Умирать – мучительно горько, но идея умереть даже не живя – просто невыносима. ©Эрих Фромм

Легкий бриз дул со стороны моря, принося с собой запах водных просторов. Два старика сидели на берегу и ели семечки, один на коляске, другой на раскладном стульчике, возле которого лежали костыли. Справа от них бегала старушка, не успевая снимать рыбу со всех расставленных удочек.

- Смотри, смотри, вон на той удочке снова что-то клюнуло! – крикнул длинноволосый старик и указал рукой.

- А я по-твоему слепая, что ли? Если такой умный, сам иди и лови! – огрызнулась пожилая женщина, пульнув каким-то камушком в разговаривающего. Тот еле смог увернуться.

- Убить меня хочешь, старуха? Ишь, что удумала… - видя, что старушка берет камень побольше, решил умолкнуть.

- Вот это, я понимаю, любовь, - вздохнул другой старик.

- Эх-х, Теппей, у тебя тоже могла быть такая же, - пробормотал Ханамия.

- А ты смог бы разлюбить свою и полюбить другую? И я не смог.

- Но ты даже не попробовал бороться за неё, - возразил длинноволосый.

- Какой в этом был смысл, если с другим она была счастливее? – с горечью проговорил Киёши.

- Кто знает. Но да, сейчас уже нет смысла об этом, с тебя уже порошок сыпется, можешь умереть даже на толчке.

- Ну да, тебе переживать об этом не стоит, ты же и на толчок сходить не можешь, - двое стариков рассмеялись.

Уже давно их шутки не носили агрессивный характер. Или просто они на них не обижались. А ведь когда-то были заклятыми врагами. Но время многое меняет.

- Не жалеешь, что прожил свою жизнь в качестве бревна?

- Тебе не понять. Так сказать, в смерти мне не повезло, зато повезло в любви. О большем я и мечтать не мог.

Сколько уже лет прошло с того момента, как он впервые заговорил с Хиёри? Сложно сказать. Но даже сейчас на морщинистом лице можно было легко прочитать, что он всё так же без ума от своей старушки. Как бы она не менялась, но всё равно оставалась самым дорогим для него человеком. И по одному её взгляду можно было понять, что это взаимно. Сколько бы они не ссорились, по-настоящему разругаться у них просто не получалось. Потому что они оба хоть и упрямые, но готовы идти на уступки только друг ради друга. Много лет наблюдая за этими двумя, Киёши им завидовал. Если бы его школьная любовь ему ответила взаимностью, может, и он сейчас был бы таким глупым влюблённым старикашкой.

- Что за глупое выражение лица на твоей роже, Железное Сердце? – прервал его мысли друг.

- Не называй меня так.

- Тебе ещё не надоело меня вечно просить не называть тебя так?

- Нет.

Улов был большой, так что и ужин будет неплохой. Покидая морской берег, Ханамия ещё раз оглянулся на море и успел заметить, как последний луч солнца скрылся за горизонтом. Над водой пролетели кричащие чайки, будто бы оповещая конец дня. Волны стали гораздо больше, чем были на протяжении всего дня. Возможно, будет шторм, который она так любит. Главное, чтобы купаться не полезла, потому что ума может хватит. И где она берёт эту нескончаемую энергию? Но за это он её тоже любит. Если бы не её вечно оптимистический настрой, негаснущий огонь в глазах, как бы он смог вообще выжить? Самоубился бы ещё где-то в больнице.

Она сдержала своё слово и была с ним на протяжении почти всей жизни. Несмотря на то, что он не дитя света, ему повезло купаться в её ярких солнечных лучах. Не каждый человек может похвастаться тем, что прожил хорошую жизнь. Но Ханамия Макото был одним из тех, кто мог.

- Наверное, снова воспеваешь мне оды в своих мыслях? – подколола Хиёри, видя его довольное задумчивое лицо.

- Именно.

- А вслух скажешь?

- Не дождешься.