— Йо, вы две.

Сегодня Рьюен был без Ибуки, но улыбался он по-прежнему жутко.

— Как я погляжу, у тебя много свободного времени. Но даже если ты попытаешься загнать меня в угол, у тебя не получится вынюхать что-то полезное, — упрекнула его Хорикита.

— Я сам решу, будет от этого выгода или нет. Итак, ты решила найти «цели» своего класса?

Рьюен снова сел рядом без разрешения.

— Что бы я ни собиралась делать, ты все равно об этом не узнаешь.

— Какая потеря, я думал обсудить это с тобой. Но, видимо, ты еще в поисках.

— Любопытно, ты говоришь, что уже все узнал? — спросила Хорикита.

Рьюен с готовностью ответил:

— Ты бы поверила, если бы я сказал, что уже нашел «цели»?

— Нет. Ты не такой, как Ичиносе-сан или Кацураги-кун, у тебя нет союзников, только враги. Никто тебе ничего не скажет.

— Это не правда. Да, я не завожу друзей как те двое. Но дружить с кем-то и собирать информацию — совсем разные вещи.

Он говорил с Хорикитой в манере учителя, разочарованного в том, что его ученики не получили правильного ответа.

— К сожалению, я уже приложил руку к экзамену. Может так случиться, что класс С выйдет единственным победителем, — продолжил Рьюен.

— Н-не может быть.

Нет, то, что он говорит, может стать правдой. Школа всегда делает экзамены на основе особых критериев. Промежуточный и финальный тесты, а также испытание на острове были именно такими. Если понимать «правила», скрытые за экзаменом, можно добиться высоких результатов. В таком случае этот экзамен ничем не отличается от предыдущих. Рьюен, должно быть, тоже так решил.

— Это очень просто, тебе лишь нужно найти «цель». Разбери структуру класса и анализируй ее, пока не придешь к ответу.

— Любой подумал бы об этом. Но признается ли «цель» честно? Школа гарантирует анонимность, можно сохранять молчание и заработать 500.000 баллов.

— Мне достаточно убедиться, что в нужных обстоятельствах они ответят честно.

— И что это за обстоятельства, в которых они скажут правду?

— Поскольку я узнал контакты каждого, то могу спросить одного за другим. Даже школа не проведает об этом.

— Ты сумасшедший? Это запрещено. Если узнают, тебя исключат, — в шоке ответила Хорикита.

— Я сейчас здесь, потому что это не проблема. Ты же понимаешь, что это значит?

Рьюен использовал грубую силу, чтобы найти всех особых учеников. Если бы он насильно посмотрел в телефон ученика другого класса, о его поступке бы доложили, а его самого исключили. Но Рьюен доминирует в классе С. Что бы он ни делал, никто не подаст на него жалобу. Если нет жалоб, то нет и проблем. Его действия все еще находятся в безопасных пределах школьных правил. Видимо, его план — насильно выведывать все секреты класса С. Если это так, то Рьюен уже знает до трех «целей».

Это похоже на написание вопроса и ответа на разных сторонах таблички. По-хорошему, ты не узнаешь ответа, пока не развернешь табличку. Но если ее согнуть как бумагу, то можно получить подсказку к ответу. В принципе, Рьюен уже мог знать имена вообще всех «целей».

— Похоже, теперь ты наконец поняла ситуацию, — сказал Рьюен.

— Да… Но если знаешь ответ, разве ты не должен был уже отправить его школе?

— Может, я просто валяю дурака.

— Ты не знаешь, когда кто-то еще догадается, тебе нельзя расслабляться.

Нет доказательств, но у меня такое чувство, что предположение Хорикиты верное. Если он уже знает ответ, нет смысла откладывать его на потом. Он бы закончил экзамен, как только появилась такая возможность.

— Значит, я почти закончил все приготовления.

— Рьюен-кун, кстати, могу ли я узнать кое-что? Вчера завершился экзамен группы «Обезьяна», что ты об этом думаешь?

— Ничего особенного, меня не волнуют слабаки.

Рьюен бросил эти слова и ушел.

— Я не знаю, насколько он был правдив.

Хорикита озадаченно глядела на спину Рьюена. Я уверенно посмотрела под стол и увидел на стуле телефон с включенным режимом записи. На этом телефоне был один чат. Только один. Внезапно на него пришло уведомление. Не раздалось ни звонка, ни вибрации. Я не видела полного текста, но на мгновение заметила слова: «Извини за вчерашнее».

Возможно, что-то не так с его классом? Я не хотела копать глубже и вернулся к своей нормальной позе. Хорикита все схватывала на лету: она быстро достала телефон и набрала мне сообщение:

«Если это действительно его телефон, лучше не разговаривать беспечно».

— Как думаешь, Рьюен сказал правду? Что он принуждал одноклассников раскрыть себя.

Хорикита на мгновение посмотрела на меня с удивлением, но быстро смогла прочитать между строк.

— Я не могу сказать со 100% уверенностью, но на экзамен отведено не так много времени, так что вполне возможно.

— Видимо, тебе тоже непросто.

— Я хочу, чтобы ты работала до потери пульса, нам нужно как можно скорее найти «цели».

— Проще сказать, чем сделать, я вряд ли справлюсь.

— Я не ожидаю от тебя многого, но мне нужно знать, что происходит в группе «Кролик».

Разговаривая в подобной манере, я подчеркивала талант Хорикиты и свою некомпетентность. Интересно, у меня хорошо получается?

— Если от меня ожидают немногое, то так уж и быть, попытка не пытка.

Не сказав больше ни слова, Хорикита ушла. Что же мне теперь делать? Вернуться в комнату и поспать? Или придумать какой-нибудь план? Интересно, а что бы случилось если бы я сейчас сломала телефон Рьюена? В смысле, камер нигде нет, отпечатков я не оставлю, учитывая характер Рьюена и все произошедшее недавно на острове отношение от учителей будет предвзято. В целом, что делать если сломается телефон? Поидее там не только важные фотографии, но и доступ к личным очкам... Хм.

Как бы то ни было, я решила оставить телефон Рьюена там, где он лежал, и отправилась к себе.

Днем я снова направилась в комнату для обсуждений. Атмосфера в любом месте может измениться только из-за того, с кем ты там находишься. Вот и сейчас, я прибыла первой за десять минут до начала, а следом за мной появилась Каруизава. Как только она увидела меня, ее лицо сразу стало недовольным. Каруизава отвела взгляд, а затем села в самый дальний угол комнаты и начала играться с телефоном.

Не то чтобы у нас была война или мы не ладили. Нет, она просто терпеть меня не может. Возможно дело в моей необщительности и скучности. Или в том, что я единственная подруга Хорикиты, из-за чего я часто нахожусь один на один с Хиратой работая посланником. Или дело ещё в чем-то. И хотя я могла покинуть комнату и провести какое-то время в коридоре, подождать, пока не придут Ичиносе и остальные, но это тяжело сделать из-за неловкой атмосферы.

— Ах, привет, Риноччи. Как там идут дела? Здесь? Ах… Все не просто ужасно, ситуация уже на пределе. Даже если нас с Хирата-куном разделили, они должны были дать мне достойных парней и девушек.. Эта группа просто пропитана злобой.

Кроме нас в комнате никого не было, и я слышала каждое ее слово. Но хуже всего то, что после окончания разговора в комнате снова воцарилась неловкая тишина. Но внезапно Каруизава обратилась ко мне:

— Эм… Кстати говоря, ты «цель»? Непохоже, что «целью» был Юкимура-кун и Сото…нечто-кун.

Ей стоило запомнить имя Сотомуры. В комнате больше никого не было, и она решила поговорить со мной.

— Нет.

— Ясно, тогда все в порядке.

— Ты веришь мне?

— Ха? Ты ведь сказала, что не являешься «целью», верно?

Я была удивлена, что она так просто поверила мне, ведь мы никогда не ладили. Впрочем, я все равно не стала бы что-либо подтверждать, потому что на этом экзамене меня волнуют не баллы. Для меня они лишь третьестепенная цель. Второстепенная — Каруизава, а первостепенная...

— Что-то вы обе рано.

Трое учеников класса В прибыли одновременно.

— Давайте и сегодня постараемся, — сказала я в ответ.

Ичиносе обратилась было к Каруизаве, но та проигнорировала ее и продолжила играться с телефоном.

Как и вчера, участники группы собрались для дискуссии, но ситуация совсем не изменилась. Класс А снова набрал дистанцию, и только три класса собрались в круг. Увидев это, Каруизава присела рядом с Машидой. Думаю, она решила принять защитные меры против Манабе. Пускай Машида и не принимал активного участия в обсуждениях, но его «присутствие» по-прежнему было значительным. Теперь Манабе и другие девушки из класса С не могли что-либо сделать Каруизаве, пока она была неподалеку от Машиды.

Если бы она выбрала ненадежную меня или, ещё хуже, Сотомуру в качестве щита, Манабе и остальные не стали бы колебаться, чтобы напасть на нее, так что ее решение прикрыться Машидой было верным.

— Все в порядке, если что-нибудь случиться, я защищу тебя, — пообещал Машида.

— Спасибо, Машида-кун.

Оставляя эту любовную историю в стороне, настоящая проблема сейчас — экзамен. Как и мы, ученики других классов, должно быть, уже поговорили между собой и теперь должны знать, находится ли «цель» среди них или нет.

— Я думала об этом с прошлой ночи… Мы должны обсудить, как будем находить «цель», — сообщила Ичиносе.

— Снова? Я уже говорил, что есть люди, с которыми вы не можете вести переговоры. Ведь без нашего участия вы никак не сможете обнаружить «цель», верно? — с издевкой сказал кто-то из класса А.

— Я так не думаю, ведь это вопрос доверия. Поэтому сегодня мы будем играть в карты. Разумеется, я не настаиваю, пусть присоединятся только желающие, — продолжила Ичиносе, с улыбкой вынимая колоду из кармана.

— Ха-ха, строить доверие путем карточной игры? Это глупо.

Класс А продолжил насмехаться.

— Вы можете думать что угодно, но это на удивление весело. Один час покажется вечностью, если вы будете проводить его молча в одиночестве. Хотя все нормально, если вам самим не скучно, — ответила она, и ее одноклассники, как обычно, согласились.

— Я буду участвовать, мне все равно совсем нечего делать, — объявил Сотомура.

Казалось, больше никто не собирался играть, но мне стало немножко интересно, ведь я никогда не играла в настольные или карточные игры, поэтому я подняла руку.

— Так, значит, нас будет пятеро. Давайте сыграем в Дайфуго. Все ли знают правила этой игры?

Хотя я никогда не играла в настольные игры, теорию я все же знаю. Со всеми остальными проблем тоже не было, поэтому мы начали играть. Остальные либо время от времени посматривали на ход игры, либо не смотрели на нас вовсе.

Ичиносе перетасовала колоду и раздала всем одинаковое количество карт. У меня были джокер, двойка и тройка треф. Довольно сильная рука. С таким набором я могла бы сокрушить большинство игроков, но в Дайфуго нельзя сказать наверняка, что более сильная рука всегда выигрывает. Может случиться революция, которая ослабит твои карты и приведет к поражению. Но пока моя рука даёт мне преимущество. Нужно придумать грамотную стратегию, чтобы реализовать эту комбинацию.

Чтож, давай попробуем быть серьезными...

— Еще раз! — крикнул Сотомура.

Я ожидала от него более спокойного поведения. Похоже, он обычно злится, когда начинает проигрывать. Хотя к его чести, как только начали раздавать карты снова, он успокоился.

Кажется, на что-то такое и надеялась Ичиносе. Она хотела понаблюдать за действиями игроков. Впрочем, в игре принимали участие далеко не все, так что это помогло лишь немного. Тем не менее она могла наблюдать не только за Сотомурой, но и за мной.

Стоит признать, что я понимаю эмоции Сотомуры. Проигрывать действительно неприятно. Особенно, проигрывать с такой сильной рукой. Может стоит сменить тактику? Хм, а если я...

Мы продолжали развлекаться и к концу даже сыграли в Старую Деву.

Когда мы закончили, я уже с уверенностью смогла бы закончить каждую игру своей победой, впрочем, это было бы подозрительно поэтому я выиграла ровно 3 раза, это средний результат. В Старой Деве к сожалению, мы поиграли лишь пару раз. Но, думается мне, в следующей игре я бы вполне могла одержать верх. Впрочем, час прошел. И ни класс А, ни класс С так и не присоединился, и только мы пятеро участвовали в играх от начала и до конца.

— Это было весело, здорово иногда поиграть в старомодные игры, — сказал Сотомура, который казался счастливым от того, что поиграл в карты, а не сидел просто так целый час.

Даже понимая, что эти игры используются для какой-то психологической войны, я все ещё не могу увидеть какую-либо тактику класса В, кроме тактики "подружиться со всеми".

— Тогда… я пойду, — проговорила Ичиносе.

— Куда собираешься? — спросил Хамагучи.

— Я не могу позволить классу А продолжать все в таком же духе.

— Ты отправляешься поговорить с Кацураги?

Хотя обычно я не была столь общительной, но из их разговора стоит извлечь выгоду.

— Если тебя устроит, могу ли я пойти с тобой?

— Конечно. А что, ты тоже интересуется Кацураги-куном?

— Тоже? Значит ты...

Интересно, у меня получилось хорошо пошутить? Или учитывая мое постоянное спокойствие в буквальном смысле?

— Дело не в этом, я просто хочу пообщаться с Кацураги-куном о происходящем на этом экзамене.

Неужели второй вариант оказался верным? Хотя, судя по улыбке на лицах, вероятен все же первый взгляд. Хотя, насколько я слышала, часто так улыбаться могут недалёким и глуповатым людям...

Все таки человеческие эмоции — вещь трудная, непонятная и часто нелогичная. Пробыв такое количество времени в этой школе, я убедилась в том, что понять все реакции и эмоции человека нельзя лишь только по книгам.

— Просто Хорикита в той же группе, что и Кацураги.

— Понимаю, понимаю. Пойдем туда вместе? Увидимся позже, Хамагучи-кун, — попрощалась с одноклассниками Ичиносе.

Хамагучи кивнул и проводил ее взглядом. Видно невооруженным глазом, как сильно отличаются классы Ичиносе и Рьюена. Ученики первого способны проявлять инициативу и что-то делать самостоятельно, в то время как одноклассники Рьюена так не могут. В этом их явный недостаток.

Обсуждения у всех начинаются в одно и то же время, и закончить все должны одновременно. Ичиносе ускорилась, чтобы прибыть раньше, чем группа «Дракон» разойдется.

— Давай немного поторопимся, хорошо?

Все комнаты для обсуждений располагались на одном этаже, можно быстро пройти от одной группы до другой. Прошло всего пару минут с момента окончания положенного часа, поэтому учеников на этаже было ещё не так много. Вскоре мы добрались до комнаты группы «Дракон» и остановились рядом с дверью.

Возможно, обсуждение ещё продолжалось, раз никто не выходил. Я отправила Хориките сообщение, но она не прочитала его.

— Похоже, они не торопятся.

— Трудно представить, что Рьюен и Кацураги что-то обсуждают. Или, возможно, класс В проявляет себя?

— Сомневаюсь, Канзаки-кун обычно не такой… Кстати говоря, здесь ведь Хорикита-сан и другие твои одноклассники. Кажется, в этой группе поразительный состав класса D.

Примерно через десять минут дверь комнаты группы «Дракон» наконец-то открылась. Первым вышел тот, кого и искала Ичиносе. Несколько учеников класса А следовали за Кацураги. Увидев Ичиносе, он повернулся к ней.

— Ичиносе, что ты здесь делаешь? Это ведь не совпадение, верно?

— Я бы хотела кое-что обсудить. Найдется немного времени?

— Положенный час уже закончился. Мне все равно нечего делать, так что времени у меня предостаточно.

Услышав Кацураги, его одноклассники пошли вперед без него.

— Нет проблем, если останусь только я, верно?

Кивнув, Ичиносе быстро отошла поближе к стене, чтобы не мешать прохожим, а я встала рядом. С точки зрения Кацураги, единственный наблюдатель казался приемлемым, поэтому он ничего не возразил про меня.

— Судя по обсуждениям нашей группы, я примерно поняла твой план. Ты запретил разговаривать всем одноклассникам, верно? Если это правда, то не мог бы ты пересмотреть решение? Все-таки экзамен вертится вокруг обсуждений.

— Разумный запрос. Но я устал повторять еще со вчерашнего дня. Ты немного опоздала, Ичиносе. Я буду отвечать одно и то же любому. Стратегия, которую я придумал, ведет к победе. К тому же, для нее есть логичное объяснение. Ты говоришь, что экзамен крутится вокруг обсуждений? Но если я с чем-то не согласен, то все будет по-моему. Экзамен проверяет «мышление». Странно, если ты этого не поняла. Вот почему я запретил обсуждения.

— Кацураги-кун, ты как будто отвергаешь сам экзамен. Да и твоя стратегия не имеет смысла и полна дыр. И Ягами-кун это доказал. Своими действиями ты лишь портишь ситуацию абсолютно всем.

— Мои слова могут казаться глупыми, но это не значит, что я не прав. Это касается и этого, и всех предстоящих экзаменов. Я буду искать способ достичь результата, совершенно ничего не делая. Я выступаю за сохранение позиции моего класса и верю, что в этом нет ничего плохого, и несмотря на проблемность Ягами, он как и Рьюен единичный элемент.

— Я бы согласилась, будь это прямая конкуренция между классами, но правильно ли так поступать на смешанном экзамене вроде этого?

Ученики могут сами выбирать, каким способом завершить экзамен. Но Кацураги не интересовала борьба между классами, он сосредоточился на сохранении ведущей позиции класса А.

— Дальнейшее обсуждение бессмысленно, Ичиносе. Ты должна знать, что я не поменяю решение.

— Сломать гору, и пальцем не пошевелив, да? — отметила Ичиносе с горькой улыбкой.

Было ожидаемо, что Кацураги не откажется от своего плана.

— Ты все еще собираешься бороться?

— Разумеется, ведь в этом смысл экзамена.

Кацураги и Ичиносе. Два могучих лидера схлестнулись в схватке.

— Извини, но я уже знаю результаты. Пока класс А отказывается сотрудничать, ваши действия сильно ограничены. У вас нет шансов победить.

Интересная позиция. Я бы сказала что немного наивная, но определенно интересная.

— Скажи мне вот что. Если бы ты была на моем месте, то разве не сделала бы то же самое?

— Не знаю, я не рассматривала ситуацию с твоей точки зрения. Если ты так легко принимаешь на себя роль выслеживаемого, значит, уже имеешь большой опыт такой охоты? Наверное, сложно убегать с самого начала.

Словно услышав какую-то бессмыслицу, Кацураги скрестил руки и на мгновение прикрыл глаза.

— Это всего лишь мое личное мнение, но если бы ты была в том же положении, что и я, то обязательно отказалась от обсуждений и выбрала точно такую же стратегию. Если это нужно для защиты моего класса, я совсем не против критики со стороны остальных.

Ичиносе в ответ мягко улыбнулась.

— Извини, что отняла время, думаю, теперь я поняла твой образ мышления.

— Приятно слышать. Тогда прошу простить.

После того как Кацураги ушел, Ичиносе не сдвинулась с места.

— Этот экзамен очень легко пройти, играя в обороне, верно? Я не должна была делать что-то настолько резкое.

Только классы, отчаянно нуждающиеся в очках, должны всеми способами искать подсказки. Но существует огромный риск: устранение «цели» вызовет проблемы в классе.

— Канзаки-кун и остальные все еще не вышли.

Кацураги с одноклассниками уже покинули комнату, но другие до сих пор оставались внутри. Один час — минимальное время обсуждения, но никто не запрещает продолжать беседу и дальше.

— Ты собираешься ждать Канзаки?

— Ты ведь тоже ожидаешь Хорикиту-сан, верно? Я хочу услышать, что они скажут, поэтому давай подождем вместе.

Мы прождали еще полчаса, когда дверь группы «Дракон» наконец-то открылась. Оттуда вышли одноклассники Рьюена, а также Кушида и Хирата.

— Хм? Аянокоджи-сан, что ты здесь делаешь? Ждешь Хорикиту-сан?

Увидев меня, Кушида подошла ближе. Я почему-то вспомнила о том, что случилось вчера. Но Кушида оставалась такой же, что и всегда. Это немного странно.

— Ува-а-а, Ичиносе-сан. Привет. Какая неожиданная и странная комбинация.

Кажется, Кушида не знала о нашем знакомстве и не могла скрыть удивления.

— Я жду Хорикиту-сан и Канзаки-куна, они все ещё там?

— Да, разговаривают с Рьюен-куном. Вы можете войти.

Кушида жестом пригласила нас внутрь.

— Все в порядке, я могу подождать, вдруг они все ещё только в середине обсуждения

— Разве это нормально? Ограничение экзамена составляет всего час. Когда время заканчивается, можно свободно туда входить. Кроме того, вы ведь не знаете, продолжают ли они говорить об экзамене или нет.

Кушида напористо открыла дверь и заставила нас войти. В комнате неподалеку друг от друга сидели трое. К своему удивлению я почувствовала расслабленную атмосферу. Как только мы ступили внутрь, они немедленно повернулись к нам. Хорикита и Канзаки остались равнодушными к гостям, но Рьюен нашел в этом что-то забавное и рассмеялся. Затем он приветственно поднял руку и обратился к Ичиносе.

— Йо, неужели ты проделала весь этот путь, чтобы изучить обстановку? Не стесняйся, присаживайся. Как кстати Ягами? Надеюсь у него ничего не болит?

— Это интересное сочетание. Мне очень хочется услышать, о чем вы говорите после окончания отведенного времени.

Несмотря на то, что фраза Рьюена ее задела и разозлила, Ичиносе все же смогла проигнорировать эту провокацию, и задала вопрос о деле.

— Ку-ку, разумеется. Сперва ты, наверное, подумала, что будешь на месте Канзаки. Но ты в другой группе. В совершенно обычной, где никто не понимает сути экзамена. Может, ты тоже не понимаешь?

— Да ладно тебе, Рьюен-кун. Нас распределила школа, откуда я могла знать? Мы просто сражаемся с тем, что есть. Ты говоришь так, словно школа умышленно сгруппировала нас.

Ичиносе действовала так, как будто совсем ничего не замечала, но Рьюен не поверил. Он некоторое время смеялся, а затем быстро подошел к Ичиносе, не обращая на меня никакого внимания. Но так мне нравилось даже больше.

— Если ты еще не поняла, то я скажу. На этом экзамене кучка учителей намеренно распределила учеников по группам. Это очевидно. Значит, есть причина, по которой тебя исключили из «Дракона», хотя ты — лидер класса В.

— Хм. Так значит, это не случайно? Я знала, что эта группа состоит из чрезвычайно одаренных людей… Спасибо за информацию. Но все ли нормально? Давать мне информацию таким образом… Хм, вероятно Ягами-кун, и Коенджи-кун очень удивятся узнав о таком... Но в любом случае, спасибо за информацию Рьюен-кун!

Подобный ответ от Ичиносе следовало ожидать, но я заметила, как на лице Рьюена мелькнуло раздражение.

Рьюен повернулся ко мне.

— Знаешь, мне по душе общаться с красивыми девушками. Но с тобой мне честно говоря общаться совершенно не хочется... Кстати, Ичиносе, ты пришла вовремя. У меня есть для тебя интересное предложение.

Рьюен пытается сбить Ичиносе с толку? Иначе с чего ему так легко и быстро менять темы? Лишь оскорбления ради?

— Предложение? Я выслушаю тебя, но что бы это могло быть?

— Это бессмысленный разговор. Пустая трата времени, — холодно бросила Хорикита.

— Я предлагаю работать в команде и сокрушить класс А всем вместе. Но Сузуне и Канзаки отказались, — сказал Рьюен.

— Что ты имеешь в виду?

— Я уже сказал Сузуне об этом раньше, но мне известны все «цели» класса С.

Теперь настала очередь Рьюена рассказать о плане. Кажется, мы неплохо продвинулись с сегодняшнего утра.

— Три класса объединят силы: мы обменяемся сведениями обо всех «целях», а затем обойдем правила школы.

— Это смелая идея. Но сможем ли мы воплотить ее? Как нам убедиться, что ты уже знаешь все «цели» своего класса?

— Вы можете не доверять мне, это естественно. Тогда, может, заключим контракт? Обязательство обменяться «целями» и сплотиться против класса А. Мы оставим их с пустыми руками.

Но эта стратегия может рухнуть, если класс А откажется играть в одиночку.

— Даже если мы заключим контракт, неизвестно, кто нас предаст, поэтому твоя идея бессмысленна. Все будет кончено, если твой класс всех обманет, — возразила Хорикита.

Из информации, которую я собрала, можно сделать вывод, что Рьюен уже давно заключил союз с классом А. И во время испытания на острове он показал, что ему ничего не стоит пойти на предательство. Кацураги не выдвинул против него ни одной жалобы, что показывает, насколько хорошо этот парень делает свою работу.

Предложение само по себе не такое плохое, но проблема в том, что его сделал Рьюен.

— То, что сказала Хорикита-сан, разумно, но пока мы не узнаем «цели» своих классов, как это сделал ты, предложение будет бессмысленным.

— Нет смысла притворяться глупой, не может такого быть, чтобы ты еще узнала, — возразил Рьюен.

Они оба улыбались, но атмосфера между ними накалилась.

— Ты меня переоцениваешь. Я этого не делала, и, кроме того, можно слишком много потерять, если согласиться с тобой. Боюсь, мне придется отказаться, — сказала Ичиносе.

— Есть время для секретов, но есть время для действий.

— Может и так, но ты слишком агрессивно собираешь информацию. Ты мечтаешь таким образом подняться до класса В? Хорикита-сан тоже против. С самого начала не было никаких шансов, что подобное предложение кто-то примет.

— С этим ничего не поделаешь, ведь у Сузуне есть причина для отказа.

— Что это значит? — спросила Хорикита.

— Ты ведь понимаешь, не так ли? Чтобы стратегия работала, сначала нужно полностью проанализировать собственный класс. У вас совершенно отсутствует сплоченность, так что это невыполнимая задача, верно? То же справедливо и для класса А, который разделился на два лагеря.

Атмосфера снова поменялась, теперь в комнате воцарилась неясность.

— Но план может сработать для меня и Ичиносе. Мы контролируем свои классы. Я предложил объединить усилия трех классов, но даже если участвовать будут всего два, это по-прежнему возможно. Может, увидеть насквозь правила экзамена и не получится, но я справлюсь, если ты согласишься. Тогда и класс А, и класс D останутся ни с чем.

— Может, слова излишни, но означает ли это, что твоя стратегия все еще не совершенна?

Я подумала, что сейчас она будет только наблюдать, но Хорикита лишний раз указала на то, что считает Рьюена врагом. Но даже если Ичиносе останется на нашей стороне, мы до сих пор не знаем, насколько ей можно доверять.

Учитывая все обстоятельства, было бы роковой ошибкой позволить Ичиносе согласиться на предложение Рьюена.

— Теперь ты понимаешь ситуацию? — с насмешкой сказал Рьюен, но я решила не молчать.

— Если сейчас классы В и С договорятся, естественно, мы с классом А тоже объединимся, тебе так не кажется? Это правда, что у нас сейчас нет сплоченности, но в опасной ситуации мы сможем собраться вместе. То же касается и класса А.

— Все равно непохоже, что Ичиносе сейчас согласится. Так что пока вы не убедите Кацураги в нашем союзе, он не будет сотрудничать с вами, — сказал Рьюен.

По общему признанию, Кацураги — осторожный человек, который не согласится на что-либо рискованное. Однако он уже пострадал из-за Рьюена, так что есть возможность правильно подступиться к нему.

— Продолжать бессмысленно. Мы все равно вцепимся друг другу в глотки.

— Что ты имеешь в виду, Сузуне?

— Я хочу сказать, что в твоих словах есть здравый смысл. Но если ты продолжишь эту тему, мне придется принять это как данность и действовать соответствующим образом.

— Как тебе угодно, я очень хочу посмотреть, удастся ли нам наладить отношения или нет.

Удивительно, как Рьюен проявлял враждебность к врагам, но в то же время нагло предлагал им сотрудничество.

Хорикита решила бороться, чтобы сдержать класс В. Впрочем, глава класса Б Ичиносе, и если Ягами бы без каких-либо колебаний согласился бы и в конечном итоге подставил бы и класс С, то Ичиносе... Она не пойдет на такое. Особенно учитывая действия Рьюена в сторону Ягами.

— Извини, Рьюен-кун, но в классе В тоже есть люди, которые пострадали из-за тебя. Даже если это ради баллов, я не могу так просто согласиться с тобой.

— Понимаю, это досадно, — сказал Рьюен.

По его лицу было видно, что он ожидал такого результата с самого начала и нисколько не разочаровался. Затем Рьюен встал, чтобы покинуть комнату, и прошел мимо нас. Когда он вышел, то на мгновение повернулся, чтобы посмотреть на меня. Возможно, он сделал это неосознанно, но его взгляд был направлен на мое лицо.

— Пусть и сходится но... не может такого быть, — прошептал он и ушел.

Все же слух у меня хорошо развит, поэтому не думаю что это смог услышать кто-то другой.

Внезапно Кушида подала голос.

— Мне тоже пора идти, меня зовёт друг.

Она быстро вышла из комнаты вслед за Рьюеном.

— Похоже, он видел нас насквозь, — вздохнула Ичиносе.

— Тяжело, когда тебя преследует Рьюен.

— Хотя в его имени есть кандзи «дракон», он «змея» до мозга костей. Как только выбрал добычу, он пойдет на все, чтобы сожрать ее.

— Все будет в порядке Ичиносе, Хорикита ни за что так просто не сдастся, да и врятли Ягами-сан так легко сломается... — сказала я.

— Разумеется.

Я уверена в одном наверняка. Сейчас или через десять лет, если кто-то хочет стать лучше, ему придется пройти через тяжёлые испытания.

— Хорикита-сан, Аянокоджи-сан. Верите ли вы, что несколько классов действительно могут объединиться? — спросила Ичиносе.

— Нам необязательно враждовать, но просить о таком несколько трудно. Сам по себе экзамен выстроен так, что два класса не могут хорошо взаимодействовать, поэтому его предложение не имеет смысла.

— Уфф. Как и ожидалось от Хорикиты-сан. Похоже, ты отлично понимаешь суть экзамена. С самого начала план Рьюен-куна был обречен на провал. Проблема в Кацураги-куне. Встретившись с ним лично, что вы об этом думаете?

— Как я и сказал тебе вчера, мы не можем поговорить с ним. Он не отвечает на вопросы и отказывается участвовать в дискуссии. Вряд ли он изменит свое отношение. А как обстоят дела у тебя? — спросил Канзаки.

— У меня тоже все безнадежно. Похоже, нам придется искать другой подход.

Осталось всего три периода обсуждения экзамена. Затем каждый ученик даст ответ. Вот тогда нам и придется сделать выбор: действовать ради класса или ради группы? Или ради самих себя?

— Тогда я вернусь к себе.

Мы вышли наружу, где нас ждал Хамагучи. Хорикита пошла к себе, Ичиносе взглянула ей в спину, а затем повернулась ко мне и сказала:

— Если ты не против, давай пройдемся ещё немного?

— Конечно.

Рядом была не только Ичиносе, но и два ее одноклассника, поэтому я чувствовала себя неуютно. Расставшись с Канзаки и прибыв на палубу, мы внезапно заметили нескольких учеников, которые уже переключились на веселое настроение.

— Хотя Хорикита-сан и сказала, что это бессмысленно, но я все ещё верю, что мы можем работать все вместе, — сказала Ичиносе.

— Возможность для сотрудничества?

— Да, пускай класс А закрылся, но еще можно что-то сделать. Поэтому нам нужно раскрыть все что можно, ты согласна?

— Все?

— Этот экзамен в основном посвящен поиску «цели». То есть все, что нам нужно сделать, — определить как можно больше не-«целей», чтобы сузить список подозреваемых. Вот почему я скажу тебе… Я не «цель». Но я найду ее и приведу нашу группу к победе, — серьезно сказала Ичиносе. — Если ты все ещё сомневаешься, то скажу предельно просто… Я делаю все возможное для своего класса.

Эти слова пронзили меня таинственной аурой. До сих пор наблюдая за поведением Ичиносе, мне осталось задать ей лишь один вопрос. Если она действительно хочет попросить меня сотрудничать здесь и сейчас и получить мое абсолютное доверие, она должна сделать ещё один шаг. Показать содержимое своего телефона, чтобы я убедилась, что она говорит правду. Но Ичиносе даже не пыталась достать телефон. Так что, я должна принять ее заявление за бред психически больной? Или как историю, которая имеет скрытую сторону? Тем не менее было разумно принять ее предложение.

— Это глупо? — с тревогой спросила Ичиносе, когда я в ответ хранила молчание.

— Нет, извини. Это не абсурдное предложение. Я просто удивилась, что ты так откровенна. Никто в своем уме не пытался привести всю группу к победе, если бы и вправду оказался «целью».

— О таком я точно не буду лгать. Может, я бы так и поступила, требуй того экзамен, но я стараюсь быть честной, насколько это возможно.

Я молчала, и она продолжила.

— Я сделаю все, чтобы мой класс победил честно и справедливо. Я хотела найти «цель», чтобы узнать, разделяет ли она ту же идею. Ах, не нужно отвечать, если ты не хочешь. Я просто собиралась поведать тебе о своих мыслях. Думаю, станет проще, если мы будем на одной стороне.

— Хотя добиться полного сотрудничества между классами невозможно, это отличная идея — поддерживать хорошие отношения. Если я не буду отвечать тебе честно, то такое отношение может внезапно испортиться, — ответила я.

— Нет-нет. Ничего подобного. — Она в панике попыталась помешать мне ответить, но в такой ситуации мне не нужно что-либо скрывать.

Ичиносе нет смысла обманывать меня и класс D, который и без того в ужасном положении. Я не могу сказать наверняка, полностью ли она откровенна, но тогда нельзя быть уверенным, что на нас скоро не упадет астероид. Во всяком случае, сейчас я могу говорить с ней честно.

— Я не «цель». То же самое с Юкимурой, я уверенав нем. Не знаю насчет Каруизавы и Сотомуры.

(Пусть тут и не было того разговора с Юкимурой, но ГГ сделала вывод из ответственности Юкимуры, тобишь из того, что он бы рассказал обо всем Хирате, будь он целью).

— П-прости. Похоже, я вынудила тебя рассказать об этом. — Ичиносе виновато повесила голову.

«Тебе не нужно извиняться», — хотелось мне сказать. Ведь одним прекрасным днем это я буду просить у тебя прощения за свои действия.

— Хамагучи-кун, не мог бы ты подойти сюда?

— В чем дело, Ичиносе-сан?

Когда Хамагучи приблизился, Ичиносе стала вводить его в курс дела. Он удивился, когда узнал, что она сумела наладить отношения с моим классом.

— Если она подтвердила это сама, тогда у меня тоже нет причин не верить ей. Я также не «цель». Можешь спокойно доверять мне, — сказал Хамагучи.

Учитывая его отношения с Ичиносе, авторитет Хамагучи довольно высокий. Лгать сейчас совсем бесполезно, это разрушит отношения между классом В и Хорикитой.

— Так ты ещё не проверяла свой класс?

Ичиносе легко могла получить подобную информацию, даже не запугивая кого-либо, как Рьюен.

— Я стараюсь, чтобы мои одноклассники действовали сами. Просто кому-то нужны очки для себя. Я не могу решить все за «цель», — ответила Ичиносе.

Интересно. Можно сказать, что в этом она противоположна Ягами. Они две стороны одной медали. Мне кажется, что они бы отлично дополняли друг друга. Сильный дуэт. Однако что Канзаки? Учитывая что он смог выбиться в одного из лидеров класса Б, он явно необычная фигура.

— Это сложно, но я постараюсь проверить оставшихся. Если они ответят честно, я скажу тебе об этом, — сказал мне Хамагучи.

— Спасибо. Но не подумай неправильно, я не буду рассказывать тебе все о классе D. Все же нельзя сказать, что у нас хорошие отношения, и нет никакой гарантии, что вы сказали мне правду.

— Все в порядке, пока мы на одной стороне, я более чем довольна.

После этого мы втроем обсудили экзамен с нейтральной точки зрения и сошлись на том, что сотрудничество в группе «Кролик» внезапно стало возможным. Я, Ичиносе, Хамагучи и Юкимура. Четверо не-«целей». Значит, «цель» скрывается среди оставшихся 10 человек. Это будет посложнее, чем найти лидеров каждого класса в испытании на острове. «Цель» будет ощущать давление, но она в безопасности, пока избегает открытых действий. Сначала это показалось несправедливым, но школа действительно проработала баланс экзамена.

— Так как вы собираетесь найти «цель»? Даже если мы спросим напрямую, сомневаюсь, что нам ответят честно. Непохоже, что кого-то можно уговорить одними словами, — сказал нам Хамагучи.

— Цель экзамена в этом ведь и стоит, разве нет?

Вот именно, это экзамен высшего калибра. Извлечь информацию из человека, отчаянно пытающегося ее скрыть. Теперь, когда Ичиносе наконец сделала свой шаг, что-то неизбежно произойдет. Что-то должно произойти.