—«Ах…» вяло вздохнул парень, потягиваясь на кровати. Выглядел он странно: пусть и в кровати, но в полном комплекте одежды. Роба, капюшон, футболка и брюки, а также маска на лице. Основным цветом был черный, но края были выполнены в градиенте от голубого, снизу, до пурпурного, сверху. Такой облик очень странно выглядел на фоне белой подушки и одеяла, создавая заметный контраст. Действительно необычное видоизменение униформы магов.

Еще немного полежав в кровати, он все-таки слез, а можно даже сказать «сполз» с нее. Передвигался он медленно и вяло, направляясь к уборной. Но спальня была большая, и это не играло на руку только проснувшемуся человеку. Идти от угла к углу приходилось долго.

Кирпичные каменные стены создавали приятную текстуру, со смесью выпирающих краев и гладких сторон камней. На полу лежал роскошный ковер — возможно одна из причин, почему парень так медленно шел. Очень уж он был мягкий и приятный. На ковре были сотканы различные мифические животные — в основном драконы. На потолке же висела большая люстра. Непонятно, зачем в спальне люстра, но она там была, выполняя по видимости декоративную функцию.

Уборная находилась в семи-восьми метрах — прямо за дверью напротив кровати. Еще несколько секунд спустя юнец добрался до нее, и открыл дверь. Убранство и этой комнаты также было на высшем уровне — кафель, покрытый национальными узорами Империи, монолитные стены, покрытые различными рунами. В правом дальнем углу стояла ванная, в дальнем левом душ. В паре метров от него, ближе ко входу стоит раковина и унитаз.

Несмотря на, а возможно даже благодаря большому размеру комнаты, она ощущалась пустой. Все «точки интереса» были сосредоточены по краям. Центр бессмысленно пустовал. Впрочем, большая часть Замка была пуста, и там никто не жил. Разумеется, иногда приходили гости, но не тысячами. Хотя, вполне вероятно, что даже тысячи бы влезли, получив по комнате на каждого.

Уже менее сонный, парень подошел к раковине и снял свою маску, обнажив лицо. Его можно было бы назвать красивым и относительно детским — вполне в стиле аристократии Империи, если бы оно не было обезображено ужасными ранами. Некоторые были уже закрывшимися шрамами, а некоторые были открыты, показывая фиолетовое свечение в них.

Возраст можно было бы приблизительно оценить на 16 лет. Бледная кожа, проницательный взгляд с фиолетовыми зрачками и острые, и твердые крепкие черты лица с черными, короткими волосами создавали смешанное ощущение величия и юности. Раны трансформировали это ощущение в страх и преклонение.

Аккуратно, избегая открытых ран он промыл лицо водой, значительно приободрившись. Справив нужду, вышел из уборной, вернувшись в спальню. Оттуда он направился к другой двери, значительно большей и величественней. Отворив ее, прошел в коридор.

Каменные стены коридора были усыпаны канделябрами с магическими свечами, потолок же изобиловал люстрами. На полу лежал красный матовый ковер, покрывая голый камень и делая ходьбу значительно приятней.

В коридоре он встретил девушку лет тринадцати, выбежавшую из одной из комнат. Серебряные волосы, идущие чуть ниже шеи, но в остальном — очень похожая на парня. Те же фиолетовые глаза, проявляющееся острое, но все еще по-детски пухловатое лицо, и проницательный, умный взгляд. Одета была в белую рубашку и синюю юбку, будто собиралась в школу. Правда до конца каникул еще несколько недель, и зачем она так вырядилась — неясно. Она активно ему помахала и поприветствовала.

—«Доброе утро, Тайм! Как спалось?» — быстро спросила она, подбежав к своему старшему брату. Сильва, как всегда, была полна энергии, особенно по утрам.

—«Доброе утро, Сильва. Хорошо поспал. Ты как? Когда проснулась вообще?» — ответил, вопрошая, Тайм. Он выглядел слегка дезориентированным тем, что Сильва уже была не в пижаме, а в другой одежде, подозрительно напоминающую школьную униформу. «И что, ты в школу сейчас собираешься?» — задал последний вопрос он.

—«Отлично! Да, я в школу! Представляешь… меня приняли в класс подготовки к Академии!» — весело и счастливо ответила Сильва, проигнорировав часть вопросов. Тем не менее, это, похоже совсем ее не волновало.

—«В Академию?..» — удивленно пробормотал Тайм, также не обратив внимания на пропущенные ответы и факт того, что Сильва идет в школу сегодня. Его слабо удивленный вид быстро сменился на полностью ошарашенный.

Он размышлял.

Всего несколько дней назад объявили о наборе в Академию, проходящем через пару недель. Тогда молодой господин попросил Герцога позволить ему отправиться туда учиться. Герцог запретил это. Но он… разрешил Сильве? Наверное, это из-за заболевания Тайма…

Натянув на себя улыбку, Тайм поздравил свою сестру с таким праздником. Хоть он и был раздражен действиями Герцога, но он действительно был счастлив за Сильву. А вот Отцу нужно будет написать. Но сперва по плану стоит завтрак.

Вместе с Сильвой они пошли на первый этаж, на кухню. Замок очень массивный, и даже простое перемещение внутри может занимать минуты, а при походе в дальние секции — часы. Пока они шли, сестра бегала вокруг брата, рассказывая о своих эмоциях, надеждах и мыслях о школе, не подозревая о том, что еще больше усиливала его разочарование.

Завтрак, как всегда, был невероятен. Правда повар сообщил, что хлеба Дагон доставил меньше обычного. Странно. Но все же, гренки были и остались просто золотом.

Сильва убежала в свою комнату, сказав, что ей нужно готовиться к учебе. Она определенно была в предвкушении. Было бы хорошо, если бы ее энтузиазм сохранился надолго, а не как обычно. Быстрым отвлечением страдают и брат, и сестра. Даже если клянутся, что никогда не бросят дело — без внешней мотивации быстро перестанут этим заниматься.

Насчет вопросов к Герцогу.

В обычных условиях встретиться с Герцогом невозможно, поэтому приходится писать ему письма. Очень неотцовский способ общения, но вполне аристократичный. Поблагодарив повара, Тайм тоже покинул кухню, отправившись к своей комнате, принявшись писать письмо.

Листочек высококачественной бумаги на стол, зачарованное перо в руку и можно писать.

Доброе утро, Отец.

Извини за то, что тревожу с утра, но у меня есть просьба. Надеюсь, ты хотя бы подумаешь над ней в этот раз, в отличии от прошлого мгновенного отказа. Я хочу попросить разрешения на обучение в Академии. Раз Сильва идет на подготовку к ней, мне стоило бы находиться неподалеку, верно?

Надеюсь на понимание.

Письмо краткое, и больше требовательное, чем просящее, но сын этого и добивался.

Способ доставки, к слову, стоит отметить отдельно: отправка идет свечой. Особая свеча, покрытая рунами информационной магии, поджигается, и огнем с нее сжигают свечу. Улавливая текст, свеча отправляет ее в место назначения, то есть к Герцогу.

Ответ пришел быстро.

«Я запрещаю тебе идти в Академию. Ты не сможешь там учиться.»

Текст проявился над свечой. Тайм в удивлении и недовольстве смотрел на него. Настолько бескомпромиссный ответ… хоть немного да поражал. Но больше раздражал и бесил. И с какого перепугу старик решил, что не сможет?

Тайм начал массировать виски, стараясь не выказывать ярость. Отец мог более внятно, уважительно ответить, а не просто словами «ты идиот».

Тайм посидел так некоторое время, и для себя решил. Он докажет Отцу то, что он умен.

Возможно такое желание и не сформировалось бы с одного такого письма, но отношение Герцога к своему сыну было пренебрежительным с самого Инцидента. Он не воспринимал его всерьез, просто считая потерянным.

Но этот ответ стал последней каплей в ведре недовольства Тайма.

Если Отец не пустит его в Академию, он пойдет сам.

При этой мысли, возле Тайма появился хрустальный шарик. Не успел он среагировать на его появление, как он взорвался яркой вспышкой, ненадолго оглушив Тайма.

————————————————————————————————————

Ах… что за дрянь? Кто светошумовую гранату в дом приволок?.. голова раскалывается…

Через пару минут я восстановился. Что это была за сфера? И… почему я забыл о том, как она выглядела? Это определенно была… была… что за…

На секунду меня охватила паника. Я забывал событие. На мне скорее всего использовали стирание памяти… это плохо. Нужно… нужно записать.

Я схватил другую бумажку со своего письменного стола и быстро нарисовал сферу и лучи света, идущие от нее.

Снова приступ острой боли в голове. Минуту спустя он прошел.

Надо будет быть поаккуратнее со столом, так ведь и сотрясение мозга заработать можно. Угораздило же стукнутся об него дважды.

Еще и глаза почему-то болят. Не знал, что они связаны с мозгом настолько, чтобы боль была и там, и там.

Только я раздумывал о том, чтобы бросить вызов Отцу, как ударился. Стол - два, Я - ноль, полагаю.

Помассировав лоб и глаза, я решил начать составлять план, когда увидел нелепую руну, нарисованную на бумаге и лежащую прямо передо мной. В руке у меня было перо.

И когда я это нарисовал?..