— Ч-что, правда?

Айко округлила глаза, услышав то, чего не знала. И после таких слов даже она, невероятно наивная, поняла, какие чувства стояли за речами Таити. Эта догадка ошеломила её, ведь раньше она и представить себе не могла подобной возможности.

— Когда я услышал, что Ай пропала, мне показалось, что у меня сердце разорвалось. В тот момент я понял. Понял, как ты для меня важна.

— Т-Таити-кун, д-давай для начала успокоимся, хорошо?

— Я спокоен. Ай, возвращайся. И выходи за меня. Я буду беречь тебя, давай будем вместе всегда!

— Нет-нет, погоди! Это слишком внезапно! Я никогда не смотрела на тебя, Таити-кун, как на…

— У тебя ведь не ладится с твоим возлюбленным?

— Кх…

— Да и не могло ладиться. Он же ещё ребёнок. Он не сможет сделать тебя счастливой. А я унаследую семейное дело, я состоятелен, и по возрасту мы подходим друг другу. У нас всё точно получится.

Айко уже прижималась спиной к колонне на территории храма. Приблизившись, Таити крепко схватил её за плечи. Его взгляд был серьёзнее, чем когда-либо, полон искренности и обжигающего жара.

Если бы у Айко не было возлюбленного — скажем, если бы это происходило до её призыва в другой мир, — то, возможно, она была бы очарована, даже если до сих пор считала его лишь братом. Настолько её друг детства, которого, как ей казалось, она хорошо знала, оказался «мужчиной». Хотя в его словах и проскальзывало что-то слегка нелепое… вернее, если подумать спокойно, его способ ухаживания казался довольно опасным…

Но даже под напором таких сильных чувств в мыслях Айко был лишь он…

— Хадзимэ-кун…

— Ай!

Услышав имя, что невольно сорвалось с её губ тихим шёпотом, Таити нахмурился и в следующее мгновение попытался резко сократить дистанцию. Видимо, он решил, пусть и несколько грубо, привести в чувство любимую женщину, попавшую в сети порочной связи… а может, это была простая ревность…

От череды потрясений и мыслей о возлюбленном Айко среагировала с опозданием. Она инстинктивно попыталась увернуться, но… позади была колонна, плечи сжаты, и хоть вырваться было возможно, уклониться так, чтобы не ранить Таити, вряд ли бы получилось!

Поэтому, вложив в движение силу, что была бы опасна для обычного человека, она мысленно вновь взмолилась о помощи.

«Хадзимэ-кун!»

— Агась, Айко.

— А?

— А?

Таити и Айко издали похожие возгласы. Наступление Таити прекратилось, не достигнув цели, а точнее, до того, как Айко сама бы его отбросила. Нет, его остановили. Схватив сзади за шею железной хваткой.

Раздался неприятный хруст.

— Кх, к-кто ты? Что ты делаешь?

— Эй-эй, вообще-то это я должен спрашивать. Что ты делаешь с моей женщиной?

В следующее мгновение фигура Таити исчезла. Вернее, его с такой силой отшвырнуло назад, что так показалось. Удар был нанесён с ювелирной точностью, так что шея вроде бы не свернулась в неестественном направлении. Но от мощного толчка он покатился кубарем по земле и теперь сильно кашлял.

Не обращая на Таити внимания, Айко ошеломлённо, хлопая ресницами, смотрела на стоявшего перед ней человека.

— Х-Хадзимэ-кун?

— Ага, это я.

— П-почему ты здесь?

— Потому что здесь Айко?

— Нет, не нужно отвечать вопросом на вопрос, как какой-то альпинист…

Хадзимэ криво усмехнулся, глядя на растерянную Айко.

— В последнее время ты о многом переживала. У нас и поговорить толком времени не было, а тут ещё эта поездка домой. Я подумал, что будет неприятно, если родители тебя уговорят принять какое-нибудь дурацкое решение, и собирался заглянуть. А когда использовал Компас для телепортации, то оказалось, что вы прямо в центре праздника. Я уж подумал, не бродишь ли ты тут в одиночестве, и примчался… В общем, всё к лучшему.

Взгляд Хадзимэ опасно сузился и устремился на Таити, который, всё ещё кашляя, поднимался на ноги и сверлил его гневным взглядом. Айко поняла, что Хадзимэ беспокоился о ней и примчался, чтобы провести с ней время на фестивале. Её сердце наполнилось радостью, но тут же её охватили жгучий стыд и паника от того, что он видел, как её прижимали к стене.

— А, эм, это не то, что ты подумал! У меня с Таити-куном ничего такого нет! У меня и в мыслях ничего подобного не было, правда!

— А-а, да, ясно…

Таити, который уже шагнул было в их сторону, схватился за грудь и издал звук «гха». У Хадзимэ сделалось неописуемое выражение лица. Полное отрицание от любимой женщины — да, от такого и за сердце схватишься.

— Но ты ведь в последнее время переживала из-за наших отношений? Наверное, снова загонялась из-за того, что мы учитель и ученик… спустя столько-то времени.

— Хау?!

На этот раз за грудь схватилась Айко. Друзья детства, и действуют так похоже. Хадзимэ усмехнулся ещё шире, внезапно зашёл Айко за спину и заключил её в захват.

— Х-Хадзимэ-кун?! — и — Ты! — донеслось до него, но он проигнорировал их.

Крепко обнимая Айко, Хадзимэ зашептал ей на ухо с лёгким раздражением в голосе:

— Проблема, которая так волнует Айко, решится сама собой меньше чем через два года. Если же эти два года так важны, то можно просто потерпеть, верно? Если ты этого хочешь, я не против.

— А, э, это… н-но ведь я намного старше…

— …Айко, послушай доброго совета. Никогда не говори этого при Юэ. Не хочешь же ты совершить путешествие на высоту в десять тысяч метров без всякой защиты?

— А…

Если хорошенько подумать, разница в возрасте… есть примеры и похлеще. Пример, о котором ни в коем случае нельзя упоминать.

— Вот же. Когда люди успокаиваются, они начинают думать о всяких глупостях, и ты, Айко, — ярчайший тому пример. Переживаешь из-за того, что давно неважно, и из-за проблемы, которую легко решить… Если ты так цепляешься за свой статус «учителя», то должна была бы, как и раньше, хотя бы пытаться меня отчитывать.

— У-у-у, мне так стыдно…

— Да и вообще… ты за кого меня принимаешь? Я ведь ясно сказал, когда решил, что ты будешь моей, помнишь?

Айко вспомнила. Тот месяц после Битвы Богов, когда она сама захотела быть любимой Хадзимэ. И условие, которое Повелитель демонов поставил, принимая её.

— Если я решил, что ты моя, я тебя не отпущу.

Для женщины Повелителя демонов не существует такого понятия, как «расставание». Даже если сама Айко этого захочет, Хадзимэ её не отпустит. Какие бы ни были обстоятельства. Он никогда бы не принял другую женщину, кроме своей самой любимой, если бы существовала хоть малейшая вероятность расставания. Таков был его минимальный принцип, раз уж он пошёл на такой немыслимый и ужасный шаг, как отношения с несколькими девушками.

Он принимает лишь тех, кто готов посвятить друг другу всю жизнь.

Поэтому терзания Айко из-за этики, приличий и прочей ерунды были бессмысленны. Она уже отдала и тело, и душу Повелителю демонов.

Так сказать, от Повелителя демонов не сбежать.

— Ты поняла?

— …Да.

Всего один вопрос. Хадзимэ спросил, и Айко тут же сдалась. Она закивала, заливаясь краской.

Тут Таити, глядя суровым взглядом на Хадзимэ, который всё ещё держал Айко в захвате, заговорил:

— …Парень. Отпусти Ай. Судя по всему, ты её ученик? Ты ещё студент и, наверное, не понимаешь, но твоё существование лишь причиняет ей боль. Мир не так прост, чтобы всё решалось одними чувствами…

— Спасибо за совет. Только вот, чтобы изображать из себя благоразумного взрослого, ты слишком грубо нарушил правила. Твои слова ничего не стоят, раз ты сам полез к чужой женщине. Не будь ты другом детства Айко, я бы устроил тебе сцену в духе клана Инугами, но… ладно, на этот раз прощаю. Откажись от Айко и найди себе подходящую жену.

Услышав такой резкий ответ от парня младше себя, да ещё и студента, Таити лишь беззвучно открывал и закрывал рот. Его лицо то бледнело, то краснело, и он уже собирался накричать на Хадзимэ, как вдруг…

— Ай-н!

— ?!

Таити застыл, услышав томный вскрик Айко и увидев развернувшуюся перед ним картину. Хадзимэ засунул руку за ворот юкаты Айко и что-то там нащупывал! Какое бесстыдство! Истинный демон!

Хадзимэ ловко извлёк из-за ворота кольцо на цепочке. Айко, которую привели в смущение перед другом детства, почти что членом семьи, со слезами на глазах посмотрела на него снизу вверх, но он проигнорировал её взгляд, как ветер иву.

— Пойми, мы уже прошли ту стадию, когда всё можно решить словами. Как видишь, Айко мне не просто возлюбленная, а уже жена. Её тело и душа принадлежат мне.

— Ах ты, ты…

Реплика была точь-в-точь как у злодея. Картина вырисовывалась ясная: добрый и честный юноша, у которого отняли подругу детства, и плохой парень, который её увёл. Наверное, Айко должна была бы воскликнуть: «Прекратите! Не ссорьтесь из-за меня!», но скажи она такое, и Хадзимэ тут же применил бы на ней свой любящий «Железный коготь».

Хадзимэ бросил ледяные слова в лицо Таити, который был готов взорваться от эмоций и наброситься на него с упрёками.

— Сам виноват.

— Что ты сказал?!

— У тебя было мощное оружие, которого не было у меня. Время, проведённое с Айко с самого детства, общая среда, вы ведь и повзрослев виделись, так? У тебя была куча шансов завоевать её сердце. Но ты их все упустил. И не смей оправдываться. Ты не смог стать для неё той «причиной вернуться», которая не оставила бы места для меня в её сердце. Ты и не пытался. Вот и результат. Вот и всё.

Это была чистая правда. «Украли» — какое заблуждение. Он был ближе к Айко, чем кто-либо другой, но не стал бороться за то, чтобы идти с ней по жизни. Поэтому она незаметно отдалилась, став недосягаемой. Только и всего.

Для Хадзимэ это было на удивление нравоучительно. Врагов он безжалостно уничтожал, а тех, кто ему не нравился, либо игнорировал, либо, если игнорировать не получалось, тоже уничтожал. Таким был Хадзимэ. Редко когда он тратил столько слов на того, кто посягнул на Айко.

Если присмотреться, то на Таити, хоть его и отшвырнули так эффектно, не было ни царапины.

«Потому что он мой друг детства…»

Наверное, так оно и было.

Айко сменила смущённое выражение лица на решительное и подняла голову. Затем она мягко высвободилась из объятий Хадзимэ. Он не сопротивлялся.

Сделав шаг вперёд, Айко спокойно заговорила:

— Таити-кун, спасибо, что так сильно за меня переживал. Спасибо за твои сильные чувства.

— Ай…

— Но я не могу на них ответить. Я не могу смотреть на тебя так.

— …Но это не значит, что с ним…

— Да. Тот, кого я люблю, — это Хадзимэ-кун. Я много сомневалась, но… да, это всё было так глупо и несвоевременно. Мне даже самой смешно, что я творила.

— …Общество этого не примет. Это неправильно.

— Да, я знаю. Но ничего не поделаешь. Человек, которого я полюбила, до ужаса демонический, и ему не ровня ни общество, ни весь мир, ни даже боги. Я тоже, выходит, роковая женщина.

— …Роковая женщина. Эти слова совсем тебе не идут.

— Но мне нравится так думать.

— Ха, вот как. Значит, как он и сказал, с самого начала было «слишком поздно».

Айко горько усмехнулась, словно подтверждая его слова.

Таити впился взглядом в Хадзимэ. Тот принял его со спокойным лицом. Поняв, что таким взглядом его не пронять, к тому же получив болезненный урок в виде неоспоримых аргументов и осознав, что силой ему тоже не совладать, Таити, ещё немного посверлив Хадзимэ взглядом, вдруг расслабил плечи.

И молча развернувшись, покинул территорию храма.

— Прости. Возможно, твои отношения с другом детства испортятся…

— Нет, всё в порядке. Может, понадобится немного времени, но мы снова сможем общаться как брат и сестра.

— Хотелось бы верить… Но если он ещё раз полезет к тебе, не уверен, что смогу удержаться от сцены в духе клана Инугами.

— …Почему вы так зациклились на клане Инугами?

Айко усмехнулась словам Хадзимэ, а затем, спустя мгновение, повернулась к нему и поклонилась.

— Прости, что заставила тебя волноваться из-за своих глупых переживаний. И спасибо, что пришёл сегодня.

— Ага, и благодарность, и извинения принял. Но не переживай так. Я уже говорил, мне в тебе очень нравятся именно такие черты.

— Ого? Т-такие черты?

От неожиданного слова «нравятся» Айко снова покраснела. Хадзимэ спросил, помнит ли она, как однажды у мемориала в королевстве Хайлих он сказал, что её терзания кажутся ему ослепительными. Это было как раз то, о чём она только что вспоминала. Яркое, врезавшееся в память драгоценное воспоминание, которое, вероятно, и определило её чувства к Хадзимэ.

— То, как ты со всей страстью бросаешься вперёд, то, как хватаешься за голову, осознав свои ошибки или противоречия, и то, как, несмотря ни на что, ты всё выдерживаешь, находишь собственное решение и идёшь дальше, — всё это в моих глазах делает тебя ослепительной и невероятно любимой. Так что оставайся такой, какая ты есть.

— …Это нечестно.

Айко отвернулась от Хадзимэ и опустила голову, чтобы он не видел её лица. Но и без того было легко представить, что оно сейчас пылало от смущения и восторга.

Хадзимэ, кажется, понимал это и едва сдерживал улыбку, что делало его ещё более негодяем.

— Ну что ж, тогда пойдём к тебе домой. Надо поздороваться с твоими родителями.

— Что?

Айко резко обернулась на слова, брошенные так небрежно, будто он предложил зайти в ближайший магазинчик.

— С сомнениями покончено, так что причин не знакомить нас больше нет, верно? Раз уж всё равно придётся это сделать, давай хотя бы покажемся им, раз уж я провожаю тебя до дома. Сегодня уже поздно, так что официально поприветствуем их завтра.

— В-всё-таки, какая у вас решительность… Н-нет, я имею в виду, может, с приветствием в другой раз… Мне тоже нужно морально подготовиться…

— Хм, дом Айко в той стороне… О? Твои родители на ярмарке. Совсем рядом. Отлично, пойдём поздороваемся и заодно потратим немного денег.

— А, стойте, зачем вы используете Компас! И не игнорируйте меня! Что вы вообще собираетесь сказать моему отцу!

— Конечно же: «Тесть, я забираю вашу дочь. Возражения и протесты не принимаются». Это же классика, разве нет?

— Где это классика?!

— Кстати, Айко. Меня тут кое-что беспокоило. Почему ты со мной на «вы», а с тем парнем на «ты»? Несправедливо, не находишь?

— А? Ну, это как-то само собой, по атмосфере что ли… Эй, не уходите от темы! Здесь куча старых знакомых! Если вы скажете такое отцу при всех… завтра об этом будет знать вся округа!

— Подумаю над этим, когда ты начнёшь нормально говорить со мной на «ты». …Хотя у тебя на это меньше минуты. О, а вот и твой батя. Первое впечатление — самое важное. Для начала, скуплю-ка я все товары в его лавке.

— Подождите! Постойте, немного… Поняла! Я поняла! Буду говорить без вежливостей, только не идите напролом!

Хадзимэ, не обращая внимания на вопящую Айко, с дерзкой ухмылкой двинулся к её семье. Айко, естественно, вцепилась ему в руку, а он, почти неся её на руках, шёл вперёд. Из-за шума и такой картины они привлекли к себе всеобщее внимание!

Местные дамы и старички, души не чаявшие в Айко, смотрели на них с возгласами «Ого!».

Наконец, отец Айко заметил Хадзимэ, который приближался, обнимая его дочь. Он широко раскрыл глаза от удивления, а затем, будто что-то поняв, горько усмехнулся.

После этого Хадзимэ, посреди ярмарки, полной знакомых, во всеуслышание объявил, что Айко — его женщина, за что был награждён бурными аплодисментами и одобрительными возгласами. А когда Айко от смущения попыталась сбежать, он подхватил её на руки, как принцессу, что вызвало новую волну оваций.

Более того, хотя планировалось лишь показаться, по настоянию отца и дедушки Айко Хадзимэ оказался в гостях у семьи Хатаяма, где познакомился с Акико и бабушкой, рассказал о других своих жёнах и о своих намерениях.

Хадзимэ готовился к тому, что его, как и в семьях Сирасаки и Яэгаси, снова встретят отказом и гневом, но, на удивление, вся семья Хатаяма, от родителей до дедушки с бабушкой, приняла его. Конечно, они не были в восторге, но желание уважать волю своей уже взрослой дочери и, самое главное, благодарность за то, что он не раз спасал её из беды, переросли в доверие к Хадзимэ.

В итоге, по гостеприимному предложению семьи Хатаяма, Хадзимэ остался на ночь. На следующий день с помощью Врат в гости приехала семья Нагумо, и слова Юэ и остальных о том, что они «вместе с Айко», ещё больше укрепили доверие.

С тех пор семьи Хатаяма и Нагумо стали дружить семьями, но…

В результате родные места Айко прославились как «чудесная земля», где вне зависимости от почвы и времени года плодоносили любые культуры. Вероятно, это произошло потому, что смешали семью «Богини Плодородия» и семью «Повелителя демонов из другого мира»…

***

Спасибо, что всегда читаете.

Спасибо также за отзывы, мнения и сообщения об опечатках.

На самом деле, я собирался написать о причинах, по которым Айко так цепляется за свой статус учителя, но у меня не хватило времени придумать что-то стоящее. И всё же я подумал: «А, может, что-нибудь придумается, если просто начну писать…» — и в итоге получилась вот такая Айко…

Что ж, как и в прошлый раз, Хакумай сейчас не в лучшей форме, так что, думаю, мне стоит немного развеяться.

Хотя под «развеяться» я подразумеваю написание довольно длинной бонусной главы.

Я подумываю сделать главным героем его…

Ну, того самого. Да, его. Как там его звали… а?

==============================================

от переводчика: Это заключительная глава первого тома, пожалуйста, вернитесь в оглавление и выберите первую главу второго тома для продолжения чтения моего перевода!

Спасибо, что читаете со мной =)