В красиво обставленной квартире с огромными окнами, выходящими на город Лос-Анджелес, были слышны только звуки ударов по клавишам.

— Ты уже закончил? — спросил Тревор у щуплого юноши, печатающего текст.

Люциан, худощавый молодой человек, медленно поднял голову с невозмутимым выражением лица. В нём просто не осталось сил. Он возился с текстом с восхода солнца, а теперь уже разливался закат. На смену дневному свету медленно шла тьма.

Последние пять лет Люциан писал книги от имени Тревора. Тот считался одним из лучших авторов, а все его произведения становились бестселлерами. Однако, поклонники и все, кто когда-либо читал эти книги, казалось, вовсе не замечали того факта, что Люциан был истинным автором. Ещё одна вещь, которую они полностью игнорировали, – паршивый характер эксплуататора.

— Эй! Ответь мне! Ты скоро закончишь?

Люциан вздохнул, стараясь не обращать внимания на раздражителя.

— Оу… игнорируешь меня? — Тревор подождал пару секунд, но ответа так и не последовало. — Теперь стал дерзким? Не забывай, что ты всего лишь мой «призрак».

— Тогда замени меня! Чего ты ждёшь?

На лице Тревора появилась лёгкая ухмылка.

— У меня нет причин делать это… не так ли?

Люциан был готов проклясть этого человека, но сдержался, понимая, что это бессмысленно. Что было сделано… уже не вернёшь.

Много лет назад Люциан подписал контракт, по которому он должен был стать писателем-«призраком», то есть литературным рабом этого высокомерного ублюдка, что стоял перед ним. Хуже всего в этом контракте было то, что уйти без серьёзных потерь не представлялось возможным. Он не мог просто разорвать контракт. Люциану пришлось писать все книги Тревора, пока тот не удовлетворится.

С тех пор, как был подписан контракт, Люциан стал рабом, прислушиваясь ко всему, что говорил Тревор. Он работал до изнеможения, без перерывов.

— Скажи уже, ты скоро закончишь это писать?

— Да… скоро будет готово.

Тревор улыбнулся.

— Когда именно это «скоро»?

Люциан успокоился. Он знал, что его просто поддразнивают, потому глубоко вздохнул.

— Просто дай мне несколько часов, и всё будет.

Улыбка Тревора стала глубже, когда он услышал ответ.

— Хорошо, убедись, что не провозишься слишком долго. Продолжай писать, пока не закончишь. Даже если упадёшь в обморок, ты обязан завершить книгу. Я ясно выразился?

Люциан посмотрел на парня взглядом, полным ясно выраженного отвращения, но тут же картонно улыбнулся. Всё же он знал, что сейчас ничего не может с этим поделать. Тревор был прав... он не звезда, а просто никому не известный «закулисный» автор.

«В любом случае, мне почти не из чего выбирать», — он сжал кулаки. — «Этот чёртов контракт…».

Люциан продолжал писать часами без перерывов. Иногда он поднимал глаза и видел, как Тревор мирно спит в своей постели. Эта картина каждый раз заставляло его стиснуть зубы.

«Если бы я был тем, кто стоит в центре внимания, и тем, на кого все равняются…»

Однако, Люциан знал, что он для этого не пригоден, по крайней мере, такие мысли у него сложились за последние несколько лет.

Камеры, интервью, публика, люди, беседующие со СМИ... Всю свою жизнь Люциан прожил в тени, и со временем сильно к этому привык. Но, с другой стороны, он поздно понял, что стоять перед камерами было бы намного лучше, чем работать за гроши.

«Если бы только был способ изменить ситуацию. Способ изменить всё…».

Люциан посмотрел в окно, обуреваемый тёмными мыслями. Он осознавал, что его жизнь вряд ли изменится к лучшему, и это было крайне удручающе. Единственное, что он мог видеть, это тьма, окутывающая город снаружи. Он провёл несколько минут, рассматривая догорающий закат, а затем закрыл глаза, ощущая бессонницу.

Прошли минуты, и ничего не изменилось. За окном, как и в его жизни, царила тьма.

Так продолжалось, пока он не почувствовал, как солнечный свет коснулся его век и кожи. Однако, это не имело смысла. На дворе стояла ночь, и солнце в это время не должно светить.

Люциан попытался открыть глаза, но вспышка ослепила его.

— Свет, но почему… как?

Это не имело смысла. Ночь озарилась светом. Как такое вообще возможно здесь?

Люциану стало любопытно. Он ещё немного приоткрыл глаза, пытаясь разглядеть источник света, настолько сильного, что освещал все ближайшие здания.

Люциан заметил кое-что странное: свет падал не с неба. Он исходил из огромного блестящего шара на высоте жилого дома.

— Кто… кто это?

Парень заикался, понимая, что внутри этого шара света что-то или кто-то есть. Он пытался рассмотреть получше, но не смог. Шар был слишком далеко от него.

— Закрой жалюзи, тупица, — пробормотал Тревор сонным голосом.

Казалось, свет разбудил его, но Люциана это не волновало. Он не собирался ничего открывать или закрывать, в упор уставясь на странный объект. Возможно, прямо сейчас он стал свидетелем чего-то исторического, и это стоило увидеть своими глазами.

— Что я тебе сказал? Закрой жалюзи. Я хочу спать!

Люциан проигнорировал, не обращая внимания на крики Тревора. Всё его внимание было обращено к гигантскому светящемуся шару посреди города. Спустя несколько секунд Люциан почти уверился в этом. Внутри он мог смутно разглядеть силуэт.

Однако, силуэт выглядел особенным. Он имел отчасти гуманоидную форму, но не полностью. В области спины явно было что-то, похожее на… крылья?

«Интересно, что это?»

Тревору, который всё ещё пытался заснуть, ничего не оставалось, как, наконец, распахнуть глаза, потому что спать в таких условиях было невозможно.

— Почему я должен делать это?!

Он едва сумел встать и приплестись к огромному окну квартиры.

Его глаза были полузакрыты из-за света. Когда Тревор оказался у окна, ему пришлось искать, где находится регулировка жалюзи, поэтому он полностью открыл глаза, и был потрясён увиденным.

В этот момент сон для него как рукой сняло.

— Э…Ч-что происходит? — ошарашено спросил Тревор. — Погоди, кажется, я что-то там вижу?

Люциан не мог поверить, что Тревор смог так легко разглядеть силуэт. Это заняло у него некоторое время, но он всё ещё не был уверен в своём восприятии реальности.

— Ты тоже это видишь?

У Тревора было растерянное выражение лица.

— Кто-то летает посреди Лос-Анджелеса! Как я мог это пропустить? Ты что, чёрт возьми, идиот?

Люциан смог увидеть лишь слабый силуэт, а Тревор видел гуманоида лучше, хоть и не смог определить, мужчина это или женщина. Он собирался допросить Тревора.

— Ты можешь это видеть?! Как это выглядит?

— Э-э… не знаю, странный на вид человек? У него на спине что-то массивное. Понятия не имею, что это…

Пока они вдвоём пытались понять, что за силуэт перед ними, красивый, но холодный голос обратился к ним в их сознании.

«— Здравствуйте, люди», — начал голос. — «Меня зовут Ариэль, и... я Ангел. Я родом из Потустороннего мира, что очень далеко отсюда. Меня избрали в этом году, чтобы позаботиться о вас. … Ну, больше похоже на то, что моя семья заставила меня… неважно! Я здесь, потому что ваш мир скоро будет разрушен!»

«— Разрушен?!», — вскрикнул Люциан мысленно, не понимая, к чему клонит Ангел.

«— Я объясню чуть больше. Мана вошла в границы вашего мира. Однако, ваш мир не способен выдержать столь мощную мистическую энергию, и потому он будет разрушен через несколько дней или, что ещё хуже, часов».

— Тогда мы все умрём! — Тревор громко крикнул в панике.

Такая реакция была вполне естественной, поскольку то, что говорил Ангел, имело грандиозное значение. Судя по тону в голосе этого гостя, его это никак не волновало…

«— Однако, не волнуйтесь слишком. Такое случается часто, и у нас есть простое решение: вы, люди, отправитесь в Потусторонний мир, туда, откуда я родом, и который… э-э…будет довольно интересен вам. Это место, где мы собираем жителей всевозможных миров, которые были разрушены так же, как и ваш. Там много рас и видов, которых вы никогда не встречали здесь, например, вампиры, ангелы, демоны и т.д.»

Люциан нахмурился.

«Другой мир? Интересное место? О чём он, чёрт возьми?»

Очаровательный голос продолжил, прежде чем он успел развить свою мысль.

«— Хотя это для вас неплохой вариант… Потусторонний мир не может принять всех… а это значит, что лишь половина населения вашего мира уйдёт с нами. Остальным, ну… придётся умереть».

Люциан почувствовал, как по его спине пробежали мурашки, услышав, насколько бесчувственен голос, произнёсший «лишь половина населения…».

«— Отбор будет не случайным. Вместо того, чтобы выбирать, кто пойдёт, мы поиграем в весёлую маленькую игру. Ох, простите, чуть не забыл добавить, в весёлую маленькую... смертельную игру».