Утренние лучи солнца уже пробрались в комнату, где Ханамия досыпал последние минуты. И они-таки не дали досмотреть сон. Парень разлепил глаза, мгновенно забыв всё, что видел в стране снов, но вспомнил то, что происходило в этой комнате пару часов назад.

Он перевернулся на другую сторону в надежде дотронуться к девушке. Однако в постели Макото лежал один. Неужели она уже ушла? Посмотрев на часы, которые показывали 5:50, он пришёл в недоумение: зачем так рано уходить? И ничего не сказав? Снова закрыл глаза, чтобы удостовериться в реальности происходящего. Открыл – но ничего не поменялось. Нет-нет, он, конечно вчера знатно нахуярился, но не до той степени, чтоб всё выдумать.

Запах Хиёри ещё витал в воздухе. Всё было взаправду. Тревога медленно закрадывалась в закоулки его сознания. Ханамия резко встал, протёр глаза, и, только ещё раз осмотревшись, заметил кусочек бумаги, лежавшей на соседней подушке.

Он знал. Знал, что там ничего хорошего не написано, хотя откуда такие выводы? Некоторое время просто держал этот листик в руке обратной стороной, не решаясь прочитать. А потом всё же перевернул.

«Хей, цветочек.

Ты, наверное, уже успел пару раз наложить в штаны, пока осмелился прочитать эти каракули. И не зря. А мне было ещё тяжелее их писать. Не могу сказать всё в лицо, потому что не представляю, как. Но знай, эта ночь, проведённая вместе с тобой – и правда лучшее, что было в моей дерьмовой жизни. И не только она. Все моменты, которые мы с тобой разделили вместе – я все их буду помнить. Но большего дать тебе не могу. И не могу ответить на твои чувства. Лучше думай, что я просто сучка, которая играла тобой, хоть это и не так. Найди, пожалуйста, чем себя успокоить. А может я выдумываю, и тебе не настолько обидно, и ты быстро сможешь всё забыть.

Ты просто ахуительный и точно найдешь ту, которая подарит тебе всю себя. Но это буду не я. Не нужно мне отвечать. Я попытаюсь минимально появляться в твоей жизни, но, наверное, полностью исчезнуть не получится.

Время сказать: «Прощай. И прости.»

Ком застыл в горле. Прощай?

- Хах… Ха-ха-ха-ха-ха-ха-хха-ха-ха-ххах, аха-хха-хах-хах-аха-х-ха… - сдавленный смех заполнил пустую комнату.

- Что ж, это действительно смешно, не правда ли? Какой же ты гениальный, Ханамия, умный, мать твою! Ты же знал, что так будет? Скажи мне, ты знал? Почему ты не отвечаешь, тварь?

Снова бухнулся на кровать, закрыв руками лицо. Нет, он не плакал, с чего бы ему это делать? Разве произошло что-то такое, из-за чего бы стоило лить слёзы? Он просто тихо улыбался.

Почти всю жизнь Ханамия Макото ломал людей, а теперь сломали его. Браво. Тут только поаплодировать.

Любой другой парень начал бы звонить, писать, пытаться найти и поговорить. Однако, Хиёри уже высказала на листе всё, что думала. И в чём её обвинить? Или ползать на коленях и умолять быть с ней? М-м-м, да пошло оно всё к черту. Зачем дарить всю себя? Хватило бы и немного. Ему ведь показалось, что девушка тоже любит его. Ха-а-а… Любовь - слишком отвратное чувство. Оно настолько ослепило его, что он не смог ничего разглядеть. Ханамия тянулся своими лепестками к её лучикам, но оказался ночным цветком, а всем ведь известно, что свету не суждено сойтись с тьмой. Вот только и луна ему нахрен не сдалась.

***

- Ваше кофе со льдом, пожалуйста! Хорошего вам дня!

Хиёри вручила заказ клиенту с улыбкой робота, которую она не спускала вот уже две недели. Хочешь или нет, а ты всегда должен быть вежлив с клиентом. И не важно, что в день их бывают тысячи, в зависимости от дня недели.

Собственно, Акаши-старшую никто не заставлял работать в Маджи Бургере возле станции Сибуя. Тут всегда полно людей. Однако, когда человек весь день на ногах, ему не хватает времени, чтобы загоняться над всякими вещами, на данный момент не необходимыми, а вечером он просто вырубается и даже сон проходит без сновидений. Именно то, что доктор прописал. Нанимаясь сюда, улыбающийся робот это и планировал. Ведь только так можно собрать себя в кучу.

- Приём, приём! – перед лицом девушки кто-то махал рукой. Это оказалась студентка-коллега, с которой обедала школьница.

- А? Извините, вы что-то спрашивали, Савамура-сан?

- Что ты сидишь, как в воду опущенная? Обед у нас не долгий, кушай давай, хватит в прострации торчать.

- А…да, – вернувшись к поеданию бенто, она обнаружила его безвкусным. Опять забыла всё посолить.

- А ты уверена, что должна работать в школьное время? Как же прекрасная юношеская жизнь? Я до сих пор сожалею, что недостаточно времени уделяла своим друзьям. Или тебе крайне нужны деньги, что ты работаешь на износ?

- Не сказать, что прям остро нужны, но я должна себя чем-то обеспечивать. А что касается школы… нет ничего страшного в прогулах, если я сдам все нужные экзамены. Я уже так делала.

- А ты разве не выпускной год?

- Да, однако в университет я пока не собираюсь поступать, так что для меня это роли не играет.

- Вот как…

- И насчёт той прекрасной жизни, о которой вы говорили… Я уже её испортила и починке она не подлежит, – взгляд девушки погрустнел.

- Знаешь, всё можно изменить… Кроме смерти, разве что. Тут уж ничего не поделать – подыхать, так подыхать.

- Умеете поддержать.

- Конечно, обращайся.

Акаши почувствовала маленькое облегчение. Нет, не по поводу того, что у неё получится что-то изменить. Но у него получится. Должно.

Как только начался третий год обучения, тренер баскетбольной команды Кирисаки Дайичи сняла с себя полномочия. Команда немного опешила. А спрашивать у капитана было бесполезно – он вообще ничего не отвечал, только усложнял тренировки тем смельчакам, которые такое спросили. Третьегодки же догадывались, в чем тут дело. Особенно после того, как девушка перестала появляться на занятиях. На звонки и сообщения тоже никому не отвечала, а где жила, знал только сам Ханамия.

Он, кстати говоря, стал таким же, каким был и раньше, до зимы, и атмосферу на тренировках создавал соответствующую. Хотя нет, он стал ещё хуже: придирался к каждой мелочи и наказывал, а ведь раньше он хотя бы своих жалел.

Такими темпами некоторые люди ушли с клуба. Сето сначала решил не вмешиваться. Но изменения в капитане его беспокоили, так же как и судьба Хиёри. Так что надо было действовать.

Собрав вещи, Сето Кентаро вышел из класса и направился к баскетбольному залу. Хоть уже стоял поздний вечер, капитан точно был там. Он стал задерживаться и тренироваться в одиночку. Однако за дверью его ждала интересная картина: капитан там вправду был. Дрался, перекачиваясь по полу вместе с Харой. Кажется, до диалога у них не дошло. Тяжело вздохнув, Сето опустил сумку на пол, сделал укладку волос и пошёл их разъединять. Идеально не получилось, но после того, как ему хорошенько вмазали, центровой Кирисаки быстренько уложил обоих драчунов. Теперь все спокойно сидели посреди зала. Ханамия и Хара тяжело дышали, убивая друг друга взглядами.

- Что ж, думаю, теперь, мы можем начать конструктивный разговор, – отозвался спокойно Кентаро. – Почему вы вообще подрались?

- Действия обезьян для меня загадка, - Ханамия пожал плечами.

- Я напал на тебя только потому, что ты оскорбил Хиёри, не придуривайся! – Казуя снова хотел напасть, а Макото только этого и ждал. Но их смотритель не дал им такого шанса, треснув ещё раз обоих. Что-что, а драться этот вечно сонный парень умел отлично.

- Мне кажется, вы меня не услышали. Вернемся к разговору. Я не буду ходить вокруг да около: что произошло между тобой и Хиёри, капитан?

- С чего я должен перед тобой отчитываться? Спрашивай у неё, – ей-богу, как маленький ребёнок.

- Мог бы – спросил. Но даже так, я хочу знать и твою версию. Выкладывай. Надо что-то с этим делать, мне надоело смотреть, как ты отравляешь жизнь себе и окружающим.

- Ха? А раньше тебя это не заботило, – парень скорчил самодовольную ухмылочку.

- Раньше и ты был другим, к тому же, оказывается, ты можешь быть и нормальным. И знаешь, мне понравился такой ты.

- Ха-ха-ха-ха, я всегда был одним и тем же. Не менялся, Кентаро. Здорово же тебя вклинило в эту иллюзию, если ты поверил. Хиёри меня не изменила, как ты ошибочно думаешь.

- Тогда что же это было? Очередная игра? Если так, то ты должен выглядеть удовлетворенно, а не как побитая шавка.

- Чёрт побери, достали уже все! Наебала она меня, понял? Достаточно? Это не я с ней играл, а она со мной, переспала и бросила. Эгоистичная, лицемерная тварь! – баскетболист с силою ударил руками по полу.

- Не оскорбляй её, сволочь! – сейчас Хара дёрнулся, но не напал. Ему было обидно. Эти ребята, должно быть, встречались уже давно. Чем он был хуже Ханамии? С другой стороны, получается, она теперь свободна? Размышления прервал Сето.

- Боже, не думал, что ты такой сентиментальный. То, что ты сказал в её адрес, касается скорее тебя, я не поверю, что она сделала это без причин.

- Почему же, она мне всё обьяснила, на бумаге.

- То есть, ты хочешь сказать, что даже не разговаривал с ней после этого? – Сето вопросительно поднял бровь.

- Нам не о чём разговаривать. И это её просьба. Видишь теперь? Я тот ещё джентльмен: если дама просит не беспокоить, как я могу?

- Такое ощущение, что у тебя первый опыт в отношениях, Макото. Так не делают, а если и делают, то не без причины. И знаешь, мне было плевать на всех твоих пассий, но Хиёри моя подруга, поэтому извини, но я не буду её обсирать вместе с тобой. Ты должен с ней поговорить.

- Ни за что. Я не опущусь до такого. Мне советовали забыть и отпустить, что я сейчас и делаю. Чем ты не доволен?

- Тем, что ты редкостный долбоёб. Не в моих силах тебя принуждать. Но поведение своё ты поменяешь, а до того – не приходи сюда. Я займусь тренировками ребят.

- Ты мне приказывать собрался? Ты вообще осознаешь, что делаешь, придурок? – Ханамия резко потянул Сето за галстук и посмотрел ему в глаза. Но тот был твёрд в своём решении. И если бы пришлось, силою заставил бы при всех уйти или придумал бы что-нибудь ещё.

- Ла-а-а-а-дно, я тебе это ещё припомню. И ты, Хара, не думай, что мы закончили, защитник хренов.

Капитан пулей вылетел со спортзала.

- Ему правда никогда девушка не отказывала? – тихонько спросил Казуя.

- За то время, что я с ним вожусь – ни разу.

- Даже жаль немного. Но всего лишь немного. Как можно быть такой сволочью?

- Это защитный механизм скорее, но да, поблажек ему не будет.

***

Смена уже почти заканчивалась, оставалось 40 минут. Людей сегодня было много, и хотелось поскорее отдохнуть. Так что собрав все свои оставшиеся силы, Акаши начала принимать новый заказ.

- 17 гамбургеров, две колы и ванильный шейк, пожалуйста, - поступил заказ от высокого парня, которого девушка сразу узнала. А вот паренька рядом с ним не сразу приметила.

- Акаши-сан? – подал голос парень-невидимка.

Немного опешив, Хиёри ответила:

- А вы… Куроко и Кагами, да? Сейчас принесу заказ.

Болтать не было времени, но парни были не против подождать окончания её рабочего дня.

Освободившись, Хиёри присела за их столик. По правде говоря, неизвестно, о чём им было разговаривать, но не отказываться же.

- Я не думал, что вы здесь работаете… - начал голубоволосый баскетболист.

- Трудно поверить, чтобы кто-то из Акаши работал в таком месте, - добавил Кагами.

- Ничего не трудно, я же не настолько близкая родственница, живу сама по себе припеваючи и не жалуюсь, - обьяснила девушка. – Что вы хотели-то? Мы же едва знакомы.

- Вы говорили, что неплохо играете в баскетбол, не хотели бы сыграть завтра с нами, если будет время? Придёт ещё Аомине.

Хиёри чувствовала себя уставшей. Впрочем, за время работы здесь она ни разу не брала мяч в руки, а хотелось. К тому же завтра выходной.

- Ладно, можем сыграть.

Компания обменялась телефонами, Куроко сказал, что уточнит место и время, тогда и позвонит. Неплохо было бы так развлечься. Воспоминания о казусе с Аомине заставили стукнуть себя по лбу, и пообещать себе же не делать глупостей. Хотя теперь никто не будет ревновать, так какая разница? Но тупая боль в сердце напоминала, что разница есть и ещё какая.

По правилам вселенной, утро добрым быть не может, но именно это было не таким уж и плохим. Хиёри проснулась где-то в 11, потому что встреча была на 13:00, а ехать туда минут 40, так что времени на сборы и завтрак вполне хватало. Настроение улучшилось, когда девушка распахнула шторы – погода оказалась просто замечательной. Ненавистное солнце было полностью скрыто серыми облаками, дождём не пахло, легкий ветерок и средняя температура воздуха. Идиллия. Хиёри даже начала напевать весёлый мотивчик. На завтрак были тосты, пара бананов и восхитительный чай с бергамотом. По-королевски, учитывая, что последние две недели завтраки не сосуществовали с ней в одном измерении.

С одежды выбор пал на мужские свободные шорты, доходящие до колен, мешковатую футболку, с которой поглядывал на мир Хисока Морроу, один из любимых аниме персонажей, и салатовые джорданы, которые жизнь потрепала, но они были вполне рабочими. Остались ещё с Америки.

В метро всё время Акаши-старшая стояла, потому что уступила место беременной женщине, больше никто не додумался. Смотря, как она нежно поглаживает свой живот, у девушки мелькнула мысль о том, что, скорее всего, ей не дано будет такое почувствовать, поэтому отвернулась к окну, погружаясь дальше в музыку в наушниках.

Отыскав нужную площадку, Хиёри обнаружила, что все уже собрались, хотя она не опоздала.

- Всем привет! – первым делом поздоровалась с ребятами.

- Йо, красотка, - Аомине хищно улыбнулся. – Сегодня твоё появление попроще, да и наряд тоже.

- Ну извините, если я каждый раз так буду появляться, рано или поздно меня упекут за решетку или Сей-чан прикроет где-то в подвале.

- Да, он может… - задумчиво произнёс Куроко.

- Да ладно, ты даже в этих шмотках выглядишь неплохо, - не унимался Аомине. – Ты же согласен, Кагами?

- Ну ничё так, да, - рыжеволосый парень внимательно разглядывал девушку. Они бы и дальше обсуждали её, но Тецуя ударил обоих в бока и попросил прекратить.

- Ладно, ладно. Я сегодня даже не опоздал, потому что весь в предвкушении, как же играет бывший игрок НБА, – Аомине действительно хотел с ней сыграть. Хоть так и не скажешь на первый взгляд, что она играет в баскетбол, но если присмотреться, то видно, что нужные мышцы были хорошо развиты, просто не сильно просматривались.

- Ну же, посмотрим, что смогут показать мне Поколение Чудес и игрок, который обыграл их всех однажды, – Хиёри тоже была в нетерпении.

Баскетболисты решили играть два на два, и по очереди менялись командами. Как только Хиёри размялась, дело пошло. Делая очередной высокий данк, она вспомнила, как в юбке и лифчике щеголяла перед игроками Кирисаки Дайичи. Тогда она не смутилась из-за комментария Ханамии насчёт трусиков, но сделай он его сейчас, сгорела бы со стыда. От воспоминаний снова стало больно, поэтому быстро прогнала их.

Играть было просто восхитительно, потому что обыграть Кагами и Аомине не представлялось легкой задачей. Справлялась только потому, что играла не одна. Пасы Куроко максимально ахуенная фигня. Поэтому, как только она с ним сыгралась, это было лучшее комбо. Хотя и с остальными, как не странно, удалось поладить. Впервые ей так нравилось играть в команде. Хотя нет, с Кирисаки они тоже неплохо сыгрались. Чем дольше девушка играла, тем больше вспоминалось всяких деталей. Но останавливаться не собиралась.

Что касается парней, им нравилось не меньше. Сначала они опасались играть против девушки в полную силу, но потом поняли, что по-другому просто её не обыграешь. В итоге игра затянулась до вечера, пока игроки не выдохлись полностью. Все, не считая Куроко, побывали в зоне. Каждый выложился на полную, поэтому сначала было решено просто полежать на траве и отдохнуть. А потом почти у всех одновременно заурчали животы. Решено было пойти в раменную. Только когда немного набили желудки, наконец-то захотелось поговорить.

- Не, я, конечно, предполагал, что ты хорошо играешь, но чтоб настолько… Ты меня просто сразила! Я уже боюсь, чему ты там научила своих ребят, – синеволосый баскетболист не знал, что ударил по больному. На лице Хиёри сразу появилось серьёзное выражение.

- Я уже не их тренер.

- Так быстро? Не удивительно, зная Ханамию, - буркнул Кагами, запихивая очередную порцию лапши в рот.

- Пожалуйста, не говори ничего о нём. Давайте сменим тему.

Все прекрасно видели, что девушке было неловко об этом говорить, поэтому никто больше не заговаривал о Кирисаки Дайичи. Сначала Акаши думала, что у неё не будет о чем с ними поговорить, но нет. Они обсуждали баскетбол на мировом уровне, у всех оказались разные кумиры. Потом оказалось, что Хиёри тоже жила в Лос-Анжелесе, недалеко от того места, где жил Кагами. Оказалось, даже кафе у них было одно любимое, где хозяйничал интересный владелец грузинского происхождения со смешным акцентом. Хотя, не японцам об этом говорить. Удивительно, насколько маленький мир. Теория шести рукопожатий точно верна.

Что касается Куроко, то у них очень совпадали литературные вкусы. Хотя в последнее время Акаши уже не читала много, но пока была в Китае, столько перечитала, что хватит ещё на полжизни. Пока они полностью не углубились в выдуманный мир, Дайки их прервал, сказав, что порнография – единственная стоящая литература. На что Хиёри даже ничего не возразила и сказала, что у неё храниться не один журнальчик. Парни явно такого не ожидали. А после того, как обнаружилось, что Май-чан любимая модель Хиёри, парень готов был делать предложение руки и сердца, потому как ещё не находилось не одной девушки, способной понять и разделить его вкусы. На это Хиёри лишь засмеялась, отметив, что нет ничего странного в том, что ей нравятся девушки с большой грудью. Хотя она однозначно традиционной ориентации.

Вечер несомненно удался. Баскетболисты попрощались, обещая друг другу повторить сегодняшний день. Возвращаясь домой, девушку все больше и больше мучила совесть. Она веселилась в компании новых друзей, но старых игнорила. Видела ведь, сколько звонков и сообщений было. Ей почему-то казалось, что раз уходит с баскетбольного клуба и прощается с Ханамией, то и с остальными нужно сделать то же самое, чтобы лишний раз не вспоминать время, проведённое вместе. Но ведь это несправедливо по отношению к ним. Нельзя так делать.

Вина душила её изнутри. Если бы могла – заплакала бы. Однако, слёзы – не доступное ей удовольствие. Каждый раз переживая неприятные и грустные моменты в своей жизни, Хиёри всегда думала, что людям, которые умеют плакать, намного легче пережить это всё. Но она, как королева с ледяным сердцем, не могла заплакать. Сама не знала, почему же. И искренне завидовала тем, кто может выпустить то, что разъедает изнутри, слезами.

Завтра должен быть понедельник, но у неё он на этой неделе нерабочий. Поэтому, собравшись с мыслями, решила, что завтра проведает школу и извинится перед друзьями, если они, конечно, её ещё считают таковой. Предательница ведь. Но извиниться всё равно стоит. Шанс встретиться с возлюбленным лицом к лицу был очень велик, но дольше ждать уже нельзя.

Зачем она вообще вернулась в эту Японию? Когда жила заграницей, всегда мечтала вернуться на родину, но теперь хотелось обратного. Выпив на ночь бутылочку любимого пива, которое хранилось в полупустом холодильнике, Хиёри уснула, едва коснувшись кровати. И вновь без сновидений. А раньше всегда были, уносили в свой яркий мир. Но когда она больше всего в них нуждалась, они исчезли.