Комнату освещала оранжевая флуоресцентная лампа, которую назвали бы не винтажной, а просто старой. Тонкие на вид деревянные стены, выцветший диван из кожзаменителя и нелепо огромная кровать, застеленная такого же цвета простынями, — всё это вместе с потрёпанными шторами создавало ощущение какой-то общей запущенности.

— Ну и дыра. Прямо как в кино, где в таких отелях прячутся беглецы.

Проскрипев половицами, Косукэ с кривой усмешкой плюхнулся на кровать и пробормотал эту фразу, словно напрашиваясь на неприятности. Старая кровать в ответ заскрипела пружинами, будто протестуя против такого грубого обращения.

Косукэ снял этот номер, потому что из-за расписания самолётов ему нужно было где-то переночевать. Почему, получив от Хадзимэ гонорар, о котором простой школьник и мечтать не смеет, он выбрал такой захудалый отель? Исключительно из-за врождённой склонности Косукэ к экономии.

Даже имея кучу денег, он бы всё равно не смог расслабиться в роскошном отеле без особой на то надобности — блеск интерьера только бы усилил его дискомфорт. «А в капсульных отелях… как-то по-особенному уютно, не находите?» — сказал он однажды родителям во время семейной поездки.

Тогда его родители немного приуныли, решив, что у их сына какие-то слишком уж скромные запросы, и понадеялись, что он попросит хотя бы номер в бизнес-отеле или комнату в гостевом доме.

— Но всё же я не зря немного раскошелился на верхний этаж. Вид отсюда что надо.

Косукэ выбрал этот отель, потому что, несмотря на свою ветхость, он был пятнадцатиэтажным. Чем выше этаж, тем дороже номер, но после долгих мучений он решил: «Д-десятый этаж, наверное, можно себе позволить… раз уж такой случай…». Он снял его в предвкушении ночного вида. Узнай об этом его одноклассники или семья, они наверняка посмотрели бы на него с тёплым сочувствием.

Стоило отодвинуть потрёпанную штору, как взору открылся город, огни которого мерцали, словно россыпь звёзд на земле. Ночной пейзаж превзошёл все его ожидания.

— …В следующий раз обязательно посмотрю на это с Ланой, да.

Снова пробормотал Косукэ. В его воображении уже проносились романтические сцены с его возлюбленной — Ушастой, что была старше его. …Будь рядом Дзюго или Кэнтаро, они бы, прежде чем восхищаться видом, наверняка посоветовали ему для начала выбрать отель получше.

Несколько часов он то любовался ночным городом, то предавался фантазиям о встрече с Ланой, то доставал смартфон и глуповато хихикал, глядя на совместное фото с ней, сделанное во время прошлого открытия Врат.

Наконец, решив принять душ и лечь спать, Косукэ направился в ванную.

Ванная комната тоже была старой: душевая лейка крепилась прямо к стене, а под ней виднелось несколько вентилей. Не раздеваясь, Косукэ решил проверить, как работает этот антиквариат. Он со скрипом повернул вентиль, и из лейки хлынула вода. «Ха, наивно! Думали, я по канону жанра встану прямо под струю?» — обратился он в пустоту, скрипя вентилями и настраивая температуру.

— Вроде нормально, — пробормотал Косукэ, проверяя воду рукой. И в этот самый миг…

С верхнего этажа донёсся страшный грохот и сильная вибрация. К его досаде, с потолка посыпалась пыль.

— Кхе! Да что такое, нельзя так шуметь в такой развалюхе. …Надеюсь, хоть потолок не такой тонкий?

Тонкостенность он уже проверил. Косукэ с лёгкой тревогой посмотрел на потолок, щедро осыпавший его пылью, и подумал, не является ли всё это здание прямым вызовом строительным нормам и правилам.

«А что, если соседи сверху так страстно занимаются любовью, что потолок не выдержит, рухнет, и они свалятся прямо на меня?..» — пронеслась в его голове мысль, от которой он покраснел бы, узнай о ней кто из знакомых. Косукэ тряхнул головой, как собака, чтобы отогнать дурное предчувствие и стряхнуть пыль.

В ту же секунду его слуха коснулись знакомые хлопки: «Пан! Пан! Пан!»

— А? А-а? Постойте, это что, выстрелы? Для любовных утех это как-то чересчур бурно!

Косукэ в ужасе снова уставился на потолок. Выстрелы не прекращались. Судя по всему, постояльцы с верхнего этажа вели с кем-то ожесточённую перестрелку. Более того, судя по раскатистому «Па-па-па-па-па!», одна из сторон, а то и обе, вооружились чем-то вроде пулемёта.

— Я же только днём видел автопогоню! Заграница — такое опасное место? Или это Япония слишком мирная?!

Опасаясь, что пули пробьют потолок, Косукэ, пригнувшись, выскочил из ванной. Чтобы проверить обстановку на своём этаже, он осторожно приоткрыл дверь в коридор. Выглянув и посмотрев по сторонам, он убедился, что там никого нет.

«Я не останусь в отеле, где обитают такие типы!» — решил Косукэ, сам не заметив, как снова напросился на неприятности, и собрался бежать.

Но не успел он и шагу сделать, как за окном вспыхнул ослепительный свет. Похоже, постояльцы сверху применили светошумовую гранату. Сразу после этого…

— Доктор Грант, держитесь! Прыгаем!

— Т-ты это серьёзно?! П-постой, я сказала, постой! А-а-а-а-а!

До его ушей донеслись громкий крик и вопль, а в следующее мгновение в окне его номера появились пулевые отверстия, стекло покрылось паутиной трещин и с оглушительным звоном разлетелось внутрь.

Вместе с осколками в комнату влетели женщина в чёрном костюме и девушка с белокурыми волосами, собранными в хвост набок, которую та держала в охапке.

— Вы не ранены, доктор Грант?

— У-ух, я в порядке, Ванесса. Но жизнь моя стала определённо короче.

Высокая женщина в чёрном костюме — агент Агентства национальной безопасности Ванесса Паради — помогла подняться девушке в белом халате — Эмили Грант.

Пока Эмили с бледным лицом мотала головой, Ванесса, быстро сменив магазин в своём автоматическом пистолете, бросила взгляд на дверь.

— Нам нужно торопиться, доктор Грант. Нас скоро окружат.

— Да, я понимаю. Кстати, хорошо, что в номере под нами никого не оказалось.

— Да. Зная их методы, они бы не пощадили гражданских…

Они спустились с верхнего этажа довольно рискованным способом — использовав простыню в качестве импровизированной верёвки — и с облегчением вздохнули, обнаружив, что комната под ними пуста.

И во время дневной погони, и в предыдущих столкновениях преследователи Эмили действовали всё более безрассудно. Окажись в неприметном номере старого отеля обычный человек, они бы без колебаний его устранили.

«…Ну да, как же. Привычное дело, конечно, но вообще-то я прямо у вас перед глазами. И навык „Сокрытия“ не использовал, если что», — с дёргающейся щекой проворчал про себя какой-то неприметный парень, застывший в полуоткрытой двери.

Он подумал, что стоит воспользоваться тем, что две эти женщины, от которых за версту несло неприятностями, его не заметили, и по-тихому сбежать.

Однако вещи Косукэ — хоть в них и не было ничего ценного, кошелёк и паспорт оставлять нельзя.

К тому же…

«…А не те ли это дамы из дневной погони?»

Да, Косукэ их запомнил. Он стал автором того самого блистательного трюка с ловлей сэндвича и имбирного эля в воздухе и помнил, как эти двое сидели с глупыми лицами посреди хаоса.

От них веяло бедой, одна явно была не из простых гражданских, а другая, хоть и ровесница Косукэ, почему-то носила потрёпанный белый халат, но всё же он не мог не сочувствовать этим двум женщинам, которые выглядели отчаявшимися.

Возможно, потому, что он видел, как они радовались, что не втянули в свои разборки, достойные боевика, посторонних.

«Но я не позволю себя втянуть. Даже если это совпадение, которое выглядит как чьё-то вмешательство, это всё равно просто совпадение. Они кажутся хорошими людьми, и обе красотки, но… но! У меня, человека с устроенной личной жизнью, есть любимая девушка Лана, и никакие красавицы меня не собьют с пути! Послезавтра у меня начинаются летние курсы. А потому — я иду домой!»

Мысленно провозгласив это, Косукэ на цыпочках, крадучись, стал возвращаться в комнату. Он не разделял жестоких принципов Хадзимэ времён его пребывания на Тортусе, который отбрасывал всё, что его не касалось.

Просто Косукэ на Земле — сверхъестественно сильный боец, способный в одиночку разгромить штаб-квартиру тайного общества с многовековой историей. С его силой он мог бы сделать почти всё что угодно. А в мире повсюду есть люди, нуждающиеся в помощи, и, путешествуя по миру, он неизбежно и довольно часто с ними сталкивался.

Если бы он каждый раз бросался на помощь просто потому, что «им плохо», поддаваясь эмоциям, это бы вышло из-под контроля. Его собственные мечты отошли бы на второй, а то и на третий план.

К тому же, Косукэ не обладал почти всемогущей силой, как Хадзимэ. И у него не было привычки полагаться на других, прося Хадзимэ создать для него «всемогущий» Артефакт.

Ему не раз приходилось отворачиваться, испытывая муки совести, но за время, проведённое в другом мире, наблюдая за Повелителем демонов, который вёл их за собой, и живя с Ланой и семьёй Хаулия, он твёрдо усвоил, как важно расставлять приоритеты и проводить черту.

И вот, в тот самый момент, когда Косукэ решил не вмешиваться и уже собирался разминуться с Эмили и Ванессой, которые настороженно двигались к выходу — то есть, в его сторону, — произошло нечто, словно в насмешку над его решением.

— Ванесса-а-а-а-а!!!

— !!!

Яростный крик в сторону Ванессы. Он доносился из разбитого окна, через которое только что влетели она и Эмили. В проёме показался мужчина, который, держась одной рукой за простыню-верёвку, с помощью центробежной силы пытался запрыгнуть в комнату.

Ванесса рефлекторно направила на него пистолет, готовясь выстрелить. Но, увидев, что дуло пистолета в другой руке мужчины нацелено не на неё, а на Эмили, она тут же прыгнула в сторону, сбивая девушку с ног.

Мужчина ухмыльнулся, видя реакцию Ванессы, и, так и не нажав на курок, ловко влетел в комнату. Он мягко приземлился, перекатившись, и тут же, встав, приставил дуло пистолета к голове Ванессы.

— …Чёрт. Даже в такой ситуации ты оказалась быстрее. Как всегда, одно только мастерство у тебя и осталось первоклассным.

Сплюнув, мужчина бросил взгляд себе на грудь. Там покоился ствол пистолета Ванессы.

— «Только»? Какое грубое заявление, Кимберли. В отличие от вас, я обладаю и таким качеством, как верность товарищам.

— Ха! Это называется не «верность», а «мягкотелость». Как сейчас, когда ты бросилась её защищать, хотя знала, что я не выстрелю в девчонку.

Мужчина, которого назвали Кимберли, процедил это сквозь зубы. Короткие каштановые волосы, подтянутое тело, видневшееся даже под костюмом. Глаза хищной птицы и презрительно искривлённые губы. Объективно говоря, он был довольно привлекательным мужчиной дикого типа, который мог бы сойти за актёра.

Из его слов стало ясно, что Ванесса и Кимберли были знакомы, более того — коллегами. И в то же время стало очевидно, что Кимберли, преследователь Эмили и Ванессы, предал свою напарницу.

«Ну вы даёте! Одна за другой, что за напасть! Я что, в кино попал? В голливудский боевик? Наставлять друг на друга пушки и при этом отпускать колкости — это вы специально? Хотя смотрится круто, не поспоришь!»

Медленно поднимаясь на ноги, Ванесса и Кимберли не отрывали друг от друга стволов. А где-то между ними неприметный парень мысленно сыпал едкими комментариями. Он ведь находился прямо у них на виду…

— Сдавайся, Ванесса. Отдай доктора. И пойдём со мной. Получишь столько денег, что до конца жизни не потратишь. Это ведь куда лучше, чем словить здесь пулю, а?

— И ради этого вы убили всех из команды? Ради каких-то денег? Неужели вы думали, что я поведусь на такую низкую причину? Я выполню свою миссию. И не позволю вам тронуть доктора.

Кимберли раздражённо цыкнул. Позади Ванессы стояла Эмили, с застывшим от напряжения лицом и слезами на глазах смотревшая на свою защитницу.

— Ух ты, какая она крутая… Если бы это снимали в кино, она точно была бы главной героиней, да, — пробормотал кто-то, словно не удержавшись.

Кимберли, бросив взгляд на Эмили, насмешливо продолжил:

— Миссия, значит. Ха! Неужели ты всерьёз думаешь, что она ещё в силе?

— …Что вы имеете в виду?

— А кто знает? Вернёшься в главный офис — может, и поймёшь.

— Не может быть…

Ванесса, до этого сохранявшая невозмутимость, слегка расширила глаза. Слова Кимберли намекали на то, что она, возможно, уже осталась без поддержки. Ситуация и так была почти безнадёжной, а потерять ещё и тыл — это был бы настоящий шах и мат.

Правду ли говорит Кимберли? Кто друг, а кто враг? Кому можно доверять?

Пока в голове Ванессы, вопреки её спокойному лицу, проносился ураган мыслей, из коридора донёсся топот, словно время вышло. Пока Кимберли отвлекал её, по лестнице подоспели остальные преследователи.

— !

— Это конец, Ванесса. Я всё знаю. В обычной ситуации ты бы не стала тратить время на болтовню и сразу бы меня обезвредила. А раз ты этого не делаешь, значит, где-то ранена, так? Нападение в лаборатории — тебе не удалось выйти сухой из воды. И днём за рулём ты допускала нехарактерные для тебя ошибки.

Кимберли быстро оглядел Ванессу с ног до головы и с усмешкой спросил: «Бок?». Ванесса не ответила, но Эмили своим полным боли взглядом выдала, что это правда.

— А-а, так вот почему она днём в аварию попала. А я-то думал, она просто водить не умеет, — тихо пробормотал какой-то неприметный тип, спешно и тихо собирая свои вещи. Ну хоть кто-нибудь, заметьте его…

— Но вы всё равно не нажимаете на курок. Боитесь, что не сможете победить даже раненую меня?

— …Назови это осторожностью. Какой смысл рисковать, когда до мата остался один ход?

— Нет, ваше это называется не «осторожность», а «трусость».

Видимо, это был ответный удар. Получив блестящую словесную контратаку, Кимберли недовольно прищурился. «Какой остроумный ответ. Давай, жги ещё! Так ему, пусть умоется, красавчик!» — прошептал кто-то, подбадривая Ванессу и проклиная Кимберли, но его слова, похоже, в одно ухо влетели, в другое вылетели.

Сразу после этого в комнату ввалилось около шести вооружённых мужчин. Ванесса нахмурилась, Эмили, побледнев, прижалась к ней, на лице Кимберли отразилось чистое злорадство, а неприметный парень, уже со взваленным на плечо рюкзаком, виновато оглянулся от двери.

— Что ж, на этом бессмысленная погоня окончена. Извини, но я больше не спрашиваю, перейдёшь ты на мою сторону или нет. Тебя я убью здесь, а девчонку заберу. Ты упустила свой последний шанс. Дура.

— Ванесса!

— !.. Доктор!

Кимберли подал знак глазами, и крепкий мужчина в кожаной куртке схватил Эмили за руку, оттаскивая её от Ванессы. Та, стиснув зубы, сделала глубокий вдох, словно готовясь к худшему.

— Доктор Грант, простите. Похоже, я не смогла вас защитить. Но у меня ещё остались козыри в рукаве. Пожалуйста, не сдавайтесь.

Сказав это, она с лёгкой улыбкой отвела взгляд от Кимберли и беззащитно повернулась к Эмили, незаметно вытаскивая что-то из кармана.

— Думаешь, я не знаю, сколько раз мы были в одной команде?

— !.. Кх!

В ту же секунду раздался выстрел, и удар ноги Кимберли вонзился Ванессе в бок. Выстрел был её. Сделав вид, что отвлеклась на Эмили, она попыталась выстрелить в Кимберли и использовать последнюю светошумовую гранату.

Но Кимберли, похоже, разгадал её манёвр. Он отбил её пистолет своим и одновременно нанёс мощный удар ногой в раненый бок.

Ванесса рухнула на колени от дикой боли, на её боку расплывалось красное пятно. Рядом с ней откатилась маленькая светошумовая граната с невзорванной чекой. Обливаясь холодным потом, она попыталась снова направить пистолет на Кимберли, но тот новым ударом выбил оружие из её руки.

И тогда дуло пистолета Кимберли, знаменуя окончательный мат, упёрлось ей в лоб.

— Ни капли расслабленности, ни единого слабого места. За это я тебя уважаю.

— …

Кимберли смотрел на Ванессу взглядом, в котором не было больше никаких чувств. Эмили, которую держали, отчаянно кричала, пытаясь его остановить, но он даже не взглянул в её сторону. Он не отрываясь смотрел в глаза Ванессе, которая, несмотря на поставленный ей мат, не выказывала ни капли отчаяния.