Весь день Роза провела как на иголках, сама не своя. В начале, очнувшись в комнате среди привычных картин, довольно быстро она вспомнила всё что случилось ночью, и её бледное лицо заметно покраснело. Ещё сильнее оно покраснело, когда навестившая её служанка Мари, сейчас проходящая вынужденное обучение в церкви, — сообщила ей, что не знает, кто принёс принцессу в её покои.

«Очевидно, кто», — со смущенной миной думала Роза, отправляя служанку обратно в храм. Та пообещала вернуться ночью, и теперь принцесса ждала ее возвращения, укладывая лазуритные волосы. Она даже не отважилась выйти из комнаты, чтобы ненароком не встретить парня, темный и холодный взгляд которого периодически всплывал в голове. Почему-то Розе казалось, что взгляд этот… несколько не соответствует тому, кто сидит внутри.

Подготовившись уже как только возможно к приходу служанки, Роза наконец признала, что та вернется из церкви даже не вечером, а под ночь. Впереди был ещё целый день, и принцесса, быстро упорхнула из дворца, направилась в городские архивы.

Находились архивы в дворцовом районе — самой высокой точке города у океана, аккурат на противоположной стороне от порта. К небесному району вело несколько проспектов, самых широких и прямых в городе, по которым добраться и до архива, и до башни совета — можно было никуда не сворачивая.

К полудню поймав одну из карет охраны, Роза в сопровождении молчаливого брюнета-рыцаря, всего за час добралась до небесного района. Пройдя последнюю лестницу и приказав рыцарю возвращаться, она увидела перед глазами весь простор острова, внутри которого находился Каванад. Справедливости ради, остров этот кончался берегом всего через три километра, где среди богатых зданий и заведений на побережье, виднелась целая группа голубых роскошных домов, окруженных незаурядными каменными заборами. Дома эти шли вокруг «города-котлована» по всему радиусу острова, и везде кончались или отвесной стеной, или пляжем, или портовыми доками. Впрочем, из соображений безопасности в основном это были именно отвесные стены на высоте нескольких десятков метров.

Где-то среди всех этих богатых домов, обманчиво встречающих новоприбывших туристов роскошью и лоском, находился и старинный архив. Роза нашла здание зажатым меж трехэтажных домов с зелеными черепичными крышами, и если бы не знал, как он выглядит — и не догадалась бы, что в него можно войти. В архив вела только одна дверь, сливающаяся с серой каменной стеной, без ручки и замочной скважины.

Внутри в просторной деревянной прихожей за стойкой её встретил ленивый старик, поклонился, записал в лист посещений, и пропустил далее, в большое подземелье. Здесь, среди освещенных синими камнями коридоров, прямо в стенах, находились книжные полки со множеством самых древних и таинственных текстов. В отличии от архива во дворце, этот построили первым, и пользовался им в основном совет, в то время как дворцовый отвели королю. Сложно было судить, какой из них носит в своих глубинах больше темных тайн, но поскольку этот был меньше, — Роза начала с него.

Искала она тексты двух видов: об атрибуте пространства, каким обладала сама от рождения, и о негативной энергии. Первое ей нужно было, потому что никто из придворных магов и даже из гвардии уже не мог ничему научить Розу; её атрибут был слишком редким, сложным, и неизученным, как и подобает атрибуту члена королевской семьи. Её наверняка могли бы научить представители иных рас, но увы — большинство из них имели членство Триумвирата, и не вели никаких дел с людьми за исключением широкой торговли.

«Слишком много головной боли», — каждый раз думала Роза, представляя, как плывет за пределы купола на материк, и как обучается у древних мастеров драконо-подобной расы. Не сказать, чтобы эта идея ей не нравилась… просто были вещи важнее.

Что касается книг о негативной энергии — это целиком и полностью относилось к одинокому расследованию Розы на счет смерти её матери. Об убийстве королевы ещё десять лет назад высказались множественные эксперты, и основная версия была такой: точные вертикальные порезы от ударов с характерными белыми ожогами, могут принадлежать лишь одному мечу: Кайши, легендарному клинку белого мирового мечника.

К слову, «Мировой мечник» — ничто иное, как международно-признанный статус самого искусного владельца искусства меча среди всех рас, стран и конфессий. Белым мечником называли «хорошего», а черным — «плохого», и статус этот передавался только одним способом: через убийство.

Черного мечника давно уже никто не видел, ведь молва о нём шла только среди отвратительных подземных культов, да редких имеющих разум диких. Что же касается белого — в последний раз им был человек по имени «Галлан Вайт». Именно ему совет Каванада от лица короля вынес обвинение в убийстве королевы десять лет назад; его солдат также обвинили в измене, и приговорили к пожизненному заключению, но в итоге все, включая Галлана, сбежали.

«Все стало бы проще, найди я его», — думала Роза, перебирая пыльные книги. Галлана искали все. Инквизиция, Хранители Совета, независимые гильдии, и Триумвират. Все хотели найти белого мечника, и использовать его в своих целях, но тот — словно под землю провалился. Не так уж и просто поймать человека, что в одиночку может поставить на колени целую страну.

«Да уж, шансов нет. Только эти бумажки».

С книгами Роза провозилась до самого вечера, и как всегда не найдя ничего нового, вернулась на поверхность. В свете закатного солнца одинокая башня совета, возвышающаяся среди богатых голубых домов, привлекала внимание Розы, и пугала её. Это здание, не слишком большое и не слишком влиятельное на вид, создавало очень обманчивое впечатление, как впрочем и сам совет. Стараясь не смотреть в его сторону, Роза поспешила обратно вниз — в глубины города.

*

В полночь в комнату Розы наконец громко постучала Мари. Эта белобрысая кареглазая девушка обладала совершенно невыносимым характером для всех, кроме своей госпожи.

— Ваше Высочество, там у врат… м… — на этот раз Мари замялась, что происходило с ней крайне редко.

«Нервничает. Что-то о войне?»

— У врат что?

— Там не пускают… ну… человек, о котором вы сегодня говорили. И ещё…

Мари не успела договорить, кажется, самую важную часть, потому что Роза чуть не сбив её с дороги помчалась к лестнице. Уже добежав до лестницы, она вдруг вспомнила, кем является, и исчезла. Атрибут пространства сделал своё дело.

Подобное поведение служанку нисколько не смутило — она хорошо знала принцессу, и особенно то, как заботливо Роза относилась ко всем своим подопечным, несмотря даже на периодические предательства с их стороны.

*

На улице пахло почти осенним утром, холодом, и немного океаном. Принцесса несколько раз поежилась, пока шла через парк к вратам в своем легком синем платье.

— Где он? — спросила Роза холодным приказным тоном, обращаясь к страже у врат. Площадь перед парком была пуста, и многоэтажные готические дома выстроившиеся в полукруг, виновато молчали. Глашатай в самом конце площади выбрался раздавать желтые газеты «Тайны Ханна», хотя солнце ещё даже не взошло.

— Ваше Высочество, простите, но… кто? — недоумевающе вопросил один из стражей.

— Черноволосый парень, на голову выше меня. Он должен быть тут, — Роза огляделась.

— А… Этот? — стражник побледнел.

— Он работает во дворце, ты не знал?

— Нет, ваше высочество, он… — страж переглянулся со вторым, и быстро добавил: — он пошел вдоль забора, налево, вон туда!

— Больше так не делайте, договорились? Он имеет право входить во дворец, когда захочет, — покровительственно ответила принцесса смягчившись, и пошла вдоль забора, в тени крон высоких дубов. Вся ситуация казалась ей немного странной… почему его не пустили? Стража ведь уже пропускала его несколько раз, днём ранее.

Ответ на этот вопрос нашелся вместе с Люцием. Тот сидел у железного резного забора в чём мать родила, грязный и покрытый синяками со шрамами с головы до ног. Честно, выглядел он так, будто прополз ничком три канализационных коллектора, а потом угодил в мясорубку. Его черные колючие волосы лохмато торчали во все стороны, и левый глаз задумчиво глядел куда-то сквозь мощеный камень и сквозь пол. Второй глаз был закрыт, и судя по огромной свежей ране, проходящей от скулы до линии роста волос через всю правую половину лица — глаз этот больше не служил своему хозяину.

— Люций… — девушка скривилась от жалости, внутри у неё все сжалось. Она даже не знала, как подойти к нему и с чего начать. Только сдержала дрожь в голосе.

— Упал, — тихо, с измученной улыбкой ответил парень, не поднимая глаз на девушку, будто этот ответ был дежурным.

— Кто в это поверит? И… кто это сделал? — она опустилась перед ним на колени, и взяла за холодные дрожащие плечи. Фиалковый взгляд Розы обеспокоенно изучал каждый шрам на лице слуги. Его били, похоже, несколько человек, и били долго. Хотя, несмотря на такие увечья, выглядел он по прежнему привлекательно, что объяснялось только лишь серьезной подготовкой.

— Вам не стоит этого знать, ваше Высочество. Это моё дело, — он слабо покачал головой, но голос его звучал весьма уверенно.

— Ты мой слуга, я несу за тебя ответственность, — не отступала она.

— Наверное, я должен принять помощь? — горько спросил Люций, — но тогда месть не будет такой… такой… ну… в ней будет меньше смысла, понимаете.

— Какая месть?! Посмотри на себя! — Роза вспылила, но быстро взяла себя в руки: — Твой глаз… боже.

Она осторожно поднесла руку к закрытому веку, но не стала трогать.

— Нет больше глаза, да и ладно. Я бы и слепым до них добрался, — Люций чуть не сплюнул, очевидно блефуя. Видно было, что он устал даже дрожать, и что идей о том, как действительно отомстить — у него нет.

— За что они тебя так? Какие-то воры? — тихо спросила Роза.

— Ваше Высочество… — Люций вдруг замолк, покачал головой и отвернулся.

— Что?

— Не подумайте, что я не уважаю ваше влияние, но… кх… в этом городе… эх, тут есть группы, о силе которых вы и не догадываетесь. Даже я ничего не знаю, вот и попался. Кх.

— Поэтому ты не должен идти один. — Роза кивнула.

— Ну да. Я вообще не должен лезть туда, — вновь с печальной улыбкой ответил Люций, — рисковать не стоило, и палиться тоже. Они не любят предателей.

— Предателей? Неужели ты…

— Вором я был, да. И за вами следил, потому что по «работе» нужно. Что думаете? — Люций вновь бессильно улыбнулся.

— У тебя наверняка была причина.

— Вы слишком добры. У меня была… скорее… отговорка, а не причина.

Люций крепко сжал зубы, но взгляд его виновато метался с камня на камень, и теперь он напоминал растерянного щенка. Его губы двигались беззвучно перебирая варианты, голова изредка тряслась, а руки дрожали.

«Он вообще ничего о себе не говорит прямо, не честно!» — подумала принцесса, потом посмотрела на Люция ещё раз, и поймала себя на другой мысли: — «О чем ты вообще?! Он еле сидит! Имей совесть!»

— Хочешь поиграть на рояле? Пойдем, — Роза поднялась, и протянула Люцию руку, словно потерянному ребенку. Она умело скрыла жалость в собственном выражении лица, примерно понимания, каким Люций был человеком.

Парень поднял на нее измученный взгляд; уже наступило ранее утро, и для него она походила на ангела, спустившегося с пасмурных небес в самый темный час, и не понятно даже — во спасение, или как символ конца.

— Спасибо, — пристыженно ответил Люций, не в силах смотреть в фиалковые глаза. Весь дальнейший путь до дворца и через него, окружающие делали вид, что Люция не существует, только чтобы ненароком не разозлить принцессу. Пусть за спиной о ней и говорили многое, но открыто выступал не каждый.

*

«Теперь весь город будет слухи распускать».

Роза сидела на чердаке башни под треугольной крышей, и слушала, как на рассвете Люций слабыми пальцами играет нечто приятное, ей незнакомое. Он быстро восстановился — любой другой на его месте не дожил бы и до рассвета; от того Розе лишь интереснее было его таинственное происхождение.

«Дядя Альберт ничего не говорит… только хмурится, и избегает темы. Так откуда он?» — Роза посмотрела на забинтованную спину. Альберт как назло, уехал из города в тот же день, как устроил Люция во дворец. У него появились какие-то срочные дела, впрочем как и всегда; человеком он был ученым, очень занятым, и вхожим во многие круги общества далеко не только среди людей.

— Так ты знаешь, кто они? — наконец спросила Роза, когда игра прекратилась.

— Да. Один из них — владелец черного рынка. Имени у него нет, но в народе прозвали «звездой». — Люций повернулся на табурете к принцессе. Перебинтованный, в черных штанах, теперь он походил на вернувшегося с фронта бойца, слегка опираясь спиной о рояль.

— И долго ты на него работал?

— Восемь или семь лет, вроде бы. Сразу как попал в город, так и начал. У них там что-то вроде… секты.

«Детей вербуют? Уроды».

— И почему ты вдруг решил работать тут?

— Так получилось. Странная вы. По хорошему, меня уже должны арестовать.

— В этом городе нет людей без криминального прошлого, — с печальной нотой парировала Роза, — да и мне почему-то кажется, что тебе не нравилось.

— Нравилось. Не выдавай желаемое за действительное, — резко осек её Люций, словно испугался, что её слова могут бы правдой.

— Да ну? Так тебе это нравилось, что ты сбежал, и чуть не умер за это? — Роза нахмурилась, прожигая парня взглядом.

— Думайте что хотите, ваше высочество, но меня нельзя оправдать.

— Как хочешь. — холодно ответила Роза. Настроение у неё совсем испортилось, и ничего больше не сказав, она встала, и ушла. Люций вскоре тоже вернулся к себе.

*

К вечеру сидя у окна, и вдыхая запах поросших на каменной стене дворца цветов, Роза наблюдала за проходящими по набережной людьми. Подперев щеку рукой, она пыталась разглядеть знакомые лица среди пестрых толп прохожих аристократов, разноцветных фигур глашатаев, да бежевых пятнистых газетчиков. Все они обсуждали только две темы: войну, и предстоящий траурный день. С первым всё было особенно неясно: совет дал распоряжение нескольким печатным изданиями написать в свежих номерах газет, что мол, война еще не началась, и стычку удалось урегулировать лично между королем Эндрю и Королем Сапфира. Большинство поверили в это, потому что так спокойнее, но Розу все еще терзали сомнения.

С траурным днем все проще: через месяц будет десять лет, как убили Мелиссу — последнюю королеву Каванада; ну а у её дочери Розы — до сих пор никаких идей о том, кто это сделал и как; разве что, тонкий намек от нерадивого братца, да и тот сомнительный. В общем, забот у Розы было хоть отбавляй, и с каждым днём их становилось всё больше. Например этот новый слуга…

«Не могу понять, о чем он думает. Вор он, или не вор? Мстит, или не мстит? Наверное надо бы и отстать от него, да чего-то не получается…»

Девушка продолжила тоскливое наблюдение за набережной, как вдруг в комнату ей залетел почтовый голубь с характерной печатью на кожанном ремешке.

«Письмо? Ну наконец».

Роза сняла конверт, и быстро распечатав, прочла:

«Ваше Высочество, это Альберт. Доношу до вашего сведения, что вынужден задержаться в штольнях города Фаэт, из-за участившихся в здешних краях зверских убийств и исчезновения людей. Ситуация критическая, скорее всего связана с дикими. Это пока неточно, но возможно, шахтеры случайно наткнулись на незапечатанный проход к минус-первому слою, еще времен старой империи. Если так, то проблем от штолен будет не меньше, чем от войны, и на этот раз для всего мира. Я постараюсь решить всё как можно скорее, но вынужден задержаться, чтобы провести работу тщательно. Попрошу еще вас наблюдать за Люцием, и по возможности не выпускать его дальше дворцового моста; скорее всего парня попытаются убить сразу несколько конкурирующих группировок; сам он себя сберечь не догадается, слишком самоуверенный, как и его отец. Ранее Люций был весьма талантлив в своем ремесле, хоть и сдержан, так что за него боролись некоторые „конторы“. Теперь, когда он в вашей власти и знает достаточно, его попытаются убрать; мало кто из преступников может служить короне без последствий. И конечно, берегите и себя тоже. В декабре у вас бал дебютанток, и если вы действительно хотите пойти по стопам матери — тогда следует выступить на нём со всей ответственностью.»

«С уважением — Альберт Де Рено»

Роза дочитала письмо с улыбкой, хоть на душе и стояла тревога. Во дворце у нее было всего два близких человека: служанка Мари, и дядя Альберт. Он приходился мужем Гестии Де Рено — лучшей подруге покойной королевы, с которой совет обошелся очень некрасиво. Роза до сих пор не могла спокойно смотреть в глаза тете Гэс, каждый раз, когда они изредка встречались в чайной.

И стоило только Розе спрятать письмо в тумбочку, как в дверь постучали.

— Кто?

— Это я, Кай. Ваше высочество, вас вызывает совет. Распоряжение лично от Атриа Контано, — мрачно процитировал голос из-за двери.

— Совет? Ты уверен?

— К сожалению, да. Они даже письменный указ выпустили, очень хотят вас сидеть.

— Иду, — хмуро ответила Роза. Уже год как совет не вызывал её к себе, в башню небесного района, и не трепал струны её души совершенно глупыми вопросами, претензиями и ограничениями. Теперь, когда вроде как началась война, и случилось множество других вещей, Роза не ожидала от этой встречи ничего хорошего.