Если я не открою дверь, то в целом…

Стоп. Я вспомнил кое-что. Концентрация маны напрямую влияла на стабильность пространства, и согласно формулам, выведенным уважаемым Райтоном, зависимость прямая. Если в полигоне маны станет слишком много, то пространство в один момент просто-напросто сколлапсирует.

Все-таки я не только спецназовец, но и профессиональный ученый.

Я быстро провел в голове расчеты. Учитывая мощность турбины, и то, что она все еще разгоняется… у нас есть максимум двадцать минут, и минимум пять до развала пространства-времени. А в образовавшуюся пустоту хлынет материя из округи… и город исчезнет с лица земли.

Ладно, возможно я преувеличивил. Исчезнет от ¾ города. Не факт что весь. Хотя если останутся только окраины… это все еще не слишком хорошо. А все же, они умрут от пространственного искажения, даже если их не заденет обратная ударная волна.

В теории, если открыть дверь из полигона в лабораторию, время до взрыва увеличится в ~три раза, но эффект Райтона-Венделя дотянется уже до внутренностей замка, разваливая его. Также, по ученым ударит мощной волной маны, потенциально вызывая перегруз…

Но подобное увеличение объема по крайней мере гарантирует дополнительное время на действия и размышления.

С одной стороны, возникает ощущение, что это дилемма, но с другой... Либо умирают сотрудники лаборатории и Замка, причем лишь с некоторой вероятностью, либо умирает ВЕСЬ город, включая ту же лабораторию.

Плевать на технику безопасности. Я потянулся к ручке двери. Руку чуть не отсекло разломом — похоже эффект усиливается. Благо, меня никуда не телепортировало. Правда возникла проблемка. Весьма немаленькая.

Дверь из манастали, укрепленной Затмением. Манасталь, положим, я распилю – используя Резак на базе Большой Молнии, это возможно. А вот с Затмением тягаться значительно сложнее. Я, конечно, стою по обратную сторону от барьера, в его тылу, но даже так – пробить один из лучших барьеров уровня Люцифера проблемно.

Защита, конечно, атаку не превосходит никогда — разумеется, если уровень одинаковый, но и я не пиковый артефакт. Брутфорс не вариант…

Стоит попытаться добраться до пункта управления, и отключить артефакт. Без этого задача невыполнима. Надеюсь, кто-то из ученых стоит там, и сможет помочь в случае чего.

Я быстро создал заклинание на вскрытие двери, которое активируется через две минуты, и пошел прыгать. Бег по искривленному пространству — опыт незабываемый. Бежать-то мне без разницы куда, главное — передвигаться, и как можно быстрее.

Все равно пространство искривлено настолько, что движение абсолютно хаотично. Только я был там — и вдруг оказался на десять шагов сзади. Причем те же десять шагов вперед отправили меня в обратный конец лаборатории.

Пару раз прямо в меня направлялись расколы, которые я успешно обходил. Страшно представить, что случится если он в меня врежется. Наверное, меня просто разрубит. Их, к слову искривление пространства не задевает. Они ровно летят сквозь весь иррациональный пейзаж. Или это значит, что наоборот, задевает?..

Итак, без понятия сколько времени прошло, но я у пункта управления. Тут стоит несколько ученых, соблюдающих технику безопасности — то есть на месте. В этот момент мне в голову пришло осознание моего идиотизма. Я поставил на заклинание таймер. Завязанный на времени. В таком, черт побери, месте.

Очень повезет если он впринципе сработает. Придется возвращаться обратно, как выключу Затмение. Само по себе разрушение двери навряд ли произойдет. Хотя, с мизерной вероятностью ее может и разлом прогрызть.

Я огляделся. Маги-ученые, стоявшие возле меня, открыли рты чтобы что-то сказать, но я был вынужден их перебить. Времени мало — хотелось оправдаться мне, но в теории я мог бы тут и час простоять без взрыва. То самое искривление времени, о котором я говорил тебе ранее. Но все же, организму и мозгу казалось, что нужно торопиться.

—«Отключите Затмение. Нужно открыть дверь из полигона сюда, чтобы отложить взрыв,» — резко и грубо прокричал я. Разломы, знаете ли, перекричать сложно. Летая и ломая всячину, они создают дикий шум. Еще и доносится он странно.

—«Оно уже отключено, Дагон. Практически сразу, как только все это началось, мы решили вырубить артефакт. Ты стал жертвой искривления времени, полагаю?» — слегка напуганно, но под конец став уверенней ответил один из ученых. Насколько я помню, один из руководителей проекта.

Я неловко и растерянно кивнул. Чертово время… ненавижу подобные аномалии. Они всегда самые мерзкие.

Махнув рукой на прощанье, причем возможно последнее, я побежал. Очень хочется указать куда именно я побежал, но повторюсь, без разницы, да и непонятно.

Пока я был… где-то, не уверен, где именно, я ощутил невероятный прилив маны в воздухе. Разломы же, начали набухать, будто поглощая окружающую ману. Но я бежал дальше. Времени стоять не было. Рывок – уворот – рывок — было моим делом, под которое я адаптировался на удивление хорошо.

Похоже то заклинание все же сработало, открыв дверь в полигон. Может и другой сотрудник открыл дверь. Без разницы. Теперь цель слегка иная — открыть дверь из лаборатории, в замок. Благо она куда проще. С небольшим нюансом. Я слышал треск. Треск не снаружи тела, а изнутри. Я слышал то, как моя душа и меридианы трескаются. Слишком много маны поглощается на мой максимальный запас. Не уверен, как это выдержат не элитные маги снаружи лаборатории.

Я быстро наложил кучу пассивных заклинаний, которые обычно позволить не мог — цена кусалась. Тут же, маны тьма. Как-то даже приятно. Великая Сила, Великая Ловкость, Великое Зрение, Великое Тело. Душа повреждена, и ее состояние все еще ухудшается, но медленнее. Во всяком случае не умру. Правда меридианам уже стало хуже. Не критично.

Немного бега — и я на месте. Пароль ввел, кое-как просунул нить маны, среди всего этого её хаоса, и дверь начала медленно открываться. Используя силу, удалось открыть ее быстрее. Благо никто не удосужился поставить защиту против насильственного вскрытия двери.

Пока я открывал дверь, я чувствовал усиление потока маны. Она стремилась вырваться наружу, где её концентрация куда меньше. И вся сквозь меня. Я накладывал все больше заклинаний, но маны слишком много. Мои меридианы перестали пропускать энергию на все благословения. Надеюсь, не умру. Во всяком случае, я сделал свою смерть достаточно героичной.

Потихоньку, от меня начало ускользать сознание. Прямо перед лицом пролетел разлом — увернутся не было сил, тут просто повезло. Перед глазами мутнело. Я увидел синий свет, сочащийся из полигона. А ведь зрение маны уже отключено… что тогда светится? С этой мыслью я и потерял сознание.

Мозг функционировал слишком плохо чтобы понять это в тот момент. Произошла «манафикация» воздуха. Каждая молекула воздуха приняла активный мана-заряд. Отсюда и свет.

Не уверен, что именно происходило в Замке в тот момент, но могу примерно предположить. Во-первых, влияние маны на не-магов было… губительным. У них нет отдельных меридианов для хранения маны — она транспортируется по их крови. Если мои-то сосуды начали расширяться и трещать, то у нормальных людей…

Полагаю, смерти были кровавыми. Люди просто взрывались бы кровавым фонтаном из артерий и вен. На момент взрыва излучения в округу, молодой господин отдыхал у себя в комнате. Повезло, а может даже было учтено, что кабинет Герцога находится прямо возле комнаты Тайма. Он ворвался внутрь, прекрасно осознавая возможные последствия — и наложил множество защитных барьеров на своего сына.

От всей активной маны он его не оградил — она все равно начала вгрызаться в тело молодого господина. Множество сосудов было травмировано или разрушено, а мана, выливаясь из них, залила все тело. Наверняка это было больно.

С усилиями Лорда и его лекарей, Тайм был излечен за полгода. Ну… не полностью. На его коже остались дыры цвета смеси крови и маны – красного и синего. Получился фиолетовый. Его кожа выглядит не слишком приятно, но благо, это не просто цвет крови. Он выглядел бы пугающе.

Знаешь, печально даже вспоминать то, каким был молодой господин в детстве. Такой активный, жизнерадостный ребенок… но Инцидент… можно сказать сломал его. Никогда не носивший закрытую одежду был вынужден ее носить. Общительный человек, не нашедший друзей.

Весьма печальная история. Полагаю, единственная возможность, которая у него осталась – изучение магии. Насколько я слышал, он очень рьяно ее исследует, пусть Герцог и не отпускает его в Академию.

Слегка заговорился о наследнике.

После Инцидента мое тело нашли у выхода из лаборатории. Ученые, с не слишком хорошим запасом маны погибли. Таких было с половину состава, наверное. В основном выжила охрана — и это действительно был серьезный удар по научно-исследовательскому комплексу Герцогства. Столько ресурса потеряли…

Мне же выдали медаль Имперского Героя первого класса, но тайно. Сам Император вознаградил меня. Правда Герцогу пришлось сменить должности всей охраны — их меридианы были слишком повреждены и лечению не подлежали, а творить магию с таким уроном не так-то и просто. Но отпускать нельзя — информация уж больно ценна. Уволили лишь меня — за героические заслуги. Остальные, наверное, горбятся за бумажной работой.

В какой-то степени я чувствую и вину. Пусть я и спас много людей, и рациональность говорит мне, что малая жертва окупилась сполна — совесть дает о себе знать. Косвенно я убил немало людей и сильно поранил молодого господина…

К слову, помимо медали, выдали и денежную премию — на нее в комбинации с накопленной зарплатой я и открыл эту пекарню. В нее заходит не так уж много людей, а деньги зарабатываются только с договора с Замком.

Договор забавно образовался. Пока молодого господина лечили, я, признанный одним из лучших телохранителей, имел право его навещать. Как-то и вышло, что я — один из немногих, с кем молодой господин общается активно — как до травмы. Эх.

Навещал я его много и подолгу. Когда он был выписан — нашел меня и пекарню. Дела шли так себе — я пусть и занимался любимой работой, уходил в очевидный минус. Узнав об этом, молодой господин позвал Вальда, дворецкого семьи и потребовал, чтобы Пекарем Замка стал я. Такой просьбы от него не ожидал никто — очевидно текущий Пекарь гораздо лучше меня в своем деле. Потому Главный Дворецкий и отказал его просьбе, но согласился покупать у меня хлеб.

Цены были значительно выше рыночных, так что Замок не был в плюсе — зато молодой Тайм был доволен. Не представляешь как я ему благодарен.

Вот и всё.

Всю историю выражение лица Марселя менялось раз за разом. Шок, удивление, осознание, снова шок. Даже если бы Дагон ее выдумал, это по крайней мере был бы неплохой сюжет.

Дагон пристально посмотрел на Марселя. Тот выглядел заинтересованным этой историей, но не слишком верящим. Он встал со стула.

—«Давай все же сходим в отделение Посоха. Мне так поспокойнее будет,»

Марсель помог Дагону встать, и по-дружески общаясь, они вышли из пекарни.

В Замке.

Мужчина средних лет стоял за разрушенным столом. Стол был сломан быстро — одним мощным ударом кулака. Лицо мужчины было искажено яростью, что мешало узнать в нем привычного народу Герцога.

Вокруг были разбросаны горы бумаг, упавших со стола. Договора, документы, и много чего еще. Пол также был в беспорядке — чернильница упала и разбилась, окропив пол ковра чернилами.

Ударив по столу еще несколько раз, Герцог вроде успокоился. Повторяя вопрос «кто?», с разочарованной и злой интонацией, он сидел на кресле. Раздумывал.

—«Нужно связаться с Голосом. Сам я не узнаю, кто это сделал. Он… как бы не хотелось этого не признавать, ищет информацию лучше меня,» — еще слегка посидев, думал он. Все же, достав из кармана телефон, Герцог сделал звонок по контакту «Голос».

Раздались гудки. Ответили быстро — прозвучало лишь три-четыре гудка. Не дождавшись приветствия собеседника, уважаемый Галакси начал говорить.

—«Добрый вечер. У меня тут кое-что произошло. Помнишь наши первые чертежи? Их украли»

Из телефона раздалось удивленное оханье. Человек по другую сторону линии совершенно точно не ожидал подобного начала диалога.

—«Извиняюсь… но разве не ты хвалился, что Замок — самое безопасное место в стране?» — с ехидным смехом спросил он.

Лицо Лорда потемнело — но он решил промолчать. Отвечать на подобные провокации бессмысленно, их все равно припасено бесчисленное множество.

—«Ну слушай. Проблем проекту это не составит — всё равно чертежи изменились очень сильно. Узнаваемыми остались лишь несколько элементов турбины, а остальное — мусор. Так что… ничего страшного. Но Он может нас и прибить за такой косяк. Может промолчим и скроем инцидентик?» — неловко ответил Голос.

—«Слушай, я всё понимаю, но скрывать что-либо от Него — во-первых бессмысленно сложно, во-вторых — по-предательски. Доложить нужно,» — уверенно сказал Герцог. Было ясно, что даже если его собеседник против — он все равно сообщит.

—«С тобой бесполезно спорить. Но чур, пишешь Ему ты!» — и прозвучал звон, сигнализирующий конец звонка.

Герцог устало помассировал виски. «Как же он невыносим» — было его мыслью.