Глава 7

Западная Хиросима, сильно пострадавшая от атаки Хоккайдо, лишь недавно завершила восстановление земель, которые были поглощены.

Мало-помалу регион начинал возвращать себе былое процветание.

— Всё это, конечно, замечательно, незнакомец, но, видишь ли, дело в том…

Купец шёл по полупостроенной проселочной дороге, а рядом с ним тащилась повозка, запряжённая бегемотом. Противогаз на его лице смешивал голос с радиопомехами.

— …Где деньги, там всегда будут головорезы, жаждущие быстрой и грязной наживы. Возьми, к примеру, ту банду, что обосновалась в ущелье Акакимо. Из-за тварей, кишащих на других маршрутах, у нас нет выбора, кроме как рискнуть.

— Что за банда?

— Не говори, что не слышал о них?! Я говорю о монстрогрибах!

Купец обернулся и посмотрел на незнакомца, но фигура в глубоком капюшоне никак не отреагировала.

— А их предводительница – и вовсе безумнейшая из всех. Она называет себя Великой Грибной Девой, Равной Небесам, и говорят, что она построила огромный храм на холме Цурикиба за одну ночь! Просто чтобы любоваться видом!

— Разве монахи Идзумо ничего не говорят на это?

— Конечно, говорят! Кандори привёл туда кучу Мудрейших, полных решимости проучить её, но она всех их развеяла одним дуновением!

— Одним… дуновением?

— Точно! Так что она точно не человек!

— Она развеяла Кандори одним дуновением…

Незнакомец, казалось, на мгновение задумался, а затем…

— Ха-ха-ха…

— Нечего тут смеяться, говорю тебе. Если уж на то пошло, ты сказал, что ты мастер и всё такое, но действительно ли ты сможешь сдержать тех бандитов, если они…

— Стоять, ни с места!!

— Хм-м…?

Незнакомец медленно поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как небольшой отряд гриболюдов спускается со скал по обеим сторонам и собирается посреди дороги, направляя свои копья на караван.

— Стоять, бегемот!

— Ба-бам!

— Отдавайте!

— Оставляйте вкусняшки и катитесь!

— Чёрт возьми! Они здесь! Теперь твой черёд, незнакомец!

Фигура в капюшоне поднялась на ноги и сделала несколько шагов по направлению к гриболюдам.

— Я не постою в стороне, пока вы терроризируете добрых, трудолюбивых граждан, — заявили они.

— Это ещё кто такой?

— Каковы ваши требования? Я бы хотел избежать кровопролития, если это возможно.

Гриболюды ударили копьями о землю и хором пролаяли ответ:

— Оставляйте вкусняшки и катитесь!

— Отдавайте сладости!

— Иначе пожалеете!

— Ба-бам!

— Что…?

Незнакомец повернулся и положил руку на плечо дрожащего купца.

— Кажется, они хотят лишь сладостей, добрый человек. Мне это кажется весьма разумным. Почему бы не отдать им всё, что у вас есть, и мы сможем двигаться дальше?

— Отдать им всё, что у меня есть?! — взвизгнул купец, тыча пальцем в логотип на боку своей повозки, на котором было написано:

GLICO™: ПРИНОСИМ ЗДОРОВЬЕ И СЧАСТЬЕ.

Это была та самая компания, что производила тёзку Биско. Похоже, ей удалось пережить апокалипсис и продолжать нести улыбки по сей день.

— Я торговец шоколадом! Ты просишь меня отдать весь мой товар даром!

— Правда? — поинтересовался монстрогриб.

— Ты говоришь, там целая гора шоколада?

— Золотой ангел!

— Годива!

— В ата-а-аку-у-у!!

— Хмпф, что ж, ладно, — сказал незнакомец. — Я не хотел применять силу, но…

Глубокие индиго-синие глаза фигуры блеснули под капюшоном, когда они высвободили оружие у себя за спиной.

— Если вы хотите именно так, тогда хорошо. Мне не помешает небольшая разминка!

***

— Узрите моё скромное подношение, о Великое Грибная Дитя. Это игрушка под названием «танцующий цветок».

В роскошном дворце один-единственный торговец преподносил свою дань. Пот, струившийся по его подбородку, был похож на тающий воск, приклеивший пластиковую улыбку к его лицу.

Напротив него, непристойно восседая на троне в окружении двух скудно одетых грибных служанок с веерами, сидела юная девочка лет десяти, хотя предпочитала, чтобы к ней обращались «Великая Грибная Дева, Равная Небесам».

Одна из сексуальных грибных девушек подала ей персик, и она впилась в него зубами, позволяя соку фрукта неопрятно стекать по подбородку, в то время как ждала продолжения речи торговца.

Какая высокомерная девчёнка! И всё же… я не могу не поклоняться земле, по которой она ступает!

— Что такое? Продолжайте.

— Е-если вы поёте или хлопаете в ладоши, он может танцевать в такт. Это поистине…

— Пропустите вступление. Показывайте.

Она повелительно дёрнула подбородком.

— Д-да, Ваша Светлость! Как прикажете! Кхм! Летя на спине серебряного дракона…

Доапокалиптическая игрушка затряслась влево-вправо в ответ на голос торговца. Её резкие и жутковатые движения вызвали неловкие взгляды у других торговцев, собравшихся в зале.

— Это жутко.

— Он точно мёртв.

Они перешёптывались друг с другом, уставившись в землю. Однако спустя короткое время…

— …Ха-ха!

— Летя на спине… А?

— Ха-ха-ха-ха-ха! А-ха-ха!

…она смеялась.

Казалось, игрушечный цветок и его причудливые танцевальные движения очень её позабавили. Она щёлкнула пальцами, и на торговца обрушилась гора солов.

— Это хорошо, — сказала она. — Теперь оставь цветок и уходи.

— Да, сию же минуту! Ваша щедрость не знает границ, о Великое Грибное Дитя!

Но девочка уже не слушала его. Она приказала одной из сексуальных монстрогрибных девушек принести игрушку ближе, её сердце трепетало от возбуждения, и затем…

— М-м-мра-а-а-а-а-а-агх-х-х!!

…она издала раздирающий воздух крик! Споры брызнули из ушей её монстрогрибных служанок, и все торговцы рухнули на пол в агонии.

Целью её немелодичного крика была не кто иная, как сама танцующая игрушка. Она тряслась туда-сюда, пытаясь изо всех сил успевать за ритмом, когда…

Бабах!

…с выбросом чёрного дыма игрушка оттанцевала свой последний танец и превратилась в пепел, который просочился сквозь пальцы девочки.

— …

— Э-э… Великое… Грибное Дитя…?

— Она сломалась.

— О-она, должно быть, была бракованной! Я-я достану вам новую, просто сидите смир…

— Это что, ЧЁРТОВА ШУТКА?!!

Глаза разъярённого ребёнка заискрились всеми цветами радуги!

Прежде чем торговец успел даже задрожать от страха, облако спор поглотило его, и…

Бам!

Споры превратились в железную клетку, сковавшую человека беспомощным.

— Пощадите!! — закричал он, пока четвёрка крепких гриболюдов подняла клетку и понесла куда-то.

— Мве-ех. Сначала это выглядело так весело… — пробурчала девочка.

— Великая Грибная Дева, ещё много торговцев игрушками ждут, чтобы представить свои товары.

— И торговцы шоколадом тоже.

— Хм-м. Ладно, введите следующего.

— Прекратите это безумие!!

Этот внезапный голос сопровождался дребезжанием птичьей клетки, висящей за троном. Внутри, вынужденный носить нелепые придворные одежды, был не кто иной, как экс-сёгун Бьомы, Йокан Яцухаши.

— Немедленно прекрати это, Шуга! Ты эксплуатируешь людей этих земель для собственной забавы! Так нельзя!

— Но я богиня. Разве я не могу делать всё, что хочу?

— Я знаю, ты, должно быть, опечалена потерей родителей. Именно по этой причине я позволял тебе потакать своим прихотям какое-то время. Но это зашло слишком далеко!

Йокан сверкнул кошачьими глазами и прошипел своё предупреждение непреклонной девочке.

— Ты и правда пошла в своего отца – в его высокомерие и неуважение, но по крайней мере у него была вера! Всё, что ты делаешь – это потворствуешь своим прихотям! Как ты этого не видишь?!

— …Не упоминай о папе при мне, кот. Я НЕ ПОХОЖА НА НЕ-Е-ЕГО!!

Глаза Шуги сверкнули, и птичья клетка медленно сжалась, сокрушая бедного кота, запертого внутри.

— …Гр-р… Убей меня тогда, Шуга, если это принесёт тебе покой.

Взгляд Йокана был непоколебим перед лицом неминуемой гибели.

— Я обещал твоему отцу оберегать тебя. Если моя смерть может обеспечить это, пусть будет так.

— …Гх-х!

Клетка задребезжала, когда Шуга отпустила её своей силой. Она посмотрела на свои дрожащие руки, руки, что почти отдали приказ о смерти Йокана.

И как раз тогда…

— А-а-а-а-а-ах!!

…двери храма распахнулись, и вбежала пара вооружённых копьями монстрогрибов. Шуга спокойно уселась на свой трон вновь, чтобы не выдать своих эмоций.

— Что это за шум? — потребовала она.

— Грибное Дитя! Это ужасно!

— Ужасно, ужасно, просто ужасно!

— Помогите нам!

— Что ужасно? Почему вы никогда не переходите сразу к делу?

— Палка ужасна.

— Она чертовски больно бьёт.

— Чёрный побил нас всех своей палкой! — сказал один монстрогриб, со страхом указывая на вход. — Они поднимаются на гору, пока мы говорим! Мы сдерживаем их, но…

В этот момент раздался хор «а-а-а-а-а-ах», и несколько десятков гриболюдов влетели в двери, сорвав их с петель. Единственный звук, достаточно громкий, чтобы быть услышанным сквозь суматоху, был стук каблуков по мраморному полу.

— Довольно впечатляющий дворец, — сказал нарушитель, тот самый незнакомец в карюшоне. — Твои творческие способности и вправду чудо.

— Кто ты?!

— Хех. А кто же я?

Фигура приложила стройный палец к своему такому же стройному подбородку и на мгновение задумалась над вопросом.

— Полагаю, ты могла бы назвать меня миротворцем. Считай меня странствующим монахом с мудрым советом для юной леди.

— Странствующим… монахом…?!

— Ты хорошо справилась с тем, чтобы контролировать Сверхверу до такой степени, — продолжил таинственный нарушитель. — Но не осталось никого, кто мог бы это признать. Никого, кто мог бы подтвердить твой тяжёлый труд и усилия добрым словом похвалы.

— Гр-р!

Слова незнакомца сильно разозлили Шугу.

— Наглость! Я Великая Грибная Дева, Равная Небесам!!

Без всякого предупреждения она выдернула несколько волос со своей головы и запустила ими в незнакомца, как дробью из ружья. Они летели невероятно быстро, так что ни один человек не мог вовремя уклониться.

Однако…

Кла-а-а-анг!

Фигура обнажила своё оружие и нанесла один чистый удар, разметав волосы во все стороны. Волосы вонзились в стены храма, где взорвались грибами.

— Что?! Кто ты?

— Я ждала встречи с тобой, Шуга.

Фигура откинула капюшон, открывая голову с длинными волосами воронова крыла и металлическим подшлемником!

— К-кто ты…?

Они никогда не встречались.

М-мамочка?

Но искра узнавания мелькнула в их глазах, словно они знали друг друга когда-то, у истоков времени.

— Ты не мамочка! Кто ты? Скажи, кто ты!

— …Я худшая мать в мире, потому что оставила ребёнка плакать в одиночестве, когда он больше всего нуждался во мне.

Стоящая там во всей своей красе была победительница тысячи битв, Вихревая Сталь, Посох Белой Змеи – Пау Некоянаги!

Она провернула свой металлический посох, затем провела нежным пальцем вдоль его длины.

— Я здесь, чтобы восполнить отсутствие твоих родителей, — сказала она. — Приди в мои объятия или осыпь меня оскорблениями – как тебе угодно.

— У… ур-р-р…

Шуга сделала несколько шагов назад в страхе, затем набрала воздуха в свои крошечные лёгкие и проревела!

— Грибная Волшебная Па-а-алочка!!

Волной энергии Шуга вытащила своё секретное оружие и заставила его сверкать призматическим светом спор радужного гриба.

— Великий СКОРПИО-О-О…!

Она подняла посох над головой и обрушила его, как комету, словно хвост Скорпиона, рассекающий атмосферу! В ударе было достаточно силы, чтобы испарить каждую кость в теле Пау, но…

— …О-ОН??

Шуга с изумлением обнаружила, что это её отбросило назад! Огромная сила её собственного приёма обернулась против неё, швырнув её с силой в потолок храма!

Бу-ум!

— А-а-ах?!

— Отвечай любовью на любовь и насилием на насилие.

Пау стояла среди падающих обломков, отбрасывая их своим посохом. Она резко выдохнула и продолжила.

— Приём приёма и отражения. Посох Белой Змеи: Зеркало, Проецирующее Змею.

Приём Пау, который обращал агрессию атакующего против них же. И всё же обжигающий след от посоха Шуги всё ещё украшал её грудь. Пау нежно погладила его, затем сказала:

— Слава богу, Шуга. Твоё сердце ещё не умерло.

— Я НИКОГДА НЕ ПРОИГРЫВА-А-А-АЮ!!!

— Иди сюда.

Ярость Шуги не утихла, а напротив стала сильнее, чем когда-либо! Падая с потолка, она снова подняла свой посох, используя импульс, чтобы нанести сокрушительный удар по затылку склонившей головы Пау.

Ба-ам!!

— Хвух!

Снова Шуга отлетела в сторону. На этот раз она приземлилась на стену на ноги, с кровью, струящейся из носа, и выпустила тот же приём в третий раз!

Ка-ба-ам!!

— Грухух!!

— Продолжай, Шуга. Ты ещё недостаточно сладка.

— ЗАТКНИ-И-ИСЬ!!

Вжу-у-ум!!

— Ты удивительна, Шуга. Ты только недавно родилась. Всё это время ты была одна, и всё же ты так старалась и так выросла…

— Заткнись!

Бам!

— Я непобедима!

Бам!

— Меня не остановить! И МНЕ! НЕ! ОДИНОКО!!!

Ка-бум! Кла-а-анг!!

Наконец, после последнего взмаха, трещины вдоль посоха Шуги сделали своё дело, и оружие величественно переломилось пополам. Саму Шугу отбросило, как метеор, и она приземлилась с глухим стуком на свой собственный трон, опрокинув его в облаке дыма.

У-ургх…

Шуга перевела дрожащий взгляд на Пау. Черноволосая женщина была вся в ранах от бесчисленных столкновений, и жар битвы заставлял пар подниматься от её тела.

Она пострадала даже больше, чем Шуга, и всё же…

…она стояла прямо и гордо, с пламенем решимости в глазах.

— Я не виню тебя, — сказала она, приближаясь. — Любой бы разозлился после того, через что ты прошла.

У-ургх…

Стук. Стук.

— Я… прости…

Стук.

— Прости! Прости, прости! Мне было так одиноко, я не знала, что делать…

…

— Прости. Прост…

Пау опустилась на колени и обняла её. Девочка почувствовала её нежное прикосновение и жар её крови сквозь тепло кожи. Пау обняла её со всей любовью в мире и отодвинула её чёлку нежным движением пальца.

— Всё хорошо, — сказала она. — Ты больше не одна, Шуга.

— …

— Какое имя ты себе здесь сделала. И какой прекрасный дворец построила. Ты должна гордиться этим, потому что я уверена, что твои мама и папа гордились бы.

— Хнык, хнык…

— И, очевидно, я тоже впечатлена. Ты так много сделала совсем одна, Шуга…

— А-а-а-а-а-ах!!

— Теперь всё хорошо, Шуга. Выплачься…

— А-а-а-а-а-а-ах!!

— А-ха-ха. Посмотри на себя, всю меня в слезах измазала. Всё в порядке, с твоими мамой и папой всё будет хорошо; с ними всегда так. Эм…?

— А-а-а-а-а-а-ах!!!!!!

— Ладно, я сказала выплачься, но… может, ты плачешь уже слишком сильно…?

В этот момент Пау заметила скопление очаровательных маленьких грибочков, растущих в волосах Шуги. В следующее мгновение…

Бабах! Бабах!

— Ах! Что я тебе говорила?!

Пока сдерживаемые эмоции Шуги выплескивались наружу, грибы оживали по всему храму, разрушая колонны и стены и обрушивая поток камней и кирпичей. Монстрогрибные служанки разбежались во все стороны, исчезая в облаках грибных спор, которые втянулись обратно в тело Шуги. Торговцы, тем временем, не имели такого способа сбежать и мгновенно бросились к выходу.

— А-а-а-а-а-ах!!

Пока Пау держала рыдающую Шугу, она услышала голоса.

— А как же мы?!

— Вытащите нас отсюда!

— Хай-я!

Пау подошла к клеткам, сложенным позади трона, и одним взмахом своего посоха разрубила их все. Запертые торговцы выбрались на свободу и ринулись к выходу, бледные от ужаса.

— Храм существует за счёт её веры, — промолвила Пау. — Нарушь это основание, и всё здание рухнет. Мы тоже должны уйти!

— Постой! Не забудь меня-я-я-я! — донёсся последний голос.

— Ой! Чуть не забыла!

Пау вернулась назад и перерубила цепь, державшую висящую птичью клетку под стропилами. Она наклонилась и заглянула внутрь к чёрному котёнку.

— Спасибо, что присматривал за моей племянницей, — сказала она. — Я как-нибудь отблагодарю тебя.

— Твоей племянницей?! — воскликнул Йокан. — Тогда ты Некоянаги…?

— Отложим представления, если не возражаешь! Прости, что оставляю в клетке, но потерпи немного!

Пау подхватила клетку, затем рванула и спрыгнула с трона в тот момент, когда пол храма рушился, приземлившись и сделав кувырок снаружи.

Дворец был высечен в горе, окружённой со всех сторон глубокими пропастями, словно замок демона, и доступен только по единственному длинному мосту, перекинутому через ущелье.

— Словно на картине, — ошеломлённо произнесла Пау. — Неужели земля действительно выглядела так раньше?

— Это ещё одно творение разума Шуги! — крикнул Йокан. — Должно быть, она увидела это в какой-то книжке с картинками…

— А-а-а-а-ах!!

— Боюсь, это не предел её воображения. Мы должны спешить!

Заметив, что последние из торговцев благополучно перебрались через мост, Пау собралась последовать за ними, неся на руках и Йокана, и Шугу.

Именно тогда оглушительный рёв потряс воздух.

Гро-о-о-от!!

— БВУ-У-У-УХ-Х-Х…

— О-о-о?!

Кулак колоссального монстрогриба поднялся из долины и обрушился на мост, преграждая путь Пау.

— БА-БА-БА-БА-А-А-А-А-АМ.

Это был гигантский монстрогриб, его титанические масштабы равнялись замкам-монстрогрибам, что некогда бродили по Бьоме!

— А-а-а-ах!!

— Его ударов легко избежать, но если он разрушит мост, мы пропали!

— Шуга! Перестань с этим своим буйным воображением! Может, если я пощекочу её своим хвостом…

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-Х!!

Гигантский монстрогриб поднял кулак, готовый разнести мост в щепки, когда…

— Божественная Ка-а-а-ара-а!!

Ка-га-бум!!

…тень упала на троицу, и с неба, словно метеор, обрушился скипетр демонического арбитра, тяжело приземлившись на голову монстрогриба.

— ВУ-У-У-УХ-Х-Х…!

Великан в тёмно-синих доспехах возвышался на грибе-исполине и держал свой скипетр высоко.

— Терроризируешь народ сей благодатной земли и препятствуешь их бегству?! Небеса и земля могут смилостивиться над тобой, мерзкое создание, но не думай ни на секунду, что я поступлю так же!!

Он принял гордую позу под изящные переборы сямисэна.

— Ч-что?! Ни за девять жизней я не видел такого магистрата!!

Но пока Йокан пребывал в шоке, Пау просто схватилась за лицо.

— О боже, — сказала она. — А я уж думала, что смогла от него оторваться…

— Ты знаешь этого человека?!

— К сожалению, да.

— В соответствии с уголовным кодексом Шести Миров, статьёй двадцать три, я обвиняю вас в преступной халатности, создающей опасность для пешеходного движения, и приговариваю к СТА ГОДАМ КАТОРЖНЫХ РАБОТ!!

— О-О-О-О НЕ-Е-ЕТ…

Сила воли, что двигала Сомейоши Сатахабаки, была не меньше, чем у демонического арбитра самого ада. Его ужасающее провозглашение заставило монстрогриба с позором отползти обратно в ущелье.

— Хм-м. Мост рушится. Я отложу аресты на время!

Сатахабаки спрыгнул с головы монстрогриба и призвал Цветение внутри себя!

— Цвети, вишня! Мост Годжо: Полное Цветение!

Лозы вишнёвого дерева протянулись из его рук, соединяя две половины разрушенного моста, используя его тело в качестве промежуточного звена.

— Теперь переходите!

— Ваша Честь! Я же твержу вам, вам не нужно…

— Я следую приказам моего короля!!

Ка-кэнг!

— Нет, даже если бы этого не было приказано, я бы гарантировал, чтобы это тело, сосуд наследника Акабоши, было в безопасности! Теперь быстрее переходите! Ай… лицо берегите…

— А-а-а-а-а-ах!! А-а…!

Когда Шуга увидела, как Пау топчется по лицу судьи…

— Ха-ха-ха!

…она наконец рассмеялась.

Затем все четверо оставили замок Шуги позади и спустились с горы к цивилизации.

***

— Связь стабильна?

— Меня зовут Фурубачи, и я репортую из штаб-квартиры Префектурального правительства Киото. Бывшего Префектурального правительства Киото, то есть.

— Только взгляните на великолепное белое здание позади меня…

— …и на огромную очередь перед ним!

— Кажется, все хотят быть первыми в очереди, чтобы помочь в Белом доме в день выборов, и кто может их винить? Президент Марэ объявил, что волонтёры будут иметь приоритет перед Волной Геноцида.

— И, кажется, многим людям эта идея по душе. До чего дошла Япония, что люди так готовы отказаться от своего гражданства?

— Где гордость японского народа, который выживал вопреки Ржавому Ветру? Где тот японский дух, что однажды так смело поднялся и сказал «Нет!» внешнему влиянию? «News Nine» твёрдо на стороне всех вас, патриотов…

— Что такое?

— Один из волонтёров сбежал, говорите? Если я присоединюсь сейчас, меня пустят на ковчег?

— О… Хм-м…

— Простите, все, у меня срочные дела, так что мне нужно идти. До свидания!

— Эй-ей-ей! Пустите меня! Пустите меня-я-я!!

— Отстань от меня, оператор! Помнишь, когда я купил тебе обед? Я это заслужил! А теперь убери свои чёртовы руки…

Ззззззззз…

— Это жалко! Постыдно! Бросить своих собратьев-котов и прятаться!

Пау выключила телевизор и прислушалась к жалобам Йокана. Пара сидела в гостиной заброшенного дома, хозяин которого уже сбежал из города в надежде получить билет на ковчег.

— Президент Марэ не злой по своей сути, — сказала Пау. — Возможно, поэтому он всем нравится. Мари создала его как средство показать любовь своему ребёнку. — Она поскребла ногтем губу. — Может быть, поэтому Биско и Мило не смогли победить; потому что истинная сила Марэ – это любовь.

— Я не понимаю, — раздался громовой голос Сатахабаки с кухни. Йокан уловил сладкий аромат того, что тот там готовил, и должен был тряхнуть головой, чтобы вернуться к теме.

— В таком случае, — сказала Пау, бросая взгляд на Сатахабаки, который высунул голову из-за кухонной двери, — у нас есть шанс. Если мы используем Лук Кошачьего Ветра, чтобы коснуться сердец всех тех организмов, что живут внутри Марэ…

— Но кто будет стрелять?! — взвизгнул Йокан. — Акабоши и Некоянаги были единственными, кто мог управлять этой техникой, а теперь их нет!

Пау поджала губы и ответила:

— В мире осталось только одно существо с такой силой…

Сначала Йокан не понял, что она имеет в виду, но вскоре до него дошло.

— Ты не имеешь в виду…!

Он ударил своей маленькой лапуой по столу.

— О чём ты думаешь?! Нельзя!

— Она их дочь! И её сила творить чудеса может быть ещё большей! Я почувствовала это, когда сражалась с ней!

— Дело не в том, может она это сделать или нет! Мы не понимаем, какое напряжение может вызвать касание всех тех сердец! У Акабоши и Некоянаги есть прочная связь, чтобы поглотить этот стресс, но у Шуги нет ничего!!

— Я сделаю это!!

В этот момент входная дверь распахнулась, и вошла Шуга. Пау и Ёкан чуть не выпали со своих мест. По какой-то причине девочка была с ног до головы в грязи.

— Я сделаю это, Пау! — повторила она, запрыгивая на ближайший стол. — Позволь мне спасти мамочку и папочку!

— Ш-Шуга! Я не знала, что ты подслушивала… и как ты так испачкалась?!

— Я тренировалась! Давайте быстрее, ребята!

По приказу Шуги в дверь вошёл отряд измученных на вид гриболюдов.

— Я вымотался…

— Эта девочка – настоящий командир…

— У меня мышцы болят…

— Я тренировала то, чему ты меня научила! У меня теперь чёрный пояс! Смотри! Змеиный укус!!

Вжик! Вжик! Вжик!

— Ах! Ладно, ладно! Я поняла, успокойся!

— Я не позволю этому! — вмешался Йокан. — Акабоши доверил мне твою безопасность и счастье. Подумай! Они бы не хотели этого!

— Мне всё равно!

Шуга перестала крутить свою Грибную Волшебную Палочку, направив остриё прямо на нос Йокана. Сила заставила всю его шерсть отлететь назад.

— Мне всё равно, что думает папа! Я сама по себе, и буду делать то, что хочу!

Все в комнате были ошеломлены её наглой вспышкой. Девочка сокрушала всю логику и разум на своём пути чистой эмоцией. Пау смотрела на неё со смесью изумления и любви и подумала:

Не знаю, в кого она больше.

В глазах Шуги она видела глаза своего мужа, а также глаза своего собственного брата.

Тем временем в волосах Шуги начали появляться лепестки вишни.

— Восхитительные слова для столь юной особы. Браво! Тысяча Цветущих Монет!

— А?

— Я знал, что был прав, оставаясь с тобой, юная леди. Ты вернулась как раз вовремя. Вот.

Крепкими пальцами Сатахабаки нежно поставил изящную тарелку на обеденный стол, на которой было…

— Ого! Блинчики!

Это блюдо представляло собой пятиэтажное блиновое наслаждение, политое чистым скорпионовым мёдом и украшенное плиткой шоколада с надписью «С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, ШУГА» изящным почерком. Соблазнительно сладкий аромат наполнил комнату.

— Впечатляюще! — сказал Ёкан. — Ты более ловок, чем выглядишь!

— Выглядит потрясающе! — с восхищением произнесла Шуга.

— Полагаю, ты проголодалась после тренировки, — сказал Сатахабаки.

— Так что ешьте! Даже ты, кот! И Пау, и грибной народ тоже!

— Даже мы?

— Выглядит вкусно…

— Бона партита!*

(п/п: тут у нас игра слов “Bone apple tea!”, «Приятного аппетита» то бишь, вот как-то так адаптировать попытался)

— Я-я, пожалуй, пас… — сказала Пау, внезапно почему-то побледнев.

Но все остальные с энтузиазмом набросились на еду, и секунду спустя…

— Буэ-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э!!

Бабах!!

Мощная реакция Шуги привела к тому, что скопление грибов буквально сорвало крышу со всего дома и выбросило всех наружу, под взгляды любопытных соседей.

— Ш-Шуга! Всё в порядке! Держи, леденец!

— А-а-ах! Она слишком солёная-я-я!!

— Какие слёзы! Я и представить не мог, что ты так скучаешь по родителям! Вкус моей домашней еды вызвал такую волну воспоминаний? Бедняжка…

— Есть ли предел твоему шутовству?! Не могу поверить, что люди позволяют таким тупоголовым идиотам судить их преступления!

— Мы не можем оставаться здесь; наша маскировка раскрыта! Ваша Честь, вытаскивайте нас отсюда!

— Понял!

Сатахабаки свернулся, как броненосец, образовав гигантское пушечное ядро, которое помчалось по дороге, сокрушая все обломки и валуны на своём пути. Пау и Шуга ловко запрыгнули на него.

— Давай, Шуга! Беги!

— И-и-и-ха! Шар!

Сатахабаки унёс всех троих прочь от человеческого поселения, и в мгновение ока они скрылись за горизонтом.