На фоне ярко-алого заката абсолютно черный силуэт горящей столицы казался ему чем-то одновременно прекрасным, и до ужаса неправильным. Необъяснимое чувство вины захватило разум, твердя о предательстве.

Последняя голова упала в пепел, в нос ударил едкий запах паленой плоти. Клеймор тяжело опустился меж тел, владелец выпрямил спину, поднял подбородок, посмотрел на высокий столб дыма над городом вдали. После, его взгляд отметил еще одну деталь: фигуру женщины среди тел на поле боя. Та стояла на коленях, сложив руки в замок; образ её окутал золотой свет, от которого у вторженца двоилось в глазах.

Кто-то положил ему руку на плечо.

— Ты чего? Одну не добил, — Серолицый мужчина указал пальцем на силуэт. Его ярко-рыжие зрачки на пепельном лице горели, будто угли.

Вторженец не ответил, только молча посмотрел на женщину. Он кажется, ничем не отличался от своего товарища, если не считать лёгкого сомнения во взгляде, едва-заметной дрожи рук, да разницы в возрасте.

— Ага, опять за старое? — Мужчина отпихнул вторженца в сторону, в руке у него сверкнул клинок.

— Постой. — Тихо ответил вторженец.

— Чего ещё? — огрызнулся мужчина через плечо.

— Я уже спрашивал в начале, и ещё спрошу: зачем мы это делаем?

— Странный ты. Не поздновато для таких вопросов? — Мужчина зубасто улыбнулся, крепче сжал клинок, потом добавил с мрачной нотой: — потому что мы правы, конечно.

— И кто так решил? — Вторженец поравнялся с ним плечом.

— Мне почем знать? Мы солдаты, — мужчина развел руками, — выбора нет, иначе мы бы тут не оказались. Ты особенно. Слишком уж… — он втянул трупный воздух сквозь сжатые зубы, покачал головой, посмотрел на женщину и болезненно поморщился, потом сплюнул в пепел. Клинок исчез где-то под одеждой.

— Что, не поздно передумать? — тихо спросил вторженец.

— Не знаю я. Не задавал бы ты вопросов, было бы проще.

— Ты воюешь десять лет, неужели сам не думал? Что всё это может быть зря, — вторженец прищурился.

— Заткнись. — Мужчина выписал напарнику пощёчину, едва не сломав челюсть перчаткой. — Это всегда тяжело, понял?! Не ко всему можно привыкнуть, если ты в своем уме!

Вторженец принял удар стоически, с совершенным равнодушием в темном взгляде, который точно давно уже потух, и более не нёс в себе рыжего огня расы аш.

— Странные вы солдаты, раз не можете добить одну несчастную монашку, — вдруг обратилась к ним женщина с закрытыми глазами.

—Хо? Погляди-ка. Ты наверное тоже нас монстрами считаешь? Мясниками. — Мужчина посмотрел на светлый образ.

— Нет, мой муж был из ваших, из ашей. Очень уж мне нравились его глазки, да и серая кожа не так пугает, когда видишь в аше человека.

— Думаешь? — тихо спросил вторженец.

— Знаю. В чем вообще разница? Культурами и люди друг на друга не похожи.

— Между нами нет ничего общего, — сказал как отрезал мужчина.

— Разве среди людей никогда не было кровожадных варваров? — женщина осторожно улыбнулась, — мы не так уж и боялись вас до сегодняшнего дня; не будем бояться и в будущем. — Она открыла один золотистый глаз, где в центре зрачка пылала руна. Ее светлые волосы парили над землей.

— В этом ты права, никто даже не узнает, что это были мы. У вас, у людей, слишком много врагов в этом мире. — Мужчина вновь достал клинок.

— Для нас это только повод стать сильнее, — решительно ответила женщина.

— Или сдохнуть, — мрачно парировал мужчина, сжимая зубы. Его похоже, раздражало бесстрашие этой женщины, или может, собственные сомнения пробужденные нерадивым новичком, который и трёх человек убить не смог.

— Ну, значит пришло время умирать, не так ли? Генерал, — женщина вновь устало улыбнулась.

Светлая голова упала в пепел, на этот раз точно последней из тысячи. Ещё несколько секунд золотистый свет парил смешиваясь с дымом, наполняя чистую ману из атмосферы негативной энергией.

— И зачем? — Вторженец нахмурился.

— Ты другие слова знаешь? Она наш враг, и к тому же чародейка. Видел свет? Она могла что-то сделать.

— Понятно. — сухо ответил вторженец, не отводя взгляда от светлой головы. «Женщине» этой на вид было всего года двадцать-два, не более. Прекрасные мощные брови, аккуратный нос, ещё розовые губы.

— Я хочу забрать голову, — вдруг решительно сказал вторженец.

— Своей не хватает? Страшно подумать, что ты с ней делать собрался.

— На память. Ничего ведь не останется. — Он посмотрел вдаль, на гигантский собор, шпили которого тут же обрушились, массой своей раздавив целый район. Некогда прекрасная столица человеческой расы теперь обращалась в пепел.

— Ладно, делай что хочешь, только быстрее. Взрыв скоро, телепаты уже сгоняют корабли. — Мужчина болезненно прищурился, держась за голову, потом развернулся, и хлюпая по кровавым лужам среди разлетающихся ворон, удалился к океану. За ним без оглядки последовал и второй силуэт — с мешком на поясе.

Лишь пройдя всё поле боя, вторженец вдруг почувствовал, что за ним наблюдают. Он с удивлением обернулся, и только благодаря своему невероятно зоркому взгляду смог увидеть его — человека на горящей крепостной стене. Тот стоял тяжело дыша, в крови с головы до ног, в каждой руке сжимая по клинку. По какой-то причине он смотрел именно на вторженца немигающим, яростным взглядом, и всё в его образе твердило о невероятной жажде мести.

«Жаль, что ей не суждено будет сбыться», — подумал вторженец уже на корабле, глядя, как огромный остров накрывает чудовищной силы взрыв, сотрясающий каменный свод нулевого слоя. Купол вокруг столицы людей медленно начал мерцать, и вместе с ним звёзды, небеса и луна. Через мгновение он исчез, оставив после себя лишь тьму подземного океана.

Так пал Анфаргор — величайший город людей.