Янгчен открыла глаза и смотрела на потолок. Глина. Не лед. Все еще Бин-Эр. Все еще Янгчен.

Она была в этом уверена.

Она лежала в кровати и выполняла упражнения, которые придумала для нее настоятельница Дагмола, когда она была младше. Она думала о событиях прошлой ночи, соединяла их с заданиями грядущего дня, намеренно пропустила дикую схватку, которая проходила в ее голове между ними, укрепляя в разуме связь с собой.

Идеей было создание крепкого моста между берегами ее воспоминаний. Только иногда он парил, и распускающаяся веревка не могла достать до другой стороны.

Сегодня было особенно тяжело из-за смены спальни. После вторжения мастера Сидао и Бома настояли, чтобы она переехала. Янгчен отказалась от предложений Сидао с новыми гостевыми домами. Те места он мог проверить заранее, отыскать ниши и скрытые двери для подслушивания, о которых знал только он.

Она выбрала новое место для сна наугад. Почти. Инстинкты дали ей указать на карту, и она попала на древнюю маленькую гостиницу, где, к счастью, были полы с подогревом. Она не так хорошо игнорировала температуру, как ее сестры и братья, согревающая техника Дыхание Огня забирала много энергии, а зима в Бин-Эре была жестоким зверем, полным злобы.

Место в стороне от дороги служило не только комфорту. Ей нужно было принять меры предосторожности, Кавик мог оказаться первой частью двойной кражи, отвлечением, чтобы дать ей бесполезную победу, а настоящая кража могла произойти, когда все успокоились бы.

Мальчика звали Кавик. Улыбка играла на ее губах. Она в чем-то завидовала. Глупости прошлой ночи будут маяком в его воспоминаниях. Он никогда не забудет день, когда дважды столкнулся с Аватаром.

Мастер Бома постучал в дверь.

- Аватар, - раздался грубоватый старый голос. – Завтрак готов. Мастер Сидао сказал, что если мы хотим успеть по графику с шанями, нужно скорее поесть.

«Аватар не отвечает шаням, - подумала Янгчен. – Тысячи лет не подчиняются десятку лет».

- Я спущусь через миг, - сказала она.

Это выбило Янгчен из потока. Она поняла, что продолжение ментальных упражнений с того места, где она остановилась, было слишком устрашающим, а начать заново было невозможно. И она не стала это делать. В этом была опасность. Мудрость настоятельницы Дагмолы помогала, но Янгчен все чаще ее не слушалась.

Она медленно встала по привычке. Порой она забывала, что ее суставы были еще молодыми, всего семнадцать лет она ими пользовалась. Она прислонилась к стене, надеясь, что голова перестанет быть мутной, и подняла руки, ожидая, что на них спрыгнут Пик и Пак.

Они не пришли. Точно. Она оставила своих крылатых лемуров под опекой Северного Храма Воздуха. Может, ей все-таки стоило завершить строение моста.

Чтобы не думать об этом, она сосредоточилась на горе всякого в ее комнате. Ее документы перенесли сюда из Синего Дома в спешке. Ее записи были в беспорядке, наброски речи валялись всюду, а хуже было то, что переезд в другое место дал непроверенным людям шанс проверить ее исследования и письма. В процессе переезда могла состояться вторая часть кражи.

Янгчен подвинулась к краю кровати и взяла свиток из стопки, тот, что Кавик пытался украсть. Она развернула архитекторский план старого зала собраний Бин-Эра на коленях. Здание сносили и перестраивали так много раз, что несколько разных человек думали, что у них был изначальный дизайн. Но это была настоящая, самая старая версия, ее достоверность гарантировал один из надежных источников Янгчен.

Она изучала план строения от угла до угла. Хороший генерал изучал местность, была битва на горизонте или нет. Матрос смотрел на небо, даже когда оно было ясным. И Янгчен когда-то была и тем, и другим. Если она не сможет извлечь прогресс из официальной встречи сегодня, придется прибегнуть к нетрадиционным методам.

Она заметила в планах интересную деталь. Серый туман между ушами стал рассеиваться.

«Что ты знаешь? – подумала она. – Полы с подогревом».

* * *

Одной из нескольких радостей, которые она могла преследовать на публике в эти дни, была игра с Сидао. Министр Отношений Особых Территорий все чаще появлялся в ее делах, но часто вел себя как учитель по этике. Она не должна была падать с неба на Нуцзяне, когда встречалась по официальным делам с сановниками. Она не должна была летать. Она была Аватаром, а не вопящей хищной птицей.

Поездка по земле к нужному месту выражала нужную ауру достоинства. И это давало ей посылать публично сигналы и выражать благосклонность через выбор спутника. Например, важность министра особых территорий можно было показать, дав ему сидеть близко к ней во время процессий.

Янгчен послушно научила Нуцзяна выполнять нарочито широкие шаги, когда им нужно было удовлетворить определение процедуры Сидао, подражая высоким шагам зверей, у которых лап было меньше. Это выглядело глупо, дети смеялись. И Сидао вдруг перехотел сопровождать ее на пути на конференции. Одни победы.

Сегодня в блеске холода она ехала по Бин-Эру на холке Нуцзяна, а Бома сидел за ней в седле. Он привык к поездкам, плавным или с тряской, даже по небу в бурю. Жители Бин-Эра выстроились по краям главной улицы, стараясь увидеть Аватара. Если это их радовало, она покажет свое лицо.

Сидао дрожал в карете с открытым верхом впереди нее. Он был из Наньяна уТуманного болота, и с холодом он справлялся хуже, чем Янгчен.

- Госпожа Аватар, - сказал он, повернувшись к ней. Тоник, который он использовал на бороде длиной с фут, свисающей с его подбородка, явно был с водной основой, потому что она стала превращаться в сосульку. – Могу я вам напомнить, что та, что повелевает всеми четырьмя стихиями, все еще не может управлять временем? Наша задержка усугубляется.

- «Ах, падающая песчинка, безжалостная гончая за нами, спица в колесе времен года», - процитировала Янгчен. Когда Сидао ворчал о графике, она любила вырывать фразы из прошлых эпох, напоминая ему, что значило время в общей схеме вещей. – Если десятитонный зубр побежит по земле изо всех сил, это будет ощущаться как землетрясение, это навредит имениям. Можете поехать вперед и сообщить шаням, что мы отстаем.

Ее разрешение уехать заставило Сидао сделать паузу.

«Я знаю, что они тебе платят, - подумала она. – Покажи мне, кто твои настоящие хозяева, кого ты боишься разозлить».

Хмурясь, Сидао сказал кучеру ускориться, скрылся за поворотом. Вот. Оставить Аватара в пыли было грубо для того, кто переживал из-за этикета, но долг звал.

Остались она и Бома на Нуцзяне. Янгчен огляделась. Она отбросила капюшон, и толпа в ответ она этот жест открыла свои головы. Их взгляды благоговейно сияли. Многие из них сцепили ладони перед грудью в универсальном символе.

Пожалуйста.

«Я пытаюсь», - подумала она.

Может, это был единственный раз в их жизнях, когда они видели ее. Она хотела бы остановиться и поговорить с некоторыми, как сделала с родителями Кавика прошлой ночью, но у нее не было времени сегодня. Личное благословление Аватара было желанием многих, но это могло обернуться кошмаром.

Бин-Эру нужны были не только улыбки и взмахи ладонью. Шани постарались убрать на улицах к ее визиту. Путь парада вел ее по богатым районам, мимо заостренных торговых домов и замёрзших фонтанов, выставляя резную и остроконечную архитектуру старой версии города, которая не была важной десятки лет.

Но это не обмануло глаза Воздушной кочевницы, ее зрение заточило созерцание горных вершин. После пяти минут парада Янгчен заметила пропущенный переулок, полный брошенных одеял и матрацев, их хозяевам, наверное, сказали уйти, иначе они пострадали бы.

Это не могло продолжаться. Нельзя было собрать все зерно в одном углу седла и надеяться сохранить равновесие.

- Может, нам стоит немного поспешить, - сказал Бома сзади, вернув ее на место.

- Тоже переживаешь из-за терпения шаней?

- Нет. Это толпа. Она ближе, чем мне нравится, - Бома обычно не был таким резким, когда доходило до толп верующих. Словно соглашаясь с ним, Нуцзян заворчал и фыркнул, нарушив ритм шагов. Янгчен огляделась.

Зачарованные первые ряды придвинулись, но это не было проблемой. По сравнению с фигурами, которые прятались за ними, скрываясь под капюшонами. Трое мужчин пытались не отставать от нее.

Хорошо. Дело было в территории. Она прибыла, потому что люди тут были несчастны, и было бы нечестно, если бы ей мешали недовольные люди.

Она знала, что столкнулась с возмутителями спокойствия, не убийцами. Она видела такой случай глазами ее предшественников, почти не ощущала опасности. Попасть по ней неожиданно будет сложно. Холод был для нее непосильным врагом, но она отлично ощущала и реагировала на потоки воздуха.

Гнилой фрукт, полетевший в ее голову, двигался будто со скоростью улитки. Янгчен создала взмахом ладони небольшой вихрь, направила воздух, чтобы он принес снаряд в ее ладонь.

«Папайя», - изумленно отметила она. Наверное, забрали из мусора достаточно богатого дома, чтобы там заказывали…

- Агх!

Звук разбившейся глины заставил ее повернуть голову. Бома держался за лицо, кровь стекала по его пальцам. Кусочки пустого кувшина валялись в седле.

Красный гнев вспыхнул в венах Янгчен. Они не могли ударить по ней, так что нацелились на старика. Ее друга. Она поднялась выше на шее своего зубра.

- Я тут, чтобы помочь вам! – закричала она.

Нуцзян отреагировал на всплеск ее эмоций и ударил своим огромным плоским хвостом. Порыв ветра полетел, прижимая толпу. Крики страха сдуло.

Среди полукольца потрясённых людей Янгчен увидела того, кто бросил кувшин. Это был не юный негодяй. Это был мужчина возраста Бомы, а то и старше. Она могла прочесть горечь и страх в его глазах, как в свитке.

Как помочь? Ты там, наверху, а мы внизу. Как помочь?

Не важно, что у нее, как Воздушной кочевницы, вещей было меньше, чем у любого здесь. У нее была свобода. У нее был статус – самый высокий статус. Не было никого в мире выше нее по статусу.

Но, как только она последует за Сидао, завернет за угол и пропадет из виду, эти люди вернутся к их жизням, которые не стали лучше. Если она ничего не сделает для них, даже самые пылкие сторонники Аватара поймут, что она была лишь ветерком в жаркий день, приятным на миг, но бессмысленным. Одни обратятся к печали, другие – к гневу. Мужчина, который ударил Бому, просто зашел в этом пути дальше многих.

Она раздраженно бросила коричневый фрукт, истекающий соком, в стену над своей головой. Кожица лопнула, семена и гнилая мякоть посыпались. Кто-то вскрикнул в ужасе.

Она знала, что пожалеет о поступке завтра, а то и через минуты. Такие вспышки пробивали дыру в ее картине, пропуская настоящий свет.

Янгчен покачала головой и направила Нуцзяна вперед.