Эволюция крольчихи

Хадзиме со своей компанией в данный момент направлялся из Брука в независимый торговый город Фурен. Они приняли запрос на сопровождение каравана, направляющегося в Фурен, и сейчас были посреди короткого перерыва перед тем, как продолжить путешествие. Поля вокруг дороги заросли бурьяном, который слегка раскачивался под мягким ветерком.

Дорога, по которой они двигались, вела их примерно на запад замысловатой чередой изгибов и поворотов. Далеко на север горы усеяли горизонт. На юг обычно можно было бы увидеть Провал Райсен, но в данный момент восхитительный вид расщелины скрывался за несколькими небольшими холмами.

— Хаа! Хияяя! Получи-и-и!

Торговцы и остальные авантюристы, нанятые для охраны каравана, развалились вокруг, куря или выпивая. Но неподалёку послышались воодушевлённые крики милой девушки. Гадая, что происходит, остальные авантюристы повернулись в сторону звука и увидели девушку-кролика, исполняющую довольно странный танец. Она была одета в один из этих откровенных нарядов, которые так любят члены расы кролелюдов, и при каждом прыжке её массивные холмы скакали вверх-вниз. Естественно, все мужчины-авантюристы и торговцы не могли оторвать глаз.

— Эй, беловолосый. Что делает Шиа-тян? — спросил у Хадзиме один из авантюристов. Он был из Брука, так что лично присутствовал при всей той шумихе, что Хадзиме устроил в городе, и они достаточно много разговаривали за время поездки, чтобы никто из них не испытывал необходимости в формальностях. Кстати говоря, «беловолосый» было прозвищем, которое авантюристы единогласно дали Хадзиме.

— Она занимается боевыми искусствами. Хотя это только то, чему ёё научил я, и я сам не то чтобы владел боевыми искусствами, так что это наверняка содержит ошибки и всё такое.

— Э?.. Никогда не думал, что увижу девушку-кролика, пытающуюся научиться боевым искусствам. Её волосы отличаются от обычных, так что может быть она просто не такая как все.

Учитывая, что большинство кролелюдов были робкими, миролюбивыми созданиями, было очень странно, что Шиа с усердием пытается научиться боевым искусствам. Несколько остальных авантюристов, слушающих разговор, тоже согласно кивнули, после чего повернулись обратно к Шие.

— Хияяя! Хааа! Урьяяя!

Хотя её крикам немного не хватало живости, её движения были впечатляющими. Когда рванула вперёд и нанесла удар локтём, её грудь качнулась. Она продолжила мощным ударом ногой с разворота, и её грудь качнулась. После этого она подпрыгнула в воздух и нанесла ещё один удар ногой с разворота. После приземления она нанесла удар ладонью, и, естественно, её грудь качнулась.

— Отлично, Шиа-тян! Выглядишь замечательно!

— Всё правильно, Шиа-тян! Продолжай!

— Да! Покажи нам ещё один прыжок! Давай в полную силу!

— Ты лучшая, Шиа-тян! Выстави грудь вперёд для ещё большего «умф»!

— Тебе нужно поднимать ноги выше, когда наносишь удар! Настолько, чтобы мы все увидели!

Авантюристы, а конкретнее мужчины-авантюристы, были зачарованы боевым танцем Шии. Естественно, Хадзиме не собирался позволять этим авантюристом подтрунивать над ней. Если им хотелось посмотреть, то они должны были заплатить плату за вход.

Бах! Бах! Бах! Бах! Бах!

— Бхух!

— Гха!

— Нгх!

— Ноябрь!

— Абырвалг!

Авантюристы, которые секунду назад ликовали, теперь летели по воздуху. Когда они приземлились на землю, авантюристки и торговцы холодно на них уставились.

— Э? Почему ты внезапно начал стрелять, Хадзиме-сан?

— Не беспокойся. Продолжай тренироваться, Шиа.

— Л-Ладно… как скажешь.

Шиа внезапно прекратила свою тренировку, когда услышала, как Хадзиме стреляет из револьверов. Хотя у неё не было ни малейшего представления, почему несколько авантюристов в данный момент валялись на земле, она всё равно поступила так, как сказал Хадзиме, и продолжила практиковаться.

— Чёртова эрокрольчиха… Пугает, что она даже не осознаёт, что делает.

— Не тебе такое говорить, Юэ.

Юэ выглядела искренне поражённой врождённым талантом Шии соблазнять окружающих, хотя сама она ничем не отличалась. Хадзиме уже привык игнорировать то, насколько его спутницам не хватает самоанализа, но всё равно не смог не пробубнить: «Ты настолько же эротичная, знаешь ли…»

Следующие полчаса или около того Хадзиме провёл между исправлением движений Шии и отстрелом мужчин-авантюристов каждый раз, когда они приходили в себя. С другой стороны женщины-авантюристы провели большую часть перерыва, отчитывая своих коллег-мужчин.

— Ха?

— Ммм?

— Хвех?

Как раз, когда перерыв подходил к концу, Хадзиме, Юэ и Шиа внезапно глянули в сторону холмов. Заметив внезапную перемену, авантюристы обратились к Хадзиме:

— Что случилось, беловолосый?

— Похоже на нас нападают. Там вооружённая группа движется на нас.

Являясь ветеранами, никто не стал спрашивать Хадзиме, как он это узнал. Вместо этого они просто подоставали оружие и прокричали предупреждения тем, кто был дальше позади. Через секунду около тридцати бандитов перевалили за близлежащий холм и с боевыми кличами кинулись на караван. Торговцы в спешке попрятались в безопасность внутри своих повозок, тогда как авантюристы приготовились к бою. Но прежде, чем они успели выпустить хотя бы стрелу или заклинание, Хадзиме выставил руку, останавливая их. Они озадаченно на него глянули, но Хадзиме проигнорировал их и повернулся к Шие:

— Шиа, эти ребята будут идеальными тренировочными болванчиками для испытания твоих боевых искусств. Сотри их в порошок.

— Э? Эм-м, в смысле, одна?

— Ага, одна.

— Голыми руками?

— Угу.

Остальные авантюристы скептично уставились на Хадзиме: «Он ведь ни за что не станет просить девушку-кролика в одиночку разбираться с тридцатью бандитами?». Даже те, кто уже имел какое-то представление о силе Шии, были в ужасе. «Он демон…» — зашептали они. Как и ожидалось, Шие не особо понравилась такая идея.

— Шиа. Я подумаю насчёт награды, если ты…

— О, даааа! Идите сюда, сучки!

Хадзиме даже не успел закончить фразу «если ты побьёшь их всех», прежде чем Шиа оборвала его. Она с бесстрашной улыбкой повернулась лицом к несущимся бандитам, и ударила кулаком об кулак, создавая мощную ударную волну. Резкий порыв ветра рванул вперёд, и все бандиты повернулись к Шие. Вульгарная улыбка растянулась на лице их лидера.

— Эй, ублюдки, и пальцем не трогать эту светловолосую крольчиху. Я собираюсь сделать её своей…

— Сдохни-и-и-и!

Прежде, чем он успел закончить своё заявление, Шиа подскочила к нему и ударила кулаком в лицо изо всех сил. Он подлетел в воздух и пролетел обратно за холм. Шиа прыгнула вперёд к нему с такой силой, что кратер остался там, где она стояла мгновение назад. Остальные бандиты содрогнулись от ужаса. Но они быстро восстановили самообладание. Пусть удары Шии и были сильны, они были уверены, что смогут одолеть её, если окружат и будут биться с осторожностью. В ответ Шиа встала в стойку. Её руки были подняты высоко, близко к лицу, а одна из ног слегка оторвана от земли. Один из бандитов побежал на неё, высоко замахнувшись мечом. Но прежде, чем он успел ударить её им, Шиа нанесла молниеносный пинок вперёд. Он приземлился на бедного бандита с силой пушечного ядра.

— Бхаагх?!

Его глаза закатились назад, и он потерял сознание. Но Шиа ещё не заканчивала. Прежде чем бандит упал на землю, она продолжила мощным хуком слева ему в челюсть. Бандит отлетел, словно тряпичная кукла. После этого Шиа повернулась к остальным бандитам и быстро расправилась с ними, воспользовавшись комбинацией из резких пинков, джебов, хуков и прямых ударов. Вскоре гора трупов собралась на холме. К удивлению, было похоже, что Шиа овладела основами муай-тая.

— Ч-Чудовище! — прокричал один из бандитов

— Бхахаха! — лишь рассмеялась Шиа в ответ.

Два из оставшихся бандитов попытались взять Шию в клещи. Она тут же вышла из своей стойки муай-тая и перекатилась в сторону[1]. В тот же самый момент она воспользовалась ногами, чтобы раздавить гортань окружившим её мужчинам. Ещё один из бандитов ткнул копьём в точку её приземления, но она перекатилась в сторону и воспользовалась силой вращения, чтобы раздробить ему череп ударом ногой с разворота. Она переключилась с резких, рубящих движений муай-тая на ритмичные, грациозные удары капоэйры. Но хотя похожее на танец боевое искусство было более изящным, чем муай-тай, оно было настолько же смертоносным.

— В-Владыка огня, услышь мой…

— Поздно!

Один из бандитов попытался произнести заклинание, но Шиа быстро подскочила к нему. Она топнула по земле с достаточной силой, чтобы вызвать локальное землетрясение, после чего ударила бандита локтём в солнечное сплетение. Он отлетел назад, откашливая кровь. Шиа даже не стала проверять, жив он ещё или уже мёртв. Она повернулась к оставшимся врагам и атаковала их ураганом локтей, ладоней и кулаков, постоянно плавно перемещаясь между атаками. Она снова сменила стиль, в этот раз на бацзицюань.

— П-Проклятьееее!

— Получиии!

В отчаянии несколько оставшихся бандитов все вместе кинулись на Шию. Она ловко уклонилась от них и ударила рукой по шее одного из противников, пока продвигалась мимо. Прекрасно исполненный лариат из реслинга. Бандит прокрутился в воздухе несколько раз, прежде чем безвольно рухнуть на землю. Ещё один из бандитов попытался выпустить в неё стрелу, но она пробежала вперёд и заехала ему коленом в лицо ещё до того, как он успел хотя бы натянуть лук. Лучник рядом с ним едва успел прокричать, прежде чем она расправилась и с ним, в этот раз при помощи обратного суплекса. Трёх стилей ей было недостаточно, так что она добавила в смесь ещё и приёмы реслинга. После этого она начала использовать выпады, «вращение Демпси», броски через плечо и остальные всевозможные техники из самых разных боевых искусств, известных человечеству. Она явно зарядилась получить награду. Всего за несколько минут все бандиты были либо мертвы, либо умирали.

— Урьяяяяяяя! — вскинула Шиа в воздух кулаки, объявляя всему миру о своей победе. Дрожа, Юэ прошептала:

— Шиа страшная…

— Можешь не повторять. Не могу поверить, что она овладела всеми этими техниками всего лишь из бестолковых примеров, что я ей показал… — ответил Хадзиме с напряжённым лицом. После этого события все авантюристы стали звать Шию «госпожа Шиа», вместо «Шия-тян». Хадзиме ни капли не сомневался, что вскоре никчёмная крольчиха из леса станет богом рукопашного боя.

Очаровательный кролик и железный парень

Сердце Нагумо Хадзиме наполнилось паникой и замешательством. В данный момент он был глубоко в каменистой пещере, тускло освещённой зелёными камнями. Эта пещера была намного глубже того, что люди считали Великим Лабиринтом Оркуса, и тем, что Хадзиме назвал глубинами бездны. Он пришёл в лабиринт вместе со своими одноклассниками и свалился сюда, когда один из них предал его.

Чудесным образом он выжил после падения. Преисполнившись решимости выбраться отсюда, он вытащил себя из реки, в которую приземлился, и начал идти. Но вскоре он наткнулся на монстра в форме кролика, который был намного сильнее всех, кого он встречал до сих пор. Этот монстр оказался способен расправиться с четырьмя монстрами-волками в два раза крупнее него, воспользовавшись одними лишь своими неестественно мощными задними лапами.

Все остальные монстры, с которыми сражался Хадзиме, включая даже Бегемота, были ничем по сравнению с этим. Если этот кролик обнаружит его, то он труп. С холодным потом градом стекающим по лицу, Хадзиме медленно попятился.

Но он совершил смертельную ошибку. Отходя назад, он задел ногой камешек. Тот простучал по полу, звуча гораздо громче положенного ему. Хадзиме медленно повернулся к кролику. Естественно, тот пялился прямо на него. Его белая шкура была переплетена отвратительными красными венами, пульсирующими каждые несколько секунд.

«Он идёт», — едва подумал Хадзиме, как кролик рванул прямо к нему при помощи мощных скачков и вскинул одну из своих ненормально толстых лап высоко в воздух. Хадзиме закрыл глаза, не желая видеть момент своей смерти. Однако…

— Э?..

Удар, который ждал Хадзиме, так и не пришёл, так что он робко приоткрыл глаза. Кролик опустил поднятую ногу и озадаченно глядел на Хадзиме. Было похоже, словно тот оказался сбит с толку, пытаясь понять, чем же является Хадзиме. Разумеется, Хадзиме тоже не имел ни малейшего представления, каким созданием являлся кролик. Он хотел спросить, но слишком боялся сделать это.

— Мкью? Кьюкьюкью?

— Э? Ч-Чего?

— Мкьюкью. Кьюумкью?

— Э-Эмм…

Хотя Хадзиме совсем не понимал, почему этот монстр пытался поговорить с ним, Хадзиме тем не менее испытал облегчение от того, что его сейчас не убьют. Впрочем, он не имел ни малейшего представления, что говорил монстр, и его замешательство никуда не делось. Он попытался воспользоваться жестами, чтобы объяснить, что он упал сюда и хочет вернуться на поверхность.

— Мкью.

— Постой, ты что, понял меня?!

К удивлению Хадзиме, кролик кивнул. Однако через секунду шерсть у кролика встала дыбом, и он резко обернулся назад. Когда увидел то, что приближалось к ним, кролик проскулил и сделал несколько шагов назад. Всё ещё озадаченный, Хадзиме повернулся взглянуть на то, куда смотрит кролик. Огромный монстр приближался к ним с дальнего конца коридора. У него была белая шерсть и красные вены как у кролика, но его размер был на совершенно ином уровне. И он выглядел как медведь. Но в отличие от обычного медведя, передние лапы монстра были неестественно длинными.

Хадзиме мгновенно осознал, что смотрит на воплощение смерти. Перепугавшись, он открыл рот, чтобы закричать, но прежде, чем он успел это сделать, он ощутил, как что-то пушистое пронеслось мимо него.

— К-Кролик?

Действительно, это был кролик. Он оборонительно встал перед Хадзиме, защищая его от медведя. Хотя он был монстром, естественным врагом всего человечества. Это не могло быть возможным, но происходило. Хадзиме видел это своими собственными глазами. Кролик неотрывно смотрел на когтистого медведя, но направил свои уши в направлении прохода позади.

— Т-Ты говоришь мне бежать?

— Кьюн.

Было похоже, что это так. «Почему ты помогаешь мне?» — наполнился разум Хадзиме вопросами, но сейчас на них совсем не было времени. Кролик снова пропищал, и Хадзиме пришёл в себя. Он тут же вскочил на ноги и начал бежать. Испытывая отвращение к идее упускать свою добычу, когтистый медведь проревел и рванул вперёд. Он двигался с удивительной ловкостью для своего размера. Всего за несколько секунд он добежал до кролика. Медведь вновь проревел и взмахнул своей огромной лапой. Однако кролик ожидал этого удара, и гибко отпрыгнул в сторону. Он приземлился на стену и отскочил от неё. После чего приземлился позади медведя и нанёс низкий удар ногой по его лапам. Прозвучал громкий шлепок, когда нога настигла цель. Но когтистый медведь был сильнейшим монстром на этом этаже, и было невозможно так легко его одолеть. Пинка кролика не хватило даже для того, чтобы заставить его качнуться. В ответ когтистый медведь взмахнул одной из своих длинных лап назад. Острые когти ветра врезались в маленького кролика.

— Кьююю! — прокричал он от боли, отлетая назад. Через секунду он ударился об стену с болезненным хрустом. Кровь хлестала из глубокой раны на его плече, пока он сползал на пол. Хотя он смог избежать получения смертельного ранения, кролик был не в состоянии сражаться. Когтистый медведь медленно пошёл к нему. Он вытянул вперёд лапу, уверенный, что блюдо больше не может сражаться в ответ. Кролик не дрожал в страхе, как и не пытался сбежать. Он даже не отворачивался от когтистого медведя. Если он тут погибнет, то сделает это с гордостью. Раздражённый горделивым взглядом кролика, когтистый медведь проревел и поднял лапу, чтобы распотрошить кролика до неузнаваемости.

— Т-трансмутация-я-я-я!

— Кью?!

Внезапно стена позади кролика растаяла лужей грязи, и вылезшая рука схватила его. И кролик, и когтистый медведь совершенно оторопели от случившегося. К тому времени как медведь пришёл в себя, кролик уже исчез, а стена вернулась в своё первоначальное состояние. Его раздражённый рёв эхом разносился по этажу.

— Мкью? Мкьюкью?

В небольшой пещерке, которую Хадзиме трансмутировал внутри стены, молодой парень отчаянно пытался залатать раны кролика.

— Эм-м-м… почему я спас тебя? Вот что ты спрашиваешь?

Кролик согласно кивнул. Хадзиме неловко улыбнулся и ответил:

— Ха-ах, честно говоря, я и сам не знаю. Но я мог понять, что этот монстр-медведь был по-настоящему сильным и… что ты не сможешь его одолеть. И когда я подумал о том, что ты жертвуешь собой, чтобы спасти меня, моё тело двинулось само.

Кролик озадаченно уставился на Хадзиме широко раскрывшимися багровыми глазами. Секундой позже он заметил, что молодой парень дрожит от страха. Он показательно храбрился, но на самом деле был напуган. Учитывая, как сильно Хадзиме боялся такого слабого монстра как кролик, было неудивительно, что он замер от страха перед когтистым медведем. Но несмотря на страх, Хадзиме вернулся за кроликом. За монстром, которого он только встретил. Монстр спас Хадзиме, и этой причины было достаточно Хадзиме, чтобы спасти монстра. Судя по тому, что Хадзиме всё ещё в шоке, кролик сомневался, осознаёт ли Хадзиме, что поступил так именно поэтому.

— Кью.

— Хм-м-м, ты благодаришь меня? Ахаха, ты действительно монстр?

В попытке приободрить Хадзиме, кролик погладил его плечо своими ушами. Этот жест помог Хадзиме успокоиться, и он слегка улыбнулся.

После этого Хадзиме и кролик провели долгую беседу, включившую много безумного языка тела и различных жестов. Спустя время Хадзиме отправился искать путь на поверхность. Не желая расставаться с парнем, кролик решил увязаться следом. После многих дней бесплодных поисков, Хадзиме и кролик кое-что обнаружили. Драгоценный камень, разместившийся глубоко в стене, который спускал бледно-голубой свет. Обследовав его, Хадзиме обнаружил, что в нём содержится невероятно огромное количество маны, как и способность передавать эту ману в другие металлы и минералы. И не только это, он двигался согласно воле любого, кто касался его.

— С этим… мы можем действительно справиться…

— Мкью? — вопросительно наклонил голову кролик, но Хадзиме был слишком взволнован, чтобы отвечать. Он наконец-то нашёл нечто, что мог использовать.

Две недели спустя странная пара столкнулась с сильнейшим монстром этажа, когтистым медведем. Одним был монстр-кролик со странными металлическими поножами на лапах. Другим был человек покрытый бронёй с ног до головы — Хадзиме.

— Отлично, кролик. Давай прикончим этого монстра и выберемся отсюда!

— Мкьюкью! (Сделаем это, напарник!)

В какой-то момент за прошедшие две недели Хадзиме и кролик стали способны идеально общаться. К удивлению всех присутствующих, это Хадзиме двинулся первым. Прозвучал металлический лязг, когда забрало закрыло его лицо. Через секунду глазницы забрала засияли. Бледно-голубой камень, расположенный в центре грудной пластины, тоже засиял, и Хадзиме выставил вперёд руки. Волны невероятно сжатой маны выстрелили из его ладоней, атакуя ничего не подозревающего когтистого медведя. Тот едва вовремя успел поднять лапы, чтобы защититься. Но сила ударной волны была так велика, что сломала обе лапы и превратила их в кровавое месиво.

Увидев возможность для атаки, кролик рванул к медведю сбоку. Тот попытался воспользоваться одной из сломанных лап, чтобы смести кролика, но кролик заблокировал удар одной из бронированных лап. Тем временем Хадзиме воспользовался ударной волной из обеих ладоней и стоп, чтобы переместиться по воздуху и через сальто опуститься позади медведя. Приземлившись, он нанёс удар кулаком в спину медведя. Медведь на мгновение закачался, и кролик воспользовался этим шансом, чтобы нанести удар с разворота. Когда его нога приблизилась к медведю, острые лезвия выскочили из поножей, прорезаясь через лапу медведя и начисто её отрубая.

Вопя от боли, медведь дико замахал оставшейся лапой в попытке отбросить подальше Хадзиме и кролика. Металлическая броня Хадзиме защитила его от атак медведя, тогда как кролик спрятался в укрытие позади него. Как только Хадзиме увидел перерыв в атаках медведя, он потянулся вперёд и схватил медведя за лапу. В тот же момент он воспользовался ускорителем своего силового костюма, чтобы оторвать у медведя лапу. Одновременно с этим он активировал ядро своего костюма и выстрелил залпом маны из груди, пробивая дыру в животе когтистого медведя. Медведь пытался сопротивляться, но без своих лап был беспомощен. Кролик подпрыгнул в воздух и приземлился, словно метеор, на голову медведя. Пинок раздавил череп медведя, мгновенно его убивая. Битва подошла к неожиданному концу, и тишина опустилась на коридор. Прозвучал высокочастотный писк, когда Хадзиме сбавил мощность у своего костюма. Он подошёл к кролику и поднял вверх руку. Кролик подпрыгнул вверх и ударил по ней задней лапой, дав пять.

— Это доказательство. Теперь мы достаточно сильны, чтобы сражаться. Погнали, кролик!

— Кьюкюкьюмкью! (Я последую за тобой хоть на край света, железный человек!)

Кролик запрыгнул на плечо Хадзиме, и они вместе с лязгом двинулись вглубь бездны.

— Вот такой сон мне сегодня приснился.

— И… вот почему ты сделал эту броню?

Хадзиме стоял в гостиной Оскара Оркуса, облачённый с ног до головы в металлическую броню. Юэ взглянула на него с усталым раздражением, и он отвёл взгляд. Пусть металлическая броня и повышала защитные параметры Хадзиме, она делала невозможным его уникальный стиль боя с двумя револьверами. Неудивительно, что Юэ была раздражена его экспериментом. Однако идея преодоления невероятного количества препятствий созданием в пещере силовой брони казалось просто невероятно крутой для Хадзиме. Он, в конце концов, был парнем.

— Снимай…

— … — Язык жестов Хадзиме дал ясно понять, что он скорее умрёт.

— У тебя ведь есть металлическая рука, этого недостаточно? — уклончиво спросила Юэ. В ответ Хадзиме закрыл забрало. Его глаза угрожающе засветились, бросая вызов любому, кто попробует снять с него костюм. Юэ вздохнула в ответ. Она чувствовала себя словно старшая сестра, пытающаяся вразумить младшего брата. Однако через секунду ей пришла идея. Она соблазнительно улыбнулась и облизнула губы. Хадзиме содрогнулся, и с лязгом отошёл на пару шагов. Бегство внезапно показалось очень хорошей идеей.

— Ладно, не снимай… я сама сниму.

После этого Юэ сняла с Хадзиме и его броню, и его одежду.

Вкусное «нечто»

Тревожное напряжение висело в воздухе возле ручейка у дороги.

— Хмм-хм-х-хмм! Режь, руби, кромсай!

— Гхедзяюхджадзёйваваджоиджааа?!

Шиа радостно напевала себе под нос, пока готовила, хотя напеваемые ею слова были довольно устрашающими. Вопли исходили от разделочной доски, где лежала рыба… или скорее какое-то странное нечто. Технически, метровое тело создания явно принадлежало рыбе. Но кое-что мешало считать, что это рыба. Конкретнее, голова, которая выглядела как голова коровы. Но в отличие от обычной коровы у этого создания были налившиеся кровью глаза и язык хамелеона. Более того, сотни маленьких лапок торчали из нижней половины рыбы, прямо как у сороконожки.

Пока их группа отдыхала у ручейка, уши Шии внезапно встали торчком, и она пробубнила: «Хмм? Может ли быть, что это легендарный деликатес леса я чую?» Через секунду она подобрала камешек и метнула его в ручей. Прозвучал глухой стук, когда камень врезался во что-то, после чего это странное рыбоподобное создание всплыло на поверхность.

— Ты же одна из фей, что живёт в лесных ручьях! Одна из этих очень, очень вкусных фей! Что это ты тут делаешь? А, ладно, какая разница. Важно только то, что ты вкусная!

Перепуганная «лесная фея» дёргала своими лапками сороконожки, в ужасе широко раскрыв налившиеся кровью глаза. Но Шиа не проявила ни капли жалости и начала готовить. Каждый раз, когда она срезала ножом очередную чешуйку с создания-рыбы, та вопила в агонии. Кровь лилась из открывшихся ран, покрывая собой руки Шии, но её это совершенно не волновало.

— Э-Эй, Юэ… — шепнул Хадзиме. — Это вот так феи выглядят в вашем мире? Феи, про которых я читал на Земле, выглядят немного… ну знаешь, милее и загадочнее.

— Сказки, которые я читала в детстве, рассказывали, что феи выглядят как юные девушки с крыльями… Не думаю, что они особо отличаются от фей из твоего мира. Как минимум, я уверена, что эта штука — не фея.

— Шиа заявляет, что оно вкусное, но как по мне оно ни капли не выглядит аппетитно, — добавила Тио, содрогаясь.

К удивлению, даже Хадзиме испытывал отвращение к поведению Шии. Естественно, Юэ ещё больше пребывала в ужасе, как было очевидно по её напряжённому виду. Даже Тио, извращенка их группы, не могла сохранять спокойное лицо. Однако Шиа словно не замечала отвращения у своих спутников и продолжала напевать, пока готовила.

— Режь, дави, освежева-ай!

«Какой смысл давить это?!» — с содроганием подумал Хадзиме. Он хотел что-нибудь сказать Шие, но увидев, как радостно она пытает кухонным ножом бедную рыбу-фею-нечто, он не смог заставить себя окликнуть её. Улыбка на её лице была полной противоположностью крови и потрохам, разлетающимся во все стороны.

— Даже с отрубленной головой, оно всё живёт!

— Ногахоадждхходажхгхаааа!

— Даже вырви ему сердце, а оно ползёт!

— Агхэджасояхаааа!

— Эти вопли словно музыка для моих ушей! Идеальная приправа!

— Ргаджоягхжахаа!

Шиа продолжала рубить и рубить рыбу-фею-нечто с идеальной точностью. Всего за несколько минут эту штуку филировали. На разделочной доске было столько кровищи, словно огромная битва развернулась на ней.

— Эй, эта штука ведь только что прокричала «спасите меня»? Это ведь не моё воображение?! Как оно вообще продолжает кричать после того, как было порублено на куски?!

Это было самым пугающим среди всего, что Хадзиме видел в своей жизни. Юэ ответила:

— Не спрашивай… Я ничего не вижу. Я ничего не слышу. Я ничего не знаю.

Хадзиме повернулся к ней и увидел её скорчившейся на земле, плотно зажмурив глаза и закрыв руками уши. Она не могла выдержать зрелища, как её названная младшая сестра превращается в ужасающего монстра. Тем временем Тио, которая обладала самой большой психологической стойкостью среди всех присутствующих…

— Ох, смотрите, бабочка. Как красиво… — бегала она за бабочками с отсутствующим видом. «Какого чёрта?! Разве ты не мудрая, прожившая века драконша?!» — с отчаянием подумал Хадзиме. Но он не произнёс этого вслух, так как слишком хорошо понимал чувства Тио.

Закончив всю подготовительную работу, Шиа достала кухонную плитку, которую Хадзиме создал трансмутацией, и включила огонь. После этого она поместила на огонь сковородку китайского стиля. Рыба-фея-нечто лежало на разделочной доске рядом с плитой, выглядя основательно порубленным. Несмотря на то, что его покромсали на настолько мелкие кусочки, что было сложно понять, чем оно было в прошлом, оно всё ещё временами дёргалось. Шиа за несколько минут пожарила на сковороде овощи в масле, после чего добавила кусочки этого нечто. Её фартук всё ещё был покрыт кровью и потрохами.

Как только куски мяса попали на сковороду…

— Хьягджияодхжааааааа! Горячо!!!

— Эй, оно точно только что сказало «горячо»! Мне ведь не померещилось?! — Неспособный больше выносить крики, Хадзиме наконец-то набрался храбрости прокричать это Шие. Она повернулась к нему с озадаченным видом. Её выражение можно было бы назвать милым, если бы её щёку не украшал кровавый след, и она не держала нож в руке.

— О чём ты говоришь, Хадзиме-сан? Не может быть, чтобы рыба заговорила на человеческом…

— ДЖОГЬЯСгаогхахойджшоаджаохджаж! Что ты со мной делаешь?!

— …на человеческом языке!

— Постой, нет, притормози же! Оно только что снова что-то сказало! Ты разве не слышала? Оно сказало «что ты со мной делаешь?». Я ясно это слышал!

— Э? Хадзиме-сан, я думаю, тебе…

— О-о-о-о-о-о-о-о! Ты заплатишь за это! О-о-о-о!

— …стоит отдохнуть.

— Это не я выгляжу так, словно одержим призраками! Эта рыба точно только что сказала, что отомстит тебе! Как ты можешь это игнорировать?!

Теперь в голосе Хадзиме присутствовали нотки отчаяния. Однако Шиа лишь сочувственно посмотрела на него и произнесла:

— Ага, ты точно устал. Не беспокойся, моя стряпня поможет восстановить тебе силы!

После этого Шиа ещё энергичнее вернулась к готовке.

— Проклятье, Шию уже не спасти. Юэ, сожги это странное нечто, пока не останется ни следа!

— Есть…

По указанию Хадзиме, Юэ подняла руку, чтобы призвать громового дракона. Однако…

— Юэ-сан, я ведь уже говорила тебе, не тратить еду впустую?

— А, прошу прощения, — пала Юэ ниц перед Шией. Она всё ещё отчётливо помнила, что случилось в прошлый раз, когда она испортила готовку Шии.

— Нгх, похоже, у меня нет другого выбора. Тио, покажи ей мощь драконов! Примени дыхание!

— Я надеялась, что ты прикажешь мне следующей! Не бойся, Хозя…

— Тио-сан, хочешь помереть?

— А, прошу прощения, — пала Тио ниц перед Шией. Она не забыла, как Шиа почти раскроила ей череп Дрюккеном во время их первого боя. Осознав, что может полагаться только на свои навыки, Хадзиме попытался достать одну из своих гранат.

— Вот, Хадзиме-сан. Это деликатес из Моря Деревьев Халтины. Ешь, пока не остыло!

Но он слишком опоздал. Шиа уже наложила ему на тарелку немного зажаренного нечто и овощей. Даже прожаренными кусочки мяса феи-нечто всё ещё подёргивались. Хадзиме неуверенно поглядел на Шию, словно говоря: «Ты действительно хочешь, чтобы я съел это?». Шиа кивнула, широко улыбаясь. Видя, что Хадзиме всё ещё колеблется, Шиа пробубнила:

— Ну что такое, ты прямо как маленький.

После чего она взяла кусочек мяса и закинула его в рот, добавив:

— Видишь, всё в порядке!

Хадзиме уже привык есть даже сырое мясо монстров, так что не мог позволить себе, чтобы его уговаривала никчёмная крольчиха. Нехотя Хадзиме насадил кусочек рыбы на вилку. Юэ и Тио с трепетом наблюдали как он подносит мясо ко рту.

— …Срань господня. Как вкусно!

Действительно, это было вкусно. Однако, как ни странно, у сочного мяса был лёгкий привкус прискорбия.

Самая красивая извращённая драконша

Луна крупнее Земной освещала поверхность океана. Плывущие облака отбрасывали тени на волны, но их было недостаточно, чтобы приглушить сверкающий серебряный свет, отгонявший тьму ночи.

— Что скажешь, Хозяин? Этого было достаточно, чтобы исполнить твоё желание?

Одинокая тень неслась по залитому лунным светом небу, разрезая воздух с удивительной скоростью. Эта тень была драконом с чешуёй обсидианового цвета и золотыми глазами — Тио. Её прекрасные чешуйки переливались на свету, а её грациозный полёт через звёздное море очаровал бы любого, кто смог бы заметить её. На её спине восседал беловолосый парень, одетый в чёрную мантию… Хадзиме. Его глаза были закрыты, и он выглядел расслабленнее, чем когда-либо раньше.

— Ага. И представить не мог, что когда-нибудь смогу прокатиться на спине дракона. Это словно фантастика… Спасибо, что подарила мне один из лучших моментов в моей жизни, Тио.

Непривыкшая получать такую искреннюю благодарность от Хадзиме, Тио смущённо заёрзала. Светясь от счастья, она произнесла:

— Нет нужды в благодарностях, Хозяин. Просто знать, что ты оседлал меня, достаточно, чтобы… Хаа… Хааа… Хехехе.

Хадзиме нахмурился и произнёс:

— Эй, извращенка, зактнись.

— М?!

Радостный рёв раздался посреди ночного неба.

Пейте, но не напивайтесь (часть 1)

— Замечательно, похоже, что все расселись. В таком случае, давайте начнём празднование в честь достижения семидесятого этажа! — разнёсся эхом голос капитана Мелда по небольшому бару, расположившемуся в Хорауде. Этот бар был любимым у Мелда, и хотя он не зарезервировал его целиком, все в команде покорения лабиринта присутствовали здесь, чтобы отдохнуть и повеселиться. Он заказал все свои любимые блюда для их группы, и в подтверждение его словам каждое из них было изумительным. Янтарная жидкость, сопровождающая еду, тоже была идеальной для разогрева аппетита.

Поначалу Каори не была заинтересована в вечеринке, считая, что если есть время веселиться, значит, есть время тренироваться. Но оказалось, что янтарная жидкость пришлась ей удивительно по вкусу, так что теперь она опустошала кружку за кружкой. Жидкость была фирменным пивом Тортуса, и хотя оно не являлось спиртным напитком, оно всё ещё могло слегка опьянить. Мелд организовал эту вечеринку, потому что хотел помочь детям расслабиться и забыть о тяготах покорения лабиринта хотя бы на день. Но в результате…

— Эй, ты слушаешь меня, Мелд-сан? Лучше не игнорируй меня, когда я пытаюсь рассказать тебе, почему Нагумо-кун такой классный. Хочешь, чтобы я закидала тебя лечебной магией? А, хочешь?

— Н-Не волнуйся, Каори, я слушаю. И ещё, это вообще угроза? Лечебная магия просто вылечит меня, нет никакого смысла…

— Как ты смеешь называть лечебную магию бессмысленной?! Ну ладно, я не стану рассказывать тебе про Нагумо-куна, грубиян! Мне стоило сразу понять, что ни один рыцарь не станет слушать меня!

— У-Успокойся, Каори. Ты несёшь какую-то бессмыслицу. Кроме того, что ты имеешь в виду под...

Но Каори была не в настроении слушать возражения Мелда. С красным лицом и расфокусированным взглядом она замахнулась своим белым посохом на Мелда. Каждый раз, когда ударяла им, очаровательные искры отлетали от посоха. Эти искорки обладали целебными свойствами, так что хотя она случайно ударяла посохом авантюристов, бармена и даже Коуске Эндо, никто из них не получил ранений. На деле, благодаря искрам, Каори выглядела скорее как девочка-волшебница, чем как грозный противник. Вздыхая, Мелд потянулся к Каори, чтобы попытаться её усмирить. Но прямо перед этим…

— Хнык… Шмыг… Капита-а-ан!

— Уох, Шизуку? Постой, почему ты плачешь?!

Шизуку схватила Мелда за куртку. Она сидела на полу, зарывшись лицом в колени, и рыдала. Удивившись, Мелд уклонился в сторону от удара Каори, после чего присел рядом с Шизуку.

— Я больше не могу! Я хочу домо-о-о-ой! Уааааа!

— Э-Эй, Шизуку?!

— Папочка-а-а-а. Уааааа!

— П-Папочка?! Шизуку, я не… Постой, соберись, хватит плакать! Проклятье, значит Каори превращается в буйного пьяницу, тогда как Шизуку становится рыдающей пьяницей?! — беспомощно осмотрелся Мелд, пока обычно стойкая Шизуку вцепилась в его куртку и плакала навзрыд. Как бы убого это ни было, Мелд осознал, что не справится с ними обеими в одиночку. Так что он повернулся за помощью. Заблокировав очередной удар Каори, он прокричал:

— Эй, Коуки! Сделай что-нибудь насчёт своих друзей…

— Небесная Вспышка!

Ударная волна идеально белого света врезалась в стену бара.

— Какого чёрта-а-а-а?! Коуки, что ты творишь?! — у Мелда почти выскочили глаза из орбит. Коуки, который оказался мертвецки пьяным, внезапно пронзительно уставился и прокричал:

— Я нашёл врага! Сделаем это! Небесная Вспышка! Небесная Вспышка! Небесная Вспышка! Супер Небесная Вспышка! Ультра Небесная Вспышка! Мега! Супер! Ультра! Небесная Вспышка-а-а-а-а! — начал Коуки беспорядочно атаковать Небесными Вспышками во все стороны.

— Успокойся! А-а-а-а! Хватит атаковать стены, и потолок, и этих авантюристов, и Коуске!

Жертвы начали появляться одна за другой. У бедного лысого бармена слёзы наворачивались при виде того, что происходит с его драгоценным баром.

— Аааа, это же мой любимый бар! — воскликнул Мелд, после чего продолжил. — Проклятье, Рютаро, помоги мне остано…

— Хмф, узрите мои бугрящиеся мышцы!

Мелд повернулся к Рютаро только чтобы обнаружить, что молодой парень снял рубашку и начал демонстрировать своё тело. Если быть конкретнее, то он позировал словно бодибилдер, счастливо улыбаясь. Это была действительно удивительно крутая поза.

— Какого чёрта ты творишь?! И куда девалась твоя одежда?!

— Мелд-сан, у тебя тоже довольно хорошие мускулы. Но они не ровня мне, особенно не после того, как я столько тренировался, попав сюда!

— Да кого это волнует?! Чёртов идиот! И не снимай свои штаны! — в отчаянии завопил Мелд. Он не мог просто смотреть, как Рютаро начал снимать и штаны тоже. Рютаро хотя бы носил под ними нижнее бельё, так что это не было полнейшим бедствием. Однако спустя всего несколько секунд позирования, Рютаро внезапно прокричал:

— Проклятье, этот дурацкий кусок ткани мешается!

После чего потянулся к трусам.

— Чёрта с два я позволю партии героя быть арестованной за нарушение общественного порядка! — начал Мелд колдовать настолько быстро, что казалось, словно он призывает магию без распева, и секундой позже мощный порыв ветра пронёсся по бару. Он смёл Рютаро с ног и не дал тому стянуть нижнее бельё. Но, разумеется, закалённые члены партии героя не собирались сдаваться так легко.

— Х-Хороший удар, Мелд-сан! Но я не уступлю тебе! — прокричал Рютаро, снова потянувшись к белью. Паникуя, Мелд попытался заломить ему руки, но…

— Слушай меня, Капита-а-ан!

— Уаааа, папочка!

— Бхагх?! Каори?! Хватит пытаться связать меня! И Шизуку, я побуду твоим отцом, так что прекрати плакать! Вот, я даже покормлю тебя. А, Каори! Хватит стучать по мне своим посохом! Проклятье, когда ты успела стать такой опытной с ним?! Ты уверена, что твоя профессия не является на самом деле мастером копья?! Чёрт, как я вообще вляпался в это дерьмо?!

Мелд оказался зажатым комбинацией из Шизуку, цепляющейся за него, и Каори, применяющей против него Священные Путы. Он уклонялся от тычков Каори посохом, используя лишь верхнюю часть тела, в то время как отчаянно колдовал порывы ветра на Рютаро, чтобы не дать тому раздеться. Оказалось, что давать партии героя даже безалкогольные напитки, было не самой лучшей идеей. «Мне точно не стоило этого делать!» — сокрушался Мелд.

— Алан, Кайл, и все остальные, кто ещё в сознании! Остановите Коуки и оста!.. льных? — окликнул Мелд своих рыцарей, но затем смолк, осознав, что никого из них нет поблизости. Он в панике огляделся вокруг.

— Все… пропали…

Действительно, никого из рыцарей не было в округе. На деле, даже Нагаяма, Сузу, Эри и остальные ученики тоже ушли. Единственными оставшимися были бармен и Эндо, которые в обнимку сжимались в углу помещения. Как только увидел, как Коуки метать Небесные Вспышки, Алан, правая рука Мелда, собрал остальных учеников и эвакуировался. В данный момент он сидел в своём самом любимом баре, проводя ещё одну вечеринку с куда менее шумными ребятами. Он даже в качестве извинения предложил угоститься авантюристам, которые были в баре Мелда.

— Уваааааааа, мне так одиноко папочкааааа!

— Эй, ты же не игнорируешь меня, да?! ДА?!

— Хияяяяя! Небесная Вспышка!

— Узрите мой точёный торс. Разве кто-нибудь сравнится с этим?!

Мелд поник в безысходности, когда осознал, что его самый доверенный подчинённый предал его.

— Владыка Эхит, прошу, избавь меня от такого сурового испытания…

Его тихо произнесённая мольба растворилась среди шума в баре. Следующим утром члены партии героя проснулись и обнаружили Мелда лежащим на полу бледным и обессиленным. Когда увидели, в насколько жалком состоянии он находится, все прокричали:

— Кто это сотворил нечто настолько ужасное?!

Пейте, но не напивайтесь (часть 2)

— Дерево с розовыми цветками? Это напомнило мне цветение вишни в Японии, — тихо пробубнил Хадзиме. Он заметил дерево на обочине, мимо которого прошла их группа. Это было коренастое, низкое дерево, на всех ветках которого росли розовые цветки в форме сердечек.

— Ага. Кстати говоря, в этом году я не смогла сходить посмотреть на цветение вишни. У всех вдруг появились планы в назначенную дату. А я очень хотела посмотреть на цветение вместе с Шизуку-тян, — ответила Каори, тоскливо посмотрев на одинокое дерево.

— Цветение вишни? Смотреть на цветение?

— Распустившиеся вишни — это какой-то цветок в твоём мире, Хадзиме-сан?

— Судя по сказанному тобой, предполагаю, что эти цветки распускаются лишь раз в год? И в вашем мире принят обычай лицезреть их?

Юэ, Шиа и Тио с интересом повернулись к Хадзиме. Мью, которая сидела у Хадзиме на коленях, тоже вопросительно уставилась на него, и он улыбнулся ей в ответ. После этого он принялся объяснять всем, что цветущая вишня было одним из растений, являющихся символом его родины, и что было традицией собираться всем вместе посмотреть, как они цветут весной.

— Что ж, хотя это и называется «наблюдением за цветением», в действительности это всего лишь оправдание для людей, чтобы собраться и повеселиться. Также, весна считается сезоном начала в Японии. Как бы то ни было, суть в том, что собраться посмотреть на цветение — это просто предлог.

— Не буду такого отрицать, но… ты ведь знаешь, что есть люди, которые действительно просто наслаждаются цветением? — криво улыбнулась Каори, вспоминая, как много людей каждую весну увозят в больницы с алкогольным отравлением. Но даже так, она попыталась защитить праздник цветения.

— Это… звучит очень весело! Папа, я тоже хочу понаблюдать за цветением!

— Э? Серьёзно? Мы ведь будем просто сидеть под деревом, есть и разговаривать.

— Всё нормально! Я хочу заняться этим!

Видя, насколько Мью увлеклась идеей понаблюдать за цветением, Хадзиме неловко улыбнулся. Он вопросительно глянул на своих товарищей — узнать, что они думают. Не то чтобы они спешили достигнуть следующей точки маршрута. Скорее наоборот, ведь как только прибудут в Эрисен, им придётся расстаться с Мью. Так что они вполне могут создать с ней ещё немного воспоминаний, прежде чем попрощаться.

— Ммм… Почему нет? Пикник под деревом звучит неплохо. К тому же уже почти время обеда. И ещё, я не хочу, чтобы это было воспоминанием, которое есть только у тебя и Каори.

— Тебе обязательно надо было выставить это таким образом, Юэ?

— Вообще, ты должен стереть свои воспоминания о наблюдении за цветением с Каори.

— Эй, это подло, Юэ!

Хадзиме проигнорировал перебранку Юэ и Каори. С тех пор как Каори присоединилась к их группе, это постоянно происходило, так что он уже привык. Вместо этого он повернулся к Шие и Тио, которые выглядели заинтересованы испытать на себе любование цветением. В итоге группа решила провести спонтанное любование цветами под Тортусовской версией вишнёвого дерева. Им всё равно надо пообедать, и всё это не займёт лишнее время. Как обычно, Шиа создала на обед массив изысканных блюд, с Тио и Каори в качестве её помощниц. Хадзиме, Юэ и Мью помогали расставить блюда и подготовить всё остальное.

Через тридцать минут группа расселась на пушистом покрывале, уставившись на стол, заставленный едой. Чтобы задать настроение, Юэ подняла руку в воздух и щёлкнула пальцами. Лёгкий ветерок зашуршал в ветках, заставляя лепестки цветов кружиться в воздухе. Это было красивым зрелищем. Таким, которое вызывало ощущение чуда и загадочности.

— Ухты, как красиво! — пробубнил кто-то. Внезапно один из лепестков приземлился на нос Мью. Хадзиме и остальные с улыбками наблюдали, как она размахивает руками, не зная как поступить. Это был мирный, приятный праздник. К сожалению, мир и спокойствие долго не просуществовали.

Спустя час…

— Ты слушаешь меня, Хадзиме-сан?! Это о-о-о-о-о-очень важная тема! К тому же, ты… — С красным лицом Шиа принялась отчитывать дерево, под которым они сидели.

— Быть рядом с тобой так приятно, Хозяин. Пожалуйста, позволь мне побыть тут. — Тио, с другой стороны, напившись, растеряла свой обычный извращённый характер и вела себя удивительно соблазнительно.

— Хадзиме… даже не вздумай отворачиваться. Смотри только на меня. И обними, — закатывала Юэ истерику, потому что Хадзиме не смотрел на неё.

— Глупый Хадзиме-кун! Как вышло, что ты всё время окружён женщинами?! Разве ты не понимаешь, как сильно я тебя люблю?! Уааааа! — В это же время Каори плакала навзрыд и тыкала в Хадзиме посохом.

— И как до такого дошло?.. — бубнил Хадзиме, качая головой. Он посмотрел на пустые бутылки, разбросанные по округе. У него было несколько бутылок крепкого спиртного, которое он по большей части держал в качестве дезинфицирующего средства, но девушкам он оказался очень по вкусу, и вскоре они все напились. Кстати, Мью уже эвакуировалась в безопасность на верхние ветки дерева. Она наблюдала за девушками с едва скрываемым отвращением.

— Э-Эй, Тио, отцепись от меня. Ты заставляешь Юэ плакать.

— Значит, ты не можешь позволить Юэ плакать, но тебя не волнует, заставишь ли ты плакать меня?

— Всё равно ты извращенка, которой нравится быть игнорируемой, — как обычно оскорбил Хадзиме Тио, но в этот раз результат был не тем, что он ожидал.

— Шмыг. Хнык… Как ты можешь быть так жесток? Но если это твоё желание, Хозяин, я подчинюсь, — отодвинулась Тио с видом, словно вот-вот разрыдается. «Это совсем на тебя не похоже!» — прокричал Хадзиме в уме. Он невольно ощутил вину, когда увидел, насколько разбитой оказалась Тио.

— И ещё, Каори, замолчи! И хватит тыкать в меня посохом! Это вообще-то больно! Когда это ты научилась так хорошо делать людям больно, когда ты должна быть лекарем?!

— Уааааа, Хадзиме-кун сказал мне замолчать! Ненавижу тебя, Хадзиме-ку-у-у-у-ун! Почему ты не можешь понять меня?! — провела Каори мощную серию из трёх выпадов, каждым нацелившись на одну из жизненно важных областей Хадзиме. Первый был нацелен в лоб, второй — в глотку, а третий — в сердце. «Какого чёрта?! Когда это ты успела стать персонажем из Бродяги Кеншина?» — без промедления заблокировал Хадзиме все три тычка своей искусственной рукой. В то же самое время он выстрелил грузило из этой руки и оплёл верёвкой тело Каори. Хотя у него получилась связать её этим, она ответила сколдовав на него Священные Путы. Хадзиме тут же подхватил Юэ, которая цеплялась за него, и прыгнул в сторону. Совсем неправильно поняв ситуацию, Юэ зарылась лицом в грудь Хадзиме и пропищала:

— Ох, Хадзиме, ты такой грубый…

— Теперь, когда Хозяин бросил меня… моя единственная надежда — это силой навязать себя ему, — тихо прошептала Тио себе под нос. Приняв решение, она встала на ноги и распустила пояс кимоно. После этого она принялась раздеваться средь бела дня. Тем временем Каори продолжала осыпать Хадзиме заклинаниями опутывания. Её магия была удивительно точной несмотря на то, что она сильно плакала. С другой стороны Юэ обвилась руками и ногами вокруг Хадзиме, потерявшись в фантазиях. Не обращая никакого внимания на весь шум, Шиа продолжала отчитывать дерево.

— Папочка, все сошли с ума!

— Послушай, Мью. Убедись, что если когда-нибудь будешь пить алкоголь, то не будешь так напиваться. Или закончишь как эти девушки! Обещай, что не позволишь алкоголю контролировать тебя!

— Обещаю! Но это ты дал им эти бутылки, папа!

— Я знаю, и раскаиваюсь!

Было редкостью увидеть, чтобы монстр из бездны извинялся. Настолько огромным бедствием это стало. Все следующие несколько часов Хадзиме отчаянно пытался отрезвить девушек, тогда как Мью болела за него со своего места на ветке дерева.

Незабываемое тепло

Одинокая, маленькая фигура стояла на одном из пирсов Эрисена во время заката, наслаждаясь ветерком. Поскольку Эрисен был окружён океаном, пирсы окружали город со всех сторон. Однако пирс, на который пришла фигура, смотрел в сторону континента. И эта фигура часто стояла здесь часами, тоскливо смотря на океан. Словно думала о чём-то. Словно ждала кого-то. Тихо, в полном одиночестве, фигура продолжала смотреть. Эта фигура, разумеется, была никем иным как маленькой Мью. И она была удивительно знаменита в Эрисене. Местные и так уже знали её, поскольку она была дочерью красавицы Ремии, но после одного инцидента, её известность стала ещё больше.

Сегодня, к удивлению зевак, Мью сидела на краю пирса. Обычно она просто стояла, так что естественно остальные жители слегка забеспокоились.

— Думаешь Мью-тян в порядке?

— Она в таком состоянии с того самого дня, как те ребята ушли.

— Будь проклят это беловолосый сопляк. Как он смеет позволять Мью-тян печалиться!

— Согласен! Я так завидую, что Мью зовёт его… в смысле, не могу поверить, что он оставил её, хотя она называет его папой!

— Ага, это парень — позор для всех отцов мира. Если бы я был папой Мью, я бы никогда не оставил её так одну. Вообще-то, может мне стоит стать…

— Ага, конечно, Ремия ни за что не выйдет за такого парня, как ты! Ты же едва себе на жизнь зарабатываешь, чёртов бездельник! Знай своё место!

— Знаю, это правда, но не мог бы быть поучтивее, парень? Это между прочим больно!

Молодой морелюд, который желал стать новый отцом Мью, печально вздохнул и скрылся в воде. Он хотел уйти куда-нибудь и поплакать в одиночестве. Остальные морелюды проигнорировали его, и их мысли снова повернулись к Хадзиме. Парню, который внезапно появился в Эрисене, и которого Мью называла папой. Хуже того, Ремия выглядела совсем не против стать его женой. Все парни, которые сражались друг с другом в тени, чтобы заполучить право сделать предложение Ремии, были шокированы, узнав, что она подумывает над тем, чтобы снова выйти замуж за чужеземца. Они прямо-таки ненавидели беловолосого сопляка, носящего повязку на глазу.

Он не только разнёс один из пирсов, топнув ногой, он ещё и притащил с собой целый гарем. Одна из женщин среди них была легендарным чёрным драконом. К тому же он пользовался своей ошеломительной силой, чтобы запугивать всех, кто ему хотя бы слегка не понравится, и не колеблясь стрелял в людей резиновыми пулями.

— Чёрт, этот парень пугает…

— Ага, разговор с ним отнял у меня несколько лет жизни.

— Да, стоит хоть немного пожаловаться в его присутствии, и он срывается. Вот кретин.

— И не говори. Мы всего лишь попытались сделать для него парочку волчих ям, чтоб он туда свалился, и наделать дырок в его плавках. Это же были безобидные розыгрыши, но он прямо накинулся на нас.

— Я всего лишь попробовал накормить его протухшей рыбой, а он ударил меня током настолько сильно, что я отправился в полёт через весь город. Просто не верится насколько он вспыльчивый.

Хадзиме как следует преподал им, насколько ужасающим он может быть, но парни пытались преодолеть страх оскорбляя его. Никто из них не осознавал, что все женщины Эрисена с отвращением глядели на них. Как не осознавали они и того, что одна девочка услышала их.

— Вы говорите про моего папу?

— Уох?!

— Мью-тян?! Как давно ты слушаешь?!

Парни аж подскочили от удивления. Мью смотрела на них с невинной улыбкой, такой же, что очаровала всех в Эрисене. Но как бы мило она не выглядела, что-то ужасающее было в её виде.

— Что вы там говорили про моего папу? — снова спросила Мью, и мужчины замешкались. Разумеется, никто из них не посмел бы оскорбить Хадзиме на глазах у Мью. Но они также не хотели и хвалить парня, который украл у них их любимую Ремию.

Они решили попробовать сменить тему, но не успели они этого сделать, как Мью заявила:

— О, я знаю! Вы говорили про то время, когда пытались сразиться с папой, а он отправил вас в полёт даже не посмотрев в вашу сторону! Это было очень забавно!

— Гха! — схватился за грудь парень, которого отправили в полёт, его гордость была раздавлена.

— Э? Вы говорили не про это? А, тогда знаю! Вы говорили про то случай, когда попытались устроить папочке жалкий розыгрыш и отправились в полёт, верно? Это тоже было очень весело! Даже мама смеялась над вами! Она сказала, что вы «жалкие»!

— Бхагх?!

— Хьик!

Парни, которые попытались подшутить над Хадзиме, тоже схватились за грудь. Всё ещё улыбаясь, Мью продолжила расстреливать молодёжь морелюдов. Парни, чья гордость оказалась разорвана в клочья, медленно попятились, по их спинам лился холодный пот. Но Мью не собиралась позволять добыче ускользать. Она сделала несколько шагов вперёд, и парни затряслись. Её папа научил её не проявлять жалость к врагам.

— Хм-м-м, а что значит «жалкий»? — вопросительно наклонила голову Мью, после чего оглядела вокруг мужчин, которых либо «расстреляла», либо загнала в угол на пирсе. После того как увидела, что они все дрожат в ужасе, она кивнула себе с улыбкой.

— Я поняла! Это значит, что вы убогие!

Слово «убогие» эхом повторялось в умах мужчин снова и снова. Все, кто ещё стоял, рухнули на доски, поверженные. Все мужчины выглядели раздавленными. Четырёхлетняя девочка только что назвала их убогими. Неудивительно, что их дух оказался разбит.

Мью подошла к рухнувшим мужчинам и потыкала в них пальцем. Хадзиме научил её не снижать бдительности до тех пор, пока не убедится, что враги были уничтожены.

— Никакой реакции. Словно трупы!

Всё ещё улыбаясь, Мью развернулась вокруг и убежала. На пирсе осталась лишь куча трупов и приятный ветерок. Хотя женщины, наблюдавшие за происходящим, ни капли не сочувствовали этим ребятам, они невольно немного содрогались. Прежде чем её похитили, Мью была довольно разбалованной девочкой, которая чуть что начинала плакать, и которой часто становилось одиноко. Но теперь она морально уничтожила группу взрослых мужчин. Она безусловно выросла.

Пока Мью бежала домой, люди на улице кричали ей в след:

— Привет, Мью-тян! Похоже, ты сегодня очень энергичная!

— Эй, Мью-тян, хочешь конфетку?

— А, Мью! Не бегай так, это опасно!

Все они проявляли к ней доброту по-своему. Хотя Мью не замедлялась, она как следует отвечала всем, кто приветствовал её. В конце концов, хорошие манеры были важны.

Как и в случае остальных зверолюдов, община морелюдов была очень крепкой. Все любили всех детей Эрисена, словно своих родных. Однако Мью пользовалась ещё большей симпатией, чем остальные дети. Отчасти из-за того, что пережила очень травмирующий опыт быть похищенной, но в основном из-за того, что Мью была очень дружелюбным ребёнком. Она всегда улыбалась окружающим, и несмотря на склонность быстро начинать плакать, она была удивительно стойкой. Она обладала врождённой способностью склонять к себе людей. Солнце уже почти зашло к тому времени, как Мью вернулась домой, и она уже могла почуять ужин.

— Я вернулась!

— Ара-ара, с возвращением, Мью. Сегодня снова ходила на пирс? — с улыбкой спросила Ремия Мью.

Мью кивнула, после чего быстро подошла к стойке и вытянула шею, чтобы посмотреть, что было на тарелках. Оказалась, что сегодняшним ужином был салат, суп и мясной шашлык. Её глаза заблестели, пока она оглядывала ожидающий её пир.

— Мне всё ещё надо зажарить мясо, но, может, ты уже хочешь есть?

— Так нельзя, мам. Сперва мне надо принять ванну.

— Ара-ара, вот как?

Мью кивнула с серьёзным видом, и Ремия рассмеялась.

— Похоже, тебе очень нравится купаться, да, Мью?

— Ванна — это величайшее изобретение человечества!

— Уфуфу, понятно.

Учитывая, как много громких слов только использовала Мью, Ремия нисколько не сомневалась, что это было одной из фраз «папочки». Кстати говоря, дагоны редко принимали ванну. Им был привычнее душ. Поскольку их тела были привыкшими к плаванию в океане, их не беспокоили низкие температуры. Пусть тёплая вода и была немного лучше, эта небольшая разница не стоила времени и усилий. Однако в доме Ремии имелась ванна. Гениальный Синергист Хадзиме построил её для своей любимой дочери. Ванна была высокотехнологичной, способной наполниться тёплой водой меньше чем за минуту.

Мать и дочь разделись и забрались в ванную. Тёплая вода исцеляла их, смывая усталость, накопившуюся за день. Ремия удовлетворённо вздохнула, позволяя телу погрузиться в воду. Если бы кто из воздыхателей Ремии увидел её сейчас, у них наверняка бы кровь носом пошла. С другой стороны Мью возбуждённо запрыгнула в ванну, разбрызгивая воду.

— Фух, вот это дело!

— Ара-ара…

Ремия не сомневалась, что эта довольно старомодная фраза была тем, что Мью также переняла от Хадзиме. То, как Мью развалилась в ванне, тоже напоминало то, как расслаблялись старики, и хотя Ремия пыталась научить свою дочь более хорошим манерам, она не особо преуспела. Как только они закончили с ванной, Мью подбежала к холодильнику, созданному для них Хадзиме, и достала бутылку молока. Естественно, она пошире расставила ноги и опустошила бутылку залпом, согласно обычаю. К тому времени как закончила, небольшие молочные усы остались на её лице.

— Пхах! Вот ради чего живу!

— Ара-ара, это может стать большой проблемой.

Оказалось, что Мью переняла множество плохих привычек у Хадзиме. Улыбка Ремии стала суровой, но она решила сохранить нотации дочери до окончания ужина. Она пожарила мясо, пока её дочь нетерпеливо ждала ужина. Поскольку сегодняшний ужин был шашлыком, мясо обязательно должно было оказаться на шампуре, прежде чем Мью станет его есть. Как только Ремия насадила мясо для удовлетворения Мью, девочка принялась есть словно оголодавший волк.

— Шашлыки после ванной — одно из величайших удовольствий в жизни.

Улыбка Ремии снова стало суровой. Ей нужно будет как следует поговорить с Хадзиме, когда он вернётся. Пусть она может и одобрила Хадзиме, но она не одобряла привычки, которые он передавал её дочери.

Но для Мью этот вечерний ритуал был способом сохранения памяти. Памяти о том дне, когда Хадзиме спас её от жестоких работорговцев, и когда она впервые испытала эту теплоту. Она не забудет об этом до конца своей жизни. Как не забудет она и силы с добротой своего любимого папочки и своих любимых старших сестрёнок.

Примечания переводчика:

1. Для лучшего понимания вот вам ссылка https://en.wikipedia.org/wiki/Cartwheel_(gymnastics).