"О мой друг! Вот она, победа!"

"Это наша первая слава!"

"Давай отпразднуем эту победу!"

"До следующего боя!"

— ЭЙ, ОСТАНОВИСЬ, ЧУВАК! — в панике закричал Кецу, неряшливо блокируя удары меча оппонента. — ТЫ ЖИВОТНОЕ, ПРЕКРАТИ! ПОЧЕМУ ИМЕННО Я?!

— Старик собирается с силами дабы вернуть свой изначальный вид. — прохрипел Дайки, не сбавляя обороты он методично продолжал давить скоростью и точностью ударов.

— В смысле? — остановился беловолосый, за что тут же был наказан унизительным тыком яблока рукояти в лоб. — Скотина... — вдобавок пробурчал он. — Какого хрена старик еще не с нами и я тут отдуваюсь за него?!

— Он достаточно долго находился в моей тени и готов выйти из неё.

— Круто, круто… НО ПОЧЕМУ ОГРЕБАЮ Я??! — голос Кецу сломался, в конце его слова звучали как испуганный писк.

На улице, точнее, во внутреннем мире Дайки после всего руководит погодой ветер, разбрасывая опавшие на землю листья еще дальше как покрывало. Тренировочная дуэль прямо перед статуей полководца, чьи глаза уже погасли. Размениваясь ударами, оба мечника застыли. Напряжение остановившее их медленно рассеялось и из-за статуи вышел мужчина. Стройный, высокий, опрятный, как с обложки журнала. По его взгляду понятно что человек прошел долгий, насыщенный жизненный путь, но для своих лет он выглядит если не превосходно, то как минимум хорошо. Чёрные как смоль волосы, красные словно кровь глаза, аккуратная щетина и белый костюм с шевронами на плечах, символизирующим лук и стрелы. Дайки и Кецу перевели свое внимание на человека перед собой, у обоих одновременно отпала челюсть.

— Это заняло чуть больше времени чем я ожидал. Но облик почти такой же, как и тогда. — грубым и хриплым голосом заявил Кашицу, поправляя рукава своей шинели. — Приступим?

— Охренеть, старик... — прошипел Дайки. — Ты прям как я... в лет эдак 50. Даже лучше.

— Я неплохо сохранился, значит. Мой внешний вид такой, каким я его помню. Слишком много времени прошло с тех пор.

— Да уж, мужик... — с облегчением вздохнул Кецу, бросив меч на землю, от чего тот растворился во мгновение. — Ты не представляешь как я рад, что ты вернулся! Займи этого придурка, я тебя умоляю!

Мужчина кивнул и вытянув руку в сторону, призвал собственный меч. Жестом указав Кецу чтоб тот ушел, он занял его место перед Дайки, направив на того острие меча. Без предупреждения, Кашицу ринулся атаковать первым, его взмахи мечом настолько быстры, что их практически незаметно. Под неожиданным напором лихтпринц спешно ретируется, уклоняясь от шквала ударов небрежно, но эффективно. Попав в точную паузу между взмахом и настоящим нанесением удара, он резко уходит в сторону и фрайшриттом заходит за спину старика, нанося диагональный удар. Мимо. Гецутен филигранно ставит блок, предвидев удар он заранее подставил свой меч под меч Дайки и выбил его из равновесия, тут же совершая колющий удар, который достиг цели. Кашляя и держась за место ранения по центру живота, парень вынужденно отступил вновь.

— Неплохо, старик... — между покашливаниями сказал Дайки. — Опыт в кендо у тебя сохранился, я так вижу...

— Это больше, чем кендо. — монотонно ответил Кашицу, внезапно напав снова, скрестив клинки с лихтпринцем. — У нас свой собственный стиль фехтования.

— Правда? — ухмыльнулся парень, прогибаясь под напором старика. — Тогда может разбавить его парой фокусов?

Приложив всю свою силу и закрыв глаза от искрящихся клинков, он выскакивает из под потенциально проигранного клинча, отскочив наверх. Собрав небольшой заряд рейсея, без зачитывания заклинания Дайки просто выпускает ударную волну в Кашицу. Старик не дрогнул и легко проведя мечом по воздуху развеял волну. Пьющий пиво Кецу почувствовал это даже прячась за статуей когда его напиток пролился на каменную укладку на земле. Испуганно выглянув из-за неё, шрамированный закричал и спрятался обратно. Ещё одна атака чуть не задела него.

— МУЖИКИ, АККУРАТНЕЕ, ПОЖАЛУЙСТА! — прокричал Кецу, практически вжавшись в скульптуру спиной.

— Чёрт бы тебя побрал, император... Ни одного удара не пропустил! — криком ответил Дайки, в его глазах пылает азарт тяжелого боя. — Достану же тебя, старик!

— Ты еще не готов к такому, мальчик. — с небольшой надменностью в голосе ответил мужчина.

Оттолкнувшись от земли, Кашицу приблизился к своему оппоненту и теперь их схватка происходит в фактической невесомости. Оба фехтовальщика размениваются быстрыми ударами в попытке нащупать слабое место в обороне друг друга и нанести финальный удар. Из-за нетерпеливости Дайки открыл свой корпус для клинка врага, за что моментально был наказан горизонтальным, режущим ударом. За ним последовало еще несколько беспощадных, завершающих сражение и для живого человека фатальных взмахов мечом, пронзающих его плоть как нож масло. Упав на землю, парень хватается за наиболее болезненную рану на шее, посмеиваясь над возвышающейся фигурой своего противника и одновременно друга, на этот раз находясь в роли проигравшего.

— Ладно, ладно... Признаю, ты крут. — отхаркивая кровь произнес Дайки.

— Мне твоё признание ни к чему. — немилосердно ответил старик, протянув руку лежащему парню. — Тебе нужно больше практики если ты действительно хочешь попасть в ад.

— Поздно ты решил стать моим наставником вновь. — последовал нахальный ответ лихтпринца. Он ухватился за руку помощи и тяжко поднялся на ноги, сжимая постепенно заживающую рану. — Мы с Кецу уже научились драться без меча. Да, Кецу?

— Ой, идите вы оба сразу на девятый круг! — воскликнул прячущийся за статуей. — Дед конечно крут, но сильнее ли он тех чудиков, что нам повстречаются?

— Я их породил... Значит я же и найду способ, как их уничтожить. — прискорбно промолвил мужчина.

— Такая вот нелегкая судьба моя. Силой я наделена... Но на беду любовь моя обречена. — прошептала Юи, смотря пустым взглядом на верхнюю часть тента.

— Помолчи, дорогуша. — строго ответила Энни, сидя рядом с Юи. Держа большой палец левой рукой на лбу девушки, правую руку поверх её сердца, она тихо прочитывает заклинание.

— Ты когда-нибудь испытывала такое чувство как любовь... тоску по дорогому тебе человеку? — неугомонно спросила беловолосая девушка.

— У меня нет времени на такое. Это будет лишь отвлекать от работы и обязанностей.

— Хех... У тебя ледяное сердце, да? Это ведь так прекрасно. Любить кого-то, отдавать всю себя тому, кто делает тебя счастливой.

— Ох, во имя Кайзера просто заткнись уже...

Недолгий сеанс мистического лечения окончился примерно в тот момент, когда Энни истратила достаточное количество собственных сил. Вздыхая, она посмотрела на Юи, девушку, что пару часов назад чуть не умерла, придя при этом на их землю с целью ничего больше чем разрушения. Шорох на улице привлек её внимание и сбил с личных мыслей, заставив резко повернуться ко входу в палатку.

— Можно войти? — пробурчал Дайки, засунув только голову внутрь палатки.

— Давай. — без особо восторга дала разрешение Энни. — Я всё равно уже закончила.

— Закончила... что?

— Лечение. — холодно ответила блондинка. — Нужно было... подавить дыхание ада.

— Подавить не значит избавиться, да? Как она в целом себя чувствует?

— Заводила мне тут разговоры про романтику. — закатив глаза ответила арбитр. — Я так понимаю, ты был её парнем? Пока мы доставляли её сюда она только и тараторила про тебя.

— Эээ... — неловко протирая затылок парень отрицательно помотал головой. — Не совсем. Близкий друг, но не парень...

— Ясно. Видимо, у вас с ней разные представления о любви. — сказала Энни, встав на ноги. — В прочем, это не мое дело. — перед уходом она в спешке, будто забыла что-то важное, повернулась к лихтпринцу и передала ему резинку для волос. — Это я сняла с её волос, слишком уж высокая концентрация рейсея.

— Да… И кстати, спасибо, что помогла Юи. Я это очень ценю, правда.

— Угу.

После того как Энни покинула палатку, в ней стало смертельно тихо. Только медленное дыхание Юи разбавляло эту тишину пока Дайки сидел смирно рядом с ней, пристально рассматривая её. Категоричные изменения, что произошли с ней, заставили его задуматься. Пальцами он перебирает резинку как при приступе нервного тика. Голову наводняют всевозможные кошмары пока его взгляд застыл на бледном лице подруги, которую он чуть не убил собственными руками. Сам того не замечая, он постепенно наклонялся в бок пока не упал без сознания рядом с ней.

— Какого хрена... — недовольно выругался себе под нос парень, почесывая голову. Оглянувшись, он понял что попал в свой внутренний мир снова и оказался на поляне недалеко от стены. — Что за чертовщина? — он громко задал вопрос, оставшись без ответа.

— Так ты и есть сосуд для моего отца? Как забавно. — из ниоткуда в воздухе прозвучал высокий, мужской голос.

— Чё?... — фыркнул Дайки. — Ты кто такой? Покажись, трус!

Такое же напряжение как при появлении Кашицу вновь сковало тело лихтпринца и он невольно упал на колени. Тяжело и быстра дыша, он сжал землю кулаками и медленно поднялся на ноги, повернувшись, чтобы взглянуть на виновника торжества. Перед ним предстало нечто темное, аки силуэт пытающийся безуспешно принять гуманоидную форму. Но даже в такой тьме парень смог увидеть отголоски красных, горящих глаз и отростки, напоминающие конечности. От него не исходит воинственной угрозы, но сам факт такого же давления как в случае с Гецутеном заставил Дайки навострить внимание.

— Ты что за хрен такой? Где Кашицу и Кецу? — агрессивно прошипел парень, призывая свой меч.

— Кашицу? Ты его так зовешь? — переспросил незнакомец, абсолютно ненапуганный поведением Дайки.

— Какая тебе разница? Где он?

— Ох, боюсь он не сможет тут появиться в скором времени. Трагедия в резиденции лишила его большей части сил. А вот ты, малец, довольно интересный. Смог одолеть одного из моих херршеров...

Сорвавшись, красноглазый неожиданно для Дайки ударил его в живот кулаком, отправив того в полет. С грохотом и облаком пыли молодой печник приземлился в паре десятков метров поодаль от напавшего. Не успев откашляться, он спешно выставил лезвие перед собой, защищаясь от еще одного удара. Скрипя зубами, он ударом ноги отпихивает безымянного, достаточно далеко чтобы самому встать на ноги. Держа в одной руке меч, другой за живот, Дайки сплевывает на землю, недовольно и тихо рыча. Не моргая и смотря в глаза своему противнику, он исчезает со своей точки, телепортируясь за спину незнакомца. Диагональный удар в спину незнакомца с полу-разворота. Но тот даже не дрогнул. Клинок лихтпринца был остановлен в паре мгновений от своей цели, голой рукой порождения тьмы. Ухмыльнувшись, он швыряет парня вдаль снова, будто тот не тяжелее пера. Прокатившись и поцеловав землю пару раз, мечник прокашливается вновь, вытирая кровь, что медленно течет изо рта.

— Ублюдок… — выругался себе под нос Дайки. — Откуда же ты, сволота такая, взялась вообще?!

— Ой, да ладно… Не делай вид, что ничего не понял. Или твоя дорогая подруженька не упомянула меня?

Дайки застыл и опустил голову. Ненависть, гнев, обида, ярость - все самые наихудшие и грешные человеческие чувства переполняли его, заставляя сжать рукоять своего оружия сильнее. Его дыхание участилось, стало тяжелее, тело начало самостоятельно и легко подрагиваться как при тяжелых мутациях. Подняв свой взор, он почувствовал пламя, окутывающее его клинок, доходящее вплоть до кончиков его пальцев, взявших меч в мертвую хватку.

Воздух потяжелел. Резкая нехватка кислорода быстро прошла и как только Дайки открыл глаза после быстрого моргания он увидел перед собой спину старика. Впервые за всё времянахождение во внутреннем мире возникло чувство дрожи и ветра, проходящего по его коже. Шинель Кашицу активно развевалась под потоками, только когда резкая непогода стихла парень смог разглядеть меч в руках своего защитника.

— Достаточно, предатель. Ты не имеешь права осквернять душу этого ребенка. — строго и тихо сказал Кашицу.

— Предатель, а? Вот как ты относишься к своему собственному сыну, всеотец?! — с наигранным возмущением ответил Первозданный.

— Даже стихи писателя судьбы не могут скрыть правду, но лишь ты отказался верить в неё, отвернувшись от всех моих заветов.

— Не устраивай мне нравоучения! Ты бросил всех нас! Отдал на гибель от рук этих мерзостей с небес! — выкрикнул Император девяти кругов, занимая боевую стойку. — И сейчас ты смеешь появляться передо мной, говоря что я предал тебя?!

— Довольно разговоров. Ты более не удостоин чести называться моим сыном. — невозмутимо промолвил старик, проводя по острию клинка ладонью, поджигая его алым пламенем. — Я закончу твои страдания.

Всеотец воткнул громоздкий меч в землю, из-за чего по ней пошли трещины, разгорающиеся пожаром в направлении Первозданного. Первый раз за встречу у него в глазах мелькнул страх, первобытный страх быть испепеленным под божественным огнем. Ради своей безопасности он резко отскочил и предводитель преисподней решил тактически отступить, исчезнув из этого мира. Как только дух предателя иссяк, огни прекратили гореть, земля начала постепенно срастаясь обратно. Кашицу с недовольным выражением лица встряхнул меч дабы тот потерял свое пламя.

— Чёрт побери, старик… — прошептал Дайки, вытирая пот от лютого жара. — Никогда бы не подумал что буду так рад видеть тебя…

— Значит, в той резинке заключена часть его души. — рассуждает Гецутен. — Лучше её уничтожить, тогда она больше не сможет так сильно затуманивать ни твой разум, ни Юи.

— А может ей можно попробовать найти другое применение? Подчинить, например?

— Невозможно. У него слишком сильная воля с которой никто не может совладать сейчас. Подчинение может обернуться провалом и тем, что ты сам попадешь под его контроль.

— Понятно… — разочарованно вздохнул парень, внезапно подняв глаза на мужчину вновь. — Подожди, часть души заключена… получается, есть еще? И если я их все найду, то уничтожу его душу? А значит и его самого?

— Последняя часть его сознания находится в нем самом. Он бы никогда не отдал большую часть своей мощи смертным. Как я и говорил, лучше избавиться от этой вещи.

— Хорошо.

Тяжелое пробуждение в холодном поту. Быстро и напряженно дыша, Дайки осматривается по всей палатке, видя рядом с собой лишь спящую Юи и резинку для её волос, которая сама себя заплела в них. Собрав всю волю в кулак, он медленно дабы не потревожить девушку развязал её волосы и забрал себе, убрав в карман. Осматривая подругу, его внимание привлекла цепь на её шее. Тонкая, блестящая как украшение. С разных ракурсов он не увидел ничего необычного и решил аккуратно поднять голову Юи. На затылке болтался круг, указывающий на четыре направления света и со странным знаком в центре, не похожим ни на одну известную ему руну или эмблему Ризенрайха.

“Что это?”

“Хрен знает, я впервые вижу. Старик, твое мнение?”

“Напоминает крест-координату. Это из амисса мундо. Забери себе. Важная вещь.”

Тихо выдохнув, Дайки двигается поближе, сидя на коленях и нежно придерживает голову Юи и пытается снять цепь, но безуспешно. Когда он был готов грубо оторвать крест, его попытку прервал болезненный стон покинувший губы девушки. Спешно убирая за собой улики, он положил её затылок обратно на подушку и отодвинулся. Она, с трудом перевернувшись, лениво открывает свои затуманенные глаза.

— Ты здесь, любимый… — шепотом промолвила Юи.

— Я зашел тебя проведать. — провинившимся тоном ответил Дайки.

— Любезно с твоей стороны… после попытки разрубить меня надвое. Ты всё такой же глупый, как и раньше. Сначала делаешь, потом думаешь.

— У меня не было выбора. Точнее, ты мне его не оставила. — отвернув голову сказал лихтпринц, инстинктивно проверяя наличие резинки для волос в своем крамане.

— Право выбора надо заслужить, дорогой мой. Что ты сделал, чтобы судьба посмотрела на тебя и даровала свое благословение?

“Она нам щас морали читать будет? Да пошла она на…”

“Юи права, Кецу. Я не знаю кто это говорит, её искренность или проклятый адом рассудок… но…”

“Но ты не должен отворачиваться от света, Дайки. Никогда. Любое испытание, пройденное тобой, вновь и вновь доказывает мирозданию, что твою волю не сломить. Что твои идеалы ярче звёзд. Пусть божественное пламя в твоем сердце загорится и осветит путь, что предстоит пройти.”

— Я… — с небольшого прокашливания начал парень, его голос стал более твердым. — Я закончу этот кошмар. Для всех нас. — его взгляд упал с Юи на собственные колени. — Всё сильно изменилось, мне не нравится вся эта боль. Я в замешательстве, многое из этого трудного принять, но…

— Ты потерялся на собственном пути. Некого винить, некого спасти. — перебила девушка, положив свою ладонь на колено Дайки.

— Но я пройду через всю эту боль. Ради тебя, ради себя… Ради Кеншина. Ради Киоко. Ради Акиры. Ради всех. — не обратив никакого внимания закончил свою мысль лихтпринц.

— Всё сильно изменилось… Всё, кроме тебя. Ты по-прежнему слишком упертый. — с карикатурно тяжелым вздохом ответила Юи. — Этот мир неправильный, Дайки. Господин хочет это изменить, дать всем то счастье и ту жизнь, о которой все всегда мечтали.

— Не будет никакого счастья. Это невозможно. Предаться сладким рассказам из бездны адских глубин, уповать на это… Не позволю. — он положил свою руку поверх ладони херршера и крепко сжал её, на мгновенье в его глазах проблеснула искра всевидения.

— Тебе легко говорить. Я видела всё что происходило с тобой. Ты еще никогда не умирал. У тебя всё просто получалось. Всем бы такие грёзы.

— Грёзы?

“Это сон? Я часто спрашивал сам у себя этот вопрос, даже не узнавая у вас. Думал это просто галлюцинации и мой бред. Но сейчас когда Юи тоже об этом упомянула, я…”

“Погоди чувак! Если это сон, значит я нереален?! Значит мы никогда не встречались?! Но я не хочу этого! Я уже привык махать кулаками и напиваться под тем деревом!”

“Если это сон, значит он когда-то закончится. И если это твой сон, значит прервать его должен ты. Возможно, вся эта иллюзия превосходный обман и ловушка. Но я не чувствую этого.”

Не дождавшись ответа от Юи, Дайки убрал свою руку с её и укрыл её пледом. Взглянув на девушку последний раз, он молча покинул палатку. На улице по-прежнему слышен гром разрывающихся стрел и рёв, грохот исходящий от движений или гибели гигантов. Но лихтпринц полностью окутан собственными мыслями. Упоминание подругой-херршером о том, что он находится в грёзах начало сеять сомнения в его разуме. Бездумно идя вперед, постепенно он перестал слышать переговоры солдат в его близком окружении, грохот с поля боя и просьбу Энни остановиться до тех пор, пока она не остановила его, схватив за плечо. Как в трансе, парень машинально отбросил крепкий хват арбитра со своего плеча.

“Давайте думать, парни… Как понять что всё окружающие лишь моя фантазия?”

“Хрена себе, вот и вопросик. Мне кажется то, что ты не проснулся когда почти сдох, уже о многом говорит.”

“Даже если мы в фальшивой реальности, стандартных методов тут может быть недостаточно… Ведь все техники здесь работают, обстановка действительно напоминает мне Ризенрайх.”

“Так, Саша говорила что мне отсюда не выбраться, пока что. Якобы из-за нападения.”

“Может спросить у кого, а? Ну типо, мужики, мы отсюда не выберемся, а так возможно местные помогут.”

“Дайки, попробуй спросить у той девушки, что тебя остановила как называется гимн империи и когда он был придуман.”

“Зачем?”

“Нужно проверить ответ и её реакцию. Если ответ будет неверный - значит она, как и ты, не является чистым лихтвизеном и прибыла извне.”

Резко остановившись, настолько что Энни чуть не врезалась в спину Дайки, он также внезапно поворачивается к ней, их ошарашенные глаза удивленно смотрят друг на друга, ожидая кто первый задаст свой вопрос.

— Госпожа Климан… — неловко начал лихтпринц. — Как называется гимн Ризенрайха? Когда его придумали?

— Ч-Чего? — запнулась шокированная девушка, хлопая ресницами словно застывший ребенок. — Гимн? Э… Багровая луна и черные крылья? Зачем тебе эта информация, Дайки?

— Не важно. — он прервал её от дальнейших вопросов жестом. — Когда его придумали?

— Кхе-кхе, шестьсот тысяч лет назад.

“Неправильный ответ.”

“А, ага… И что дальше, старик?!”

“Подожди… Видишь, у неё на левой руке перстень? Сними его, немедленно.”

“Ты спятил, Кашицу?”

“Ты спятил, Кашицу?”

“Просто сделай это.”

Выслушав совет Кашицу, парень опустил взгляд на руки девушки-арбитра, скрещенные на её груди. Он уловил лишь едва заметный блеск голубого как морская вода камня, переливающегося под лучами солнца. Сглотнув и собрав волю в кулак, Дайки перевел свой взгляд обратно на Энни.

— Простите…

— Что?... Эй! Прекрати! Дайки!

Просьбы и пощечины от неё остались без внимания в тот момент, когда парень полез на девушку и схватив за запястье, грубо снял кольцо с пальца. Под возмущенный возгласы он разглядывал гипнотизирующий своей красотой аксессуар до того момента, пока его зрение по краям глаз не заполонила темнота.

— Не стоило этого делать, лихтпринц… — пробубнила Энни, со всей силы ударив Дайки в челюсть кулаком. — Тебе ещё рано покидать землю света.

“Что за…?!”

“Мужик, аккуратнее!”

“Это была ловушка.”

Чуть ли не упав, он попятился назад, придерживая челюсть. Но не почувствовав боли, молодой мечник увидел перед собой кромешную темноту, в которой он тем не менее мог разглядеть силуэт девушки перед собой и вырастающие на её макушке кошачьи уши. Усмехнувшись, он убедился что его челюсть не сломана и размял руки, потянувшись вверх.

— Ого, неко! Люблю кошкодевочек.

— Придержи свои фетиши, мальчишка. Придется отправить тебя обратно в тот день, с которого всё началось. — угрожающим тоном произнесла Энни, призывая свою косу.

— В другой раз, подруга. Я спешу.

“Ну что, снова в бой?”

“Я помогу тебе, братан!”

“И я тоже.”

Не сводя глаз с неё, Дайки надевает собственное кольцо. Маска демонопоклонника и к его удивлению огромный меч покорно пришли на помощь своему хозяину. Легко махая длинным и тяжелым клинком, он издал тихий смешок под маской, уставив острие на девушку перед собой.

“Шикарный подарок. Спасибо.”

“Разнеси её, чувак!”

— Победа будет за мной, красавица… — самоуверенно заверил мечник. — Хех, как же приятно общаться с тобой без субординации.

— Тц. Это не взаимно. Какая мерзость...

— Нападай, неко-тян!

Прокричав дразнящую фразу лихтпринц первым кинулся в бой, нанося удары со всех направлений в попытках пробить защиту девушки. Она умело блокирует удары своей косой, идя в контратаку, чтобы прервать безостановочный темп парня. Энни замахнулась косой и заставила Дайки отступить. Прежде чем тот успел коснуться ногой земли, она уже со стороны собиралась казнить его одним точным ударом.