— Ещё раз. Я не вижу твоих усилий.

После такой "мотивационной" речи единственное, что хочет сделать Дайки - бросить свой меч на землю и испариться. По его собственным ощущениям этот бессмысленный бой длится вечность, а его второе "Я" даже не подает признаков усталости или желания закончить.

— Прошло чуть больше часа в реальности. — говорит Кашицу перед тем как самолично наброситься на Дайки, заставляя того спешно защищаться и небрежно парировать его удар.

— Сколько?! Чёрт, я уже устал как после недели тренировок!

— Это тебе так кажется. Любая боль здесь фантомна. Утром твои мышцы не почувствуют никакого напряжения.

— Спасибо, успокоил...

Практически каждый обмен ударами заканчивается либо в ничью, либо поражением парня. Это происходит так - скрещивание клинков, парирование ударов, неудачные попытки неопытного мечника поразить своего противника и мастерская контратака от Кашицу Гецутена, которую Дайки в силу своей не столь высокой ловкости и реакции просто не успевает предвидеть и уклониться. Из-за этого он получает прямой колющий удар в грудь, после которого приходится отходить и начинать заново. Да, как "Я" и говорил, он здесь не умрет, и такой серьезной боли тоже не почувствует. Однако это очень сильно бьет по мотивации и эго, осознание того что ты не можешь победить своего оппонента, как бы хорошо ты не пытался.

— Слушай, хоть мы и теперь часто общаемся, но я так мало знаю о тебе... — в ходе очередного обмена ударами говорит Дайки, пытаясь разговором сбить столку Кашицу.

— Мне нет нужды представляться. Главное что тебе нужно знать - так это то что я часть твоей души. — монотонно отвечает ему его "душа", определенно не имеющая проблем с одновременным ведением боя и диалога, ведь сила и настырность в его нападении не уменьшается.

— Да-да, я это уже слышал... А если серьезно, кто ты такой? Почему именно сейчас? Почему именно сейчас мы здесь деремся, ты пытаешься меня чему-то научить?

— Какие глупые и однообразные вопросы... — с тяжелым вздохом произносит Кашицу, прикладывая больше усилий в столкновении, преодолевая защитную стойку своего "носителя". — Если сможешь ранить меня хоть раз, я отвечу на них.

— Хах... Ну тогда держись, чувак.

Азарт от возможной награды при победе немного поднимает боевой дух Дайки, однако этого мало. Тем не менее чем дольше они дерутся, тем больше он начинает понимать движения и тактику своего второго "Я". Осталось только найти окно возможностей для атаки, ждать когда же этот непобедимый мечник в лице его души ошибется...

Бесчисленное количество попыток и проигрышей ушло на это. "Ученик" падал от руки "учителя", снова и снова. Только ради того, чтобы подняться снова и атаковать еще раз, в надежде на изменение результата. Это и есть безумие.

Но внезапно, парень остановился. Он делает несколько шагов назад, не опуская меч. Хоть противник и не атаковал, это было бы плохой идеей недооценить его и опустить свою защиту. Теперь, когда между ними есть расстояние, появляется короткий момент, чтобы подумать, сфокусироваться, сосредоточиться...

— Я тут кое-что вспомнил, Кашицу... Тот приём.

— Хм? О...

Дайки делает глубокий вздох, медленно и спокойно выдыхая прежде чем взглянуть на цель перед собой. Не спеша поднимая меч в воздух, он с ухмылкой на лице использует технику, что его разум видел и запомнил лишь однажды.

— Мунтзеген.

Прямо как тогда, в ту ночь когда они вдвоем чуть не убили хранителя. Весь внутренний мир человека постепенно становится темнее, покрываясь ночной тьмой, на небосводе возвышается прекрасная луна, озаряющая их поле боя. Разрушительной силы полумесяц, нежно серого цвета стремится поразить того, кто его и придумал. Кашицу хоть и удивлен, что видно по его поднявшимся на мгновение бровям, не теряет уверенность и взаимным взмахом меча просто рассеивает атаку врага. Зато после этого он впервые за всё время их тренировки.

— Неплохо. Не думал что ты запомнишь название этой техники. Всё-таки, ты не настолько безнадежен. — с некой ноткой гордости произносит Гецутен, хотя основное требование - ранить его, не было выполнено.

— Спасибо. Ну так что... Я получу ответ?

— Ты не выполнил мое требование. Однако, ты смог впечатлить меня. Так уж и быть.

Дайки выдыхает с облегчением. Главная цель на сегодня для него выполнена. Он неряшливо падает на землю, приземляясь на свой зад. Подтянув колени, он смотрит на свое отражение... Которое так знакомо, но в то же время так далеко и находится за гранью его понимания.

— Так что же ты конкретно хочешь узнать? — спрашивает Кашицу, аккуратно садясь на землю напротив "самого себя".

— Кто ты на самом деле? Почему ты пробудился именно сейчас? Почему я получил эти силы? Почему ты мне помогаешь? Почему-... — не успевает закончить Дайки, ему показывают жестом "стоп".

— Я отвечу на всё по порядку. Во-первых... Как ты уже понял сам, я лихтвизен.

— Знаю, ты вчера говорил. - без каких либо манер перебивает парень.

— Не перебивай меня, я не закончил.

— Прости.

— Так вот. До сего момента ты жил в неведении. Ты ничего не знал о мироздании, о том на каких принципах оно построено и за счет чего существует. Кто тебя подстерегает, охраняет и ждет в будущем.

— ... Продолжай.

— В "мире" существует три главных измерения - мир жизни, мир небес и мир ада. Остальное - бездна. Те, кто пытался войти в контакт с ней, никогда не возвращались прежними.

— ... Чёрт, откуда ты это все знаешь?

— Если не будешь мешать мне говорить, получишь ответ на каждый свой вопрос.

— ...

— Мир жизни - тот мир, где живешь ты. Планета Земля, как называют её человеческие астрологи. Обычно в этом мире свойственно быть только живым существам, чьи души еще не погибли. Но бывают и инциденты, как например с теми вратами...

— Угу, продолжай.

— Мир ада, или как его называют другие виды инфернум мунди - пристанище всех самых худших порождений. Помимо тех титанов, что выходят из ворот и привносят бедствие в мир живых, там отбывают свое наказание грешные души, что не заслужили права вознестись в мир небес, а так-же изгнанные хранители...

— Стоп-стоп-стоп. Хранители? А как они могут попасть в ад? Они же типа... Уже души? То есть, хорошие души что защищают все хорошее от всего плохого?

— Всё не так просто. Даже хранитель может быть изгнан из "рая" и лишен своих сил. На то есть множественные причины.

— Ладно, а что там дальше? Небо, да?

— Небесами главным образом правят двенадцать генералов-хранителей. Самые сильные души, что своими способностями поддерживают баланс в вашей хрупкой вселенной. Но из-за того что каждый генерал имеет свое видение мира, они разделились, но сохранили связь между собой, основав Небесный Альянс. Над самими генералами же возвышается лишь одна сущность - тэнно. Первое создание, что смогло обуздать мировой порядок и взять всё под свой контроль.

— Ясно... Но как это связано со мной? Я же... Лихтпринц, верно? К кому я отношусь? Где я должен быть?

— Твоё место среди людей, так заведено с давних времен.

— Насколько давних? И... Откуда ты чёрт побери все это знаешь?

— Практически с зари времен. Считай, что мне несколько миллиардов лет, если тебе так проще будет.

— ... Так ты не чувак нихрена, ты старик!

— Может быть по вашим меркам.

Дайки хлопает глазами как ребенок в магазине, увидевший стенд с кучей новых игрушек. От такого объема информации его мозг уже готов лопнуть, и ведь это явно не всё - судя по виду теперь уже "старика" Кашицу - у него есть что сказать.

— Ладно, старик. Хватит с меня на сегодня пожалуй. Ты говорил что я не почувствую усталость, но я уже готов сдохнуть от передоза твоими рассказами.

— Это плохо. Это только треть от основы, что тебе нужно знать.

— А зачем мне собственно вообще это знать?

— Чтобы сделать правильный выбор. — загадочно отвечает Кашицу. — Пожалуй... Тебе действительно лучше поразмыслить над тем что есть сейчас. Я разрешаю тебе идти.

— Ага, спасибо... Спокойной ночи, чувак-старик.

— Взаимно, но души не спят.

После конструктивного обмена мнением, для Дайки появилась возможность адекватно поспать и отдохнуть за ночь, впервые. Только вот, когда казалось что сон наконец-то из бесконечных боев и разговоров переходит в стадию умиротворяющего - под ухом зазвенел будильник, а над вторым ухом уже слышны голоса.

— Я ненавижу этот мир... — бубнит себе под нос сонный человек, чей сон, несмотря на его формальное присутствие... отсутствовал.

— Я тоже, поэтому вставай, дурак. Мне оно не нужно чтоб ты проспал школу. — женский голос, явно более бодрый и воинственно настроенный достигает ушей юноши.

— Отстань, Юи... — зарываясь в подушку лицом и пытаясь закрыть ею же уши отвечает ей парень.

— Ну ты и засранец... — говорит девушка. Несмотря на вчерашнюю небольшую ссору, она слегка улыбается и наклоняется поближе, чтобы поцеловать макушку Дайки. Но вместо приятного способа разбудить человека утром она выбирает путь жестокости и насилия. Силой подняв его лицо из подушки, она грубо и даже больно тыкает парня в нос. — Вставай, я не буду повторять снова. Ты же знаешь, я тебе и под зад дам, и подзатыльник если нужно. — продолжила она.

— Ауч, ауч! Понял я, понял! — рассержено отвечает её жертва, явно не в восторге от того что происходит сейчас.

— То-то же.

Утро проходит спокойно, если не брать в счёт тот инцидент. Какие бы беды не происходили - рутина не изменится. Никогда. Ни насколько это вообще возможно. В ходе завтрака Дайки иногда смотрел на Юи, из собственного интереса - как на неё могло повлиять вчерашнее откровение. Но судя по её лицу - ей всё равно, либо же она это хорошо скрывает. Масаши также не подает признаков того, что вчера было, а его жена Аяка по всей видимости вообще не в курсе того, что теперь её дочь знает о проклятии их семьи.

"Веселая семейка."

"Твоя не лучше."

"Доброе утро... Стоп, что ты сказал?"

Ответа не последовало. Иногда этот внутренний голос чувака-старика внутри себя начинает раздражать парня. В то же время, рассказывать кому-то о том, что внутри тебя живет какое-то неизвестное, старое как Вселенная духовное отродье равносильно загреметь в психбольницу. С этим всем придется справляться самому, к счастью это не настолько плохо как изначально может показаться, просто иногда раздражает.

Сегодня из-за того что уроки начинаются позже, у Дайки и Юи появилась возможность дойти до школы пешком. К их собственному удивлению она не так сильно пострадала во время “землетрясения”. Масаши хоть и предлагал на время сменить место обучения, однако оба подростка отказались, да и в этом нет особой надобности.

Во время прогулки никто не осмеливается начать диалог первым. Парень этого не делает из-за того что ему нечего сказать своей подруге, девушка же скорее всего из-за своей обиды на него. Не каждый день тебе твои друзья, которые обрели сверхъестественные силы говорят тебе что ты проклятая чуть ли не небесами. Но и держать неловкую тишину невозможно вечно. Хотя, тишиной это тоже не назовешь - на улицах как никогда людно, люди словно муравьи носятся туда-сюда, каждый по своим делам, еще чуть-чуть и на тротуаре начнется давка как в консервной банке.

В момент, когда Юи только хотела что-то сказать, краем глаза она замечает как Дайки сталкивается плечом с каким-то мужчиной. Прежде чем её друг успевает извиниться, мужчина заводит разговор первым, сразу же разряжая обстановку своим дружелюбным и легкомысленным голосом.

— Я в порядке, ребята. Извините, не уследил, хаха. Надо почаще нынче смотреть куда иду! — широко улыбаясь говорит мужчина.

— Да, и вы меня извините… Я не нарочно. — неловко отвечает парень, потирая плечо и место удара.

— Ладно, я пошел, удачи ребятня! — поправляя свои очки и отмахиваясь рукой произносит мужчина, от него буквально веет детской, наивной добротой. Легкой походкой он уходит без оглядки, оставляя недоумевающих Дайки и Юи проводить его взглядами.

— Странный он… — с подозрением шепчет девушка.

— Мне все равно… Но стукнул он меня знатно. — слегка шипя отвечает парень.

— Ой, да что ты как слабак… Я тебя в детстве сильнее лупила. — дразнит его подруга, вдобавок добавляя свой толчок плечом в бок своего друга.

— Клянусь, я когда-нибудь… Ух, пофиг, пошли уже. — закипая и остужаясь в это же мгновение говорит юноша, по началу отдаляясь от неё, но по итогу махая подруге рукой чтоб она шла за ним.

Школа что виднеется на горизонте действительно не выглядит сильно пострадавшей, да и количество рабочих около неё говорит о том, что восстановление идет полным ходом. Зайдя внутрь, пару встречают все те знакомые коридоры, полные учащихся и закрытые двери кабинетов, по всей видимости как раз чтоб эти самые учащиеся не разнесли ничего внутри.

Урок за уроком, перемена за переменой - скучный, утомляющий и ненавистный процесс, ставший частью жизни. В моменты когда учитель не видит или просто не обращает внимания, Дайки кладет голову на парту в попытках поймать драгоценные минуты или хотя бы секунды сна и отдыха. Конечно, как только учитель начинает задавать вопросы, он моментально поднимает голову, делая вид, что всё хорошо, он слушает и бла-бла-бла… Так до тех пор, пока бессмысленная речь преподавателя не закончится.

Во время очередного “сна”, он медленно открывает глаза, услышав громкий голос с начала кабинета - значит началось объяснение “важной темы” и вот-вот начнут задавать вопросы. В прочем, первое, что он видит - аналогично лежащую на парте Юи. На неё это не похоже - она не из тех кто будет пытаться халявить, тем более прямо посреди урока. И как бы они сильно не держали дистанцию друг от друга сейчас, юноша волнуется за свою подругу. Он слегка дергает её за плечо, в ответ получая бессвязную речь.

— Юи, тебе плохо?

— Опять… Это давление… Опять… — дрожащим голосом и едва слышимо шепчет девушка, будто заплачет в любой момент.

— Жди здесь… — легко погладив свою подругу по спине отвечает парень, уже поднимая руку, чтобы отпроситься. — Я выйду? Да? Спасибо!

На самом деле, Дайки даже не получил ответ от учителя как уже пулей вылетел из кабинета, бегом на улицу, сжимая в кулаке кольцо.

“Неужели опять эти чертовы врата?”

“Нет, не они. Это… Опять он.”

“Что?!”

“Генерал. Выше.”

По совету “старика” Кашицу, парень задирает голову вверх. Действительно, его “друг” и генерал с небес наблюдает за ним, держа руки за спиной. Кин не спеша спускается на землю, держа дистанцию между ими двумя.

— Мы снова встретились, Дайки. — холодно говорит Кин, к удивлению подростка запомнивший его имя.

— Что на этот раз, генерал Мурата? — с равносильным нежеланием продолжать в голосе отвечает ему парень.

— По общему решению генералов Небесного Альянса, я вынужден забрать тебя с собой, в Храм.

— И что же столь высоким чинам небес нужно от меня, простого человека?

Такая дерзость в тоне человека заставила генерала хранителей ухмыльнуться, явно будучи забавленным таким бездумным поведением.

— Не играй глупого, лихтпринц. Мы оба знаем что ты такое и для твоего же блага тебе необходимо последовать за мной. Иначе будут последствия.

“Это ловушка.”

“Уверен?”

“Знаю.”

— Извините, генерал… Но не думаю, что я могу выполнить ваш приказ. — хладнокровно отвечает Дайки, надевая кольцо на палец. Поток рейсея моментально охватил его и на лице подростка появилась фирменная глазная повязка, а частицы были развеяны взмахом его катаны.

— Подумай еще раз... Ведь я тоже не буду сдерживаться. — говорит Кин, обнажая собственный меч. Прекрасные снежинки начали опадать с него сразу, что значит - он был готов к такому ответу.

Оба заняли боевую стойку. Если для одного это бой за право жить, для второго - выполнение приказа и избавление от помех в плане. Но это не значит, что кто-то не воспринимает своего оппонента всерьез.

Звук не пересекает пространство так быстро, как Кин напал на Дайки. Используя свое преимущество в скорости и тактике ведения боя, он пытается застать парня в расплох, нанося сокрушительный град ледяных ударов. Но и тренировки не прошли даром - пусть и не все, но большая часть ударов генерала блокируется, от остатков же юноша успешно уклоняется, по итогу получив лишь легкую рану на руке, держащей клинок.

— Я думаю ты уже заметил что способность моего меча - всё, что связано с морозом. — отступая назад произносит хранитель, проводя пальцами по лезвию своей катаны. Одновременно с этим кровь, что течет из раны его противника, начинает замерзать, всецело с его рукой. — Тебе не выиграть если ты не сможешь двигаться. — добавляет он, срываясь на неведомых скоростях вперед, целясь в ноги парня.

Как бы того не желал лихтпринц, но рука покрыта льдом и не подчиняется его телу. Он быстро вытаскивает из неё свой клинок и пытается разбить им лёд, но все тщетно. Придется вести бой нерабочей рукой, с дополнительным весом на основной - шансы тают, в отличие от этого льда.

Благодаря фрайшритту Дайки удается ускользать из-под атак генерала несколько раз, но с течением времени становится все больше заметна разница в их скорости, рано или поздно катана его врага достигнет своей цели. Поэтому извиваясь как змея под шквалом, он пытается выиграть для себя время, в надежде что способ разбить эту морозную ловушку всё-таки найдется. Но не тут то было.

На последнем шаге парень оступается и попадает прямо под замах Кина. Тот не теряет возможности и моментально опускает свой меч в преддверии финального удара.

Выстрел. Но не пулей. Необычный звук, незнакомый никому из них. В прочем, смотря на то как хранитель держится за свою руку - снаряд попал именно в него. На этой паузе лихтпринц успевает отступить назад, по-прежнему борясь со своей ледяной рукой. Смотря между генералом и своей рукой, периферическим зрением он видит незнакомого ему парня, может быть, на пару лет старше его самого. Он одет довольно… специфически, контрастируя с внешним видом их общего врага. Если Кин одет во все белое, пусть и старомодное, то незнакомец полностью наоборот - стильно, в черном, с двумя странными пистолетами, украшенными узорами похожими на те, что есть на клинке Дайки.

— Я надеюсь я вам не помешал, м? Что же касается тебя, хранитель… Готовься к смерти! — по началу ухмыляясь, но затем корча безэмоциональное лицо говорит незнакомец, целясь прямо в сердце генерала.

— Кто ты такой? — спокойно спрашивает Кин, моментально залечивая свою руку с помощью рёдо.

— Райнхардт Аккерман, лихткригер из Ризенрайха к твоим услугам! — последние слова сказанные стрелком перед тем как нажать на курок снова, устраивая полноценный обстрел в сторону оппонента.