивнул подбородком телохранителю, который достал бутылку воды. Розововолосая девушка-медуза выпила её так быстро, словно от этого зависела ее жизнь.

— ...Фух! Но этот чувак Акабоши, говорю тебе! Ты мог бы рассказать мне о нём подробнее! Ты сказал, что у него лук, а не то, что у него было на деле! Оно прошло прямо сквозь внутренности самолёта, как... молния или типа того!

— ...Эй, это правда? Акабоши удалось сбить улиточный самолет с помощью лука и стрел? — прошептал ближайший телохранитель, в то время как Курокава с большим интересом поглаживал свою бороду.

— Похоже, он пытается бежать на север, в сторону бюро, — сказал охранник. — Он далеко не уйдёт.

— Я не хочу, чтобы Линчеватели опередили вас. Доберитесь туда первыми и убейте его, — после этих слов Курокава внезапно сделал паузу, чтобы подумать, затем продолжил. — ...Разделитесь на две группы. Две трети обыскивают территорию вокруг офиса. Остальная треть – обыщите улицы.

— У… Улицы? — нервно спросил один из них, но взгляд Курокавы заставил его замолчать, и тот поспешно поклонился и вскарабкался на крышу, как акробат, прежде чем отправиться в погоню за грибным следом.

— Эм... господин Курокава? А как насчет моего самолёта?  Знаешь, он довольно дорогой…

— Конечно, моя дорогая. Я добавлю это к выплате по страхованию твоей жизни. — Курокава достал из внутреннего кармана пистолет и протянул ей. — А пока возьми это и присоединяйся к остальным, обыскивающим улицы. Всего их около двадцати.

— Хм? Что-о?! Ты хочешь, типа, чтоб я сама сразилась с Акабоши? С этой маленькой штучкой?

— Помни, кто платит тебе зарплату, моя дорогая. Конечно, если ты не хочешь, я всегда могу вместо этого повесить тебя за нарушение контракта. Что бы ты предпочла?

— Каков плут...! — пробормотала медуза, закусив губу, прежде чем набраться смелости и выбежать из переулка. Несколько телохранителей с кроличьими головами последовали за ней, сбивая пешеходов на своем пути.

— Я должен поговорить с отделом кадров об их процессе найма..., — сказал Курокава, пожимая плечами. — Итак, куда подевалось мое любимое дитя?

Но Мило сумел выскользнуть из рук Курокавы и скрыться в толпе людей незамеченным. Прежде чем уйти, он в последний раз оглянулся, но быстро отвернулся, когда прямой как лазерный луч взгляд Курокавы метнулся к нему.

Затем он пробежал до конца улицы и исчез за правым углом.

— Преследовать его, губернатор? — спросил телохранитель.

— Хм, нет, я думаю, нет, — сказал Курокава. — Я просто немного повеселился с ним сегодня. На деле не до него сейчас. Посмотри на всё это…

Он обернулся, чтобы посмотреть на обломки своего любимого кинотеатра, на его крышу, кишащую грибами, и хрипло рассмеялся.

— Ты действительно пришел и сделал это сейчас, Акабоши. А ведь я с нетерпением ждал завтрашнего марафона «Звездных войн».

— …Это научно-фантастические фильмы, господин?

Курокава даже не взглянул на телохранителя, пытающегося подбодрить его светской беседой.

— Что ж, не важно. — сказал он, поправляя шляпу и уходя. — Похоже, в обозримом будущем я буду очень-очень занят.