Бетти Нуар стояла среди руин, её дыхание было тяжёлым и прерывистым. Тело Санса, её последнего противника, исчезло в темноте, рассыпавшись на части, которые больше невозможно было восстановить. Эмбер, оставшаяся как небольшой осколок души внутри Бетти после успешного заклинания, наблюдала за происходящим. Заклинание, в результате которого Бетти обрела своё новое обличие, должно было устранить все следы прошлого, но из-за неполноты или ошибки заклинания небольшая часть души Эмбер всё ещё осталась.

Бетти, осознавая её присутствие, решила оставить эту часть для собственного удовольствия. Будучи прошлым владельцем тела, Эмбер теперь ощущала, как ещё одна душа исчезает в темноте. Она наблюдала бесконечное количество смертей, каждая из которых усиливала её чувство пустоты и безнадёжности. В глубине души, несмотря на все предыдущие поражения и разочарования, она верила, что именно Санс станет тем, кто сможет победить её, освободив от нескончаемого чувства гнетущей пустоты. Видеть гибель Санса вызывало у неё глубокое сожаление и тоску, словно она была не просто зрителем, а частью трагедии, разворачивающейся перед её глазами. Печаль и тревога переплелись в её сознании, создавая непередаваемое чувство пустоты и невидимого разрыва.

После гибели Санса Эмбер невольно обратила внимание на тех, кто стоял за его спиной — Папайруса и Гастера. Лицо Гастера, искажённое яростью и ненавистью, внезапно вспыхнуло перед ней. Его глаза пылали огнём, а крик пронзил тишину: «АААААААААААААААААААА!» Гастер, словно разрывая пространство, стремительно атаковал её. Его удары были безжалостными и точными, каждый из них причинял глубокую боль

Эмбер ощущала каждый удар, каждую рану словно её душа была неразрывно связана с этим насилием. Боль, которую она испытывала, была как физической, так и психологической. Несмотря на всю жестокость атак, Эмбер, находящаяся в этом теле уже долгое время и пережившая множество битв, не ощущала страдания так остро, как могла бы. Она была закалённой в испытаниях и боли, и эта часть её уже не реагировала на удары с прежней чувствительностью. Гастер продолжал наносить удары, но Эмбер, несмотря на боль, оставалась в состоянии глубокого внутреннего мучения, испытывая смесь отвращения и разочарования.

Но в этот момент Эмбер поняла нечто важное. В этой битве Бетти проиграла. В считанные мгновения её тело было разорвано пополам. В первые же секунды она не успела отреагировать на ни одну атаку и не использовала ни одно заклинание. Почувствовав радость от того, что её страдания наконец-то подойдут к концу, Эмбер испытала мгновенное облегчение. Однако в эту же секунду в её сердце зародилась новая эмоция — ненависть. Эмбер почувствовала, что, несмотря на полное разрушение тела и распад души, ненависть, как тёмная сила, захватила контроль над этим разрушенным остатком. Она осознала, что теперь, после всего, что произошло, именно ненависть управляет оставшимися частями тела Бетти, позволяя ей вновь овладеть этим обломком, даже в таком состоянии.

Внезапно вспыхнула тёмная энергия, и всё вокруг окутала мрак. Ненависть, овладевшая телом, направилась в сторону Чары и Азриэля, начав новую битву. В этот момент Эмбер, находящаяся в глубоком состоянии внутреннего наблюдения, воспринимала лишь обрывки битвы. Она видела, как ненависть безжалостно сражается, но её сознание было погружено в туман.

Когда она вновь обрела сознание, ненависть была побеждена, и Эмбер ощутила, что снова контролирует тело, теперь окончательно разрушенное и обезсиленное. Она заметила, что её рука, вернее её остатки, тянувшаяся в сторону раненых Азриэля и Чары, была опущена. Закрыв глаза, она почувствовала легкость в теле, спокойствие и тишину, которые казались бесконечными.

Через некоторое время она услышала множество незнакомых голосов на незнакомом языке. Открыв глаза, Эмбер увидела странных людей, которые напоминали людей, но с примесью монстроподобных черт. У некоторых были огромные руки, у других руки напоминали инструменты, как будто это были неудачные эксперименты какого-то ученого.

В этот момент Эмбер заметила, что её тело стало маленьким ребенком. Также она увидела миниатюрную женщину, на вид около двадцати лет, которая говорила на непонятном ей языке. Женщина плакала и обнимала её, выглядя необычно. Эта женщина была представлена в непривычном для Эмбер облике. Её черты были мягкими, с большими выразительными глазами и аккуратными чертами лица. В её глазах светилась добрая, хотя и печальная, искорка. Для Эмбер, видевшей лишь монстров и редких людей, это было по-настоящему странно и неожиданно.

Люди вокруг, выглядевшие обеспокоенными, говорили что-то между собой. Их разговоры были полны напряжения и заботы, хотя язык был для Эмбер совершенно незнакомым. Некоторые фразы, которые она смогла различить, звучали следующим образом:

— [この子はどうなるのでしょうか？] (Что будет с этим ребёнком?)

— 「彼女は本当に大丈夫ですか？」(Она действительно в порядке?)

— 「早くここから出しましょう。」(Давайте быстрее унесём её отсюда.)

Женщина продолжала говорить, её голос был полон боли и отчаяния. Среди слов, которые Эмбер могла различить, постоянно повторялись фразы:

— 「ベティ・ノワール」(Бетти Нуар)

Эти слова звучали как проклятие, адресованное ей. Они казались приговором, связывающим её с именем, которое она ненавидела.

Странные люди, скорее всего врачи, в конечном итоге вынесли её из помещения. Эмбер больше никогда не увидела ту женщину, которая дала ей жизнь и это ненавистное имя. Время и пространство перестали существовать для неё в тот момент, когда она была унесена в неизвестность, оставив позади и свою мучительную память, и ту, кто была её матерью.