«Как приятно снова стать человеком, чувак. После того, как снова и снова умираешь в теле многих животных и чудовищ, ты по-настоящему начинаешь ценить человеческую жизнь». Сет вдохнул и выдохнул, стараясь оценить каждый свой вдох, как бы трудно это ни было сделать через его крошечные ноздри.

Свет был слишком ярким, чтобы Сет мог открыть глаза, но когда он почувствовал, что его заключили в тёплые объятия кого-то, кто, как он инстинктивно знал, был его матерью, он успокоился и понял всю ситуацию.

«Так вот каково это — не быть брошенным при рождении», – подумал Сет, быстро погружаясь в дремоту и мгновенно засыпая.

[Примечание автора: *""* используется, когда кто-то говорит на языке, который Сет не понимает.]

*"Поздравляю, Рея... Это мальчик"*, – женщина в монашеской форме слегка поклонилась роженице.

Рея, женщина, державшая Сета на руках, выглядела совершенно измученной. Однако, несмотря на усталость, её лучезарная улыбка говорила совсем о другом.

Она посмотрела на спящего Сета с материнской улыбкой, а затем подняла руку и погладила его по щеке.

*"Это было поистине чудо, монахиня Дивин. Я должна ещё раз поблагодарить вас; без вас..."*

Глаза Реи наполнились слезами, когда несколько женщин взяли её за руки и встали рядом с ней. Люди, которые наблюдали за её родами, были самыми близкими друзьями, поэтому все понимали это молчание. В конце концов, они тоже помогали с родами, в меру своих возможностей.

Роды были тяжёлыми. С самого начала всё шло по плану. Несмотря на мучительные крики Реи, всё было нормально, и она продолжала тужиться. Настоящая проблема возникла только после того, как ребенок обмяк.

Роды превратились из 30-минутной процедуры в долгую и утомительную, длившуюся часами.

Все старались сохранить жизнь ребёнка, но, несмотря на все усилия, ситуация не улучшилась. Однако, как будто щёлкнул какой-то переключатель, состояние не только ребёнка, но и Реи вдруг улучшилось в сто раз.

Рея была красивой женщиной в свои 20 лет. У неё были красивые светлые волосы, растрёпанные и неаккуратные, но, несмотря на это, она практически светилась. Казалось, что она вообще не рожала.

*"Это была работа Господа, юное дитя. Клянусь тебе, я видела светящийся зелёный свет, когда он выходил"*, – монахиня подняла одну руку и положила другую на сердце, но никто не воспринял её всерьез.

Конечно, она не лгала о том, что видела, но Дивин была известна как одна из наименее хитрых монахинь в городе. Она могла свободно шутить, как будто ее жизнь не была скована цепями монашества.

*"Где мой муж?"*, – внезапно спросила Рея, нахмурив брови.

*"Он там"*, – одна из женщин, стоявших рядом с Реей, указала на рухнувшего в обморок мужчину, который лежал на холодном полу их спальни, пуская слюни на твердую древесину, и оставался в таком положении уже несколько часов.

Все посмеялись над его испугом, но, поздравив Рею с новорожденным ребёнком и её удивительными усилиями, они в конце концов вернулись к своим домам и повседневным делам.

***

« Чувак, жизнь младенца, несомненно, легка. Никаких обязанностей, никаких забот и, самое главное, никакого стресса». Сет вздохнул и расслабился в постели, лежа между двумя родителями, которые спали по обе стороны от него.

Прошло несколько дней после его рождения, и он наслаждался своей нынешней жизнью. В тот момент, когда он стал ребёнком, с его плеч как будто сняли тяжёлую ношу. В то же время он наслаждался тем, что у него есть родители. Конечно, его усыновила хорошая семья, но «хорошей» она была только в материальном смысле.

Они не заботились о нём. Увидев его талант сохранять знания и понимать вещи далеко за пределами своего возраста, всё, что они хотели, это сделать из него выдающегося учёного, прежде чем в будущем доить из него все деньги, которые у него были... Было действительно жаль, что они стали его первыми подопытными в эксперименте, который он проводил.

С тех пор у него никогда не было по-настоящему родительской фигуры. Согласно всем тестам, которые он провёл на себе, это повлияло на его общее чувство морали, поскольку в глазах других то, что он считал нормальным, сделало бы его монстром, не подлежащим искуплению.

Если бы он не знал лучше, то, мог бы даже заклеймить себя психопатом.

« С другой стороны...», — Сет посмотрел на потолок. Он не слишком удивился, увидев, что это было средневековое время. Всё, от мебели до одежды его семьи, указывало на такой вывод, и поскольку он только что умер и несколько раз перевоплощался за последние несколько дней, он думал, что ничто не сможет его удивить.

Так было до тех пор, пока он не увидел, насколько все негигиеничны.

— Можно подумать, что они все уже мертвы… – пробормотал он себе под нос, прежде чем скривиться, когда раздался детский голос.

Месяц пролетел в мгновение ока, а он практически не выходил из своей комнаты, не то чтобы у него хватало физических сил сделать это самостоятельно.

Однако, несмотря на то, что он ничего не хотел делать, кроме как расслабиться, после месяца ничегонеделания ему казалось, что он вот-вот умрёт от скуки.

Хотя первые несколько недель он представлял себе, как делает всё то, что ему не удалось сделать в предыдущей жизни, например, обретает любовь и заводит собственную семью, это довольно быстро надоело.

В прошлой жизни ему всегда было чем заняться. Он интересовался всем, от науки до элементарной кулинарии. Фраза «мастер на все руки, мастер ни в чём»* идеально описала бы его, если бы он не овладел каждой отдельной практикой или областью, в которую вступал.

* — Английская идиома «jack of all trades, master of none» не имеет чёткое обозначение, но которую свободно можно перевести, как «хорош во многом, но ни в чём не мастер», и она же преобладает негативной коннотацией.

Тем не менее, поскольку теперь он обнаружил, что не может делать ничего полезного или продуктивного, он стал молчаливым, но наблюдательным ребёнком настолько, что его родители несколько раз вызывали женщину в монашеском одеянии, чтобы проверить его, поскольку он не плакал, не смеялся и даже не реагировал на окружающих его людей. Он просто наблюдал за ними, как ястреб.

Одним из первых, что он понял, было то, что его зовут Сайлас. Ему показалось, что это странное имя, но после того, как узнал имена всех остальных членов своей семьи, быстро понял, что такие имена были обычными в том мире, в котором он оказался.

Сет начал изучать язык, на котором говорили его родители, и, поскольку ему больше нечем было заняться, он овладел им со скоростью, которую любой другой счёл бы нечеловеческой.

Прошёл ещё месяц, и впервые с момента своего рождения он сидел за столом вместе со всеми членами семьи. Он сидел на коленях у матери и почти не смотрел на стол. До сих пор у него не было большой практики ползания или ходьбы, поэтому он с трудом удерживал своё слабое тело в вертикальном положении без помощи матери.

Кроме него и его матери, за столом сидели ещё три человека.

Лохрас, его отец, носил короткую бороду и туго завязанный конский хвост. Его волосы были черными, как смоль, а глаза блестели серебром. Его рост напомнила Сету рост солдата.

По другую сторону стола сидели две девушки.

В то время как Кейра была женщиной лет сорока с небольшим, которая излучала спокойную ауру, Сира была энергичной маленькой девочкой, которой едва исполнилось четыре года. У обеих были светлые волосы, как у Реи, и всё же Сира имела серебристые глаза, как у её отца. Глаза Кейры были янтарными.

Сет наблюдал, как все они произнесли короткую молитву, прежде чем приняться за еду. Он наблюдал за происходящим со скучающим выражением лица. У него все равно не хватало зубов, чтобы есть, так какой смысл было брать его с собой?

Но тогда это и случилось…

— Ой! Мамочка! Я поранила палец, — Сира расплакалась, подняв вверх обожжённый палец.

«Мужик… Я и забыл, какими надоедливыми могут быть дети», — сразу же подумал Сет, когда его сестра открыла рот. В прошлом она пыталась поиграть с ним, но он всегда игнорировал её, в результате чего она, наконец, смягчилась и оставила его в покое навсегда.

— Оу, милая, иди сюда. Мама сейчас тебя вылечит, – Рея тепло улыбнулась дочери и помахала ей рукой.

Когда Сира, наконец, предстала перед своей матерью, Рея вытянула указательный палец и помахала им в воздухе, произнося нараспев несколько слов.

— Во имя Гилеи, матери всего сущего, я прошу тебя залечить раны тех, о ком я забочусь, и придать бодрости тем, кто ранен. Исцеление, – Рея пела с закрытыми глазами, но через несколько секунд ничего не произошло.

«А, понятно. Наконец-то всё обрело смысл. Я живу среди культистов», – Сет вздохнул, уже представляя себе все ритуалы, в которых его заставят участвовать в ближайшем будущем.

Конечно, ему бы понравилось это, если бы магия была реальной, но это был не тот случай. В конце концов, как он мог оставаться в мире магии, не видя ни одного человека, использующего магию вокруг себя? К тому же магия была народной сказкой. С научной точки зрения это просто не могло существовать, поскольку во Вселенной существуют законы, которые…

Однако, прежде чем он смог полностью принять этот факт, он увидел, как что-то появилось перед пальцем его матери. Он не мог поверить своим глазам... Нет, в этом не было никакого смысла. Неужели глаза обманывали его? Неужели он начал бредить?

Сет с изумлением наблюдал, как над пальцем Сиры появился зелёный круг и начал его исцелять. Круг был разделён на четыре секции и имел меньший круг посередине, где он увидел руну…

«Подождите... Я узнаю эту руну», – подумал Сет и слегка наклонился, чтобы получше разглядеть.

В то время, как на остальных секциях круга были простые буквы похожие на руны, в середине была одна руна, которая была сложнее, чем все они вместе взятые, и в то же время была единственной руной, которую узнал Сет.

Но то, что лежало в середине этого круга, не было какой-нибудь обычной руной... Это была руна, которую он изучал более столетия.

Это была одна из рун, составляющих жизненное уравнение, и она делала именно то, что он пытался достичь в течение двух десятилетий.

— Э-это исцеление! – радостно воскликнул Сет, и в тот же самый момент что-то внутри него щёлкнуло, а в его душе засияла искра, воспламенившая то, что он потерял в тот день, когда стал разрушителем Земли.

Это была искра, которая вновь разожгла его бесконечную жажду знаний, а также искра, позволившая ему, наконец, понять кое-что о уравнении жизни, чего никто другой во Вселенной по-настоящему не понимал.

[Ассимиляция жизненного уравнения: 100%]

[Ассимиляция завершена]

[Начинается интеграция души]

«Я всегда предполагал, что большинство историй, которые читали мне Лохрас и Рея, были вымыслом, но если они основаны на реальности, то… Возможности безграничны!»

Когда-то он жил в мире, где каждое препятствие, на котором он оказывался, было вызвано законами физики. Было так много того, чего он не мог сделать из-за ограничений, которые накладывали на него эти законы, но теперь, когда он жил в мире, где существовало что-то вроде магии, не означало ли это, что те факторы, которые ограничивали его в прошлой жизни, больше не действовали в этой?

«Я действительно выбил... Джек... пот».

И как раз в тот момент, когда Сет подумал, что у него будет ещё одно просветление, его мыслительный процесс стал нечётким, прежде чем непреодолимая сонливость погрузила его в глубокий сон.